Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

Мои новые родственники провели нас наверх, всю дорогу встревожено обмениваясь взглядами. - Подождите нас, пожалуйста, - обращается к нам Дуриан, - нам с Инди нужно поговорить, обсудить всё. Можете располагаться там, где вам удобно. - Спасибо. – кивнул Фредерик. Я так же кивнул и старшее поколение удалилось, скрываясь из виду. Как только мы остались одни, Фредерик тотчас же подошёл к одной из дверей и подозвал меня: - Роберт, ты чего стоишь? Пошли. – брат махнул рукой. - Может быть, стоило спросить, можно ли нам занять эту комнату? – спрашиваю я, подходя к брату. - Роберт, нам было сказано – располагайтесь. – улыбнулся брат. – Пошли. Прежде, чем я успеваю вразумить брата, он толкает дверь и распахивает её, проходя в залитую светом комнату, с малым количеством мебели. - Каааар! – слышу я возмущенное, оглушительное карканье и инстинктивно отпрыгиваю назад, прячась за спину брата. – Пошли вон! – уже по-человечески начал орать возмущенный кто-то. – Вон-вон! Фу, псиной то как несёт! Дуриан, что за беспредел? Кого ты в дом впустил?! Дуриан?!! Выглянув из-за спины не менее удивленного брата, я увидел взъерошенного ворона, на шее которого висели золотые часы, на клюве его были очки и весь он не выражал радости от встречи с нами. - Эм, здравствуй… те. – неуверенно начинаю я, делая шаг вперёд. – Меня зовут Роберт, а это – Фредерик, он мой брат-близнец. И мы… Точнее я… Я родственник вашего хозяина. - Что?! – ещё пронзительнее заорала птица. – Дуриан! Дуриан, немедленно иди сюда! Дуриан!!! - Тише, прошу тебя, - поднимаю руки, пытаясь успокоить ворона, - твой хозяин и мой… дедушка и так взволнован, прошу тебя, не нужно так кричать. - Сделаешь ещё хоть шаг и я тебя глаза выклюю. – угрожающе шипит птица, ощетинивая перья. – Дуриан! Дуриан!!! И тут перед моими глазами мелькнуло чёрное пятно, приземляясь на тумбу, на которой сидел ворон. - А говорят ещё, что жители окраин лишены культуры… - сказала вторая птица. - Биби? – шокировано выдохнул брат. – Биби, дорогая, ты то здесь откуда? Как ты сюда попала? - Руки! – возмутилась птица, когда брат попытался взять её на руки. – Фредерик, позволь, оставить эту информацию в секрете. - Но мы же так далеко от дома? Биби, как? – не унимается Фредерик. - Биби? – переспрашивает хозяйский ворон. – Фу, какая деревенщина… - А тебя то как зовут, интеллигент? – язвительно отвечает Биби. - С деревенщинами не разговариваю. – ответил ворон, воротя клюв. – Убирайтесь прочь, а то псиной мне всё провоняете. - Почему? – не понимаю я. – Что ты имеешь в виду? Среди нас нет собак… - Какой глупец, какой глупец… - закатывает глаза хозяйский ворон. - Зазнайка хочет сказать, - отвечает за своего сородича Биби, - что от оборотня очень пахнет псиной, даже, если он в человеческом обличии. - Ты серьёзно? – пищу я, заливаясь краской. Оказывается, от меня всю жизнь ещё и воняло… - Роберт, не волнуйся. – прочитав стыд в моих глазах, обращается ко мне Фредерик. – Этот запах чувствуют только животные, для людей он неощутим. - Точно? – не верю я. - Точно. – кивает. – Ну, разве что эльфы ещё могут его различить, но я точно не уверен. - Чара никогда не говорил мне подобного… - ещё сильнее краснею я. - Так он же не чистокровный эльф, он может не чувствовать. – пожимает плечами Фредерик, а, может быть, он просто не хотел тебе говорить, зная, какой ты стыдливый. - Я не стыдливый. – возмущаюсь я. – Просто, мне неприятно было бы узнать, что от меня все эти годы несло псиной, а я не знал… - Не несло. – улыбается Фредерик. - Несло-несло. – вмешивается Биби. – Знал бы ты, как долго я привыкала к запаху Фредерика… - Оборотни… Переключаю своё внимание на хозяйского ворона, который сидит и бубнит себе что-то под нос. - Оборотни, вот только этого мне под старость лет и не хватало. А, главное, мальчишки же ещё совсем… Точно будут проказничать и вносить суматоху в нашу жизнь. Раньше Элиот, но тот хоть родной был, а эти… Стоп! А кто эти? – ворон поднял на нас глаза, окончив своё монолог, не предназначенный для других. – Объясните мне, товарищи волки, от кого вы, позвольте, родились, что приходитесь Дуриану и Инди родственниками? - Объяснишь? – тихо спрашивает меня Фредерик. - Не уверен… - Может быть, я? – не горя желанием исполнять предложение, спрашивает Биби. - Волчата… - Роберт, - показываю на себя, - Фредерик. – указываю на брата. - Волчата, - услышав, но проигнорировав мои слова, продолжил ворон, - детей Изольды мы знаем и едва ли есть шанс, что она родила вас и забыла об этом, а Элиот… Он погиб в возрасте шестнадцати лет, так что… Нет, Элиот… - глаза птицы округляются. – Неужели он? - Да, - киваю, - мой отец – Элиот, но… - Нет, стоп, даже, если я поверю в то, что Элиот нагулял вас, то ваша ложь разбивается о тот факт, что вы – оборотни, а, стало быть, Элиот никак не может быть вашим отцом. - Так он мне и не родной. – наконец вставляю я своё слово. – Он воспитал меня. Они с Чарой подобрали меня ещё волчонком во время войны, потом нас всех забросила воронка в мир людей и технического прогресса, они решили оставить меня в качестве домашнего животного, а потом я впервые обратился. Они не знали, что я – оборотень, потому что малыши оборотни неотличимы от истинных волков, но они решили оставить меня и воспитывать, как сына. Они даже оформили брак, чтобы у меня была хоть какая-то семья. Ну, то есть, фиктивный брак. Они так и остались друзьями, но меня воспитывали на правах однополой семьи. Посмотрев на меня и словив лёгкий кивок от меня, Фредерик продолжил наш рассказ: - Нас с Фредериков разлучили в детстве, потому что меня ещё раньше, чем забрали Роберта, забрал мужчина, ставший мне отцом – Гарри, он воспитал меня. Я остался в нашем мире и только несколько лет назад узнал о том, что у меня есть брат близнец. Мы с Гарри очень долго вычисляли, где появится Гномья Тропа, ведущая в нужный нам мир и нужный город. Потом я отправил к Роберту Биби и она заманила его в портал, вот так мы и встретились. Всё время, пока мы рассказывали свои жизненные истории, хозяйский ворон терпеливо ждал, только глаза его наливались всё большим и большим удивлением. - Насколько я понял, вы закончили? – спрашивает ворон, смотря то на меня, то на Фредерика. - Да. – киваю. - Да. – тоже отвечает мой брат. – Теперь ты нам веришь? - Не то, чтобы верю, но теперь я понимаю, что Дуриан и Инди точно заинтересовались вашими словами, ведь вы всё это рассказали и им? - Да. – отвечаю я. – Эм… Как к тебе обращаться? - Так и быть. – вздыхает ворон. – Меня зовут – Карлион. - Карлион, - киваю я, - я сказал это Дуриану и Инди и теперь скажу тебе – мне ничего не нужно от вас: ни почёта, ни богатства, ни каких-либо привилегий. Я знаю, что ваша семья очень уважаема и, так получилось, я стал её частью, но я не претендую ни на что. Я прошу лишь, чтобы вы помогли мне передать моей семье, что со мной всё в порядке. Они волнуются за меня, а я этого так не хочу. Я не смог предупредить их, потому что не думал, что, уходя в ту ночь из дома, больше не вернусь. Но я очень хочу, чтобы они знали, что со мной всё в порядке, что я нашёл своего брата и познакомился с Дурианом и Инди. Карлион, не нужно думать на нас плохо. - Если бы я слышала эту историю впервые, я бы прослезилась. – говорит Биби. – Ну, что, родственник по небу, поверишь моему хозяину и его непутёвому брату? - Насколько я понял, твой хозяин – этот? – указывает Карлион на моего брата. - Да, Фредерик. – кивает Биби. - Ох… - закатывает глаза ворон. – Не хочу я вам верить и не хочу, чтобы вы становились частью моей семьи, но, если так оно и есть, то мне ничего не остаётся, кроме как принять сей факт. Только у меня вопрос – каким образом выжил Элиот? - Я не знаю. – честно отвечаю я. – Они никогда мне не рассказывали о прошлом, я знал только, что мы родом из другого – волшебного мира, но на этом мои познания заканчивались. Уже от Фредерика я узнал, что была война и Элиот провёл некий ритуал, который и забросил нас в тот мир, и, который, по вашему мнению, убил Элиота и Чару. - Да, - вздыхает Карлион, - мы похоронили их четырнадцать лет тому назад, в день великой победы, которая обернулась и великой светлой скорбью по юным героям. - А они всего лишь оказались в другом мире, где и обосновались, воспитывая меня и пытаясь жить по законам того мира, к слову, не могу сказать, что у них не получалось. - А у тебя? – горько спрашивает Карлион. - А я… - прикусываю губу. – Я не помнил даже родного мира, но не могу сказать, что не скучал по нему. Я всегда чувствовал себя не на месте и… И мне всегда казалось, что я всего лишь половина человека, не целое… А потом оказалось, что у меня есть брат-близнец. - Эта бы история так подошла для одной из картин, что показывал чудный ящик… - качает головой Карлион. - Чудный ящик? – переспрашиваю я. - Кажется, там это называлось телевизором… - добавляет ворон. - Ах, телевизор. – улыбаюсь. – Да, существует великое множество фильмов с подобным сюжетом, вот только размах не такой… Обычно только разлучённые близнецы или только волшебный мир, а тут и то, и другое. - Как же ты привыкнешь к нашему миру после того? – прищуривается Карлион. - На самом деле, мне здесь очень нравится, вот только… - кошусь на Фредерика. – Только охота мне даётся с трудом, знаете, хоть я и наполовину зверь, но я вырос в тех условиях, где охота приравнивается к жестокому отношению к животным и очень порицается. - Какой же ты оборотень? – усмехается ворон. - Да, я никогда не охотился. - Придётся учиться. – нахохливается ворон. - Почему? - Потому что в далёкой глубинке, где вы будите жить, не будет продуктовых лавок, а есть что-то надо. - А, может быть, мы решим переехать в город? – спрашивает брат. – Насколько я знаю, революция, учиненная Дурианом, положила конец разделению раад, в том числе и по территориальному признаку. - Да. – кивает ворон. – Но оборотни – слишком малочисленная раада и, в силу малой выживаемости вашего вида, её не в одном законодательстве не считает за отдельную. - Что ты имеешь в виду? – не понимая, спрашиваю я. - А то, что никто вас в город не примет. Понимаете ли, хоть мир и идёт вперёд, но инстинкт самосохранения всегда останется на своём месте. И этот инстинкт, сами понимаете, не позволит людям жить по соседству с дикими зверями, которые могут разорвать их в клочья. - Но мы же никогда этого не сделаем! – в сердцах возмущаюсь я. – Карлион, разве оборотни нападают на людей? - Нападают. Оборачиваюсь и вижу Инди, которая стоит на пороге. - К сожалению, такие случаи были и есть. С учётом малой распространенности оборотней, этих случаев много. Роберт, Фредерик, я не хочу вас обидеть, но Карлион прав. - Вы не правы. – говорит Фредерик, складывая руки на груди. – Я прекрасно себя контролирую в обличии зверя. Я обращаюсь добровольно и сохраняю ясное сознание, Роберт может подтвердить. Я добровольно запрягся в сани, чтобы довести его до города, а потом и вовсе вёз на своей спине, и я его не тронул. - Ты обращаешься добровольно? – удивляется женщина. – Отец, воспитавший тебя, верно, очень просвещён и терпелив. Мало кто знает о том, что оборотня можно приручить и тогда он будет сам управлять своей волчьей кровью. - А ещё я немного могу колдовать. - Да, я знаю. – кивает женщина. – Я всегда увлекалась волшебными тварями, уж, простите, что я так говорю. - Ничего. – отвечает мой брат. - Я не хочу вас обидеть. - Вы нас не обидели. - Инди, - робко начинаю я, - а если оборотень не может себя контролировать, если он… недрессированный, ему нет места среди людей. - Ты про себя, Роберт? - Да… - опускаю глаза. - Я так не считаю. – отвечает женщина. – На самом деле, про оборотней известно крайне мало, потому едва ли я имею право клеймить тебя. - А в полнолуние вы измените своё мнение… - горько отвечаю я и вылетаю из комнаты. Быстро иду куда-то, почти срываясь на бег, не разбирая дороги. Они ко мне снисходительны… Снисходительны, только потому, что я владею информацией про Элиота и Чару. Они им нужны и важны, а я… А кому нужен я? Волчонок, щенок, подкидыш! Я никогда никому не был нужен и никогда не буду! Элиот и Чара оставили меня лишь по мягкости сердечной, чтобы не выбрасывать на улицу, Фрэнки с моей помощью пыталась успокоить совесть за брошенных детей, все мои одноклассники, во всех десятках школ, что я сменил, не считали меня за человека, не зная, что я – оборотень, не зная, что я – животное! Всё, пошло всё к чёрту, пошло всё к чёрту! Я врываюсь в какую-то комнату и начинаю искать. Искать, разбрасывая аккуратно разложенные вещи, наводя полнейший хаос, который так хорошо отражал моё внутреннее состояние души. Вырываю ящик из небольшой тумбочки, вытряхивая её содержимое прямо на пол. Что-то небольшое стукается об пол и укатывается под стол. Молнией падаю на колени и лезу за вещью, нащупывая её в темноте трясущимися пальцами, роняя и снова находя. - Чёртовы трясущиеся пальцы… - тихо ругаюсь я. – Никогда и ничего не могу сделать нормально… Наконец, вытаскиваю искомый предмет и впиваюсь в него взглядом, словно вампир в шею прекрасной девушки в лучших традициях Голливуда. Дыхание давно сбилось, не столько от физической нагрузки, сколько от душевного хаоса и вулкана, что сейчас извергался у меня внутри. Воровато оглядываюсь на дверь и сжимаю в руках два камня, закрывая глаза и шепча: - Я хочу к своему настоящему отцу. Щелчок и всё поглощает фиолетовый туман, унося меня за тридевять земель…