Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

- Керри, по старой дружбе, может быть, дашь больше? – медовым тоном спрашивает мой брат, обаятельно улыбаясь. - Фредерик, мальчик мой… Керри подходит к Фредерику и… ударяет его по лбу декоративной деревянной ложкой, после чего хватает за ухо. - Мальчик мой, - продолжает женщина, - не нужно пытаться обаять меня: во-первых, я – фейра и на нас такие трюки не действуют, во-вторых, мы же, как ты сам сказал, друзья. - Хорошо-хорошо, извини… - извиваясь, извиняется брат. – Просто, нам очень нужны деньги, мы хотим отправиться к дедушке и бабушке Роберта – Дуриану и Инди, а, сама понимаешь, без мерцательных камней мы туда доберёмся к следующему февралю… - Ох, - вздыхает женщина, отпуская ухо моего брата, - каждый раз спрашиваю себя – почему я тебя жалею? - Потому что мы друзья. – улыбается Фредерик. - Мальчик, я старше тебя на целую вечность. – смеётся Керри. - И что? – удивляется мой брат. – Разве это мешало нам дружить, разве может помешать? - Фредерик, - качает головой женщина, - чем старше ты становишься, тем заметнее становится то, как не хватило тебе матери… Мальчик мой, почему же судьба так жестока, что не позволяет вам – маленьким волчатам расти в родной семье? - Потому что наша мама – зверь, а отцу мы не нужны. – совершенно спокойно отвечает брат. – Керри, зачем ты убиваешься? - Потому что. - снова качает головой. – Фредерик, ты едва ли сможешь это понять. - А Роберт? - М? – поднимаю голову, услышав своё имя. - А Роберт… - вздыхает женщина. – Он, вообще, та ещё загадка… - И вовсе я не загадка. – возмущаюсь я. – Почему вы так думаете? - Можешь думать всё, что захочешь, но я не стану тебе объяснять своих слов. Роберт, просто, прими это. - А я если я так не считаю, если я не согласен с тобой, почему я должен соглашаться? – не оставляю я попыток докопаться до истины. - Потому что от правды не убежишь и не отмахнёшься. - Всё, полно. – объявляет Фредерик, вставая между нами. – Керри, так ты согласна заплатить нам больше? - У меня есть идея получше… - загадочным тоном отвечает женщина. – Сейчас, подождите минутку… Оставив нас в основном помещении магазина, Керри ныряет в темноту какого-то подсобной комнатки. - За чем она пошла? – спрашиваю я у брата. - Не знаю. – пожимает плечами. – Это же – Керри, она, как ветер, никогда не знаешь, чего от неё ожидать, а что? – Фредерик подходит ко мне, кладя ладонь на плечо и участливо заглядывая в глаза. - Ничего, - опускаю взгляд, - просто интересно… Прикусываю губу и продолжаю изучать свои ноги, которые казались сейчас такими незнакомыми и чужими: никаких джинсов, никаких кроссовок… Конечно, я уже несколько попривык к местной одежде, которая, по сути, не так уж и отличалась от привычной мне, но одежда, выданная нам Керри, была, мягко говоря, страной... И если наряд брата вписывался хоть в какие-то рамки привычного для меня, то мой костюм оставлял просто неизгладимое впечатление: чёрные обтягивающие штаны из плотной ткани со странными рюшами по низу штанин и вокруг коленей, такая же чёрная блуза с невозможно объёмным украшением на груди и поверх всего этого плотный пиджак из жёсткой ткани, который имел цвет тёмного вина и большое количество бронзовых нашивок в области плеч и груди. Словом, мне было крайне непривычно видеть себя таким. На самом деле, наряд брата не сильно отличался от моего, просто он был светлее, в нём преобладали белые и кремовые цвета, а ещё не было ужасного огромного жабо на блузе и железные украшения на пиджаке были серебристые, а не вульгарно-красно-золотые. - Нашла! – раздался победный возглас из подсобки и через мгновение перед нами появилась Керри, прячущая руки за спиной. - Что там у тебя? – тут же заинтересовался мой брат и попытался заглянуть ей за спину. - Не сунь свой нос. – беззлобно ответила женщина. - Скажииии! – затянул брат. – Керри, ну, прошу тебя, ты же знаешь, какой я любопытный! - Знаю, - кивает, прикрывая большие голубые глаза пышными ресницами, - но вы должны мне кое-что пообещать… - Для тебя – всё, что угодно. – улыбается мой брат. - Ты ещё не выслушай мою цену, а уже готов всё исполнить, это очень недальновидно. - А я рискованный. - Керри, может быть, ты скажешь, чего ты хочешь? – предлагаю я, вмешиваясь в разговор. - Да, - кивает, - знаете, век фейр бесконечен и оттого так скучен порою, никаких событий, все друзья умирают, оставляя меня вновь одну. - Увы, но и я когда-нибудь умру. - Фредерик, – пихаю брата в бок, - что ты такое говоришь? - Роберт, мы все когда-нибудь умрём и это будет единственно правильным. – спокойно отвечает брат. Я ёжусь от его слов, потому что они кажется мне такими знакомыми, хоть я и слышу это выражение в первый раз… - Хорошо, Керри, - возвращаюсь я к теме, - ты хотела что-то сказать? - Да, я хочу, чтобы вы пригласили меня на свои свадьбы. - Ахах, Керри, - смеётся мой брат, обнимая женщину за плечи, - у нас даже нет возлюбленных, какая может быть свадьба? - Но ведь они непременно появятся? – отвечает женщина и почему-то смотрит на меня. Этот долгий, проникающий в душу взгляд смущает меня и заставляет отвернуться. У меня возникает такое чувство, будто эта бессмертная женщина увидела во мне нечто большее, что-то такое, что я сам о себе ещё не знал. - Хорошо, - киваю я, - мы обязательно пригласим тебя, Керри, вот только полюбим кого-нибудь… - Увы, но это будет не скоро… - разводит руками мой брат. - Говори за себя, Фредерик. – загадочно улыбается Керри, продолжая смотреть на меня. - Что вы… ой, то есть ты хочешь этим сказать? – смущённо и непонимающе спрашиваю я. - Так вы хотите увидеть, что я для вас приготовила? – легко переводит тему женщина, играя на нашем ребяческом любопытстве. - Конечно! – восклицает Фредерик. – Что у тебя там? Что? – он скачет вокруг неё зайчиком, такой милый, такой весёлый и беззаботный, что я невольно начинаю ему завидовать. Я всегда завидовал тем, кто умел быть такими настоящими и открытыми миру, кто не боялся и просто чувствовал и жил, открывая мину свою душу и принимая его любовь в ответ. Жал, но я никогда так не умел, точнее… Точнее, я поступал так только с Табитой. Да, в те короткие четыре дня, что у меня была подруга, я был настоящим и даже козни злоумышленников не могли меня заставить опустить руки, а потом… А потом я всё испортил. Но – нет, я не жалею. Я прогнал её, обидел, чтобы спасти. Не скажи я ей всех тех слов, что я сказал, она бы осталась и пала жертвой животной части меня, а зверь, как известно, никого не щадит. Зверю всё равно на то, кто перед ним: друг или враг, хозяин или простой прохожий, я это понял, когда напал на Чару… - Ты серьёзно? – слышу изумленный возглас брата. Кажется, я что-то пропустил… - Абсолютно, бери, берите. – женщина вкладывает в руки брата какой-то маленький мешочек тёмного бархата. – У меня нет лишних денег для уплаты вам, но я могу вам дать то, для чего вам и нужны средства. - Мы вернём, - говорит брат, - мы обязательно вернём их тебе. - Брось. Фредерик, - улыбается Керри, - не думай об этом. Пользуйтесь, на здоровье, только дров не наломайте. – улыбается и смотрит на меня. – А то у тебя приключения в крови. - Вообще-то, - отвечаю я, когда брат обнимает меня за плечи, - Дуриан, Инди, Элиот и Чара мне не родственники, так что, в моей крови совсем нет приключений. - А разве так важно, чтобы в тебе текла их кровь? – спрашивает брат. – Они – часть тебя, и ты этого никогда не изменишь. - Нет, Фредерик, - качаю головой, опуская глаза, - ты не прав. - Тогда, зачем ты хочешь отправиться к бабушке и дедушке? - Ты же знаешь… - вздыхаю. – Я хочу найти отца и потому хочу обратиться к Дуриану и Инди. - И всё? - А ещё я хочу, чтобы они передали как-то Элиоту и Чаре, что со мной всё в порядке, да и сами узнали о том, что их дети живы и здоровы. Но я совершенно не хочу становится частью их семьи… - Почему? – перебивает меня брат. - Хотя бы потому, что я им – не семья. - Ты очень драматично категоричен. – отвечает Фредерик, вытряхивая из мешочка два лиловых камешка. – Но, на самом деле, никто из нас не знает истиной правды. - Ты прав. – киваю, не желая продолжать спор. – А что это за камни? - Ты где был? – смеётся Фредерик. – Это – мерцательные камни, с их помощью мы отправимся к твоей семье. - Керри уже заплатила нам? - Где ты был? – вновь повторяет мой брат, сдерживая смех. – У Керри нет достаточно средств, но есть это. – он поднёс ладонь с камнями к моему лицу. – Это – мерцательные камни. - Она нам их подарила? - Хм, дала в безвременное пользование, так будет правильнее сказать. - То есть, мы можем отправляться? - Так точно. - Это хорошо, но… Но нам же нужен их адрес? Как мы узнаем адрес? – спрашиваю я. - Дорогой брат, - мягко улыбается Фредерик, вновь обнимая меня за плечи и склоняясь к моему лицу, - мерцательным камням достаточно указания, к кому ты хочешь попасть. - Так просто? - Так просто. – кивает брат. – Ты готов? - Н… Наверное… - неуверенно отвечаю я. За последние дни в моей жизни случилось так много, что голова шла кругом и новые приключения несколько страшили, потому что я ещё не успел отойти от старых… - Короче, готов. – отвечает за меня брат. Я хочу запротестовать, но не успеваю. Фредерик хватает меня за запястье, игнорируя мои невнятные попытки остановить его, и говорит: - Мы хотим оказаться на пороге дома Дуриана Болека и Инди Ингрид. Раздаётся негромкий хлопок и всё поглощает лиловый туман. Когда приятно-цветочная дымка рассеивается, я могу увидеть двери перед собой. Непонятливо оглядевшись, я понимаю, что мы стоим на крыльце какого-то красивого и ухоженного дома внушительных размеров. Я хочу получше оглядеться, прийти в себя, но брат обрывает мои мысли: - Звони, Роберт. – улыбается мне Фредерик, мягко подталкивая руку к замысловатому крупному механизму, наверное, являющемуся дверным звонком. Сам не знаю, зачем, но я подношу ладонь к механизму и опуская на него. По ту сторону двери слышится пронзительный перезвон и сразу же за ним следует голос, на слух принадлежащий парню не многим старше нас: - Иду-иду, кто там? - Это… - начинаю и тут же осекаюсь. - Извините, не расслышал, повторите. - Отвечай, Роберт. – склоняясь ко мне, тихо шепчет Фредерик. - Я… Я не уверен… - Отвечай! – настойчивее, но всё ещё шёпотом повторяет мой брат. – Отвечай, а то так и будет всю жизнь трусить. Слова Фредерика задевают меня за живое и я, напрягши плечи, глубоко вдыхаю и на выдохе отвечаю: - Это – Роберт Ингрид Болек Андерсон. - И Фредерик Иидосаах. - Это твоя фамилия? – тихо спрашиваю я. - Да, фамилия Гарри. – кивает брат. – Так вы нам откроете? - Роберт Ингрид Болек Андерсон? – повторяет парень. Даже через закрытую дверь сочится его удивление. – Подождите… За дверью слышится возня, после чего щёлкают механизмы замков и дверь приоткрывается, открывая нашему взору удивленного светловолосого юношу. - Ам… - прикусываю губу, переминаясь с ноги на ногу. – А кто вы? - Меня зовут – Грэди, я – смотрящий за домом. А вы… - парень смотрит сперва на Фредерика, затем на меня, задерживая на мне взгляд. – Вы сказали, что ваша фамилия Ингрид Болек Андерсон? - Так и есть, - киваю, - меня воспитали Элиот Ингрид Болек и Чара Андерсон, потому я и ношу такую длинную фамилию. - Грэди, кто там пришёл? – слышу я приятный женский голос и отчего-то сжимаюсь, словно наше пребывание здесь преступно. - Госпожа, к вам пришли Роберт Ингрид Болек Андерсон и Фредерик Иидосаах. – отвечает парнишка, удивительно точно воспроизведя наши непростые имена. - Как? – удивлённо переспрашивает женщина. Слышится стук каблучков, поспешные шаги и из-за угла появляется, наверное, хозяйка дома. Она кутается в бирюзового цвета шаль, которая оттеняет её голубые глаза, а пшенично-русые волосы делают её такой девчонкой, несмотря даже на седину в них и неглубокие морщинки на лице. - Вы сказали, что ваша фамилия – Ингрид Болек Андерсон? – спрашивает женщина, смотря то на меня, то на Фредерика. - Это я. – киваю я. – Меня зовут Роберт Ингрид Болек Андерсон. - А я – Инди Ингрид. – представляется женщина, сделав неглубокий реверанс. - Получается, что я… ваш внук? – говорю я и сам удивляюсь. – Приятно познакомиться. - Мой внук? – переспрашивает женщина. – Дуриан? – громко зовёт она. – Дуриан, прошу тебя, подойди ко мне! Проходит совсем немного времени, молчание не успевает затянуться и стать неловким, и к нам выходит мужчина с белёсыми, но не от седины волосами и такими же, как у Элиота, угольно-чёрными глазами. - Ты звала меня, Инди? – мягко спрашивает мужчина и от этой такой простой фразы веет такой любовью и нежностью, что я невольно пячусь, боясь нарушить их идиллию. - Да, Дуриан. – кивает женщина. – К нам пришли эти молодые люди, - указывает на нас, - и представились… нашими внуками. - Я говорил только за себя. – тихо поправляю её я. - Роберт, я ведь не ошибаюсь? – киваю. – Роберт, вы одинаковые, что говорит о том, что вы – братья-близнецы, а, значит, раз ты – наш внук, то и твой брат тоже. - Внук? Ой, то есть, внуки? – удивляется мужчина. – Грэди, пожалуйста, покинь нас. – он отсылает паренька, который незаметно исчезает. – Извините, но вы не можете быть нашими внуками, - говорит мужчина и в его голосе слышна неподдельная боль, - наш сын – Элиот погиб четырнадцать лет тому назад, в возрасте шестнадцати лет. - Почему вы думаете, что он погиб? – спрашиваю я и мой тон получается слишком возмущенным. - Потому что он провёл обряд, который может всё, но отнимает взамен жизнь, он пожертвовал собой. - Да, пожертвовал. – соглашаюсь я. – Но он не умер! Он, Чара и я, мы оказались в мире людей и технического прогресса, нас туда забросила воронка. - Извини, но это не может быть правдой. – горько отвечает мужчина. - Почему вы не верите мне? - Правда, Дуриан, почему? – спрашивает его жена. – Может быть, выслушаем их? - Я не против Инди, пусть говорят. – соглашается мужчина. – Молодые люди… - Роберт и Фредерик. – напоминаю я. - Роберт и Фредерик, зачем вы пытаетесь навязаться нам в родственники? - Мы пытаемся? – удивляется Фредерик. – Мы… - Фредерик, позволь мне. – останавливаю я брата. – Инди, Дуриан, можно мне называть вас по имени? - Да. - Пожалуйста, не думайте, что мы хотим навязаться вам в родственники, стать частью вашей именитой семьи. Да, я знаю, что вы знамениты и состоятельны, но пришёл я к вам совсем не для того, чтобы отхватить кусок вашего состояние. Дело в том, что я попал сюда через, через… - смотрю на брата, прося помощи в объяснении. - Я узнал о том, что у меня есть брат-близнец и захотел его отыскать. Оказалось, что он в мире людей и технического прогресса. Как вы знаете, Элиот закрыл наш мир и теперь при помощи трансфера не переместишься, да и нет его у меня. Я со своим приёмным отцом три года вычисляли место появления Гномьей Тропы, которая будет вести именно в тот мир и именно в нужный нам город. Когда всё совпало, я послал своего ворона, чтобы она заманила Роберта в портал, потому что для добровольного перехода человека, как вы, наверное, знаете, нужна серьёзная жертва. Она заманила и вот Роберт здесь, а его семья – Элиот и Чара остались там. - И они совершенно не в курсе ситуации. Я не сказал им ничего, я просто пошёл ночью за вороном. И вот я и подошёл к сути. – вздыхаю. – Я очень хочу, чтобы вы помогли мне передать весточку своей семье. Выискивать три года новый портал слишком долго, они изведутся, а у вас, я уверен, достаточно силы, чтобы отправить хотя бы письмо в другой мир. Вот, теперь вы видите, что я ничего не хочу от вас поиметь в плане почёта и богатства, они мне не нужны. Но только вы сможете обеспечить спокойный сон мне и моим приёмным отцам, которые, я уверен, сбили уже все ноги в поисках меня, потом что они меня любят. - Ты говоришь правду? – спрашивает Дуриан. - Я могу поклясться, в том мире, где я жил, клятвы имеет вес. - Потому что люди верят в бога… - тихо добавляет Дуриан, смотря в одну точку, будто вспоминая что-то. - Знаете, я бы с удовольствием предоставил вам доказательства, вот только телефона у меня с собой нет, в котором есть наши совместные фотографии, бумажных фото тоже нет, есть только слова и память. - Если ты говоришь правду… - Я говорю правду. – уверенно отвечаю я. - Тогда, получается, что Элиот и Чара живы? – Дуриан переводит взгляд на супругу и долго смотрит в её глаза, будто они обмениваются мыслями. - Получается, что так… - отвечает женщина. – Знаешь, Дуриан, у нас есть все основания, чтобы не верить нашим гостям, но лично у меня нет никакого желания. - Инди, я думаю тоже самое. – кивает мужчина. – Роберт, Фредерик, мы верим вам. Мой брат расплывается в широкой улыбке, невольно делая шаг навстречу родственникам, я же веду себя скромнее, оставаясь на месте, улыбаясь смущенней, но так же радуясь внутри. Может быть, мы никогда и не станем одной семьёй, потому что никогда ею не являлись, но, возможно, я смогу стать причиной воссоединения настоящих родственников, смогу вернуть давно потерянного сына родителям. Ведь, хоть Элиот никогда этого и не говорил, но я уверен, что он скучает по семье, потому что по родным нельзя не скучать. Даже, если ты никогда их не видел, не знаешь, как они выглядят и как их зовут, ты скучаешь, уж я то точно знаю.