Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

- Фредерик, Роберт, - обращается к нам отец, мы синхронно оборачиваемся, - мне нужно отойти по делам, возможно, я вернусь только к ночи, не волнуйтесь. Располагайтесь пока в доме, обживайтесь. Только, здесь всего две спальни, так что, либо вы будите спать в одной комнате, либо как-то договоритесь. После мы исправим это, но сейчас только так. - Хорошо, отец. – отвечаю я, благодарно улыбаясь. Кажется, эта улыбка отныне не сходит с моих губ. – Мы обязательно обустроимся и… - смотрю на Фредерика. – Отец, может быть, тебе приготовить ужин? - Не нужно, Роберт, - отвечает отец, надевая плащ, - я приду поздно и сразу лягу спать. - У тебя есть ключи? – волнуюсь я. - Роберт, сын, конечно, у меня есть ключи. – снисходительно улыбается отец. – Но, если вы захотите выйти из дома, вы можете это сделать, только дверь не запирайте, а то обратно не попадёте. - Я владею некоторой магией, так что, запертая дверь не станет для меня такой уж преградой. – отвечает Фредерик, скрещивая руки на груди. - Я рад, Фредерик. Вижу, что люди, воспитавшие тебя, были просвещенными. - Он и сейчас такой. – поджимая губы, отвечает брат. – Меня воспитал мужчина по имени Гарри и он был лучшим родителем, которого я только мог желать. Отец качает головой и тяжело вздыхает, наматывает длинный тёмно-синий шарф, грустно смотря на моего брата. Таким же непонимающим и тоскливым взглядом сейчас на него смотрел и я. - Мне очень хочется верить, что ты сможешь меня полюбить. – искренне говорит отец, обращаясь к моему брату. - Конечно, отец, - отвечает Фредерик, - я смогу тебя полюбить и мы станем одной семьёй, но это случится не сразу… - Я понимаю, Фреди. – мягко улыбается отец. – Мальчики, я ухожу, до завтра. - А, может быть, мы дождёмся тебя? – спрашиваю я, разворачиваясь на диване. - Не нужно, Роберт. Мне кажется, вы устали за этот долгий день. Мой брат не ответил, но кивнул, показывая своё согласие с нашим отцом. Отец так же кивнул, оглянулся в зеркало, подхватил зонт-трость и вышел за порог, впуская на мгновение прохладный, но не колючий воздух, и оставляя нас одних. Пару минут мы сидим в тишине, и только лишь почти неслышимое для других, но отчётливое для меня дыхание Фредерика нарушало этот мрачно-атмосферный покой. Я вздыхаю и касаюсь кончиками пальцев колена брата, решаюсь нарушить молчание. - Фредерик, тебя что-то тяготит? – спрашиваю я, как-то по щенячьему пригибаясь и косясь на него. - Роберт, - вздыхает брат, принимая ещё более закрытую позу, - я делаю это только ради тебя, но я всё равно ему не верю. - Ты про нашего отца? - А про кого ещё? – спрашивает Фредерик, поворачиваясь ко мне. Наши лица оказываются так близко и его взгляд проникает настолько глубоко, что мне становится неловко. - Фредерик, - облизываю губы, опускаю глаза, - почему ты не хочешь ему поверить? - Поверить-то я ему могу, но что это изменит? Роберт, его не было в моей жизни семнадцать лет и, прости, он мне не нужен. - Как может быть не нужен отец? – обиженно спрашиваю я. - Гарри – вот, кто мой отец, а этот мужчина… - он делает паузу, не сводя с меня глаз. – Этот мужчина просто зачал нас, вот и всё, на этот его миссия в нашей жизни закончилась. На этом заканчивается миссия всех отцов оборотней. Я стискиваю зубы и невольно сжимаю кулаки, слова брата меня злят. Настолько злят, что, впервые, за всё время нашего общения, я готов броситься на него с кулаками. - Если хочешь – ударь меня. – спокойно добавляет Фредерик. – Но это ничего не изменит. - Замолчи, Фредерик… - сквозь зубы цежу я. – Прошу тебя. - А если не замолчу? - Тогда, ты очень расстроишь меня. – челюсти уже болят от силы, с которой я их сжимаю. - Прости, но в этот раз я не стану жалеть тебя и щадить твои чувства. Роберт, твои родители это – Элиот и Чара, без них ты бы погиб ещё четырнадцать лет назад, так и не дождавшись своей первой неомении. Или я не прав? Чего ты молчишь? - Я не хочу с тобой ругаться. – тихо отвечаю я, стараясь держать себя в руках. - А стоило бы. – Фредерик разворачивается на диване, поворачивая весь корпус ко мне. – Пора учиться отстаивать свои идеалы, иначе на них так и будут плевать. - Замолчи! – кричу я, потеряв самообладание и сам пугаясь такого своего поведения. – Замолчи, Фредерик. - Нет. – отвечает брат, склоняясь ко мне и говоря это прямо мне в лицо. – Этот человек никогда не станет нам родным, просто потому, что ему это не нужно. Роберт, опомнись, неужели ты сам этого не понимаешь? – всплёскивает он руками. - Если бы мы были ему не нужны, он бы просто прогнал нас. Фредерик, ты оказался не прав в том, что он не захочет нас знать, почему же ты не можешь признать этого? - Потому, что это – правда. Роберт, мой глупый младший брат, не знаю, в каком там мире ты жил, но он развратил тебя, сделав слепым и глухим! - Достаточно! – кричу я, чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь или убегу прочь. - Даже не подумаю. Роберт, учись выживать. Может быть, Элиот и Чара и были отличными родителями и опекунами, но они лишили тебя главного – возможности учиться отвечать за себя и свои поступки. - Это я не умею отвечать за свои поступки?! Фредерик, что ты себе позволяешь?! - Я позволяю себе не больше, чем ты сам позволяешь с собой делать. Лучше будет, если я познакомлю тебя с действительностью, которая, порой, бывает очень суровой, чем кто-то другой сделает тебе очень больно. - Фредерик, такое чувство, что это не меня, а тебя постоянно избивали и унижали одноклассники! Почему ты такой озлобленный на мир? Почему ты не хочешь поверить в то, что люди могут быть искренними и добрыми? Почему ты не можешь поверить в то, что наш отец искренне рад быть нашим отцом?! - Я не озлоблен на мир, просто, я не строю иллюзий. Знаешь, наверное, это и отличает обителей нашего родного мира от того, в котором рос ты. - Я не строю иллюзий. Я знаю, что мир может быть очень жестоким. - Строишь, Роберт, иначе бы ты никогда не поверил в искренность намерений нашего отца. - Тогда, почему он пригласил нас жить вместе с ним? Почему так тепло себя ведёт с нами? Почему, Фредерик, не можешь ответить? - Могу. – кивает брат, закидывая ногу на ногу. – Могу, но не буду. - Почему же? Отвечай, раз взялся учить меня – несмышлёного жизни. - Ты правда хочешь это слышать? - Да. - Хорошо, - кивает брат, - он сам сказал, что ему одиноко, после гибели любимой жены, потому он нас и принял. - Вот видишь, - перебиваю его я, - мы – одиноки и он одинок, мы станем семьёй, обязательно станем! - Но он наиграется и бросит нас. – продолжает Фредерик, дождавшись окончания моей тирады. – Пойми, Роберт, дети – это большая ответственность, а дети-оборотни – это ответственность в кубе, никому она не нужна. - Если следовать твоей логике, то мы должны были погибнуть ещё в раннем детстве, потому что нас никто не должен был принимать к себе. - Есть люди, которые не боятся брать на себя такую ответственность, но их мало. - Почему же наш отец не может быть одним из них? - Потому что за четырнадцать лет, он не попытался нас найти. Роберт, если тебя он найти не мог, в силу того, что ты был в другом мире, то меня мог спокойно, но он этого не сделал. Сам подумай, зачем мы ему теперь? - Потому что он один. – гну я свою линию. – И мы – одни, мы нужны друг другу. – встаю с дивана. – И мы обязательно станем семьёй. - Почему ты в этом так уверен? - Потому что! – всплёскиваю я руками. – Можешь называть это интуицией, голосом крови, звериным инстинктом, но я знаю, что он не предаст нас. - Хорошо, - кивает головой мой брат, тоже вставая, - пусть будет по-твоему, но, знай, я тебя предупреждал. - Это лишнее, Фредерик. - Пойми, Роберт, я очень не хочу, чтобы он сделал тебе больно. И так он наградил тебя ежемесячной агонией, так что, хватит с него твоей боли. - Фредерик, - касаюсь плеча брата, заминаюсь, но руку не убираю, - он подарил нам жизнь, он – наш отец, а это гораздо важнее всего прочего. - Если ты его так любишь, то, так и быть, я тоже попробую. – я улыбаюсь ему, он продолжает. – Но не гарантирую, что смогу. - Спасибо, что попытаешься. – смущённо улыбаюсь. – Мне это очень важно и очень дорого, спасибо. - Ты так меня благодаришь, будто я сделал что-то самое важное в твоей жизни. - А так и есть. – вздыхаю я. – Ты нашёл меня, привёл меня сюда и ты согласился попробовать стать одной семьёй, разве это не самое главное в жизни? - Роберт, - Фредерик улыбается, качает головой, - ты будешь прекрасным мужем и самым лучшим отцом. Мои глаза от удивления лезут на лоб, я непонимающе смотрю на брата. - И не смотри на меня так, - щёлкает меня по носу, - это правда. Уже сейчас видно, что для тебя семья это – самое важное. - Едва ли из меня выйдет хороший муж и отец. – опускаю глаза. – Ты же сам сказал, что я не умею быть ответственным. - Зато ты умеешь искренне любить и верить. Может быть, это и важнее всего того, чему я здесь пытаюсь тебя научить… - Спасибо, что даёшь мне шанс. Я улыбаюсь брату, он отвечает мне таким же тёплым движением души, которое проявляется в улыбке. Проходит какое-то время такого признательного интимно-душевного молчания, прежде, чем Фредерик её нарушает: - Ну, что, может быть, покончим с этими фундаментальными беседами и развлёчемся? - А что ты предлагаешь? - Ну… - тянет брат, лукаво улыбаясь. Видно, он уже давно всё придумал. – Хочу предложить тебе то, чем занимаются все браться. – я вопросительно поднимаю брови, внимательно слушая. – Конечно, обычно, этим занимаются чуть более в раннем возрасте, но, думаю, нам не поздно наверстать упущенное. - Ты меня интригуешь, Фредерик. – улыбаюсь я. Я готов сейчас принять всё, что он предложит. - Сейчас… - говорит он, интригуя меня ещё больше. Фредерик обходит меня и направляется к комнате под лестницей. Я всё время вопросительно смотрю ему вслед, пытаясь понять, что же он задумал, но в голову ничего не идёт. Я уже успел понять, что здешние развлечения сильно отличаются от тех, к которым я привык, но это не расстраивало меня, а, скорее, наоборот. Мне было приятно познавать такой новый для меня – но родной по сути – мир, чувствовать себя маленьким мальчиков, для которого всё впервые. Это непередаваемое чувство, которое едва ли можно на что-то променять… - Нашёл! – победно восклицает Фредерик из маленькой коморки под лестницей. – А то я уже боялся, что мне показалось… - Что там? – спрашиваю, направляясь к нему. - Не ходи ко мне! Сейчас увидишь… Пару секунд шорохов и грохота, после чего мой брат вновь появляется передо мной, пряча что-то за спиной и широко улыбаясь. Что-то точно задумал… - Покажешь, что у тебя там? – спрашиваю я, пытаясь заглянуть ему за спину. - Не только покажу, но я проверю твою реакцию… Лови! – брат резко достаёт руку из-за спины и кидает мне какой-то предмет. От неожиданности я отшатываюсь назад, но посланный мне предмет всё же ловлю. На поверку он оказывается небольшим кожаным мячом. Он меньше футбольного и сделан из какой-то страной кожи, которая состоит из множества лоскутов. Зачем-то подношу мяч к лицу и нюхаю. Он пахнет старой травой, пылью и нотками незнакомой мне кожи. Фыркаю и поднимаю взгляд на брата, который только этого и ждёт, чтобы разразится смехом. - Всё-таки, ты настоящий волк. – отсмеявшись, говорит Фредерик. – Всё нужно попробовать на запах. Ну, как аромат. - Непривычно. – снова фыркаю я, морща нос, в который попала пыль и теперь щекотала его. - Ну, - он подходит ко мне и обнимает за плечи, - как ты относишься к тому, чтобы выйти во двор и покидать мяч? - Я за. – улыбаюсь. – Но я совсем не знаю правил… - А никаких правил и нет. – пожимает плечами мой брат. – Просто кидаешь и ловишь. А, и, конечно, не забываешь активно бегать. - Не могу сказать, что я фанат активного отдыха… - верчу в руках мяч. – Но я буду очень рад поиграть с тобой. - Тогда, пошли. – кивает брат. – Только переоденься, вряд ли тебе будет удобно играть в этом. - Точно… Фредерик уже давно избавился от странного костюма, выданного ему фейрой – Керри, а вот я опять оказался слишком медлительным… - Сейчас. – киваю я. – Я быстро. - В нашей новой спальне есть комод, там вещи! – кричит мне вслед Фредерик. - Хорошо, спасибо! – отвечаю я, скрываясь за дверью. Быстро переодевшись в более нормальную одежду, я быстро сложил ненужные вещи и пошёл обратно к брату. Штаны, просторная майка и вязаная кофта на больших пуговицах куда удобнее нелепого наряда в рюшах, но мне всё же очень не хватает привычных джинсов и кроссовок. Придётся привыкать… - Я готов. – извещаю я Фредерика, который сидит на краю дивана, ожидая меня. - Ты выбрал очень подходящий наряд. – одобрительно кивает он. - Выбор был небольшим… - смущаюсь я. – Так мы идём? - Идём. – отвечает Фредерик. Мы выходим во двор, Фредерик уходит дальше, я же остаюсь ближе к дому, переминаясь с ноги на ногу и изучая гнилую траву, примятую моими ботинками. - Готов? – спрашивает мой брат и в глазах его играют весёлые огоньки. Он заносит руку с мячом. - Может быть, мне отойти подальше от дома, вдруг в окно попадём? - Роберт, повторяю, в этой игре нет правил и ограничений, разобьём так разобьём! – весело отвечает он. – Лови! – он посылает мне мяч и тут же срывается в бег. Я хватаю мяч на лету, от отскакивает от моих рук, но я всё же удерживаю его, чуть не падая сам, потому что гнилая зелень скользит под моей совсем не спортивной обувью. Замешкавшись на мгновение, я вижу боковым зрением Фредерика, который стремительно приближается ко мне. - Ааа! – коротко взвизгиваю я, прижимая к себе мяч и бросаясь прочь. - Кидай! – смеясь кричит он, не сбавляя темп бега. Я разворачиваюсь так же на бегу, стараясь не упасть, двигаясь спиной вперёд, и кидаю ему мяч. Он летит слишком высоко, грозясь разнести в дребезги окно, но мой брат высокого и ловко подпрыгивает, перехватывая игровой снаряд и тут же пересылая его обратно мне. Я тоже подпрыгиваю, что словить его, но во время прыжка я слишком прогибаюсь назад, что приводит к тому, что мяч я всё-таки ловлю, но падаю на спину, проезжаясь по гнилой траве и грязи. - Один ноль? – спрашиваю я, когда Фредерик склоняется надо мной. - Пусть будет по-твоему! – отвечает он, забирая мяч из моих рук. – Вставай, не разлёживайся. – он в шутку пинает меня, совсем не сильно, я смеюсь в ответ и встаю, пачкая колени и ладони, но совсем не обращая на это внимания. Мы играем долго, очень долго. На землю уже успевают спуститься сумерки, а на меня налипло уже килограмма два грязи. Несмотря на прохладную погоду, по моим вискам так и течёт пот, майка уже промокла на спине, я расстегнул кофту, чтобы хоть как-то охладиться, но не снимал её, чтобы ни на секунду не выпадать из простой и примитивной игры, которая была сейчас захватывающе всего, что я когда-либо делал. - Ловлю! – кричу я, уже почти ловко перебивая ногами по сколькой поверхности, двигаясь спиной вперёд. – Ловлю! Мяч летит высоко. Я прибавляю скорость, так же двигаясь вслепую, не сводя глаз с движущейся цели, которая была так же заляпана грязью и утыкана тёмно-изумрудными травинками, выдранными из почвы. - Ловлю! – вновь выкрикиваю я. - Роберт, осторожно! – кричит мне Фредерик, но поздно. На мгновение наступает темнота, а потом я обо что-то спотыкаюсь и падаю, больно ударяясь локтем, самым нервом, вскрикивая и хватаясь за ушибленное место. Что-то гремит железным звуком, падая рядом со мной. Я вновь вскрикиваю и инстинктивно закрываю лицо руками, пытаясь защититься от неведомой опасности, в которую сам же и вляпался. Это длится всего пару секунд, но я успеваю перепугаться не на шутку из-за непонимания происходящего. Когда грохот стихает и я отнимаю ладошки от лица, я могу различить свет, проникающий в открытую дверь и витающую в нём пыль. Это какая-то постройка… Бегло осматриваюсь. Грабли, вёдра и прочие хозяйственный принадлежности говорят о том, что я, не заметив, забежал в что-то типа сарая. Роберт, с тобой всё в порядке? – слышу взволнованный голос Фредерика, а через мгновение вижу и его самого в дверях непонятной постройки. – Я испугался за тебя… - взгляд брата цепляется за что-то позади меня и он резко замолкает. Страх вновь начинает подниматься во мне, щекоча своими хладными мурашками позвоночник и заставляя действовать не мозгом – инстинктами. Напряжённо выпрямляю спину и оборачиваюсь… сталкиваясь с чьими-то глазами. Непонятный кто-то, кого я толком не могу различить из-за мрака, да и не успеваю, взвизгивает и дёргается, но не двигается с места. - Что за… - говорит Фредерик, но закончить не успевает. Незваный участник нашей игры снова дёргается в сторону, пытаясь улизнуть, выставляет вперёд руку. Мой испуганный мозг расценивает движение незнакомца в мою сторону, как угрозу и действует соответствующе, посылая команду телу. Я толком не успеваю понять, как мои конечности двигаются, не успеваю проследить за ходом происходящего и даже своими собственными мыслями. Мгновение, моя рука хватает что-то и со всей силы замахивается на незнакомца. Он взвизгивает и тотчас затихает, падая от удара по голове железным тазом. Это сделал я? Я никак не ожидал от себя такого. Перевожу взгляд с таза на недвижимое тело и обратно. - Роберт, ну, ты… - говорит Фредерик, слышится шорох шагов, он подходит ко мне и опускается на колени рядом. – Ты зачем его так? - А кто он? - Не знаю… - Вдруг он нёс опасность? - Мои уроки не прошли даром. – бегло улыбается брат. – Но не нужно бить медным тазиком каждого, кого ты не знаешь… - А если он – враг? – повторяю я. - Давай, посмотрим? - В смысле? - В смысле – перевернем его и в на лицо посмотрим, а заодно и проверим, не убил ли ты его… Меня передёргивает от мысли, что я мог лишить человека жизни, даже, если он и нёс опасность для нас. Одно дело – обезвредить и совершенно другое… - Сейчас… - говорит Фредерик, вставая и оглядываясь на дверь. – Помоги мне его вытащить. - А если очнётся? - А если очнётся и окажется врагом, я обращусь и будем говорить уже на другом языке. – отвечает брат, беря незнакомца за ноги. – Бери под руки и тащи. Киваю и беру безвольное тело под руки, но оно издаёт какое-то мычание, приходя в себя. От неожиданности я выпускаю его и рук, роняя на землю. Он глухо ударяется обо что-то головой и стонет, тянясь руками к ушибленной голове. - Прошу вас, не надо меня бить… - просит незнакомец. – Я не хочу вам зла. - Стоп! – говорит Фредерик, уверенно подходя и садясь рядом с незнакомцем. – Ну-ка, сядь. Незнакомец покорно выполняет приказ, садясь и попадая в поток света, который проникает через открытую дверь. - Твоё лицо кажется мне знакомым… - говорю я, всматриваясь в лицо незнакомца. - Даже чересчур… - поджимает губы Фредерик. – Ты зачем за мной пошёл?! Отвечай! - Я… Я… Я не ходил за вами, я просто заглянул к вам в комнату, чтобы спросить вас о том, будите ли вы перед сном принимать ванну и нужны ли вам банные принадлежности. А вы… - Точно, - осеняет меня, - ты же управляющий дома Дуриана и Инди? Герда? - Грэди. – поправляет меня парень. – Да, это я. И… И я совсем не хотел вам мешать, просто, каким-то образом я оказался здесь… - Точно бракованные… - бубнит под нос Фредерик. – Получается, что вместо Биби камни захватили тебя? - Наверное. – пожимает плечами парень. – Я не хотел вам мешать, поэтому не обнаруживал себя. - Ты всё это время сидел в этом сарае? – спрашивает Фредерик. - Нет, не всё. Я посмотрел, что этот дом и участок находится в некотором запустении и прибрался. Нет, - пугается он, - я не заходил в ваш дом, не подумайте, я знаю, что не должен проходить в жильё без разрешения, я убирал только снаружи. - Как же так? – разводит руками Фредерик. - Не знаю… - опускает глаза парень. - Тебя нужно отправить домой. – говорит Фредерик, вставая на ноги. – Пошли. Роберт, - обращается брат уже ко мне, - неси мерцательные камни, отправим управляющего домой. Мы поднялись на ноги и двинулись к выходу, но парень-управляющий немного отстал от нас, покачнувшись и опираясь на стену. - Кажется, ты ему мозг отбил… - говорит Фредерик, оглядываясь на парня. - Такого диагноза нет. – отвечаю я, но тоже взволновано устремляю взор на парня. – Ты в порядке, Грэди? - Да, - улыбается он, подходя к нам, но держась за стенку сарая, - со мной всё в порядке, просто, попрошу у хозяев поспать подольше, чтобы в себя прийти. - Тебе нужен хотя бы один выходной. – говорит Фредерик, изучающе смотря на парня. - Мне нужен выходной, - отвечает парень, - работа на Дуриана и Инди вовсе не утомляет меня. - Ладно, - говорит Фредерик и обращается ко мне, - неси камни. Киваю и быстро исчезаю в доме. Проходит не один десяток минут, прежде, чем я понимаю, что камней я не нахожу, потому что они куда-то исчезли… - Камней нет… - растерянно говорю я, выходя на крыльцо, где сидят мой брат и парнишка-управляющий. - В смысле? – спрашивает Фредерик. – Ты же говорил, что они у тебя? - Я не знаю… - развожу руками. – Их нигде нет, я весь дом перерыл. - Пошли, вместе поищем… Когда мы закончили, на улице было совсем темно, а в небе висела мутная из-за облаков Луна. Так и не найдя камней, убедившись, что в доме их точно нет, мы вернулись на крыльцо, где нас смирено дожидался Грэди, пытаясь скрыть дрожь во всём теле. - Камней нет. – сказал теперь уже Фредерик. - Получается, мы не можем пока отправить тебя домой. – добавляю я. – Мы что-нибудь придумаем, а пока поживёшь с нами. Парнишка оглянулся на дом, почти неуловимо нахмурился и вновь отвернулся. - Меня учили, что не следует заходить в дома чёрных магов. - С чего ты взял, что это дом чёрного мага? – возмущаюсь я. - Роберт, - вступается Фредерик, - наш отец – чёрный маг. - Ты же говорил, что он – маг-обращенец? - Да, а магами-обращенцами могут быть только чёрные маги, это своего рода подраада. - Да? Тогда, хорошо… - соглашаюсь я. – Пошли, Грэди, нне бойся, наш отец хороший и мы тебя тоже не тронем. - Я лучше посплю в сарае. - Ты замёрзнуть хочешь? – спрашивает Фредерик, складывая руки на груди. - Не говори ерунды, - говорю я, садясь рядом с парнем, - пошли, мы положим тебя вместе с нами, если ты боишься спать один. - Я не боюсь. - А меня спросить? – возмущается Фредерик. - Извини, я думал, что ты не будешь против… - Роберт, ты – слишком добрый. – фыркает Фредерик. – Грэди, поспишь в кладовке под лестницей. - Хорошо. – кивает парень-управляющий. – Надеюсь, я не буду вам мешать. - Не будешь, если не будешь высовываться. – отвечает Фредерик и уходит в дом. - Пошли? – обращаюсь я к нему, протягивая ему ладонь. Парень немного испуганно смотрит на неё, но руку в ответ не падаёт, вставая самостоятельно и тенью юркая в дом. Я захожу следом и запираю дверь. - Кладовка там. – указываю на лестницу. – Я сейчас принесу тебе что-нибудь, чтобы не так жёстко было спать… Всё время, пока я собирал вещи для парнишки-управляющего, я чувствовал на себе тяжёлый взгляд Фредерика. Обернувшись и столкнувшись с ним глазами, мне стало не по себе, а по спине пробежал холодок, но я решил спросить его после, а пока двинулся вниз, чтобы закончить с парнем. - Вот. – передаю Грэди бельё и тонкий матрас. – Сам постелешь? - Конечно. – бегло улыбается. – Я же управляющий дома, это – моя работа. - Хорошо, - киваю, - Грэди? - Да? - Может быть, тебе нужна какая-то медицинская помощь? я сильно тебя ударил… - Всё в порядке, Мистер. - Меня зовут Роберт. - Хорошо, Мистер Роберт. Я непонимающе смотрю на парнишку, но предпочитаю не спрашивать его – усталость берёт своё – и просто вздыхаю и встаю. - Добрых снов, Мистер. – желает мне парень. От его заученных слов веет такой искренностью, что я вздрагиваю, замирая в дверях и оборачиваясь через плечо. - Что-то не так? – улыбка сползает с его лица. - Нет-нет, всё в порядке. И тебе добрых снов, Грэди. - Благодарю. – неловко улыбаюсь и покидаю коморку, оставляя парня одного. Прикрыв дверь, я быстро поднялся наверх и вернулся в комнату, где ожидал меня Фредерик. Его угрюмый взгляд и напряженная поза не внушали мне спокойствия, которого так хотелось перед сном. - В чём дело, Фредерик? – спрашиваю я, раздеваясь и юркая под одеяло. – Почему ты смотришь на меня зверем? - Зачем ты так любезен с этим парнем? - А чем он заслужил моей немилости? – отвечаю я вопросом на вопрос, удивлённо смотря на брата. – Фредерик, он разве сделал что-то не то? - Он – человек. – отвечает брат. – Простой человек. - А это так плохо? В мире, где я жил, все были просто людьми… - А здесь люди – меньшинство, рабочий класс, который работает на все остальные раады, услуживая им. - Мне кажется, что это немного несправедливо… - хмурюсь. - Это справедливо. Понимаешь, Роберт, если дать людям волю, то они разрушат наш мир и наши жизни, поэтому, постарайся вести себя с ним так, как он привык. - А… - брат поднимает руку, обрывая меня. - Не жалей его, он – человек и он не нужно путать его сознание, внося смуту в привычный образ жизни и взаимодействия с другими. Он – прислуга. - Это жестоко, Фредерик… - Жестоко было, когда они жгли ведьм на кострах, оборотней кололи колами, считая наши шкуры шикарным трофеем и почётным подарком, мне продолжать? - Нет. – поджимаю губы. – Я понял, люди это – зло. - Почти. Они очень милы, если знают своё место, они хорошо справляются с домашней работой. - Хорошо, Фредерик, я больше не буду любезен с Грэди. - Ты можешь не грубить ему и не унижать, но не нужно общаться с ним, как с равным. - Хорошо, - киваю и ложусь на бок, спиной к брату, прикрываю глаза, - я очень устал, Фредерик, если ты не против, я бы хотел закончить разговор и лечь спать? - Конечно, Роберт, я солидарен с тобой. День выдался долгий… Брат поднялся с кровати и быстро скинул одежду, юркая после ко мне под одеяло. - Добрых снов. – желаю я брату. - И тебе добрых, Роберт. Брат придвигается ко мне, опаляя мою спину своей горячей кожей. Всё же, есть в нас разное: я всегда прохладный и вечно мёрзну, Фредерик же подобен волку в любом своём обличии…