Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

- Нет! – кричу я, вновь кидаясь на брата и мёртвой хваткой вцепляясь в кинжал в его руках. – Я не позволю тебе! - Роберт, опомнись, - кричит в ответ Фредерик, - он хотел нас убить! Он – убийца! - Но он же нас не убил! – не своим голосом кричу я. – Он не убил нас! Не убил! Почему мы должны быть хуже его?! - Да он бы перерезал нам обоим горло, если бы не… - Фредерик осекается и переводит взгляд на Грэди, который всё это время терпеливо ждёт окончания нашего скандального диалога. – Парень, а… А как ты нас спас и… - Почему? – заканчиваю я за брата. – Ты хотел спросить – почему, Фредерик? Конечно, в твоей голове не укладывается тот факт, что не все люди плохие! - Ты можешь перестать кричать?! – криком просит меня брат. - Нет! – рявкаю я ему в лицо, наконец вырывая кинжал из его рук и пряча за спину. – Грэди, может быть, ты ответишь?! – ни за что крика прилетает и парнишке-управляющему. – Ты меня слышишь?! - Хах, наш мистер справедливость и человеколюбие сам орёт благим матом и срывается на простых смертных, которых он так защищал? Как тяжёлые ситуации меняют сущность… - Фредерик откидывает с глаз чёлку и складывает руки на груди, с прищуром смотря на меня. – Грэди, может быть, ты всё же расскажешь, что здесь произошло? А то я как-то упустил те моменты, которые следовали за тем, когда отец вонзил жало кинжала мне в горло. - Хорошо. – покорно кивает управляющий, бегло осматриваясь и садясь рядом с нами на пол. – Вы сказали, что я могу выходить по ночам, когда ваш отец будет спать. Я вышел, взял себе еды и уже хотел вернуться в подсобное помещение, но услышал странные звуки… Конечно, я знаю, что нельзя вмешиваться в дела хозяев, но отчего-то мне впервые показалось правильным ослушаться правил, вот я и пошёл на звук… Чем ближе я подходил к подвалу, тем сильнее понимал, что там проводится какой-то ритуал, тёмный ритуал. Знаете, я простой человек и не обладаю никакой магией, но некоторые нюансы волшебства мне известны. - Конечно, - прерывает парня Фредерик, - ты же работаешь на семью ведьм. - Нет. – качает головой Грэди. – Точнее, не только поэтому. Многие люди стараются быть осведомленными в том, что может повредить нам. Получается так, что, если мы не можем противостоять, то нужно пытаться хотя бы не попасться. - Ты о чём? – не понимаю я. - О чёрной магии. – поясняет управляющий. – Вы извините меня, - виновато опускает глаза, - но ваш отец – тёмный маг. - Да, - кивает Фредерик, - и что? - Все люди стараются держаться подальше от чёрных магов и чернокнижников. - Почему? – спрашиваю я. - Жертвы? – не очень понятно для меня спрашивает Фредерик. - Да, - кивает управляющий, - представители тёмных раад нередко проводят кровавые ритуалы и жертвоприношения. - А ты тут при чём? – не понимаю я. – Мне казалось, что в жертву приносят животных? - Иногда людей. – пожимает плечами Грэди. – А сами понимаете, что тёмные скорее возьмут в качестве жертвы простого человека, который ничего не может сделать, никак не может защититься, чем кого-то из наделенных магией. Вот мы и стараемся, так сказать, знать угрозу в лицо. Вы же помните, как я отказывался заходить в этот дом в самом начале… - Да. – киваю я. – Продолжай, Грэди, пожалуйста. - Хорошо. – он слабо улыбается мне и продолжает. – Когда я подошёл к дверям, я уже точно был уверен, что там проводится какой-то очень чёрный ритуал. - А как ты понял? - Тени, они были не только в подвале, но и вились снаружи. Точнее, не сами они, а их щупальца. Я очень долго не мог решиться войти и потревожить хозяина дома, но потом я услышал твои крики, Роберт… И я спустился к вам. Ваш отец был уже слишком увлечён ритуалом, чтобы заметить меня, а вот тени… Они очень бурно отреагировали на вторжение чужака. Действовать пришлось быстро, я просто подлетел к вашему отцу, схватил эту толстую книгу и ударил его по голове. Одного удара не хватило… - Ты дрался с нашим отцом? – я округляю глаза. - А я то думал, что за звуки непонятной возни… - добавляет Фредерик. - Да, дрался. Мне пришлось, извините, но, увидев, что ваш отец режет Фредерику горло, я просто не мог остаться в стороне. Извините меня… - Грэди, почему ты извиняешься? – спрашиваю я, касаясь руки парня. - Потому что люди всегда виноваты, ведь так? – отвечает и одновременно спрашивает Фредерик. Грэди кивает, не поднимая головы. – Продолжай. - Завязалась драка, мне достаточно быстро удалось выбить из его рук оружие, но он много сильнее меня физически и крепче… - Как же ты победил? – перебиваю его я. - Мне повезло в том, что я умею драться, я знаю приёмы, которые могут помочь даже в неравном бою. Меня брат научил. – упоминая брата Грэди гордо улыбнулся и даже как-то выпрямился, его глаза засияли. – Мне удалось повалить вашего отца на пол, а потом прицельно ударить, чтобы он потерял сознание. Вот и вся история. - А тени? Куда исчезли тени? – спрашиваю я. - Тени улетели и вернулись в своё измерение. - Как? – продолжаю не понимать я. - Когда я открыл дверь, я нарушил целостность обрядового пространства. На тот момент пространство здесь уже сжалось и закружилось, потому, как только открылась дверь, тени устремились в образовавшийся проход. - Ты нас спас… - как-то бесцветно говорю я. – Ты нас спас. – поднимаю голову и… - Неееет!!... Наш пришедший в себя отец бросается со спины на Фредерика, заваливая его на спину. Грэди бросается на помощь, но взмах руки отца и парню в лицо вылетает столп искр цвета калёного железа, он падает на пол. Наше с Фредериком шокированное промедление, фора отца во времени. - Нееет! – слишком высоко кричу я, вскакивая на ноги, обдирая ладони о каменный пол. – Нееет! – я бросаюсь на отца и сбиваю его на пол, отодвигая от Фредерика, становясь живой преградой между ними. – От… - отец бьёт меня наотмашь рукой, прерывая моё обращение к нему, заставляя картину мира в моих глазах задрожать. Гул в ушах, я слабо ориентируюсь после удара, но вместо помощи и раскаяния, на которые я всё ещё надуюсь, отец второй раз ударяет меня по лицу, ударяет с такой силой, что я давлюсь собственным дыханием и падаю на пол, оцарапывая кожу на плече, закрывая глаза, в которых темнеет свет и кружится комната. Я так и не успеваю прийти в себя, опомниться и остановить танец комнаты в моих зрачках, когда чувствую касание к своей голове. Мгновение и чувствительную кожу на ней обжигает болью, крепкая рука отца вцепилась в мои волосы и с силой рванула, переворачивая на спину. Я высоко всхлипываю, пытаюсь убрать его руку, но он бросает меня на пол, словно я матерчатая кукла, прижимает меня одной рукой к холодному камню, сдавливает моё горло. Воздуха начинает не хватать, я открываю безумно бегающий глаза и выхватываю фигуру Фредерика, который подкрадывается к отцу сзади. Я хочу закричать, образумить Фредерика, но из горла вырываются лишь сдавленные хрипы. Мой брат берёт со стола тяжёлый фолиант и замахивается на отца, но он в этот самый момент оборачивается. Я только и успеваю увидеть пропитанную злобой молнию взгляда, которую отец метает в Фредерика. Столп раскалённых алых искр вырывается в лицо Фредерика, он отшатывается и закрывает ладонями глаза, но не падает, удерживаясь на ногах, но сгибаясь пополам. Пользуясь ослабшей хваткой отца я жадно вдыхаю воздух, слабо пытаясь вырваться, обдирая нежную кожу о грубый камень пола. Фредерик опускается на колени, практически утыкаясь лицом в пол, не отнимая от него рук. Отец возвращает своё внимание ко мне. В его глазах пляшет и набухает что-то такое, что заставляет моё сознание проясниться, а губы начать нервно шептать-умолять отца. - Отец, прошу тебя, опомнись… Мы же – твои дети! Отец… Отец… - я тяну к нему руку, желая прикоснуться к родному лицу, но он грубо отпихивает мою ладонь и замахивается кинжалом. – Нет… - выдыхаю я, в лёгких резко заканчивается кислород. – Неееет! – уже надрывно кричу я, выгибаясь от боли, когда металлическое жало пронзает моё тело почти насквозь, врываясь в левую часть груди. – Ааа! – мой высокий крик боли отражается от всех стен и вновь возвращается ко мне, врываясь в сознание. Мои глаза резко распахиваются, когда металлическое жало покидает мою растерзанную плоть. Характерный хлюпающий звук, треск кожи и плоти, мой судорожный выдох и хоровод ужаса, пляшущий в зрачках. Отец замахивается второй раз. Я зажмуриваю глаза, из груди вырывается крик-всхлип, молящий о пощаде, но даже я сам не могу разобрать собственных слов. Мгновение, мою кожу опаляет болью жало кинжала, я распахиваю мокрые от слёз глаза, ресницы давно слиплись от соли. Я замираю, вжимаясь в пол и забывая, что нужно дышать. Всего мгновение, которое кажется бесконечной вечностью. Рука отца, держащая кинжал, металлическое жало, пронзающее мою грудь и врывающееся в тёплую плоть и фигура моего брата, стремительно двигающаяся к нам. Рывок, я закрываю глаза, не в силах больше видеть всей этой ужасающей картины. Мой крик вновь отскакивает ото всех стен, когда металлическое жало раздирает моё тело от середины груди и до подмышечной впадины. Рядом какая-то возня, на моё тело то и дело обрушивается удар то ногой, то локтем, то ещё чем-то, я уже не различаю. Только странный треск материи и кожи заставляет меня открыть мокрые глаза, уперев взгляд в высокий тёмный потолок. Следом слышится низкий вскрик и сдавленный хрип. И снова треск, который рвёт нервы в клочья. Я нахожу в себе силы и скашиваю глаза в сторону звука, поворачиваю голову. Я вновь давлюсь дыханием. Пробитое лёгкое горит огнём, рот наполняется металлическим и сладким вкусом крови, который кружит голову, но дело не в ней. Дело в Фредерике… Мой брат сидит на нашем отце, который не шевелится, лёжа на спине и широко раскинув руки в стороны. В моих зрачках отражается блеск окровавленного металла, который запачкан уже не только моей кровью. Мой брат вновь вскидывает руку с оружием и вонзает его в плоть нашего отца и вновь, и вновь… Я чувствую, как по от моих губ стекает струйка тёплой крови, я слежу остекленевшим взглядом за братом, у меня больше нет сил… - Рано или поздно, но охотник и зверь всегда меняются местами, запомни это отец. – говорит Фредерик, закрывая остекленевшие и глаза нашего отца, которые устремлены своим уже ничего не выражающим взглядом на моего брата. Я сажусь, упираясь оцарапанными и грязными ладошками в каменный пол, по моей груди, животу стекают тёмные струйки жизненного сока, которые покидает моё тело и заполняет пробитое лёгкое, мешая делать вдох. В моей голове сейчас ни единой мысли, мои глаза сейчас ничего не выражают, я только слежу взглядом за братом и пытаюсь что-то разглядеть в отце… - Он больше никогда не причинит нам боли. – говорит Фредерик, поворачиваясь ко мне. – Никогда, Роберт, не бойся. – он вырывает окровавленный клинок из груди нашего отца. Этот звук полощет по моим нервам, словно оточенная бритва. Я зажмуриваю глаза и сжимаю свои виски ладонями, сдавливая, пытаясь выдавить из своего сознания память о последних событиях. Нет… - Нет! – надрывно кричу я. – Нет! Нет! Меня накрывает настоящая истерика. Я кричу, кричу, кричу! По моим щекам соляным потоком льют слёзы, лицо всё перемазано в крови и слюне, дыхание высоко свистит из-за дыры в лёгком, сознание удивительно прозрачно, как никогда… - Нет! – кричу я, отпихивая руку брата, когда он пытается мне помочь. – Нет, не подходи ко мне, не трогай меня! - Роберт, что с тобой? - Я не хочу, не хочу! – ору я, захлёбываясь в слезах, плюясь кровью и не замечая этого. – Я больше не могу так, Фредерик, не могу! - Ты о чём, Роберт? В чёт дело? – не понимает мой брат. – Тихо, успокойся, ты ранен, тебе нужна помощь! - Я хочу домой… - неожиданно тихо говорю я, опуская голову. - Мы обязательно туда отправимся, только позволь мне посмотреть твою рану… - Фредерик снова предпринимает попытку прикоснуться ко мне и вновь натыкается на моё сопротивление. – Роберт, я прошу тебя… - Нет, Фредерик, - я говорю удивительно спокойным тоном, если учитывать моё состояние, - мне не нужна помощь. Всё, что ты можешь сделать для меня – отпустить. - Что ты имеешь в виду? - Я хочу домой. - Я же уже сказал, что мы отправимся домой, как только убедимся, что тебе ничего не угрожает. - Нет, Фредерик. – качаю головой. – Здесь нет моего дома. - Что? – теперь уже Фредерик говорит высоко. – Роберт, твой дом здесь, твоя семья здесь! - Нет, Фредерик, у меня нет здесь семьи, но и там, - указываю рукой в сторону, - её тоже нет. Отпусти меня. - Что… Что происходит? – тихо спрашивает Грэди, придя в себя и сев. – Фредерик? Роберт? О, небеса, почему Роберт весь в крови? – мальчишку охватывает паника, Фредерик отвлекается на него, чем пользуюсь я. Я разжимаю пальцы брата, которыми он сжимает моё запястье, и встаю. - Ты куда? – спрашивает Фредерик, увидев мои попытки. Он тоже встаёт на ноги и пытается остановить меня. - Нет! – вскрикиваю я. – Нет. – уже спокойней добавляю я, отходя назад. – Фредерик, не ходи за мной. - Роберт, ты бредишь?! – срывается брат. – Что с тобой? – он кидается ко мне и хватает за руки. - Нет, нет! – кричу я, вырываясь. – Отпусти меня! Отпусти! – я пихаю его и на мгновение он перестаёт держать меня. Я бросаюсь к лестнице. Несмотря на состояние аффекта и кровопотерю я легко и быстро взбегаю вверх по лестнице, хватаясь трясущимися пальцами за ручку, распахивая дверь. - Нет, Роберт, стой! – кричит Фредерик, бросаясь за мной вслед. – Стой! Я срываюсь на бег. Всего несколько секунд требуется мне, чтобы преодолеть комнаты дома, ставшие такими знакомыми и родными, но в которых я познал настоящее предательство и боль. Я даже не успеваю понять, как оказываюсь около входной двери, как мои пальцы впиваются в тело ручки и рывком распахивают её. Не медля ни секунды, я покидаю родные – и чужие – стены, вбрасывая своё тело в густоту ранней весенней ночи. С небес сплошной стеной льёт ливень, его холодные стрелы бьют по моему обнаженному телу, раня кожу и бередя раны, но я не обращаю на это внимание. Мой взгляд устремлён вперёд и только вперёд, туда, где могучей стеной стоит вековой лес, страша своей загадочностью и могуществом. К нему я и бегу, к нему я и стремлюсь… Где-то вдалеке слышатся крики моего брата, которые глушит стена небесной воды, словно посланная для того, чтобы скрыть меня от его глаз и облегчить мой побег. Мне нет места в мире людей и технического прогресса, мне нет места в моём родном – волшебном мире, мне нет места нигде, что ж, тогда, лучше освободить и себя и других от груза и избавить этот мир от себя… - Не беги! – убеждает Фредерика Грэди, пытаясь удержать более крепкого парня на пороге дома. – Не беги за ним, не беги! Фредерик! – управляющий всё же изловчился и запер дверь. Взгляд Фредерика мечет гром и молнии, но Грэди держится. – Фредерик, прошу тебя, не беги за ним, ты ничем сейчас не сможешь ему помочь. - Да ты хоть знаешь, каково это – терять брата? – Фредерик срывается на крик. – Я однажды уже потерял его! Ты понимаешь это? Потерял! Я не допущу этого снова… Парень-волк вновь пытается вырваться из тонких, но удивительно цепких рук управляющего. Он мог сейчас одним ударом отправить Грэди в нокаут, но отчего-то ему не хотелось применять силу к этому – всего лишь человеку, которых он так не любил… - Я знаю. – запоздало отвечает управляющий на вопрос Фредерика. - Ты терял кого-то? – ехидно спрашивает волк. - Да. – кивает парень. – К сожалению, из живых родственников у меня осталась одна лишь бабушка и старшая сестра… - Фредерика заметно притих, слушая парня. – Первым не стало моего дедушки, он погиб ещё во время войны. Когда мне было двенадцать, погибли мои родители. Помню, мы все так радовались, что наконец-то смогли купить автомобиль. – он широко улыбается воспоминаниям, но глаза сочатся грустью. – А потом… В первый же день пользования новой машиной они упали в пропасть. Мы тогда жили далеко отсюда и там была такая дорога, которая шла над глубоким каньоном… Когда мне было тринадцать, от нас ушла моя старшая сестра. Нет, она не умерла, - улыбается, - её отдали состоятельному ведьмаку, который ею заинтересовался. С тех пор мы ничего о ней не слышали, но мы с бабушкой верим, что с ней всё в порядке. Последним не стало моего старшего брата, мне тогда было четырнадцать. Он всегда был очень боевым, он всё знал и всё умел, по крайней мере, для меня он всегда был примером и героем. Это он научил меня драться, чтобы я мог защитить себя в случае чего. Он всегда учил меня всему на свете, он был очень хорошим человеком… А тогда… Помню, тогда была точно такая же погода, только ливень чуть-чуть поменьше был, он пошёл в лес, нужно было собрать ночных ягод на продажу. Он просто не вернулся. - А ты уверен, что он погиб? – мальчишка-управляющий горько, но светло улыбнулся. - Фредерик, я не глупый. В наших лесах полно существ, которые несут смерть даже тем, кто обладает магией, что уж говорить о простых людях… - Мне жаль… - Ты не виноват в этом, Фредерик. – говорит парень и поднимает на собеседника глаза, тепло улыбается. – Ты больше не хочешь бежать? - Хочу. Но не буду. Наверное, ты прав в том, что Роберту нужно остыть, да и мне тоже… - Так и есть. - Но его раны? - … Грэди хотел ответить, но его прервал треск дерева, доносящийся со стороны двери. Миг и дверь распахивается, ударяя двух молодых людей и пропуская в дом целую компанию встревоженных людей. - Всем стоять на месте! – кричит Элиот, выставляя руку вперёд и готовясь обезвредить любого, кто будет нести хотя бы иллюзию угрозы. – Эм… Роберт? – молодой мужчина немного опустил руку, смотря на юношу-волка. - Я Фредерик. – отвечает волк. – Приятно познакомиться. А вы, насколько я знаю, Элиот? - Да. – отвечает за друга Чара. - А вы – Чара. – продолжает Фредерик. – Вы – Дуриан и Инди. - Кар, Фредерик, - в дом влетает Биби и усаживается на голое плечо хозяина, - тут целая поисковая операция была. Семейство ведьма оказалось невероятно дружным… - Вы ищите Роберта? – спрашивает Фредерик, обращаясь к ведьмам и полуэльфу. - Да. – кивает Элиот. - И тебя, Фредерик. – добавляет Чара. – Мы уже знаем, что вы – братья-близнецы, так что, ты тоже часть нашей семьи. - Ага, я даже перепутал вас… - поддакнул Элиот, разглядывая такого похожего на их ребёнка Фредерика. - Это лишнее. – мягко, но настойчиво отвечает Фредерик. – Я не претендую на то, чтобы стать частью вашей семьи, у меня есть своя. - Но Роберт – наша семья. – возмущается Элиот. – И твоя тоже, если судить по крови, так что, мы получаемся родственниками. - Всегда мечтал породниться с псовыми… - иронично выдаёт Карлион, закатывая глаза. - Кар! – встрепенулась Биби, вступаясь за хозяина. – Это кто здесь псовые? Твой хозяин, вообще, ведьма! - И это плохо? – с удивительным хладнокровием отвечает Карлион. - Карлион, Биби, достаточно. – Дуриан мягко прерывает зарождающийся скандал. – Скажите лучше, где же Роберт? И… - он молчит какое-то время, разглядывая Фредерика. – И почему ты в крови, Фредерик? - Наш отец пытался убить нас. – спокойно отвечает юноша-волк. - Как? – охает Чара. – На самом деле? - Нет, в шутку. – язвит Элиот другу. – Ваш отец – чёрный маг? - Да. - Вот урод… - Где же Роберт? – эмоционально восклицает Чара, распахивая свои и без того огромные глаза. – Где он? И… - Вы хотите спросить про нашего отца? – спокойно спрашивает Фредерик у полуэльфа. - Да… - кивает Чара. - Мне пришлось сделать то, что пришлось. – отвечает Фредерик, прикрывая глаза. – Я убил его. - Убил? – пищит Чара. Для чувствительного и мягкосердечного полуэльфа такие слова кажутся ужасными и холодящими кровь. - Да, убил. Понимаете ли, иногда приходится поступать сурово, следуя жестоким законам. - Какой закон может оправдать отцеубийство? – слишком высоко спрашивает Чара. - Закон справедливости. Больше никакой. - Я даже не знаю, как на это реагировать… - говорит Дуриан. – Фредерик, это ужасно. - К сожалению, я не мог поступить иначе. У меня был выбор – смотреть на то, как отец убивает моего родного брата или убить отца. Вы уже знаете, что я выбрал. - Он хотел провести обряд силы? – спрашивает Инди, все оборачиваются на неё. - Да. – кивает Фредерик. – А откуда вы знаете? - Я всегда увлекалась изучением магическими тварями, даже курс лекций читала в одном из университетов. Уж прости, но оборотней тоже причисляют к магическим тварям, так что я достаточно осведомлена о вас и о том, что может сделать ваш кровный отец при вашей помощи. - Да, вы прав во всём. – соглашается Фредерик. – Так всё и было, он хотел обрести силу и даже глазом не моргнул, пытаясь перерезать мне горло. – Фредерик показывает на рану на шее. – Кстати, хочу вас поблагодарить за вашего управляющего. – он оборачивается на смущённо улыбающегося парня. – Грэди нарушил закон, вмешался в дела хозяев дома и тем самым спас нас. Он кинулся в неравную битву, оглушив нашего отца и оттянув наш конец. Если бы не он, мы бы были уже мертвы. - Грэди, - почтительно кивнул парню, обращается к нему Дуриан, - мы все очень благодарны тебе. - Я не мог поступить иначе, хотя и должен был. – совсем смущается Грэди, заливаясь краской. - Мы правда благодарны тебе, Грэди, если всё было именно так. – говорит Элиот. – Но давайте вернёмся к Роберту? Где он? - Он ушёл в лес. – отвечает Фредерик и все оборачиваются на него. – Он был в ужасном состоянии и просто убежал. - Ты отпустил его? – прошипел Элиот, сжимая кулаки. – Ты отпустил нашего мальчика в лес ночью? Ты из ума выжил?! Он кидается к Фредерику. Юноша-волк отскакивает назад, пошатывается и падает, безрезультатно пытаясь ухватиться похолодевшими пальцами за край столика для ключей. Кровопотеря начала давать знать о себе. Инди отпускает супруга и подходит к Фредерику, аккуратно, но внимательно осматривая рану, участливо заглядывая в бледное лицо, нежно и почти невесомо держа за руку. - Я помогу тебе… - мягко шепчет Инди Фредерику и оборачивается на Дуриана. – Дуриан, дай мне нож. Но вместо хозяина реагирует Карлион, вздыхая и срываясь в сторону кухни. Быстро вернувшись, он передаёт женщине небольшой кухонный нож. - Спасибо. - благодарит птицу женщина. - Может быть, лучше я? – предлагает Дуриан и, не дожидаясь ответа, подходит к супруге и садится рядом, мягко отнимая из её тонких пальчиков нож. Острый метал легко проник под кожу и вспорол небольшую вену, выпуская на волю тонкую струйку целебной крови. Дуриан сжимает кулак и заносит запястье над шеей Фредерика так, чтобы кровь капала на открытую рану. Ведьминой крови требуется всего пара секунд, чтобы затянуть даже самую страшную и глубокую рану, не оставив и следа. - С… Спасибо. – удивлённо благодарит Фредерик, смотря на излечившего его мужчину. - Теперь в тебе есть немного нашей крови. – мягко улыбается Инди. - Добро пожаловать в семью. – не очень добро обращается к волку Элиот, но от него иного тона и не следует ожидать. - Теперь мы можем пойти искать Роберта? – аккуратно спрашивает Чара. - Можем. – кивает Элиот, не дожидаясь согласия других. – И, даже не смей мне говорить, чтобы я не использовал магию! – грозится он Чаре, тряся пальцем перед его носом. – Мы договаривались только на мир людей и технического прогресса! - Вообще-то, - отвечает Чара, мягко перехватывая руку друга, - таких уточнений в нашем договоре не было, но – хорошо, я не буду говорить тебе об этом. - Так бы всегда. – прищуривается Элиот, потирая ладони.