Клубника в грязи

Холодная вода и глухие удары по щекам постепенно вернули Момо в сознание. Она медленно, но верно трезвела от своего адреналина и выпитого алкоголя. Последные двадцать минут Хираи понятия не имела кто приходит и уходит в ванную комнату. Возможно даже что прошло больше двадцати минут после ухода Мины. Момо лежала на холодной плитке перед раковиной присклонившись спиной к стене. Ноги поджаты под себя а руки уверено массовуют виски в попытке вернутся в реальность. И когда ее сознание наконец возвращается в момент, Момо бледнеет оглядываясь по сторонам. Она отчаянно рышет руками вокруг себя в поисках сумки. И её отсутствие заставляет Момо быстро прийти в себя. Теперь когда сумка пропала, Момо чувствует себя виноватой. Теперь нож где-то среди пьяных и бушующих подростков. Только сейчас Хираи осознает все риски того что она притащила нож на вечеринку. В эмоциональный момент Момо не понимала что она собиралась сделать, но теперь…груз ответственности за свои решения рухнуло на нее. Она обыскала всё пространство в ванной комнате, но даже следа от сумки не было. Ей пришлось напрячь все свои мысли, чтобы вспомнить кто входил и выходил отсюда. Но в голове пусто и темно. Она помнит Мину. Они говорили о чем то, а потом пустота. Словно время остонавилось. Сейчас самый разумный выход для Момо это найти Мёи и разведать все у нее. Может это Мина забрала ее сумочку? Может это просто недоразумение? Рано ещё думать о плохо. Хираи как пуля вылетела из ванной пробираясь сквозь толпу студентов которые веселились. Беззаботно танцевали и насложались вечерикой. Когда-то Момо была такой. Не было переживаний, проблем, стресса. Только она и ее страсть к танцам. Но теперь…все так запутанно. Момо ищет в толпе Мину, ищет хотя бы намёк на ее присутствие на вечеринке. Но от неё словно след простыл. Момо дергает студентов расспрашивая их о Мине, о сумочке. Но в ответ ничего внятного и полезного. Сердце стучит в бит музыке, пока глаза нервно трепещут от каждого шороха рядом собой. Момо почти бежит по запутанной архитектуре особняка Чо как пьяный сумасшедший пробираясь по толпе подростков. Раньше она никогда не задумалась о том каким большим было это место. То каким чудом она оказалась в длинном каредоре из гостевых комнат удивило и её саму. Кто-то целуется в углу коридора, кого-то прижимают к стене в попытке раздеть. На таких вечеринках это не что-то сверхъестественное. Но Момо чувствует тревогу. Ее сердце бешенно стучит, что-то предвещает в груди о чем-то плохом. Словно в след своих мыслей Хираи замечает знакомую фигуру. Сана. Ее лучшая подруга с детства. Человек которому она доверяла всё. Почти всё… Ее мысли сразу бегают к Наён. Человек, который вернул Момо уверенность и стремление, человек который пробудил в ней лучшую версию себя. Возможно этот союз был неправильным, амаральным, но Момо чувствовала от Наён тепло и уют который она искала в партнёре. Момо внимательно смотрела на сцену перед своими глазами, Сана и высокая фигура рядом с ней. Это точно не Джихё. Возможно это та самая девушка, чьи оценки Джихё заставила Наён испортить. И снова каждая её мысль возвращает её к Наён. Единственное ради кого Момо была готова встать против семьи, друзей…самой себя. Они целовались, страсно и грязно, возможно игра разума Момо дорисовывало картину перед собой в темном каредоре, но Момо была уверена что они уверенно шагают в сторону одной из комнат. Возможно ей не стоило оставаться там и как извращенец наблюдать за ними. Но ноги словно не двигались. Момо просто чувствовала, что она должна была быть там в это время. А потом дверь захлопнулась и силуэты исчезли. Именно звук хлопка двери вернул Момо в реальность. Сумка. Нож. Джихё. Месть. Момо не раздумывая бедит вниз по лестнице, отталкивая от себя пьяные тела. Если она сейчас не найдёт Мину, то всю свою жизнь проживёт с чувством вины и тревоги. Ее глаза бегают по толпе, но бесполезно. Она словно испарилась. Как и другие из их дружной компании. Момо задыхается от нехватки воздуха в помещении. Ей сейчас же нужно подышать. Она прячется на кухне, около мини бара, где музыка еле слышна а окна на распашку. Свежий воздух и алкоголь. —Блять, блять, черт возьми! Ты дура, Момо! Надо было подумать дважды. Ты так облажалась! Момо ругает себя ударяя кулаками по стене. Ее голос твёрдый, но хриплый от слишком сильного давления и приближающистся слёз. Рядом с ней раздается тихий смех. Такой знакомо раздражительный, что Хираи хочется врезать ему. —Не могу поверить. Ты только сейчас поняла это? —Пак… Момо не смотрит на нее. Но она уже чувствует от неё запах сигарет, алкоголя и чего-то ещё. Ее голос звучит как приближающая опасность. Все чувства обострилась в секунду. —Ну привет, подруга. Проблемы в раю? —Заткнись. Ты главная проблема в моём раю. —Правда? Я польщена. Кулаки Момо чешутся. Она слышит так много насмешки и яда в словах Джихё. Момо наконец оборачивается. И человек который стояла перед ней, был совершенно чужим. Это не была та Пак Джихё, которую она знала несколько лет. Этот человек перед ней была не её подругой. —Что тебе нужно? Ты уже разрушила мою жизнь. Что ещё тебе нужно? —Момо, дурочка Момо. Я даже не начала рушить твою жизнь. Подумай, разве не ты разрушила её? Ты и твоя неуверенность. Ты и твой страх. Даже слова Джихё вызывают дрожь в теле Момо. В ее глазах Момо видит безумие, зрачки съели всю радужку глаза. Как много она обдолбалась. —Ты уничтожила все что было, Джи. Ты уничтожила дружбу которую мы строили годами! Отношения к которым я так долго шла! —Давай, Момо, обвиняй меня во всех бедах и грехах. Так же легче. Меньше ответственности на тебя. Все ведь виноваты кроме тебя. —Заткнись! Что ты черт возьми хочешь от меня и моей личной жизни!? Ты итак забрала у меня все. Момо стучит кулаком об деревянный стол. Но вместо страха это вызывает смех Джиэе. Истерично, почти безумный смех. И в Момо просыпается животный страх. Джихё не в себе. —Моморинг, когда ты поймёшь что этой чёртовой дружбы никогда не было. А твои отношения разрушила ты сама. Папина дочурка, как собачка делаешь всё, что он говорит. Зубы стучат, но Момо осознает что Джихё права. Дружба о которой она говорила, держалась на Сане и её дружелюбии. Отношения о которых Момо говорит держались на жертвах и сожелениях. А то что влияние отца на Момо играет слишком большую роль знали все. Момо инстинктивно сжимает кулаки. —Оу, сжимаешь кулаки. Хочешь ударить меня? Давай, трус. Такие как ты всегда прячутся за спинами других. Момо-я, пора признать…в тебе нет ни силы, ни ума. Пустышка. То какой силой тело Джихё врезается в стену позади них, сведествует только звук глухого удара. Кости в теле Джихё сотряслись, но улыбка которая не слезала с её губ вызвает больше беспокойства. Один за другим глухие удары кулаками по рёбрам, животу и лицу. Но ухмылка никуда не исчезает как и надменный смех. И чем сильнее Момо бьёт её тем громче и бедумнее становится Пак. —Слабак. Трус. Никчёмная. Недостойная. Пустышка. Папина дочка. Дурочка. Оскорбление одно за другим слетают с губ Пак, пока Момо бьёт её все сильнее и сильнее. Капли крови красят лицо и костяшки пальцев Момо. С каждым новым словом удар все сильнее. Но Джихё не кривится от боли, наоборот она улыбается и это раздражает Момо все сильнее и сильнее. —Заткнись. Заткнись. Заткнись! ЗАТКНИСЬ ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Улак Момо онимел от количество ударов, но она продолжает бить её сильнее и сильнее. Каждое новое хрипло оскорбление получает очередной удар. Взор Момо затуманили слезы. Они ведь раньше были такими хорошими друзьями. Что же поменялось. Что испортила их всех? В какой момент все пошло под откос. —Почему…откуда столько ненависти, откуда столько злобы!Что мы сделали не так, Джихё? Почему… В ответ смех. Громкий, безумный. Они сошли с ума. А ведь не о такой жизни мечтала каждая из них. Почему всё начало рушится? Момо искала ответы, но она не могла их найти. Ее глаза уже потеряли фокус, Момо ударила рукой по стене промахнувшись. —П-потому что никто не заслуживает жить долго и счастливо. —Я не понимаю…ты же так любила ее. Она ведь так любила тебя. Мы же были так дружны. Что чёрт возьми пошло не так, Джи? Почему мы должны дратся, почему мы дрожны ссориться, скрывать друг от друга наши секреты, почему?.. Глаза Момо смотрят сквозь Джихё. Ее кулак бьёт уже по стене, и крови на костяшках пальца становится больше. —Почему мы дерёмся до крови, пока другим нашим друзьям все равно на нашу боль? Пока Минни и Миён трахаются где-то в этом здании как чертовы кролики. Пока Мина бог знает где, а Сана целуется в тёмных каредорах с этим переведённым студентом из Тайваня. Почему мы не можем быть такими как раньше Джи!? Эмоции ослепили Момо. А Джихё ничего не могла сказать. Она стояла там как груша для битья, вся в крови с разбитой губой и с кровью из носа. Единственное что ее затуманенный мозг смогло услышать из слов Момо это имя Саны. И то что она все еще с этой тайванькой. Возможно, это была вина наркотиков, возможно её эмоциональное состояние, но она поймала кулак Момо отталкнув её от себя. Из-за инерции Хираи упала на спину. —Какой трусихой была, такой и осталась. Запомни одно, Момо, тут никогда не было нас. Мы всегда были чужими которых объединяла Сана. Саны теперь нет… Джихё со всей силой пнула Момо в бок, а потом в лицо и рёбра. Хираи сразу взвыла от боли в теле. Но сильнее всего её ранили слова Джихё. Потому что они были правдой. —Ты никому не нужна, Момо. Глупая, доверчивая, Момо. Я тебя никогда не считала другом. Пак со всей силой ударила ногой в голову Момо. А после темнота. Все исчезло, замерло в моменте. Словно самый страшных сон. Момо отключилась сразу же от силы удара. Она даже не уверенно сколько прошло времени прежде чем она пришла в сознание. Единственное что слышала Момо это родной знакомый голос женщины очень далеко. Она кричала и просила Момо проснуться. Но Хираи была слишком слаба чтобы открыть глаза. Но первое что она увидела когда открыла их была Им Наён. Самая настоящая, не галлюцинация Момо. –Слава Богу, Мо! Ты проснулась. –Най…п-прости меня…я облажалась… Но Наён было всё равно. Она так крепко обнимала Момо, что Хираи почти чувствовала боль. –Нет, Наёни! Сумка…её нет. Нож пропал… —Всё в порядке, Мо. Твоя сумка у меня. Наён пришла на помощь ей. Наён всегда так делает. И Момо не обязательно знать, что в сумке не было ножа когда Наён нашла его. И это одна из причин, почему Момо до безумия любит эту женщину. ________________________________________ Джихё испугалась не на шутку когда Момо отключилась после удара Пак. Джихё не расчитала свои силы, ее тело больше не случалось её саму, как и слова. Она никогда в трезвом состоянии не сказала бы Момо чего-то такого, но сейчас словно все эмоции вышли наружу. Ее голова кружилась, зрение затуманилось а ноги еле волочились. Все было в тумане, как сон. Джихё чувствовала себя одновременно и хорошо и тревожно. Ее паника начала брать вверх над кайфом от припоратов которые она приняла после ссоры с Саной. Паника начала ухудшается только от мысли, что она убегает как преступник с место приступления уже во второй раз за вечер после того как чуть не задушила одну из своих близких подруг, а следом вырубила другую. Почему сегодня все идёт совсем не так как Джихё ожидала. Вместо желанного спокойствия её тело наполняется гневом, разочерованием и злобой. А то что она вовсе не контролирует свое тело делает ситуацию хуже в разы. Она убегает с места преступления как только понимает, что Момо не приходит в сознания, точно так же как она сделала это когда Мина вырубилась в ее руках. Это инстинктивный страх, тревожность который берёт над ней вверх. Всё кружится, свет софит и музыка оглушают её, она даже не слышит как стучит её сердце. Единственная мысль в её дурной голове это Сана. Сана. Её Сана. Она как призрак преследует её. И Джихё как чокнутая видит её везде. Это должно быть галлюцинации, твердит её голос разума который постепенно становится тише. Пак толкает каждую девушку которая хоть отдалённо напоминает ей Сану. Она вешается на них обнимая, она просит прощения, но как только она моргает образ исчезает и перед ней больше не Сана. Это душит её. Она почти не может дышать от количества девушки в своей голове. Она слышит смех Саны, она видит тень японки, она чувствует её запах. Но её нет. Ее просто нет нигде на танцполе и в коридорах. Сана словно испорилась. Джихё ползает на четвереньках по лестнице опираясь на стены чтобы хоть как-то встать на ноги. Ее тело слишком слабое и вообще не слушается её. «Соберись Джихё, она ждёт тебя.» «Разве Момо не говорила что она с той девчонкой? Найти их» «Сану забрали у тебя, ты должна её вернуть. Она хочет быть с тобой» Она слышит голоса в своей голове которые твердят ей найти Сану. Прижать её к себе и не отпускать больше никогда. То как Пак оказывается в длинном каредоре из казалось бы тысячи дверей в разные гостевые комнаты удивляет её саму. Может это знак? Может её Сана здесь и ждёт её? Ждёт когда Джихё найдёт её и снова сделает её своей? Только одна это мысль крутится в ее голове пока она бороться с гравитация и чувством опьянения. Коридор кажется слишком длинным и большим, словно она застряла во сне и ищет выход из него. Все это время пока она была одна без своей Саны казались ей кошмаром. Её жизнь казалось ей кошмаром. От неё ждали так много, но она не оправдала ниодно из них. Ее друзья ждали поддержки, ее семья ждала больших свершений от неё, а Сана…её Сана ждала от неё лишь тепла и комфорта. Но Джихё не смогла оправдать ни одно ожидания из всех. Она борется за свою жизнь игнорируя то, как каждый раз поднимаясь на ноги она снова падает от резкого головокружения. Единственное о чем думает Джихё сейчас это Сана. Единственное что даёт ей мотивацию к жизни это Сана. Всегда была Сана. Её прекрасная Сана. Сана, которой было все равно сейчас на Джихё. Ведь единственное что Минатозаки хотела стереть сегодня из своей головы и тела это Джихё. Это подло, это чертовски несправедливо к Цзыюй которая как оценённые смотрит в ее глаза своими большими оленьими глазами и ищет в них любви и ласки. Ищет хоть капельку той огромной любви которой она готова отдать Сане без малейшего сожеления. Сана смотрит на Чжоу сверху вниз. Медовые волосы младшей так оккуратнно рассыпается по подушкам, а слегка красные и приоткрытые губы Чжоу так и манят её снова сорвать поцелуй с губ. Младшая выглядит так прекрасно под ней, то как она тяжело дышит и извивается под каждое прикосновение Саны делает чувство вины Минатозаки сильнее с каждой секундой. Она так любит Цзыюй, то с каким трепетом та относится к каждому её слову и действию, но в то же время она чувствует себя виноватой перед Джихё. Она не должна играть в двое ворот, она должна была принять решение и уйти. Но теперь все выходит из-под контроля. Сана наклоняется к Чжоу и младшая сразу тянет её в долгий и крепкий поцелуй. Это не пошло, не грязно, не требовательно. Это слишком влюбленно и нежно, от этих губ Сана чувствует опьянение. Зависимость от каждого нового поцелуя. Чжоу словно по команде отстраняется прижимаясь лбом ко любу старшей. Ее улыбка такая яркая, ослепительная и притягательна что даже солнце меркнет рядом с ней. Цзыюй как сказка, от которой не хочется оторватся. Она как сказочный сон, который так сильно контрастирует со всем ужасным и отвратительным что происходит за дверьми этого личного рая для них двоих. Сана смеётся легко, воруя очередной поцелуй с губ младшей, когда руки Саны начинают освобождать Цзы от верхней одежды. Она им не нужна. Цзыюй вздрогивает, но она слишком сильно доверяет рукам Минатозаки чтобы остоновится сейчас. Даже если Сана будет жестока с ней, она все равно выберит её. —Онни…я люблю тебя. —Я знаю, я тоже тебя люблю Цзы. Очень, очень сильно. Ты так сильно помогла мне. Сана не собиралась отступать сейчас, когда они уже вместе легли в кровать. Может ее пьянный рассудок взял верх над здравым смыслом но сейчас было не то время думать об этом. Губы Саны целовались челюсть и шею Чжоу, пока та мило ныла и извивалась под телом Саны. Руки старшей аккуратно избавляет младшую от верхней одежды губами исследуют новые теретории ее ключится и прикрытой груди. Руки Саны тёплые и обжигают холодное тело при каждом новом прикосновенни. Одежда летит куда то возле кровати когда Сана оседает бедра Чжоу и тянется к ещё одному поцелую. —О-онни, я тоже хочу посмотреть на т-тебя. И смешок срывается с губ Саны от тихих слов младшей. Цзыюй была такой очаровательной, что Сана не могла ей противится. Она была готова на все что та ей скажет в этот момент. Сана легко расмтегивает верхнюю часть своего платья, позволяя ему скользнуть вниз и обножить сетчатки кружевной бюстгальтер под ним. Глаза Цзыюй расширился от увиденного зрелища. Ее губы приоткрылись в немой стоне, пока глаза были прикованны к груди и молочной коже Минатозаки. Но Цзыюй удивили несколько заметных шрамов на теле старшей. На животе, рёбра…грудь. В её теле снова проснулась та самая злость к женщине которая причиняла так много боли Минатозаки. Цзыюй слишком нежно проводит пальцами по одному из самых больших и заметных шрамов на грудной клетки Минатозаки. Прикосновение такое нежное, такое воздушное что от подушечки пальцев Чжоу по телу бегут мурашки. С губ старшей слетает коротких вздох от прикосновения. В отличии от рук Саны, ее тело такое холодное. Холодное как у трупа. —Болят? —Уже нет. Потому что ты рядом со мной. Сана улыбается смотря в оленьи глаза Чжоу снова притягивая её для поцелуя. Момент когда их обнажённые тела прикосаются друг к другу, время замерает. Только для них двоих. Только они и закрытые двери. То что происходит в коридорах и в особняке их не касается, сейчас существуют только они. И их момент привязанности. Но сны рано или поздно рассиваются, а иногда превращаются в самы настоящий кошмар. То, каким чудом Джихё нашла их удивляет Сану. Она даже не имеет представления как Пак врывалась в каждую дверь в коридоре с надеждой найти её. И вот они в этом моменте. Тело Саны окаменело от страха. Одно дело говорить об этом без явных признаков, другое увидеть собственными глазами. Глаза Пак стеклянные, в них нет ничего кроме огромных зрачков которые съели её радужки. Сана не может даже шевельнутся в эту секунду. Словно это было сном, кошмаром. В глазах Джихё жажда крови, то как ее выражение лица меняется от шока до агрессии и гнева сильнее бросают в дрожь. Джихё слаба, она еле стоит на ногах, но эта сцена заставляет ее выпрямимится. В момент адреналина и страха тело начинает действовать нерационально и активно. —Джи- —Сана... Ее слова не звучат как оскорбление или обвинение, это жалко…это расстроенно и звучит так словно ее предали. Сана сжимает руки Цзыюй которая кажется разучилась как дышать. Ее тело дрожит под ней и Сана понимает, что Чжоу боится также как Сана. Каждая секунда как замедленный кадр перед глазами Саны. То как Джихё начинает смеётся, бросая обвинения в неё. И то как матрас прогибаться под ее весом. Джихё хватает Сану за запястия снова сжимая их, так как делала это сотню раз тянет ее прочь. Боли нет, ее уже давно нет. И Цзыюй как пуля приподнимается чтобы вернуть тепло женщины к себе. Сана смотрит как Цзыюй толкает Джихё за плечи и как Джихё бьёт её по всей силой по лицу кулаком. —Свали отсюда. То что касается меня и моей собственности не касается тебя. —Она не твоя собственность, отпусти её! —Хватит играть в героя, золушка, свали в свою собачью бутку и завались. Ты слишком долго портила мою жизнь. Сана видит все как замедленная съёмка. То, какой силой Пак бросает её с кровати, то каким глухим стуком её голова встречается с пакетом и она еле держит себя в сознании, когда слёзны постепенно набираются в ее глаза. Она слышит крики и то с каким глухим стуком эти двое падают в простынях. Несколько секунд они кричат и бьют друг друга кулаками и пинаются бросая оскорбления друг в друга. Сана хочет встать с пола и размять их, но гул в голове, потерянное зрение и страх в ее теле сковали её. Она лежит там, со сбивщимся дыханием, держась за гульку на голове и пытается хоть как-то подать звук. Но все безуспешно. С её горло ничего не выходит как бы сильно она не старалась. Сана даже не может понять в какой момент её сладкий сон стал кошмаром. Она хочет проснутся и осознать сто ничего такого не произошло. Что все было как раньше. Но нет…сдавленный крик Цзыюй доказывает что это правда. Она хрипит, извиваясь под руками Джихё. С каждой секундой, Чжоу задыхается сильнее пока Джихё сильнее сжимает её в кровать нависая со всей силой. Глаза Саны не могут сфокусирватся все плывёт перед её глазами. Момент когда она видит как серебрянный свет сверкает под кроватью Сана пытается поднять что там. Но ее зрение слишком сильно плывёт от удара головой. —СДОХНИ! СДОХНИ, ТВАРЬ! ТЫ ВИНОВАТА ВО ВСЁМ. ТЫ ЗАБРАЛА ВСЁ ЦЕННОЕ В МОЕЙ ЖИЗНИ. СДОХНИ НАКОНЕЦ КАК ПОМОЙНАЯ СОБАКА КОТОРОЙ ТЫ И БЫЛА! СДОХНИ! Крик Джихё как эхо в голове. Сана содрогивается каждый раз с каждым новым криком. Фокус который постепенно возвращается к ней заставляет ее заметить серебро под кроватью. Это был нож? Зачем Чо хранит этот нож под кроватью? Но сейчас не было времени думать много. Страх который забрался в ее рассудок ослепило её. Она неосознанно хватает нож сжимая его в кулаке. Секунда…как видеокадры в ее голове. Джихё кричит пока Цзыюй почти потеряла сознание сжимая кулаками руки Пак. Но ее хватка все слабее и слабее. Ее глаза почти уплыли. И Сана чувствует это животный страх который двигает её тело как по инерции. То каким чудом она смогла двинутся и замахнутся удивило её самую. Один…два…три… Сана бьёт ножом в ребро Джихё. Первый. Второй…а потом и третий раз. Ее крик она сама не слышит. Только белый шум. Джихё как раненный зверь хватается за рану, она смотрит на Сану тёмными щенячими глазами от которых её тело бросает в дрожь. Почему все должно пойти именно так? Сана роняет нож на пол после трёх ударов словно она обошлась от него. Она смотрит в глаза Джихё и понимает что Пак Джихё в которую она влюбилась больше не существовала. Секунды длиться часами, когда никто из них не хочет отвести взгляд. Цзыюй кашлит где-то на фоне пока Сана чувствует слёзы которые капают с её глаз. Момент и Джихё убегает. Как раненый зверь бросаеться прочь из комнаты держась за кровоточущую рану. Кровь капает по полу, пока Джихё бьётся со одной стены в другую. Неужели это конец? Пак бросается в ванную комнату в конце каредора в надежде что оптеча была где то в камодах. Она закрывает дверь за собой, прежде чем упасть на плитку стоня от боли. Ее тело горит от адреналина и боли. Словно рана на ее теле горят. Она чувствует как тело покидает много крови. Она тянется к крану в ванной, чтобы слегка промыть кровоточащую рану на ребре. Она сулит еле дрожащими руками поднося зажигалку к открытой ране. Она кусает зубами одно из полотенец пытаясь заглушить боль. Это невыносимо. Болит слишком сильно. Но сильнее всего болит её сердце. Сана…ее Сана только что ударила ее ножом, чтобы спасти свою дворняжку. Это было удар сильнее любого другого ножевого ранения. Насколько была сильна эта их любовь, чтобы Сага поступила с ней так. Сейчас Пак лежит в луже собственной крови, пытаясь как-то обработать рану, и думает что умирает. Она умрёт не оправдав ниодну из надежд возложеных на нее. Она разочаровала семью, предала друзей и потеряла Сану. Раз и навсегда. Именно тогда Джихё начала понимать что сломанной деталю в механизме её жизни была она сама… ________________________________________ Громкие басы давили на голову, но за пеленой опьянения боль в висках становилась незаметной. Запах пота, алкоголя и чего-то железного смешался, но гости не обращали на это внимания. А зря, это был знак. Знак того, что скоро произойдёт что-то ужасное. Хёнджин чувствовал что-то такое, но не придавал этому значения. В последний месяц он привык к чувству тревожности и опустошения. —Сколько с меня? —Нисколько. Принцесса сегодня щедрая. Конечно, в меру. —Хах, да-да. Бесплатно до полуночи? —Не помню. Нужно спросить у неё. Ты кстати Сон не видел? Тэхён лишь смеётся в ответ. —Не-а. Сначала вечеринки прилипла к Мёи, на меня даже ни разу не посмотрела. —Ладно. Свободен. Тэхён вновь засмеялся, взял несколько небольших пакетиках с собой и ушёл к каким-то незнакомым Хвану парням. Наверное старшие студенты. Хёнджин достал из правого кармана брюк небольшую таблетку и сразу же отправил себе её в рот. Но это не дало ожидаемого эффекта, точно как и последние девять штук. Парень чертыхнулся себе под нос и пошёл в сторону лестницы, немного подрагивая. Возможно, у него выработался своего рода иммунитет, возможно, это побочный эффект от зависимости, но каждый раз Хёнджину нужно больше чтобы почувствовать хотя-бы что-то. Он поссорился не только с Феликсом, теперь даже единственный друг и родная сестра не желают его видеть. Жизнь превратилась в его самый страшный сон. Йеджи стала приходить в колледж намного раньше или намного позже, даже опаздывая, лишь бы лишний раз не пересекаться с братом. Минхо, видя Хёнджина, переходил на другой конец коридора, тоже самое делал и Джисон, хотя после того, как он начал встречаться с Минхо, он пытался быть немного милее с Хваном. А Феликс…что-ж, наверное ему бы стоило волноваться за него меньше всего, но с другой стороны, в последнее время представить свою жизнь без него было достаточно сложно. Феликс был его единственным солнцем в этой жизни, единственным, кто заставлял Хвана улыбаться даже в самые тяжёлые времена. И конечно же последним лучом надежды на то, что он сможет исправиться, в то время как все близкие делали вид что не знают его. Конечно, Хёнджин скучал за Феликсом. А ещё он понимал, что в их ссоре виноват только он. И возможно, кто-то подумает что извиниться и попытаться всё наладить мешает ему как обычно гордость. Но к сожелению, всё не так просто. Хёнджин боиться вновь понять, что его недостаточно, а ещё он боится, что его отвергнут, даже не дав шанса исправиться. Хван знал что никогда не будет достаточно хорошим для такого ангела как Ли Феликс. Тот факт, что это чудо Божье вообще на него внимание обратило кажется невероятным. И сейчас Хёнджину казалось, что он готов вымаливать прощение на коленях, молить всех существующих и несуществующих Богов, чтобы те снова сжалились и отдали ему своего посланника вновь. Эти мысли, ватные ноги и ужасное самочувствие завели парня в ванную комнату. Хёнджин будто на автомате открыл двери и провалился к раковине, смотря на своё отражение. С носа медленно шла кровь. —Что, Хван, снова лишнего бахнул? Глаза сразу метнулись налево. На холодном кафеле сидела прислонившись к ванне само зло, как подумал Хёнджин. —Уж точно не намного больше чем ты, Пак. Хвану хотелось казаться более уверенным говоря это. Ухмыльнуться и с притворством посмотреть на девушку, но на деле он даже не решился взглянуть в её сторону, голос дрогнул, а губы скривились в странной гримасе. Джихё некоторое время молчала. Хёнджин чувствовал на себе прожигающий взгляд, но оба ничего не говорили, лишь молча наблюдали как на белоснежной рубашке разрастается кровавое пятно. —Вижу ты сегодня совсем один. Сестра тебя и видеть не хочет, а голубовласка сейчас где-то пропадает, возможно с кем-то другим. Ну, это и к лучшему! Он тебе не пара… Девушка смеётся. Руки Хвана слегка дрогнули от раздражения, он метнул взгляд на Джихё, но почти сразу же отвёл его. Сегодня у него совсем нет сил на перепалки. —Хм, а друзья?.. Сон променяла тебя на свою шлюху, а- —Сон мне не друг. Не неси ерунды. —Ах, ну да! Твой единственный друг это Ли Минхо, как я могла забыть что с кретином может подружиться только ещё больший кретин? Он ведь наверное уже здесь, только он приехал не за тобой, а за мной. Чтобы прикрыть свою и задницу своего любовника. Хах, знаешь, Хан мне всегда казался слабаком, но давай признаем, что он всё-таки очень милый. И я не пойму, как ему угораздило влюбиться в такую упёртую скотину как Ли. Почему все невинные одуванчики в конце остаются с мудаками? Как думаешь, Хван? Они встречаются взглядами. Хёнджин глубоко вздыхает. Пак улыбаться, но в её глазах какая-то странная пустота. От этого становится сначала страшно, но потом в голову ударяет недавно принятая таблетка. —С этим я не могу согласиться, Пак. А как же Минатозаки? Она конечно раньше встречалась с тобой, но теперь она перепрыгнула на нового «одуванчика». —Ты… Джихё попыталась встать, но в этот момент упала на колени и тихо, болезненно застонала. В этот момент Хёнджин впервые видит рану. Глубокую, кровавую рану на боку Пак. Парня бросает в холодный пот. Хван невольно отходит назад, смотря с ужасом на почти полуживую девушку, с ранами и ссадинами на руках и лице. —Пак, что это за хуйня?! Кто это тебя так?.. —Заткнись, Хван. Думаешь, если я увижу, как у тебя открылись такие эмоции как благородство и сострадание, то я сразу всё забуду? Я же, блять, знаю как ты хочешь чтобы я сдохла. Пока я буду умирать в боли и одиночестве, твоя компания и жизнь будет процветать, ты так думаешь, правда? Не притворялся, сука, я всё по глазам вижу. Глаза зеркала души, знаешь? Вот в твоей душе я вижу только две мечты: моя смерть и желание отыметь эту голубовлосую шлюху на всех поверхностях. —Как ты смеешь- Хёнджин был слишком шокированный увиденным чтобы остановить этот длинный монолог. Но когда речь зашла о Феликсе, он не смог продолжить слушать это всё. Хван сделал шаг вперёд, опустился на колени и был уже готов придушить Пак до смерти, пока не понял, что сил совсем нет. Тошнота резко подступила к горлу, голова закружилась, а кровь хлынула с новой силой. Он застиг с поднятой рукой неподалёку от Джихё, которая вообще не смогла бы противиться ничему. —Я надеюсь ты умрёшь. —Не только ты, дорогой. А я вот не желаю тебе смерти, представляешь? Вместо этого, я желаю тебе такую же жизнь как…моя. Да, вам всем. Блять, как же я это всё ненавижу… Ненавижу тебя, твоего пиздюка, его подружку, которая…блять, сука! Хвану показалось, что в глазах Пак заблестели слёзы. Возможно, это знак того что пора убираться. А что ему оставалось делать? Всё что надо было сказать, они кажись сказали друг другу. Помогать Пак? Возможно, Феликс бы это сделал, но к сожалению, именно Ли остаёться единственным человеком с душой здесь. Хёнджин встал пошатываясь и не оглядываясь покинул ванную комнату. Он резко упал и прижался к стене неподалеку от двери. Он нащупал слабый пульс в области шеи и почувствовал, как кровавое пятно на рубашке стало ещё больше. Теперь, кажется это точно конечная. Хвану казалось, что если умрёт Пак, то он тоже умрёт. Только в отличие от неё перед смертью он не смог выговориться. Хёнджин достаёт телефон. Феликс заблокировал его ещё где-то месяц назад, и поэтому он не сможет увидеть его перед своей кончиной. Минхо скорее всего занят чем-то очень важным и отвлекать его не хочется, а Йеджи возможно вообще трубку не возьмёт. Поэтому, не долго думая, Хван набирает номер Кристофера Бана. ________________________________________ —Ваш коктейль, мисс. —Благодарю, малыш. Запиши всё на счёт… Смена в баре почти закончилась, осталось потерпеть ещё пол часа и тогда придёт Чонгук с охраной и отправит оставшихся трёх или четырёх гостей по домам. Феликс записывал чьи-то имена и делал напитки почти на автомате, от усталости хотелось валиться на пол. Эта смена была слишком выматывающая, хотелось поскорее оказаться дома в тёплой кровати. Оливия в основном сама работала до поздно, так что зачастую они возвращались домой в одно время, но конкретно сегодня девушка должна переночевать у подруги-коллеги, чтобы на следующий день встать пораньше и сразу пойти на работу, ведь в их ресторане планировался какое-то важное мероприятие. Так что в ближайшее время Феликс предоставлен сам себе. Мысли о сестре перерывает Чан и его звонящий телефон. Синеволосый невольно передёргиваеться. —Эй, Фел. Мне нужно отлучиться на пару минут, заменишь меня? —Да, без проблем. От усталости заплетался язык, он почти назвал Криса «хёном», даже не смотря на то, что они всегда говорят с друг другом по английски. Когда тот ушел, Ли не сдержался, сложил руки на стойке и положил на них голову. Время тянулось медленно, также как и если в его голове. Феликс наблюдал за немногочисленными расплывчатыми гостями и невольно зевнул. Когда он в последний раз нормально спал? Наверное, за день до скачек, до ссоры с Хёнджином. Феликс тряхнул головой: нет, о нём думать не хочется. Хван его предал. Вместо этого он вспомнил о Шухуа и Цзыюй. А ведь они до сих пор не помирились. Больше всего в мире Феликсу хотелось (кроме того как хорошенько выспаться) вновь встретиться с ними, попить чай, испечь вместе пирог или брауни. Он вздохнул. Они обе слишком упёртые чтобы сделать шаг навстречу друг другу. В последнее время сам Феликс общается только с Ханом. У парня, кстати, сегодня должно быть свидание с Минхо. Их встречи участились в последнее время, поэтому Ликс боится, что из могут застукать, но ничего голубкам не говорит. Они оба выглядят намного счастливее в последнее время. Конечно, Минхо немного нервничает и срывается на случайных коллег или однокурсников. Ли слышал от Чонов, что об их бизнесе что-то узнали копы, и поэтому клуб стоит, можно сказать, на кону. И в том числе и контора Минхо. Говорят, что это как-то ещё и с доставщиками связано, вот например Сон какая-то агрессивная, а Хёнджин… —Феликс! Подойди сюда, пожалуйста. Услышав взволнованный голос Чана с подсобки, Феликс зевнул, потянулся и лениво пошёл к коллеге. Кристофер выглядел очень серьезно. В руке он сжимал свой телефон. —Что такое, Крис? Всё хорошо? Мужчина резко подошёл и положил обе руки на плечи Ли. Тот от удивления широко распахнул глаза. —Ч-что- —Хёнджин в беде. Это дьявольская вечеринка… Минхо сразу сказал, что тут что-то не чисто. —Что с н-ним? Как Хёнджин- —Послушай, Феликс. Ты можешь делать что посчитаешь нужным, но я не могу не сказать тебе об этом. Звонил Хёнджин и ему плохо. Да, в очередной раз. Он говорил что-то про смерть и Пак Джихё, и что ему плохо. Такая херня уже была, но чтоб настолько плохо чтоб о смерти говорить. Мне кажется, что он хочет покончить с- —Вызови мне такси. —Прости, что? —Вызови мне такси, пожалуйста. Я поеду в особняк Чо. —Тебе не стоит, я просто- —Крис, я не могу его так оставить. Что-то в дрожащем тоне всегда холодного Кристофера напрягло Феликса. Услышав имя Хёнджина, Ли сразу понял, что поедет. Возможно, он пожалеет, но ещё больше пожалеет если не сделает это. —Вызови мне пожалуйста такси. Я отвезу его к к себе домой. Крис, я не могу по другому, умоляю… Чан громко вздыхает смотря юноше в глаза. У него плохое предчувствие, но он уже не сможет отговорить парня от задуманного. —Хорошо, Феликс. Пожалуйста, не натвори глупостей. Просто забери его к себе. Ни в коем случае не позволяй ему ни во что вляпаться. Пожалуйста. Феликс лишь кивнул. Он знал, что в этот раз произошло что-то, что заставило Хёнджина думать о смерти. Но что? Надо подумать, что ему сказать. Через двадцать минут Ли сидел в машине. Он думал о Хёнджине, о его сестре, и вообще в принципе о всём. Феликс скучал. Он понял это достаточно быстро, но долго не признавал. Эта любовь его погубит, но для Хвана это шанс на спасение. Да, Феликс готов пойти на эту самопожертву, если это поможет любимому человеку. Заметив хмурый вид таксист молчал всю дорогу, адрес ему сказали по телефону, а предоплату уже внесли. Увидев известный, огромный особняк водитель удивлённо округлил глаза и кинул взгляд на уставшего парня на заднем сидении. —Мы приехали. Тут въезд судя по всему проверяется охраной, думаете нам стоит попробовать? —Нет, спасибо. Я сам туда зайду. Благодарю за поездку, хорошего вечера. Феликс вышел с машины даже не посмотрев на таксиста и быстрым шагом отправился к особняку, несколько раз при этом споткнувшись. Он подошёл к воротам: в отличие от въезда, тут никого на удивление не проверяли. Возможно это делали несколько часов назад, но теперь пропускали всех. В голове Феликса даже промелькнула мысль о том, что может стоит предупредить Миён, но быстро отмёл её. Скорее всего, Принцесса справляется сама. В доме было душно. Намного душнее чем в клубе, даже в самый занятый день. Музыка, запах пота и алкоголя, знакомые и незнакомые лица смешались вместе и наполнили мозг, словно какая-то жижа. Он подходил к разным людям и спрашивал про Хвана, но никто внятного ответа не давал. —Ах, малыш, это ты! Решил побаловаться, не так ведь? Феликс резко обернулся на противно знакомый голос. Он вздохнул. Что-ж, это шанс. —Ким… —Или ты ищешь этого своего недопринца? Не переживай, с ним всё нормально! —Т-ты видел его? То, как с ним общался Техён, говорит о том, что алкоголь и другие вещества знатно стрельнули ему в голову. Парень выглядел уставшим, но ужасно весёлым. Он взьерошил и так лохматые волосы и хмыкнув, приблизился ближе к Феликсу. Теперь они стояли лицом к лицу. —Да, наверное, эм, час назад? Или пол часа? Хрен знает. Он ушёл на второй этаж и не возвращался, а мне влом за ним бегать. Слушай, может у тебя есть пять грамм этого, как его там, ну ты понял, а то я… Но Феликс не слушал. Он побежал прямо к лестнице. Перепрыгивая сразу две ступеньки и толкая пьяных людей, за считанные секунды он уже был на втором этаже и сразу огляделся по сторонам. Было темно, но яркие неоны то и дело освещали отдельные проходы. И именно под их светом Феликс увидел его. Хёнджина. На парне была мятая, грязная рубашка. Феликс невольно вспомнил, как в Австралии каждое воскресенье родители таскали его и сестёр на службы в церковь и пытался повторить себе под нос хоть какую-то молитву. В глубине души он даже пожалел что обращался к Богу только в такие напряжённые моменты. Он сглотнул, сцепил крепко губы и подошёл к Хвану. В это время Хёнджин после ссоры с Пак находился будто в трансе. Такое чувство, будто он на карусели и вращается то в лево, то в право и каждый раз видит что-то новое. Минхо с Ханом. Йеджи. Мама. Папа. Крис. Феликс. Какие-то моменты, счастливые и не очень проносятся перед глазами. Так, будто сейчас он закроет глаза и больше никогда не откроет, как перед смертью. Интересно, в аду жарко или холодно? Хёнджин не переносит холод больше всего на свете… Вдруг, когда глаза уже почти полностью слиплись, кто-то стал трясти его за плечи: —Хёнджин! Чей-то до боли знакомый бархатный голос врезался в уши. Хван попытался открыть глаза. —Хёнджин, прошу, проснись! «Откуда в аду ангелы? Или это всё-таки рай?» Хван услышал звук открывающиеся пластиковой бутылки и в следующую секунду на его лицо вылили воду. Вот теперь он точно вышел из транса. Увидев, что Хёнджин понемногу приходит в себя, Феликс обнял его обеими руками и уткнулся в плечо. Послышались всхлипы. Когда Феликс отстранился на его кофте, руках и шеи были небольшие пятна крови. —Джинни, ты меня так напугал! Пожалуйста, прости меня. Я такой идиот! Нужно было…ох Господи…надо выбираться отсюда. Когда они поднялись и направились к лестнице, Хёнджин не мог насмотрется на Феликса. Неужели это не очередная галлюцинация, не очередной сон? Кажется, вот же он: такой тёплый, нежный, слегка мокрый, от пота и слёз. Но такой родной. —Феликс, ты… настоящий? —Что? Прости, я не слышу тебя из-за музыки. Тебе плохо? Что-то болит? Нам нужно спуститься вниз по этим ступеням, и я тебе помогу. Я обещаю, всё будет хорошо, слышишь?! Но Хёнджин не слышал. Ему всё ещё казалось, что это путь прямиком в ад, проложен самым прекрасным ангелом из всех. ________________________________________ —Моя голова… Ниша все еще сидела на удобном кресле закинув одну ногу на другую, ещё несколько минут назад ее голова начала болеть, а в глазах плыло. То чему она не предала особого значения теперь доставило ей дискомфорт. Все плыло перед глазами, но Минни не хотела тревожить и прерывать то веселье которое прямо сейчас происходило перед ней. Ниша держится за голову слегка массируя виски, пока ее девушка охотно скочет на гребной силиконовом страпоне который носит младшая тайванька. Минни не должна чувствовать обиду и ревность, но внутренное разочерование недостаточности пудрит её мозги. Она чувствует себя неважно. Словно во сне, все плывёт перед глазами, в голове шум, белый шум который отчётливо даёт её самым тайным мыслям вырватся наружу и гудеть в голове. Минни думает что это вина алкоголя которое она выпила не только из бокалов но и самых сокровенных мест своей девушки. Думая о Миён сердце Минни сжимается. Она отчётливо слышит каждый стон и ругательство, которое вылетает с губ Миён. То как она кричит имя младшей пока та ноет под ней пытаясь попасть под ритм Миен. Минни только может думать о том что справилась бы лучше чем Шухуа. Она была бы лучше в любом что просила бы ей Миён. Но с появлением тайваньки Чо будто не искала ничего кардинально нового с Минни, в то время как Шухуа она давала больше. Минни завидовала, она так сильно завидовала. Но не имела смелости выговорить что-то в слух. Вдруг её принцесса решит уйти от неё? Вдруг эта тайванька может дать Миён больше чем она? Вдруг Шухуа заменит её как главный трофей Миён? Навязчивые мысли лезли в голову с каждый новым громким стоном Миён и криком. В голове лишь эхо сладких звуков Чо и ее мысли. Голова так сильно болит от каждой мысли, все плывёт перед глазами, в какой то момент она вовсе теряет фокус. Это совсем не похоже на ту пьяную лихарадку которая была у нее раньше. Возможно ей не стоило так много пить. Ниша закрывает глаза в попытке вернуть себе дыхание. В какой то момент её дыхание сбылось. Хотя казалось ничего особенного не произошло. –Детка? С тобой все в порядке? Ты выглядишь…бледной? Мягкие подушечки пальцев касаются подбородка Минни, следом скользят по ее челюсти приподнимая голову Йонтарарак к Миён. Чо выглядит идеальной даже в полном беспорядке. В глазах Минни, Миён богиня, идеаль, королева. Та которая имеет полную власть над каждой клеткой сущности Минни. Улыбка которая мгновенно касается губ Минни кажется Миён довольно странно привлекательной. Миён чувствует как Минни с каждой секундой все больше впадает в состояние кайфа. Она гладит младшую по щеке, пока Минни тянется к ее прикосновениям закрывая глаза. Минни как котёнок, которому нужна ласка. —Я в порядке. Просто голова немного болит. Она пройдёт… —Вот как. Я хотела предложить тебе душ, но вижу ты не в состоянии. Мне снова придётся взять собой Шу. Кровь кипит, но Минни ничего не говорит. Она все еще чувствует мягкие прикосновения Миён к своему лицу, пока вторая рука не тянется к ее ключицам и масируя плечо. Это блаженство. Это успокаивает, но Минни все еще чувствует как кровь кипит. Миён снова выбрала не её. Даже если изначально это должна быть она. Минни второй выбор, не безотказный вариант. —Н-нет! Я могу... –Успокойся детка, иди умойся и освежись. Я знаю что ты можешь. Ты никогда не даёшь мне повода ддя разочеровании. Миён целует её в лоб, и тепло её губ вызвает трепет. Бабочки в ее животе порхают так же как в первый раз. Миён всегда ощущается как в первый раз. Бабочки никуда не уходят, и в этом есть своё очарование. Минни может получить любого кого захочет, но никто не вызывает в ней столько бабочек сколько Миён просто одним словом или жестом. —Я люблю тебя, принцесса. Ты ведь знаешь это, да? Смех, который вырвается с губ Чо просто нектар для ушей. Слишком сладкая, слишком волшебная, слишком родная. —Я знаю. Иначе не может быть. Есть что-то устрашающее в этом заявлении, но Минни слишком влюбленна чтобы замечать признаки тревоги в словах своей девушки. Минни чувствует губы Миён, она целует её в щеку, в подбородок, в ухо, в нос и наконец губы. Это так просто, но Минни уже плывёт. Глаза её крепко закрыти, даже когда губы Миён исчезают оставляя за собой холод. Ниша сидит несколько секунд прежде чем открыть глаза и увидеть пустоту перед собой. Беспорядок в комнате, но никого нет. Она слышат громкий смех со стороны личной ванной комнаты Миён и все обретает смысл. Её снова недостаточно для Миён. Но пока её принцесса чувствует себя счастливо и хорошо, Минни готова принять любые её капризы, даже если она не будет причиной её счастья. Ниша смотрит на бокал шампанского, который она оставила там до всего того алкогольного шоу, и одним залпом пьёт содержимое. Это бодрит, почти как холодный душ. Йонтарарак кидает на себя розовый халат со своими инициаломи и решает прислушаться к Чо. Ей нужно прийти в себя, показать Миён что она все еще может дать ей весь спектр эмоции. Что она все еще может быть полезнее. Йонтарарак на ватных ногах выходит из комнаты, коридор почти пуст, но музыка все еще гудит. Это знак что вечеринка все еще в разгаре. Ниша видит тела студентов которые прячутся в тёмных углах, трогая и целуя друг другу. Что то колит в груди, но Минни решает просто проигнорировать парочки которые получают от жизни всё что могут забрать. Ванная комната открыта, и когда Ниша делает шаг во внутрь её глаза колит очень яркий свет. А после когда глаза наконец привыкают ко свету Ниша видит картину которая заставляет ее охнуть. Кровь, много крови на раковине, на плите полу и сидящая в луже крови Пак Джихе. Она явно была не в лучшем состоянии. Кровь на губе, и из носа говорили о ударах, она явно с кем то подралиась. Так же были следы ударов на щеке и черт. Вся рубашка Джихё была в крови в районе её ребра. Минни стояла несколько секунд прежде чем быстро спуститься на колени перед Джихё и попытке осмотреть её раны. —Убери руки! Больно, блять! У нас что вечер открытых дверей? —Меньше говори. Хотя нет, кто тебе так морду набил Пак? Я хочу поблагодарить его. —А тебя это нахрен не касается. Блять больно хватит! Ниша аккуратно провела рукой по рубашке Джихё, и поняла что кровь не останавливается. Она тянется чтобы расстегнуть рубашку но получает удар по рукам. —Мы не достаточно близки чтобы ты меня раздела. —Дура, я хочу помочь. Что блять произошло вообще? Джихё тихо мычит пока Минни аккуратно пытается снять рубашку Джихё не причиняя ей боли. Пак кусает губу от резкой боли. Она пытается не подать голос но тихий крик летит с её губ прежде чем она успевает что либо сказать. —Джихе…это не просто удар. Что это, мать твою?! —Нож. Не будь такой драмотичной. Это всего лишь нож, меня ударили ножом. Лучше найди аптечку и помоги мне. –Ты с ума сошла? Джихё, тебе нужна профессиональная помощь врача! Я сейчас вызо- —Заткнись уже черт возьми. Какая же ты бесполезная королева драмы! Пак быстро затыкает Минни рот рукой, вкус метала быстро наполняет рот Минни. Неприятно. —Предлагаешь бросить тебя тут подыхать? Отлично Пак, мне не хватало только мёртвого трупа в ванной моей девушки! –Девушки? Очнись дура, она тебя даже за человека на принимает. Ты не больше чем украшения в ее и так красивой жизни. Она ничем не отличаеться от Саны. Смотри чтобы не врезала ножом тебе в горло. БЛЯТЬ БОЛЬНО! Минни не могла сказать что именно нашло на нее в этот момент, но она спецально задела ноживое открытое ранение на теле Джи. Пак только сильно застонала когда капли воды упали на ее рану. Это жжёт сильнее чем она ожидала. Так Сана была той, кто ударила Джихе ножом? —Не дёргайся и дай мне промыть её. —Ты спецально это сделала, да? Не понравилось что кто-то тебе в лицо говорит то, о чем каждый второй думает. Очнись Минни, ты не особенная, ты одна из всех этих побрикушек которые она собирает как одержимая. —Ты правда хочешь чтобы я бросила тебя тут и ушла? Лучше заткнись… Джихё ухмылется замечая какой погибшей стала Минни после её слов. Единственное чему Джихе никогда не может научится это держать свой рот на замке и когда-то это станет ей не в пользу. Ниша провела мокой тряпочкой по ране в попытке остоновить кровь, но она все сильнее и сильнее начала литья из ребра Пак. —Тебе лучше заткнуться, твоя кровь слишком быстро выходит. Ты в любой момент отключиться. —Да мне насрать уже. Зачем мне жить если ничего не осталось? —Не начинай. И ты меня называешь меня королевой драмы? Послушай, даже если все хреново, нужно искать позитивное. Понимаешь? —Ты реально дура? Или правда что тебе полностью твоя любовь мозги отшибла? Ты слишком позитивно смотришь на вещи. Блять, я готова поклястся, что даже на то как Чо трахает все живое перед твоими глаза ты думаешь что может быть хуже. Бляять, и такое ничтожество станет королевой Таиланда? То как тело Минни старается не реагировать на слова Джихё почти физически причиняют ей боль. Минни старается помочь Джихё игнорируя каждое ее оскорбление в свой адрес. Может Пак права? Она слишком сильно пытается убедить себя что все в порядке? Она помогает Пак сесть у изоголья ванны, чтобы легче промывать тряпку в уже наполненной ванной. —Ну да. Легче же игнорировать, да, ваше высочество Йонтарарак. Хотя знаешь…я понимаю Миён. Она выбрала ту кто не сделает ей ничего, наоборот будет ноги ей лизать. Удобно. Она себе заберёт и титул и сможет дальше кувыркатся за твоей спиной. —Заткнись… –Меня удивляет как твоя родня вообще может выносить такое позорище как ты. Неужели ты нихрена не слышишь? Каждый второй в колледже шепчется какая ты без характерная. Чо трахнула почти всех в колледже а ты молчишь, ведешь себя так словно ничего не видишь и не слышишь. Какой из тебя правитель, Ниша? Ты марионетка в руках Миён. Думаешь если будешь вертеться как она хочет, поклоняться ей как божеству она тебя не бросит? —Заткнись… —Плохие новости Минни. Такие люди как Миён меняют игрушки как перчатки. Использует тебя, надоешь и найдёт себе кого-то еще. Тебе просто повезло, это не твоя заслуга что она с тобой. Фамилия. Вот за что она тебя выбрала. Ты ничего другого для неё не представляешь. Фамилия и титул. Как только это будет у нее она бросит тебя не задумываясь. Ты не замечала? Она теперь не так часто рядом с тобой. Она с той девочкой. Заменили тебя уже, ты ей больше не нужна. —Блять, заткнись… —Заткнуться? Нет, я только начала. Ты никто Минни, ты просто игрушка. Ничего особенного, всегда была и будешь вторым вариантом. Ты никто, тебя используют как марианетку, все это делают. Твои родители, твои братья, твоя девушка, твои друзья…все. Минни сжимает тряпку сильнее. Она поворачивается к ванной чтобы промыть тряпку. Даже сейчас она хочет помочь, она опустив голову слушает каждое слово, хотя ее голова гудит от мыслей оставить Пак тут подыхать. Но она не может. Она слишком слаба чтобы оставить кого-то в беде, она слишком чувствительная чтобы оставить человека умереть. Пак может унижать её и её родителей, ее трон и её отношения. Минни давно потеряла гордость. Потеряла в тот момент как только влюбилась. —Почему ты молчишь? Потому что нечего говорить. Удивляюсь тому, как такая тряпка как ты будет править целой страной. Мне искренне жаль твой народ. А больше всего жалко тебя. Ты не слышишь о чем шепчутся люди вокруг тебя. Им всем жалко тебя, потому что каждый знает как с тобой поступает твоя принцесса. А ты все равно ползаешь у её ног. Даже жалко смотреть. Как низко ты упала…и как низко ты ещё упадёшь? –Заткнись… Джихё, просто заткнись… —А то что? Ты слишком добрая чтобы бросить меня тут умирать. Но знаешь, что никто не ценит твою доброту. Они считают тебя наивным дурочком. Все видят только то как Миён ебет своих порнозвёзд в этом особняке пока ты смотришь и дрочишь в стороне. Давай посмотри правде в глаза Минни. Твоя девушка эгоистичная, жалкая, зависима от секса, озабоченая шлюха. Думает только о себе и о своём кайфе. Давай, Ниша…скажи что я не права? —Я сказала заткнись! —Она шлюха, Минни. Эгоцентричная нимфаманка, ей все равно кто её ебёт, главное кайф. Будь это бомж с улицы или самая дорогая проститутка. Ей похуй…она никого не любит больше себя…потому что… она ШЛ-! . То какой скоростью в венах Минни бежит кровь, то как сильно и громко стучит её сердце а в голове эхом лишь оскорбление в адрес её любимой. Пак может оскорблять её, её честь, семью и друзей. Но Минни никогда, никому и низачто не позволит унижать её принцессу. В тот момент Минни не думает, в ее голове пусто, ее тело движется на автомате. Руки тянутся слишком быстро, ее голова осознает все намного позже чем её тело сейчтвует наверняка. Минни хватает Джихё за затылок держась одной рукой за стену, а другой тянет голову Джихё в наполненную ванную. Она слышит то как Пак задыхается, она видит как её тело извивается в ее руках. Минни обеими руками хватает затылок Джихё не позволяя той выбраться из воды. Пузырьки поднимаются на поверхность воды, а резки движение тело и рук Джихё становятся все слабее и слабее. Минни не может осознать сколько секунд прошло, а может минут. А может больше…но когда она отпускает Джихё та больше не шевелится. Ее голова все ещё в воде, а вокруг них лужи воды смешанные с кровью. Глаза Минни дрожат, как и её руки. Ее туманный взгляд смотрит на тело Джихё свесающий с ванны, на свои дрожащие руки мокрые от воды и незасохшей крови. Что чёрт возьми нашло на нее. Ее тело действовала на автомате. Словно она не управляла им. Это точно не было вызванно алкоголем, это что-то другое…как наркотик. Но Минни ничего не принимает. Она всегда старается держаться подальше. В прошлый раз она чуть не убила человека из-за вспышки ревности…но теперь. Бездыханное тело свесает с ванны. И теперь вся ответственность на Минни. Ее тело скользит на колени. Руки дрожат, голова крутиться, а на глаза скопилось слезы. Она ползает к телу вытаскивая её их воды. Она кричит на нее. Она как сумасшедшая бьёт ту по щекам, она пытается вернуть Джихе к жизни. Она делает ей массаж сердца, но единственное что выходит из рта Пак это вода. Сердце не бьётся, пульса нет. Страх берёт вверх тогда когда кто-то стучится в дверь в ванной. Первый стук, второй, и Минни кидается на дверь заприая её. Человек стучится ещё раз, Ниша слышит вопрос «В порядке ли всё?» Но от тревоги не может выговорить не слова. Она даже не может разобрать кто был за дверью, хотя точно слышала этот голос раньше. Несколько секунд и человек пытается открыть дверь, но она заперта. Минни может лишь спокойно выдохнуть. А следом лишь звук шагов по полу, которые постепенно исчезают. Но тревожность Минни никуда не делась. На ее руках всё еще бездыанное тело Пак Джихе. И от шока Ниша может лишь плакать. Она бьёт её по щекам не веря а то что Джихе может умереть вот так? Но ответа нет. Пульса нет…нет ничего. Только слезы и сожеления… ________________________________________ —Хорошая девочка, смотри как хорошо ты можешь принять то, что даёт тебе онни. Мм…посмотри на камеру, я хочу запечатлеть твоё милое личико, Шу-Шу. То с какой охотой Миён входит и выходит в Шухуа на их и так испачканной постели пока младшая в беспорядке тянет простыни в кулаки и прячет лицо в подушках также охотно двигаясь навстречу игрушке Чо. Миён не помнит сколько времени они уже делают это, но её энергия не покидает тело не на секунду. Когда Минхо сказал что это сможет держать её в возбужденном состоянии всю ночь, Миён скептически отнеслась к этому, но сейчас чувствуя жаркое тело напротив себя она понимает насколько сильным был препарат. Шухуа то и дело отключалась, но грубые действия со стороны старшей возвращали её в сознание не давая окончательно потеряться в стране своих грёз. После нескольких раундов в ванной комнате под душем Миён неосознанно подумала о Минни. Но когда оргазм накрыл её с головой эта мысль полностью исчезла из ее головы. Она была в блаженной раю, ей не хотелось портить своё настроение из-за маленьких проблем. Возможно её почитают эгоисткой, Чо никогда это не будет отрицать. Она всегда на первом месте, но в каком то роде Миён привыкла к Минни рядом собой. Не важно в спальне или просто где то на банкете семьи Чо или Йонтарарак. У Миён было это очарование чтобы легко понравится каждому. Она довольно хорошо умеет втереться в доверие. Семья Минни обожала её, уже считали её частью семьи. Братья Минни также обожали Миён, причина была не в том как часто Чо флиртовать с ними или давала косвенные намёки на что-то большее. Это просто была её харизма. Возможно это болезнь, но Миён обожает внимание к своей персоне. То, как её боготворяют, возводят до уровня бога. И Минни всегда делала это с ней. Было множество причин держать тайку рядом собой. И Миён обожала каждую из этих причин, ведь это все было связанно с любовью Минни к ней. Миён активно двигалала бедрами крепко сжимая младшую в матрас. Она прижималась грудью к ее спине целуя и кусая каждый открытый участок её плеч и шеи. Шухуа была под сильным кайфом, она буквально была в эмоциональной отключке, но это не мешало Миён использовать тело младшей для удовлетворения себя. —Ты так хорошо справляешься, милая. Думаю отец моей подруги с радостью отдаст эту роль тебе. Я уже договорилась с ними, если ты будешь хорошо отрабатывать свои прослушивания у меня, я сделаю из тебя звезду кино. —Х-хорошо, онни…п-пожалуйста, п-пожалуйста! Мне нужно…я. Миён хихикает ей на ухо, делая движения медленнее с каждым толчком, Шухуа скулит под ней извиваясь и двигаясь быстрее, но Чо не спешит она тянет момент наслаждения. Несколько секунд и звонок на ее телефоне ярко светит в темноте её комнаты. —Что, чёрт возьми, им надо. Шу кто это? Е тянется к телефону дрожашей рукой. Она поднимает глаза и ничего не может толком разглядеть. Буквы плывут перед глазами. Там смайлик мышки? —Э-это М-Минни-онни… —Я блять занята. Что ей нужно!!? Ответь на звонок. Сейчас! Шухуа следует приказу вяло ответив на звонок. Она ставит телефон на громкую связь а Чо как раз услышав тихий голос Минни по ту сторону трубки начинает резко возится игрушкой в нутро Е. Младшая громко стонет в динамик телефона. Миён почему то чувствует себя городо. —Что тебе нужно Ниша? Если ты не заметила я немного занята. Словно в подтверждение к этому Е громко стонет вцепляясь в простыни. Миён снова двигается на этот раз быстрее пока Е задыхается в динамик. Голос Минни хрипит, Миён сразу может уловить нотки плаксивости в голосе Минни. Несколько секунд и вырваются рыдания по ту сторону телефона. —Черт…хватит рыдать и скажи мне что случилось! Ниша не может перестать заикаться. Она снова и снова повторяет «Я…мне…я» а терпение Миён начинает истощатся. —Я прошу слова. Что ты сделала? —Я… —Ты? У меня нет столько времени, Ниша! —Я…я… Я УБИЛА ЧЕЛОВЕКА МИЁН! Слова как электрический шок вернули Миён в сознание. Убила? Минни? Нет. Не может такого быть. Шухуа которая до этого стонала и ныла под телом Чо резко замолчала. Миён молилась чтобы младшая отключилась. Но наоборот, Шухуа отчётливо услышала кадое слово. –Ён… –О-онни… Миён застыла в отцепенении несколько секунд. Ее тело замерло, а в голове продолжила эхом проносится слова Минни. Это было плохой идей. Она должна была это предусмотреть. Минни в прошлый раз почти задушила парня с которым Чо планировала занятся сексом. А теперь…Минни убила человека. Чо резко схватила телефон, отходя от тела младшей и услышав в ответ нытье Шухуа. Чо накинула на себя свой халат избавивщись от ремешка. —Где ты сейчас, Минни? Хватит рыдать! —Я в ванной на втором этаже. —Жди там, я иду к тебе. Звонок прервался и Миён встретилась с глазами Шухуа. Она смотрела на неё со страхом. Слегка поджав ноги под себя как раненное животное. Чо подошла к младшей погладил её по шеке прежде чем оставить поцелуй на лбу. —Всё в порядке. Ты ничего не слышала, ясно? —Минни-онни…она- –Нет, Шу, она шутит. Посмотри на меня, дорогая, ты ничего не слышала, ничего не видела и ничего не знаешь. Если ты промолвишь хоть слова, я превращу твою жизнь в ад. А ты ведь не хочешь этого, да? Е слабо кивает, в ней не на шутку разыгрался животный страх. Теперь она чувствовала весь холод в голосе Миён. Она была устрошающей. —Хорошая девочка. Если ты будешь молчат, я устрою тебя на главную роль в новой дораме от Netflix. Ты ведь хочешь этого да? Е снова кивает, в ее голове все еще слова Минни. А поведение Миён пугает её сильнее. Даже несмотря на одурманеный мозг. —Вот и славно. Я всегда знала,.что ты умная девочка. А теперь сиди тут. Миён спокойно выходит из своей спальни направляясь в ванную комнату. Она аккуратно открывает дверь и видит ужасающую картину. Минни сидит в крови ився мокрая от воды которая капает с ванны, на ее коленях труп Джихё. Миён смотрит на заплаканное лицо Минни, и что то в ней щёлкает. Почему она выглядит чертовски привлекательно? —Ён! Я…мне…она оскорбила тебя! Меня…я не знаю что нашло на меня! Я просто…она…моё тело... —Успокойся. Я тут, все будет в порядке. Миён подходит ближе спускаясь на корточки рядом с Минни. Она проводит пальцем по щеке тайки старая её слёзы. В другой ситуации она бы слизнула их с её лица. Но шок в глазах Минни держит её в узде. Она мягко гладит её щеку прежде чем обратить внимание на труп Пак. Миён никогда не сказала бы это в голос, но её чертовски возбудило то что Минни убила человека ради неё. Она была настолько преданной что убила ради неё. Миён тычет пальцем в щеку Джихё. Нет реакции. Она правда не дышит. Маниакальная улыбка появляется на ее лице. Пак Джихё мертва. —Черт возьми. Ты сделала это. Ты убила Джихё чтобы защитить мою честь? Минни кивает, хотя на глазах все еще наворачиваются слёзы. Она тянется в объятия Миён, пока та смотрит на труп. Она замечает ушибы на теле Джихё, ножевое ранение и её садисткая натура возражает сцены. —Ты её избила, ударила ножом…а потом утопила? —Н-нет! Я нашла её вот такой в ванной. Я хотела помочь! Она…она сказала что Сана. Сана ударила её ножом. Миён мысленно взяла это в заметку. Сана ударила Джихё? Как интересно. Это слишком удачный рассклад. Чо гладит её по спине успокаивая. —Детка не плачь. Я все исправлю. —Я убила человека Миён. Я- —Шшш, ты ничего не сделала, ясно. Это была не ты. Ты сюда никогда не ходила, ты была со мной и Шухуа в той комнате. Ты ничего не делала. —Но- Миён столкнула их лбы друг к другу, все еще держа обеими руками лицо Минни. Тайка смотрела на неё из-под чёлки, челки, на ее лице капельки крови. И почему-то Миён это возбуждает сильнее. Она наклоняется и целует Минни в губы, слишком воздушно, помогая той встать на ноги. —Иди в нашу комнату, приведи себя в порядок…я все исправлю. —Ённи... –Ты ничего не делала ясно? —Я люблю тебя, Ён…я так сильно тебя люблю. В глазах Минни надежда услышать в ответ то же самое, но она не слышит ничего. Чо толкает её из ванной, закрывая за ними дверь. Она проходят через коридор, Миён входит в комнату первой. Она видит Шухуа все еще обматанную в простыни. —Шу, у меня для тебя задание. Ты должна найти Минни. –Но- —Я сказала тебе найти её. Шу не может сопротивляться, хотя ее голова гудит и болит, глаза плывут и все крутиться. Чо выпускает Минни в комнату как только Шухуа покидает ее. Она тащит Минни в ванную запирая дверь. И приступает к плану. Это ненадёдный план, но это ее единственный шанс. В комнате наблюдения Миён внимательно проверяет каждую камеру, в районе ванны, коридоров и комнат. Она быстро находит Сану и Цзыюй в комнате недалеко от ванной. Она отчётливо видит каждый момент. И сохранив видео в отдельной флешке быстро удаляет его. Она так же отчётливо стирает появление Минни и их уход из ванной комнаты стирая каждую улику. Она быстро сканирует момент перед тем как Джихе заходит в ванную и какая удача. Хван как раз вовремя появляется на экране. Он так шатается, что Миён находит его идеальной мишенью. Ей просто нужно подбросить нож в ванную комнату, а потом сжечь халат Минни. Все было не слишком стабильно, но явно играло в их пользу. Чо пробивается в комнату где были Сана и Цзыюй, но она пуста. Это ей на руку. Нож все еще лежит на полу около кровати. На полу следы крови, это явно нужно подчистить. Чо обматывает полотенцем нож, накинув на камеру простынь выбирается из комнаты и кидает нож на пол, рядом с Джихё. Никто не должен заподозрить, что причина смерти не удар ножа. Она позже заплатит в морге чтобы настоящую причину смерти скрыли и подписали как удар ножом. Она стирает один за другим каждую улику. Никто никогда не должен узнать что это была Минни. Никто не может забрать у нее её Минни. Даже если она подставит каждого гостя на этой вечеринке. Она не позволит посадить Минни в тюрьму. ________________________________________ Ощущение, будто вечеринка никогда не закончиться засело в подсознание Шухуа и не давало ей покоя. Такое чувство, что она и все остальные гости будут вариться в этом котле похоти, жадности и лжи, в которой они сами же себя и утопили, пока Принцесса, как самый настоящий дьявол, или нет, даже скорее суккуб будет восседать на троне со своей зловещей, но в тоже время такой прекрасной улыбкой и властвовать над всем этим безумием вечность. Это помутнение разума после приёма запрещённых веществ никак не помогало в той ситуации, в которой оказалась Е. Её мысли были заполнены Миён, её принцессой, покровителем, Божеством. Она лениво пробиралась сквозь безумных подростков, предлагающих ей выпить или чего-то покрепче, чтобы выполнить приказ Чо–найти её второго, наверное, такого же безумного фанатика. —Минни! Минни-онни?! Ты где?! Шухуа пыталась перекричать музыку. Но спустя пару минут она поняла, что это бессмысленно. Даже если Минни где-то рядом, из-за громкой музыки она всё равно ничего не услышит. Поэтому, стоит посмотреть комнаты, или же подходить к людям и спрашивать, хотя скорее всего эта пьянь нормального ответа не даст. Шухуа громко вздохнула и присмотрелась к концу коридора: там стояли четверо силуэтов о чём-то перешёптываясь. Они не выглядели слишком пьяными, и возможно могли бы как-то ей помочь, но девушке было слишком лень идти до конца коридора, поэтому она осмотрелась вокруг прямо с права от себя увидела дверь, судя по всему в ванную. Е не долго думая сделала шаг вперёд и постучалась. —Минни-онни, ты здесь? Ответа не последовало. Стук повторился, в этот раз громче. —Эй, там есть кто-нибудь?! Непонятная тревога вдруг засела в сердце девушки. Неужели что-то произошло? Да нет, бред какой-то. Нужно продолжить поиски тайки. Но Шухуа так и не сделала этого, она продолжила стоять не шевелясь. В голову будто что-то стрельнуло, она будто поняла, что должна попасть в ванную, чтобы ей того не стоило. —Я вхожу! И Шухуа резко открывает дверь. В коридорах на всех этажах работает неоновая подсветка, которая не доходит до комнат, поэтому в ванной была кромешная тьма. Она оглянулась и увидела большую лужу между умывальником и ванной. А рядом–острый, вымазанный в чём-то острый нож. —Что тут произошло… Девушка подошла ближе. В нос ударил знакомый железный запах. Даже при таком ужасном освещении было понятно, что лужа была не из воды. Шухуа медленный шагом подошла к ванной, из которой, судя по всему, и истекала проблема. Девушка остановилась неподалёку от ванной, наполненной до краёв водой. Она сделала ещё пол шага прежде чем ее нога столкнулась с чем-то твредым, это была чья-то рука? В этот момент глаза округлились от ужаса, а губы сжались в тонкую линию. На полу рядом с ванной лежала Пак Джихё в луже своей собственной крови. Её глаза были прикрыты, губы были немного приоткрыты. В боку у Пак была большая ножевая рана. Картина, словно пазл складывалась у неё в уме. Заплаканная Ниша. Испуганная Миён. Странные пятна на руках тайки. И такие же странные указания Миён. На глаза стали наворачиваться слёзы. Как это? Как Миён могла такое допустить? А как же Сана, Минхо, Цзыюй и остальные, у кого есть голова на плечах? Что теперь делать? «Меня посадят. Меня точно посадят. Они свалят все на кого-то невинного. Чёрт, как Миён могла такое допустить?! Из-за неё наша жизнь превратиться в настоящий ад, хотя нет, я всё это время была в чёртовом аду.» Грудь сжимал скользкий страх. Шухуа сделала шаг назад и сразу же споткнулась об свою собственную ногу. Она упала прямиком в лужу воды с характером звуком, и в этот момент, из её груди вырвался наконец этот страх: Е громко закричала. Несколько секунд она сидела неподвижно, лишь всхлипывая и дрожа не в силах отвести взгляд от ванны. Пока не послышался чей-то голос. —Эй, Чо, что тут чёрт возьми происходит?! В дверях показался Минхо. За ним стояла Миён, вместе с Джисоном, Миной и Чеён, которой вроде бы как стало лучше. —Е?.. —Ах, Шу, моя милая! Что-то не так? Шухуа повернула голову, и впервые посмотрела на Миён по настоящему. Всё стало будто понятнее. «Вот как на самом деле выглядит дьявол. Самый настоящий. Даже не чертов суккуб, а именно дьявол, во всех проявлениях. Ты не лучше той, кого убила. Но я так боюсь, что ты сделаешь нечто подобное со мной если я не буду держать язык за зубами. Прости меня, Цзы. Прости, Ликси. Я отвратительный человек и ужасный друг, вы были правы. Я вас подвела. Я предатель. Власть ослепила меня, теперь, мне придётся вариться в этом дерьме всю жизнь. И никто в этом не виноват кроме меня. Я ведь хорошая актриса, да? Мне нужно играть свою роль до конца. " Вместо того, чтобы встать и кинуться в объятия своей любимой, Шухуа, словно собачка подползает к ногам Минхо, и начитает громко плакать. —Там…там Джихё… —Что? Где? Взгляд Чеён зацепляет что-то блестящие в темноте. Нож Хираи Момо. Она незаметно дёргает за рукав Ли чтобы тот тоже посмотрел. Джисон в это время подходит к Шухуа и садиться с ней рядом на корточки. —Что тут произошло? Ты можешь рассказать? —Нет…да… Мина последовала примеру младшего и тоже села рядом с Шухуа и положила ей руку на плечо. —Если ты хочешь, мы можем- —Ох, что за чёрт?! Кто так её- Миён в это время нетерпеливо подбежала к ванне и громко охнула. Минхо перестал рассматривать нож и бросился к Чо. —Чо, что это за хрень?! Я разве тебе не говорил следить за своими гостями идиотами, и не давать им в рот всё, что они попросят? Теперь нас всех запихнут за решётку из-за тебя! —Не кричи на меня! Нашёлся, тоже мне, советчик. Лучше запри двери в ванную и проследи чтобы никто не попал сюда. Ли неохотно выполнил просьбу, напоследок косо посмотрев на Миён, и стал прямо у входа в ванную чтобы никто случайно не зашёл. Мина и Джисона приподнялись и увидев труп Пак, парень пискнул что-то непонятное, в то время как японка пыталась сдержать нарастающий ком в горле. Тайванка за это время даже не поднялась с пола, только ещё больше скукожилась громко всхлипывая. —Ну и что ты собираешься делать, Миён-онни? Чеён выглядела хладнокровно. Она не была испугана, как Шухуа, не шокирована как Мина и Джисон и не рассерженная, как Минхо. Хотя в её голосе чувствовалась нотка нервозности. Ли прав: почти все из них могут попасть в тюрьму, в смерти Джихё виноват каждый, кто так или иначе имел с ней проблемы. А это был буквально каждый второй. —Вызывать полицию, что я ещё должна делать чёрт возьми?! А ты лучше не стой как истукан, если не хочешь проблем. Найди Минни и скажи ей что произошло и закройте двери. Отсюда никто не выйдет, пока его не допросит полиция. Чеён метнула взгляд на троицу на полу. Джисон и Мина успокаивали Шухуа, они гладили её и даже обнимали, хотя сами еле сдерживались чтобы не разриветься. Смерть Пак принесёт в жизни этих двоих неприятности, хотя буквально пару часов назад это было всё, о чём они могли мечтать. Сон вновь холодно взглянула на Миён. —Нет. —Прости, чего блять? —Я никуда не пойду. С чего ты вдруг решила, что будешь раздавать тут приказы? Минхо прав, это всё твоя вина, ты должна была убедиться в том, что этого не произойдет. И только ты будешь разгребать это всё, мы тебе ни чем не обязаны. Чо злобно скрипнула зубами. Она не знала слова «нет», до это ещё никто никогда с ней вот так не говорил. Ей хотелось скрутить шею этой наглой коротышке, показать, кто тут главный, ну или хотя-бы прикрикнуть на неё. Но ей нужна помощь остальных, без этого никак. Поэтому блондинка лишь вздохнула и посмотрела на троицу на полу. —Эй, Мина? Японки испугано подняла голову. —Ч-что такое? —Ты не могла бы мне помочь? —С чем? —Я хочу чтобы вы с Ченги нашли Минни и вместе заперли двери в особняк. —Х-хорошо. Мёи была слишком напугана чтобы рационально мыслить. Чеён хотела что-то сказать, но в этот момент её перебила Миён. —Джисон, проследи за Шухуа. Ей нужно успокоиться когда придут полицейские. —Хорошо, нуна… Ничего не слушая дальше, Миён выходит из ванной, и сразу же встречается лицом к лицу с Минхо. Он смотрит на неё пустыми, стеклянными глазами. Она отводит взгляд и уходит в сторону лестницы. Она достаёт телефон паралельно подмечая, что на том осталось всего три процента зарядки. Голос и пальцы Чо дрожат, когда она набирает номер полиции и говорит с ними. —… да-да, вы всё правильно поняли. Пак Джихё мертва… Положив трубку, она думала лишь о двух вещах: о своей репутации и репутации своей девушки. ________________________________________ —…онни? Сана-онни! П-пожалуйста, нам надо выбратся отсюда! Цзыюй смотрела на девушку чьё тело онимело от страха и боли одновременно. Её тело трясло, её глаза смотрели на одну точку пока руки все ещё тряслись. Глаза Саны смотрели на двери куда всего несколько минут назад выбежала Джихё. Сана все еще помнит глаза Пак, то как они смотрели на неё, столько ненависти и разочерования. Но больше всего Сана прочла в них слова предательства. Нож в спину от любимого человека. Сана была этим любимым человеком Джихё. Ее взгляд скользит по полу и там кровь, капли крови ведут прочь из комнаты, кровь на простынях, кровь на руках Саны…кровь на ноже которую Сана держала в руках. Только сейчас она понимает вес совершенного ей приступления. Сана смотрит на нож и на свои руки–они все еще в крови. Глаза Саны трясутся как и все ее тело, в ушах звенит. Ее голова болит. Цзыюй, которая сидела до этого на кровати держась за шею в попытке вернуть дыхание в норму её сердце бешено стучит, переводит взгляд на Сану. Она смотрит на брюнетку и замечает как та не двигается, но её плечи дрожат. Цзыюй обеспокоенно ползёт по кровати спускаясь вниз осторожно подходя к Сане. В голове только мысли о бегстве. Как можно быстрее. Она аккуратно пытается положить руку на плечо Саны, но та быстро отступает назад. Ее глаза в страхе смотрят на Цзыюй, чувство будто та не узнает её. —С-Сана-онни…это я… Цзыюй пытается подойти ближе к Сане. Она аккуратно тянется, чтобы схватить старшую за щеку или просто обнять ее. Но Сана быстро прикрывается руками. Она жмурит глаза и прячет лицо за руками. Неужели Сана боится её. Она боится что Цзыюй ударит её? Цзыюй несколько секунд смотрит на старшую, ее тело окоменело от реакции Саны на ее действия. —Сана-онни…нам нужно выбраться отсюда пока ее стало слишком поздно. –П-пожалуйста…не надо меня бить…я-я…я случайно.я… Голос старшей девушки ломится и трясётся. От шока возможно Сана сейчас не в себе. Неудивительно что она ведёт себя странно с ней. Чжоу спускается на корточки рядом с Минатозаки. Она смотрит на Сану несколько секунд прежде чем та позволяет Чжоу коснутся её щеки. Она аккуратно берет лицо старшей в свои руки целуя её в макушку, в лоб, в нос, в щеки. Сана все еще жмурится, ее тело трясёт и Цзыюй чувствует это. Ей нужно защитить Сану любой ценой. Им нудно выбраться отсюда. —Онни, доверься мне. Я хочу помочь. Нам нужно уйти отсюда, сейчас. Минатозаки смотрит в глаза Цзыюй несколько секунд прежде чем медленно кивнуть. Чжоу осторожно касается своими губами губ Саны прежде чем тепло напротив Минатозаки исчезает. Цзыюй ищет их одежду. Она ползёт по полу собирая одежду и протягивая её Сане. Минатозаки все еще в состоянии шока, Цзыюй приходится помочь ей прежде чем привести себя в порядок. Сейчас Цзыюй не думает ни о чем, кроме того как быстро покинуть это особняк ужасов. Она подходит все еще сидящий в углу комнаты Сана, но та снова жмурится и прикрывается руками. Неужели Сана все еще думает что Цзыюй может причинять ей боль? Младшая проглатывает ком в горле прежде чем протянуть руку Сане. Та с опаской смотрит на её руку прежде чем посмотреть в глаза Цзыюй. Почему-то ей хочется верить ей. Доверять… —Пошли со мной, онни. Пожалуйста, доверься мне… Сана с опаской кладёт руку в ладонь Цзыюй. Чжоу сразу тянет её за собой прочь из комнаты. Она крепко держит её запястье и тянет её за собой через лестницы, через толпу студентов в надежде как можно быстрее выбраться из особняка. Но как только Цзыюй достигает дверей выхода она обнаруживает что они заперты. —Черт! Чжоу бежит в сторону бассейна и видит там слишком знакомый силует. На его плечи опирается другой силует который она не перепутает не с кем. —Ф-Феликс? Что ты здесь делаешь? Почему двери заперты? —Я…я не знаю. Но это не очень хорошо. Хёнджину плохо, нуна, ему нужна помощь. Феликс смотрит на Цзыюй а после и на Сану которую Чжоу крепко держит за руку. Минатозаки выглядит бледной, уставшей, напуганной. То же самое Ли может сказать о своей подруге, она выглядит черезчур обеспокоенной и тревожной. —Что с ним? Чжоу указывает на бледного и очень слабого Хвана который держится за плечи Феликса как за опорой. Феликс качает головой, слегка опустив его. —Он переборщил. Я нашёл его в очень плохом состоянии на втором этаже. Ещё немного и я думал что не успею, нуна. Ему очень плохо, ему нужна помощь врачей. —Всё будет хорошо Ликс, послушай меня, все будет хорошо. Нам надо найти Миён-онни и- Голос Цзыюй прервал звук сирен. Музыка резко остановилась, весь свет резко включается и подростки жмурятся привыкая к освещению. Двери заперты, сирены гудят на улице. В особняк врываются пожарные и полицейские. Цзыюй чувствует как хватка на руке становится крепче и как Минатозаки сильно прижимается к ее спине. Она прячет лицо в изгиье плеча Цзыюй и Чжоу почти чувствует учащенное дыхание старшей. —Так эта тварь все-таки сдохла…ха. Голос Хвана тихий хриплый и его еле можно разобрать. Но на секунду Цзыюй видит печальную ухмылку на его губах. О чем он говорит? Страх постепенно вселается в тело Цзыюй. —Ликс? Это ты вызвал скорую? —Н-нет нуна…они направляются на второй этаж. Сана сильнее сжимает её руку и Чжоу смотрит как полицейские обводят особняк жёлтой лентой, а бригада первой помощи и пожарные поднимаются на второй этаж. —Нуна. —Я тоже не знаю… Хёнджин снова что-то бубнит под нос прежде чем злится смехом. Он снова кашлит в руку, и Чжоу видит кровь. Что черт возьми происходит? Цзыюй поворачивается и крепко обнимает Сану прежде чем они направляются поближе к лестнице. Чжоу видит знакомый фигуры на втором этаже. На их лицах легко можно прочесть страх и удивление. «Джисон? Минхо? Что они тут делают?» У них же вопросов в голове сколько и у Чжоу. Миён стоит там рядом с одним из офицеров который записывает её слова кивая. Рядом с ней Минни такая же невозмутимая как и всегда. Шухуа которую допрашивает другой полицейский выглядит бледной даже больше чем обычно, она зажатая и видно в ее глазах ужас. С ними стоят и Мина с Чеён. Ченг обнимает Мёи, которая по видимому плачет на руках другой сильно прижимаясь к ней. Сирены гудят под окном и Цзыюй даже не может мыслить рационально. Она смотрит на спасательную бригаду которая спускается с насилками по лестницам. Отчётливо можно заметить человеческое тело лежащее на носилках. Чжоу подходит ближе таща Сану за собой. Полицейские просят сделать проход, и не толпится. Но Цзыюй все равно у неё слишком много тревожных мыслей. Когда они подходят достаточно близко, Чжоу в шоке смотрит на зрелище перед собой. А пронзительный крик который Сана издает рядом с ней вцепляясь в тело Чжоу лишь сильнее подтверждает её опасение. Из особняка Чо выводят мёртвое тело дочери и наследника PARK Entertainment Пак Джихё.