Клубника в грязи

—Ещё раз, я нихрена не поняла. Она тебя преследовала, и вечно просила ту хрень, и ты давал ей её, потому что боялся, что все узнают что ты спишь с ним? —Ну...да? —Ахуеть! Момо выпила чая и и откусила ещё пирога и перевела взгляд с Минхо на остальных присутствующих. —Знаете, мне очень нравится мой курс. Такие интересные люди... —Момо-онни, мы совсем отошли от темы! Цзыюй конечно пытается быть понимающей, ведь сейчас раскрывается слишком много информации за раз, но когда вместо того, чтобы говорить по делу все с друг другом сплетничают, становиться понятно, что дело далеко не зайдёт. В ту же секунду все взгляды устремились на тайванку. Она как-то неровно вздохнула и поникла. Феликс решает взять ситуацию в свои руки. —Давайте не будем ссориться из-за мелочей, хотя Цзыюй-нуна права: нам нужно что-то стоящее чтобы докопаться до правды. Шухуа вздохнула и неуверенно подняла свой взгляд. В последнее время она сидела молча смотря в чашку чая не отрывая от неё глаз. Мина в это время всё внимательно слушала, выглядела холодной и рассудительной, точно также как и Минни, хотя на определенных моментах тайка отводила взгляд и подолгу пялилась на тарелку с нетронутым пирогом. Джисон немного нервничал когда кто-то упоминал Сану и Хёнджина, но почти буквально дрожал когда речь заходила о Джихё. Он всё ещё боялся девушку, даже после её смерти. И наверное был единственным человеком который хоть как-то оплакивал и жалел её. Зачастую говорили Йеджи и Минхо, через время подключилась и Момо. Они говорили про суд, кто кого когда вызывает, каким будет первое заседание и тому подобное. Отец Момо, верховный судья Хираи будет вести этот суд. Среди присяжных будет много знакомых семьи Пак, включая родителей Джихё и отца Чимина. На первое заседание вызовут Офицера Кима, Миён, Шухуа и судмедэксперта. Йеджи говорит, что на данный момент Сана и Хёнджин пребывают под стражей в одном люксом отеле на окраине Сеула, и что семью и друзей почти не подпускают к ним. Момо говорит, что планируется 4-5 заседаний и что у судмедэкспертов какие-то проблемы, что очень влияет на следствие и будущий суд. Феликс и Цзыюй глотали каждое слово, будто от этого зависела их жизнь. Также они задавали вопросы и подбадривали ребят если они говорили о чём-то не приятном. В основном они конечно говорили о вечеринке, но также и о странном поведении Джихё. Именно в этот момент стало ясно: никто не верит в виновность Саны и Хёнджина. Эту тему они тоже долго обсуждали, но когда дело дошло до романтических отношениях, кто кому приходится, то в воздухе повисла неловкость, а вместе с ней пришло и молчание. Обстановка некоторое время напряжённая. Как только пришёл Феликс с друзьями, Момо вышла на балкон курить, а остальные уселись в маленькой гостиной, которая аж никак не рассчитана на столько людей и нервно поглядывали друг на друга, словно их всех впервые привели в новую компанию. Хотя компания конечно новой не была: все друг друга знали, причём давно. С другой стороны, это как смотреть: все узнали друг о друге что-то новое. Джисон вздохнул через нос и неуверенно посмотрел на Цзыюй и Феликса. —И...что мы будем делать? К Цзыюй будто вновь вернулась былая уверенность. Она резко встала посмотрев на парня. —Действовать. Мы должны помочь им. Феликс улыбнулся такой реакции старшей. —С чего мы начнём, нуна? Цзыюй вышла из-за стола и стала ходить по гостиной, пытаясь не зацепить других ребят, ведь места было мало. Но сидеть на месте она тоже не могла. —Нам нужно начать своё расследование. Я не хочу вас в это втягивать, но я бы хотела чтобы вы смогли мне помочь хотя-бы чем-то. Пока не знаю, с чего стоит начать, но может вы знаете что-то про предстоящий суд, или ещё что-то важное? Девушка остановилась и посмотрела на остальных. Все опустили головы, каждый думал о чём-то своём. Чжоу понимала: каждый из этих людей чем-то рискует ради правды. Отношениями, репутацией, гордостью. Тайванка всю жизнь думала, что деньги это что-то волшебное, билет в лучшую жизнь. Но теперь она поняла, что за всё нужно платить, если не деньгами, то чем-то ещё. Не важно чем. Пак Джихё с удовольствием принимала любую плату за предоставленные ею услуги или деньги: тело, угрозы, потеря чужой гордости, вещества. Она не понимала, что ей тоже рано или поздно придётся заплатить за всё. Своей жизнью. В отличие от неё, другие прекрасно понимали последствия недостаточно или просто необдуманных поступков. "Золотая молодежь" натворила уже достаточно, и кое-кто уже наткнулся на эти самые последствия. Возможно теперь поэтому они сидят и молчат, пытаясь всё переварить. Цзыюй в это время замешкалась. Ей стало неловко, она уже хотела сесть и больше не высовываться. В этот момент Минни резко встала. Ребята подняли головы и удивлённо на неё уставились. —Прости меня пожалуйста Цзыюй, но это всё чушь. Как ты собираешься доказать невинность этих двоих? На них уже все СМИ напали! А что говорил тот недоумок в своём интервью? "Я, как представитель семьи Пак, не считаю виновным ни Хвана Хёнджина, ни Минатозаки Сану. Я думаю, что это командная работа и виноваты оба." —С каких пор тебе интересно мнение Пак Чимина? —С таких, Мина. В отличие он него, нам никто не поверит, если мы скажем просто что они невинные лапочки. Сана буквально пырнула Джихё ножом и публично об этом созналась. Хван же ещё лучше, ваш мальчик торгует наркотой и сам так неплохо её уже испробовал. И если эти темы не поднималась до сих пор, то суд рано или поздно за них возьмётся. Что вы предлагаете сделать? —Но нуна, мы ничего говорить не будем пока не найдём доказательств. Минни открыла рот на замечание Феликса. —Доказательств? Доказательств чёрт возьми!? Каких доказательств? Где мы их возьмём? За Феликса вступилась Цзыюй. —Нам нужно узнать структуру суда, сверить наши показания, обсудить тактику, проверить- —Нет. Чжоу удивлённо уставилась на Йонтарарак. —Что "нет"? —Это слишком рискованно. —Онни... Шухуа попыталась взять Нишу за рукав рубашки, но та отдёрнула руку. —Мне нужно идти. Я хочу поговорить со своей девушкой. Минни направилась быстрым шагом в сторону двери. Цзыюй поспешила за ней. —Что такое? —Онни, мы не будем раскрывать все ваши секреты, обещаю, я найду способ чтоб обойтись без этого. Я понимаю что вам сложно говорить об этом всём перед семьями и целой страной, но- —Цзыюй, вся грязь рано или поздно всплывёт наружу. Запомни мои слова когда будешь оправдывать Сану за умышленное нанесения серьёзного физического увечья. И передай это Феликсу, когда тот будет защищать несуществующую честь Хвана. —Онни, прошу, нам очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, Сана ведь твой друг, и лучшая подруга Миён-онни! —Я уже сказала нет. Сколько ещё раз мне это повторить!? Это слишком рискованно для семьи Миён, я не собираюсь в этом участвовать! С этими словами Минни хлопает дверью прямо перед лицом Цзыюй. Той же хотелось расплакаться. У неё почти получилось свернуть всех в правильное русло, а тут такой важный человек отказался сотрудничать! Ещё и нагрубила...что странно. Минни даже в самых стрессовых ситуациях спокойна как тюлень. Возможно поэтому слёзы не лились, Цзыюй просто была в шоке. —Онни? Тихий голос раздался за спиной и кто-то положил ей руку на плечо. —Йеджи? —Мне очень жаль что так получилось, онни. Если тебе это как-то поможет, то я не считаю это всё "чушью". Наоборот, я очень благодарна тебе и Феликсу что вы решились на такое. Нам было бы очень страшно сделать что-то подобное. Чжоу повернулась и уставилась на Йеджи. На ней был чёрный свитер, немного косметики которая почти не прикрывала высыпания и синяки под глазами. На удивление Хван улыбалась. —З-зачем ты мне это говоришь? Ты же знаешь, что я это делаю больше ради Саны. —Знаю, но я всё равно рада что ты такая смелая. Плюс, Сана-онни один из моих немногочисленных друзей. Я верю в её невиновность точно также, как и верю в невиновность своего брата. В этот момент настала пауза и теперь Цзыюй посмотрела на Йеджи так, будто видела её впервые. По словам Феликса Хваны не самые лучшие родители, возможно поэтому Хёнджин утопился по уши в такой жизне. У Йеджи по факту никого кроме него не было: ни собственных друзей, ни любви, ни родительской ласки. Брат о ней заботился, потому что больше никто этим не занимался–родители были лишь для того, чтоб наказывать, кричать, бить, критиковать и поучать. Они были лишь друг у друга, рядом никого не было. Девушка выросла доброй и понимающей, но замкнутой. Она терпела выходки Хёнджина потому что знала, что тот всегда вернётся к ней, потому что у него тоже ничего не было. Можно иметь всё, но в тоже время не иметь ничего. Из гостиной послышался негромкий, немного неуверенный голос Момо. —Знаешь, мне кажется нам пора в гостиную, онни. —Йеджи. —Да? —Спасибо. Из гостиной послышался голос Феликса, который их звал. Йеджи улыбнулась и взяла за руку Цзыюй. —Не за что, онни. Хотя, это мне надо тебя благодарить. И они пошли в гостиную. Для Цзыюй это первый этап расследования. ________________________________________ Она уже несколько минут моет руки тщательно пытаясь смыть всю кровь. Но все это тщетно, ведь на руках крови нет. Это ее собственное воображение играет с ней злые шутки. Каждый раз, опуская взгляд на руки Минни видит кровь. Сколько бы она не пыталась её смыть как маньяк сдерая кожу почти до собственной крови, все без толку. В голове тайки снова и снова как надоедливая песня крутиться воспоминания о той ночи. Она внешне пытается держать себя в руках, она пытается быть холодной, отстраненной, но вина душит её изнутри. Каждый новый взгляд в её сторону вызывает тревожность. Минни сходит с ума. Ей кажется что кто-то что-то знает. Кислорода не хватает она почти задыхается от количество мыслей в своей голове. В ту ночь она была совсем не в себе, но её глаза запечатлеть всю картину как идеальное и качественное кино. Каждый ее сон повторяет этот сценарий, каждый раз моргая Минни видит перед собой проклятую ванную комнату и тело Пак Джихе свесающий с ванны. Снова и снова..она переживает это снова и снова. То каким чудом Йонтарарак все еще не сломалась удивляет её саму. Она внешне такая спокойная, уверенная, но внутри буря переживаний. То как Хираи смотрит на нее с подозрением, то с каким отвращением смотрит на нее Мёи, тот страх которым смотрит на нее Чжоу Цзыюй–каждая из них вызывает тривожность, внутреннюю панику. Внешне Минни пытается держать все в себе, но её защита трещит по швам от каждого взгляда в ее сторону. Каждый раз смотря под ноги она видит лужу воды смешенную с кровью, она почти чувствует металлический привкус на своих губах, она ощущает запах который преследует её везде. Незадумываясь Йонтарарак подимает голову опираясь руками на холодную раковину, она даже не может открыть глаза. Она давно потеряла ход своих мыслей, где сны, где реальность, где её паранойя? Она уже не может отличить их друг от друга. В такт Минни стучит по кафельному полу, каждый новый стук быстрее предыдущего словно ее собственное сердцебиение. Ей кажется, что кто-то наблюдает за ней, пристально. С каждого удобного ракурса следит за её любим движением. Она всегда была такой нервной? —Ниша? Голос как эхо в комнате призывает Минни открыть глаза. Шум воды должен успокаивать её, но оно наоборот воссоздает каждый момент тех действий заново. —Нишa... Минни приходится открыть глаза. Она узнает этот тон голоса из тысячи. Она смотрит на своё отражение не задумываясь подмечая, что плачет. Слезы текут каждый раз когда она остаётся одна со своими мыслями. Тишина душит, делает голоса в голове громче. И Нича боится. Она боится, что фасад сломается и вся истина вырвется наружу. Она смотрит на свое отражение, и ее глаза ловят стоящую позади неё девушку. Миён стоит там присклонивщись к стене. И Минни мысленно задумывается чувствует ли Миен того же удушье в тишине воды. —Они точно узнают. Ённи, они смогут добраться до истины. —Милая, ты несёшь чушь. Миён ничего не делает, но Минни чувствует всю уверенность в ее голосе. Но голос самой Йонтарарак дрожит. Она снова смотрит на себя в отражении, то как в ее глазах отражается весь её внутренний страх поражает и ужасает. —Ён, ты не понимаешь. Они точно знают, что-то. Момо смотрела так словно знала все! Она...они...все они что-то знают! Минни чувствует как задыхается. Она легко сломается если продолжит так же. Ей нужно выбратся отсюда. Ей нужно признаться и расскрытся. Может наказание смягчает если она сделает это сама? Если она сдаст себя в полицию, избавит ли это её от всех остальных проблем? —Ты слишком много думаешь, детка. Минни все еще смотрит в одну и ту же точку на белоснежной раковине. Но в ее глазах она вся в крови. Она чувствует как руки дрожат. Капли воды стекают по длинным пальцам, но Минни кажется что это кровь. Голос Чо как всегда где-то рядом, сладкий как самый настоящий яд. Но Минни все еще пялится на раковину. —Ты тяжело дышишь. Сладкий шёпот. Руки Миён хватают её за талию, прижавщись телом к её спине. Минни чувствует тихое дыхание на своём затылке. Но даже эти обятия не могу её успокоить. Руки Чо спокойно пробираются под лёгкую майку Минни, ее ногти чертят линию по прессу тайки. Волна мурашек бежит по телу, руки Миен холодные, а тело Минни такое горячее. —Расслабься, Ниша. Её шёпот жжёт затылок Минни. Дыхание такое горячее, но руки все ещё такие холодные. Миён слишком легко нажимает на каждую из ее кнопок. Минни почти расслабляется в ее прикосновениях, она закрывает глаза тяжело вздыхая. Только шум воды, только её принцесса и её прикосновения. Только Миён. В голове Минни всегда должна быть только Миён. —Она рано или поздно узнают об этом. Ён, Чжоу Цзыюй со своим голубоволосым другом что-то замышляют. Они что-то знают.... Минни задыхается, пока руки Миён тянутся ниже по ее телу аккуратно пробираясь в брюки Минни. Ниша тяжело дышит, но она все еще не может остановить мысли. Тревога смешалась со страхом. —Не волнуйся об этом, Ниша. Я же говорила тебе, я позабочусь о всех мелочах. Они ничего не смогут доказать. Они даже не смогут найти что-то. Минни слышит ее, но не может нормально сформулировать свои мысли. Рука Чо слишком хорошо знает слабые места Минни. Она слишком искусно играет с ней. Тревога которая была ранее сменилась жгучим удовольствием внизу живота. Чо слишком легко поворачивает тело Минни к себе лицом, слишком легко прижимает её к раковине. Слишком легко целует посасывая язык. Она словно крадёт все тревоги Минни, заменяя их собой, своим вкусом, своим присутствием и желанием. —Миён...у них есть чертов план. Они...все...все против нас. Они точ- Смех Миён, заполнил комнату в одно мгновение. Неужели что-то могло из слов тайки насмешить её? Но Миён проникает в ее сознание все глубже и глубже, заполняя собой каждую тревожную мысль Минни. —Вот оно что. Пусть поиграют немного в детектива. –Ён...о боже...боже... Минни чувствует пальцы Миён в себе так глубоко и так приятно, что все мысли мгновенно развеиваются. Единственное о чем Минни может думать – это Миён: её пальцы, её губы, её руки, её голос. Только Миён. —Какая хорошая девочка для меня. Даже если они и найдут что-то, то это ничего не изменит. Ты моя, Ниша. Твоя жизнь принадлежит мне, я не позволю кучке идиотов забрать то, что принодлежит мне. Минни задыхается, она не может дышать от того какие чудеса твоят с ней пальцы Миён. Она слышит ее шёпот, каждое слово, и низ живота тянет сильнее. Миён — смысл её существование. Миён та, кто спасла её. Та, кто дала ей жизни, та, кто показала ей как чувствовать себя хорошо. Минни приодлежит ей. Она как фанатик поклоняется ей что в первый раз, то и сейчас. Миён божество которому Минни поклоняется. И Чо это прекрасно знает. Она пользуется этим так же хорошо как и своим языком и пальчиками. —Минни-а, ты моя собственность, моё имущество, мой любимый трофей. Твоя жизнь в моих руках. До тех пор пока я не скажу тебе умереть для меня, я никому не позволю забрать тебя. Минни стыдно за то как ей нравится принадлежать Миен. Как ей нравится знать, что у неё есть право быть собственностью своего божества. Быть особенной для неё. Таких как Минни тысячи, но Миён делает её особенной. Это как самый сильный наркотик, самый вкусный алкоголь, самый манящий афродозиак. Но почему-то рядом с Миён, удушье никуда не делось. ________________________________________ Удушье никуда не давалось. Даже здесь, за несколько тысяч километров от её дома, в изоляции от внешнего мира и со стопкой охраны, даже после её смерти она всё ещё чувствует её пальцы у себя на глотке. Сана проснулась раньше обычного. Уже неплохо что она вообще поспала, ведь до этого её не покидали кошмары. Японка решила первым делом посмотреть на настенные часы. Без четверти семь, значит через пятнадцать минут к ней подойдёт служанка и попросит пойти с ней на завтрак. Сана громко вздохнула и села на кровати, хотя вставать пока не собиралась. Она внимательно оглядела свой люксовый номер наверное уже в двадцатый раз за последние два дня, будто ожидала, что что-то изменится. Кровать, телевизор, кресла, столики, выход на балкон–всё осталось прежним. "Через неделю суд. Совсем немного подождать и пространство измениться." Сана с детства привыкла ко всему самому лучшему. К подаркам и дорогим путешествиям, на время которых она с отцом, а иногда даже с матерью оставалась в люксовый отелях. Комната в которой она находилась за время заточения до суда была именно с такого отеля. Он считался дорогим, пятизвёздочным, хотя был совсем маленьким и находился на окраине Сеула. Идеальный вариант для неё и второго подозреваемого, такой же влиятельной VIP-персоны. С Хёнджином они виделись только за приёмами пищи. Формально им нельзя было разговаривать и даже находится друг с другом, но судя по всему влиятельные родители предоставили детям как можно больше свободы чтобы те не сошли с ума. Технически общаться можно было, но они не рисковали. А о чём собственно говоря можно поговорить? О колледже? Колледж никто не хочет вспоминать, позитивного там мало что происходило. Друзья? Неплохой вариант, но Сана и Хёнджин чувствовали себя виноватым перед ними и поэтому тоже не затрагивали эту тему и даже пытались не вспоминать о них. Получалось туго. Сана вновь легла на спину и посмотрела на высокий потолок. "Интересно, какое наказание мне достанется?" Возможно, её депортируют в Японию. Это было бы самое малое наказание за этот весь ужас что она натворила. Но скорее всего она сначала отбудет срок, и потом уже её депортируют домой, без возможности вернуться в Корею. Наверное, отец добьётся того, чтобы наказание смягчили. "А когда я всё-таки вернусь обратно в Японию, что мне там делать?" В Японии осталась мама Саны, которая не приедет на суд, но которая уже вложила крупную сумму денег в её адвоката. Если её депортируют, девушке придётся жить сначала с мамой, а потом надеяться что когда-нибудь съедет и забудет это всё как самый страшный ночной кошмар. Отец будет только рад избавиться от неё таким образом–просто свалить ответственность на другого человека. Так будто Сана была когда-нибудь чей-то ответственностью. Или нет? "Джихё. Джихё всегда говорила, что несёт ответственность за меня и мои проблемы" При мысли об этом человеке у Минатозаки невольно пробежали по спине мурашки. И в тоже время в груди что-то защемило. Сана жалела о своём поступке. Она вообще жалела о многом, но больше всего она конечно оплакивает смерть Джихё. Именно оплакивала, потому что Цзыюй(при мысли о ней у японки на губах появляется грустная улыбка) могла сделать что угодно, могла подарить ей весь мир, быть во всём лучше Джихё, но в тоже время она не будет ею. Да, Пак специфична, и это ещё мягко сказано. Она принесла боль Сане и её друзьям, Джихё невольно ранила всех, кто считал её своим близким человеком. Но в тоже время Пак была самым лучшим прошедшим опытом в жизне Саны. Минатозаки всегда будет помнить Пак Джихё. И будет помнить всё до мельчайших деталей. То, как Джихё убирала её волосы за ухо. То, как Джихё этот же рукой царапала ей кожу до крови и душила. То, как Джихё пропадала днями и ночами напролёт ничего не объясняя. И потом как появлялась, с самыми красивыми извинениями и дорогими подарками. Сана будет помнить, сколько счастья ей принесла Пак и сколько несчастья другим, невинным людям, некоторые из которых так дороги Минатозаки. Сана некоторое время ещё лежит и впервые понимает, как ей одиноко. Вернее не так: она поняла что ей одиноко ещё в первый час пребывания в этом отеле, просто она думала, что заслужила это. Теперь же она понимает, что не сможет терпеть. Ей нужно с кем-то поговорить. И не с кем попало. "Хёнджин...он же один из тех, кому мы с Джихё принесли неприятности. Как я могла? Если бы я раньше созналась, его бы тут не было. Ему наверное также одиноко...но он это не заслужил, в отличие от меня." Именно в этот момент горничная во главе с офицером входит в номер после короткого стука. —Доброе утро, Госпожа Минатозаки. Завтрак подан. —Доброе утро. Прошу прощения, а Хван Хёнджин завтракает со мной? Горничная и офицер озадаченно переглянулись. —Да, Госпожа. Он всегда завтракает с Вами. —Но мисс Минатозаки, Вы же понимаете, что во время завтрака Вам желательно не разговаривать с мистером Хваном до окончания судебного заседания. Согласно криминальному кодексу Республики Юж- —Чудно, благодарю вас! Сана улыбнулась удивлённым молодым людям и стала быстро собираться. Настроение будто по щелчку пальцев стало намного лучше. Минатозаки переоделась из пижамы в длинное цветочное платье, расчесала волосы, даже слегка припудрилась и намазала губы прозрачным блеском, хотя за всё своё время пребывания в неволе ни разу не красилась. Сана выбежала из номера там где её ждал тот же офицер и она сразу же одарила её своей очаровательной улыбкой. —Как у Вас дела, Господин офицер? —Кхм, у меня всё хорошо, Госпожа. Нам нужно поспешить, Вы собирались чуть дольше обычного. —О нет! Прошу прощения, я совсем не следила за временем. Вы правы, нам стоит поспешить, Хёнджин нас уже заждался. —Но- Минатозаки дальше не слушала. Она быстро пошла по коридору к лифту, и полицейскому ничего не оставалась кроме того, как поспешить за ней. Спустившись на нулевой этаж, Сана выпорхнула из лифта словно бабочка, уже предвкушая свой разговор с Хёнджином. "Это всё ещё моя вина. И он не заслуживает этого ужаса одиночества. Я попытаюсь как-то всё исправить, поговорить с ним. Может мы что-нибудь придумаем вместе." Наверное, ещё никогда в жизни у неё не было такого сильного желания с кем-то поговорить. Столовая была огромная, но в ней никого не было, ведь весь отель сняли Хваны и Минатозаки для детей. В уеденёеном углу, возле панорамного окна стоял телохранитель, но Хёнджина рядом не было. Сана огляделась и увидела его рядом с буфетом, со вторым телохранителем. Тот колупался в яичнице, лениво её накладывая на тарелку рядом со свежим беконом. Увидев его, Минатозаки вновь убежала от своего телохранителя, и ему снова пришлось её догонять. Сана стала прямо рядом с Хваном. Тот удивлённо поднимает взгляд, а на лице хмурого телохранителя появилась растерянность. Минатозаки дружелюбно улыбается. —Доброе утро, Хёнджин! —Д-доброе, нуна... —Хм, что у нас здесь есть? И так, бекон...хм, знаешь, я больше люблю сладкие завтраки. Я просто обожаю йогурты с фруктами или ягодами. Или панкейки! Я их не умею готовить, но часто заказываю. Хлопья тоже неплохо кстати, но в последнее время как-то они мне надоели. А тебе что нравиться? —Я? Эм, да мне как-то всё равно... —Мисс Минатозаки! За её спиной появился офицер. Тот раздражённо посмотрел на японку и парня. —Вы же знаете, что- —А что не так, Господин? Мы говорим о наших предпочтениях в еде. Вот Вы знали, что за исследованиями самая не обидная, популярная и в тоже время интересная тема для разговора–еда? —Мисс, выслушайте: если кто-то из полиции узнает о том что вы разговариваете до суда, вас обоих ждут огромные проблемы. Госпожа Минатозаки, Вы же не хотите подставлять мистера Хвана? Не забывайте, это Вы начали разговор. В этот момент энтузиазм Саны пропал, будто его и не было. Улыбка сошла с лица, она опустила голову и уже хотела извиниться перед офицером и Хёеджином, как тот неожиданно сделал шаг вперёд и стал рядом с ней. —Сэр, прошу прощения, но я не помню, чтобы где-то было сказано что нам вообще ни о чём нельзя говорить. Я понимаю, личные разговоры запрещены, но тут Вы и наши телохранители. От этого всего можно ведь с ума сойти, Вы же не хотите, чтобы наши родители узнали в какой изоляции перебываеют их дети, что им не только нельзя контактировать с внешним миром, так ещё и с друг другом? —Но Господин Хван, что я скажу- —Благодарю за Ваше понимание. А сейчас, если Вы позволите, нам пора завтракать. Офицер от такого напора парня растерялся и ничего не сказав, просто пошёл к телохранителям, тихо чертыхнувшись под нос. Сана конечно тоже растерялась, но когда офицер пропал, она повернулась к младшему и вновь тепло ему улыбнулась. —Спасибо. И прости что на ровном месте пристала. Я знаю, что это навлечёт неприятности, но мне просто- —Одиноко? Я тебя понимаю, нуна. Если хочешь поговорить...у нас есть где-то минут сорок, потом нам придётся пойти по комнатам. По уходу офицера они говорили на пол голоса, будто боясь спугнуть друг друга. Хёнджин пошёл в противоположную сторону от стола с телохранителем, и тому пришлось последовать за ним к углу с большим окном. Через минуту подошла Сана с огромной миской йогурта, по края наполненным клубчно-розовой смесью и горой различных ягод. За спиной каждого стояло по два телохранителя когда они заговорщески улыбнулись словно дети в детсаду которые договорились не спать во время тихого часа. —И так, какая у тебя любимая кухня? —Хм, это наверное немного банально, но мне нравиться итальянская и японская. А у тебя, нуна? При слове "японская" Сана радостно хлопнула в ладоши. —Почему же японская–это "банально"? Мне вот она тоже нравиться, а ещё мне нравится корейская и французская. —Это интересно. Но японская нравиться всем. Потому что она такая хорошая. Хёнджин откусил бекон и хмыкнул. —Ну-ну. И что же тебе больше всего нравится в японской кухне? —Это снова банально, но мне нравиться рамен. Вообще все виды, я их наверное все перепробовал, но раньше мне очень нравился острый. Знаешь, такой красный по-моему, быстрого приготовления, с японского магазина? Мы с Минхо-хёном после школы часто его покупали и готовили у кого-то дома, хотя наши родители говорили, что это, цитирую, "редкостная дрянь". Они были правы: после одной из таких посиделок у меня обнаружился гастрит, и с тех пор острый рамен я больше не ем. Они оба тихо рассмеялась. Разговор шёл дальше, они говорили о еде, одежде, машинах и музыке. Хоть у них было мало общего, им обоим было интересно узнать что-то новое и просто послушать что-нибудь друг о друге. Они пытались не вспоминать колледж, но в какой-то момент они заговорили о спорте, и тут было сложно его не упоминать. —Ты давно занимаешься конным спортом, нуна? —Сколько себя помню. Не знаю, это дело придаёт мне сил, позволяет мне по-настоящему дышать. —Это классно! Знаешь, Йеджи тебя просто обожает, ты для неё хороший пример для подражания. При упоминании сестры задорная улыбка Хёнджина немного поблекла. Сана заметила это. Она вздохнула: из неё не самый лучший пример для подражания. —Спасибо, мне приятно. Запала неловкая тишина на несколько минут. Сана смотрела на свою наполовину полную миску с йогуртом и на тарелку Хёнджина с несколькими кусочками бекона, которые тот не спешил доедать. Потом посмотрела на настенные часы: у них ещё пятнадцать минут. Но Сана не хочет молчать, она хочет говорить. Она не хочет быть одной в этом хоть с первого взгляда и комфортным, но сыром месте. —Ты...скучаешь за Йеджи? Вопрос застал Хёнджина врасплох. Он поднял голову и посмотрел на девушку. На лице не осталось и тени прежней улыбки. Тихий, хотя уверенный ответ прозвучал не сразу. —Да. И не только за ней. —А за кем ещё тогда? Сана немного наклонилась и пристально посмотрела на парня. Теперь они говорили шёпотом, Хёнджин не смотрел на старшую. Охранники немного напряглись, но продолжили молчать. —За Минхо-хёном. Он мой единственный друг. Сана заметно удивилась услышав это. —Что? Не может быть! Ты такой интересный, смешной, вообще отличный собеседник...и ты общаешься только с Минхо? Хёнджин лишь хмыкает. —Ну почему же только с ним? К сожалению, моя сестра тоже вынуждена общаться со мной. —Но- —Знаешь, нуна, ты первый человек который говорит мне что-то такое. Я рад, что ты замечаешь в людях столько хорошего. Но если говорить правду...я не самый лучший друг. Да и в принципе человек. Запала неловкая пауза. Сана опустила голову не желая смотреть на Хёнджина. Тот в свою очередь пристально смотрел на неё не отрывая взгляда. —А ты, нуна? —Ч-что я? —Ты скучаешь за кем-то? Минатозаки знала ответ в сию минуту, но некоторое время молчала. Потом решилась ответить, ведь зачем молчать? Вскоре её заберут. Они больше не увидятся. —Да. И я думаю ты знаешь её. —И кто же это? Это был риторический вопрос. Хёнджин знал чьё имя прозвучит сейчас их уст японки. Сана заговорила ещё тише. —Цзыюй. —Можно спросить, кому вы приходитесь друг другу? —Да. Сейчас тебе всё можно. Хван поддержал тихий, немного напряжённый тон беседы. В его голове тоже крутилось одно имя, но для начала он хотел позволить выговориться японке. —Всем. Точнее, она для меня была всем. У неё кроме меня было ещё куча всего. —Почему ты так думаешь, нуна? —Потому что...у неё есть что терять. У неё есть друзья, семья, мечта, ради которой она упорно трудиться каждый день. Я не хочу её втягивать в это всё втягивать, её ждёт блестящее будущее. —А тебе разве нечего терять? Сана на секунду задумалась, но потом горько улыбнулась посмотрев на корейца. —Не знаю. Мечты у меня как таковой не было. Разве что быть любимой, и я рада, что смогла почувствовать это. Мои друзья... я искренне считала что у меня много друзей, но теперь у меня такое чувство, что каждый второй что-то скрывает, и мне это не нравится. Теперь я не уверена кого могу назвать другом, а кого нет. Семья? Что-ж, моих родителей вряд-ли можно назвать семьёй. Они развелись когда я была совсем крохой. Мама вернулась в Японию, время от времени шлёт деньги и какие-то письма. Папа вечно в работе, когда я переехала к Цзы он даже не заметил моего отсутствия. —Как ты жила тогда? Ну, до того как переехала к Цзыюй. —Со мной всегда были няни и дворецкие, они составляли мне компанию. А когда я поступила в наш колледж то почти всё время проводила с Джихё. Мы ночевали друг у друга, но так как мой дом в отличие от её часто пустовал, то оставались в основном именно у меня. —Жуть... При упоминании имени Пак по спине Хёнджина прошёлся холодок. Сана даже заметила как его лицо невольно скривились. —Ты не принимай на личный счёт, нуна, но я не могу не сказать о том, какую дичь чудила Пак. И твой отец ничего не замечал!? Взгляд парня невольно метнулся к шее Минатозаки. Он вспомнил все те перешёптывания в коридорах колледжа, когда Сана приходила поздней весной или ранней осенью когда ещё было тепло в вещах с длинными руками или же с толстым слоем тонального крема на шее и спине. Сана лишь молча отпила чая с фарфоровой чашки и покачала головой. —Нет. Ему не было дела до меня. —Как так... Сана вновь грустно улыбнулась. Она не хотела продолжать плохо говорить об отце, ведь он пытается ей помочь, вытащить её отсюда. Ведь к сожалению он не знает всей правды, не знает, что сотворила его дочь. —Знаешь, она не всегда была такой. —Какой "такой"? И кто? —Джихё. Она была очень милой. Дарила мне подарки, поддерживала меня, писала стихи, посвящала всё своё свободное время мне. Я чувствовала себя рядом с ней как принцесса, а самое главное я чувствовала себя защищённой. Знаю, она была холодна и жестока с остальными, но со мной она такой не была. Я думала что я особенная, понимаешь? Думала, что смогу её исправить. Но всё пошло намного ужаснее чем я вообще могла себе представить. Сана опустила голову, в уголках глаз быстро скопилась влага. Она аккуратно вытерла слёзы до того, как те бы спустились по щеке. Хёнджин заметил это. Он почувствовал не только глубокое сожаление, но ещё и некую неловкость. В детстве родители били его за слёзы, ведь он же "мужчина". Сестру в свою очередь никто не жалел, потому что не знали как. Наверное, Хваны старшие выросли в такой же среде. Хёнджин не хотел выглядеть глупо или чёрство наблюдая как плачет девушка, но в тоже время он не знал что сказать или сделать. Он иногда обнимал сестру когда у той случалась истерика, но никогда ничего не говорил. Отношения с Саной у них не такие близкие, поэтому будет странно если он встанет обойдя весь стол и обнимет японку за плечи. К тому же охрана тоже будет недовольна. Поэтому ничего не оставалась кроме того, как ждать, что старшая успокоится. И Минатозаки успокоилась. Не сразу, прошло несколько минут. Хёнджин, увидел, как у девушки потекла тушь и ничего не говоря протянул ей салфетку. Она благодарно улыбнулась ему, немного промокнув ею лицо и отложив вмсторону. —Прости, мне наверное не стоило- —Это ты меня прости, нуна. Я не знаю как вести себя в подобных случаях. Когда кто-то плачет, то я сразу начинаю сильно паниковать. Я не представляю, что делать в таких ситуациях. —Оу, ничего страшного, я всё понимаю. Почему-то впервые за последние некоторое время в голове у Хёнджина всплыл образ Феликса. Вообще, будучи в заключении Хёнджин не мог перестать о нём думать, он скучал и чувствовал себя мудаком. После вечеринки они даже нормально не поговорили. Возможно, Сана поговорила с Цзыюй перед тем как сдаться в полицию, но у Хвана не было такой возможности. Разве что офицер позволил ему один раз поговорить с ним, хотя этого было мало. Ему всегда было мало Феликса, сколько бы он не появлялся в его жизни. —А ведь знаешь, нуна, Феликс тоже несколько раз плакал при мне. При упоминании этого имени Сана вдруг будто вновь ожила. Судя по всему, ей было очень интересно что на душе у Хёнджина. —Что, правда? —Да. —Не знала что Феликс может быть таким. Он всегда такой собранный, спокойный в последнее время. Иногда он нервничает конечно, но думаю это нормально. Цзы говорила, что среди них троих он самый юный, ему еле восемнадцать исполнилось когда он попал сюда. Он хорошо держится. —Да, и вправду. Хёнджин прикрыл глаза на несколько секунд и с мечтательной улыбкой вновь представил себе лицо Феликса. Он мысленно пересчитал оставшийся веснушки(которые из-за холода стали пропадать), взглянул в шоколадные глаза, вспомнил синее волосы, которые не смотря на вечные перекрашивания всегда оставались шелковистыми, словно из рекламы. И улыбка–которая светилась, освещала собой весь мир несмотря ни на что. Открыв глаза Хёнджин будто вновь ударился об стену реальности. Улыбка спала, а осознание обречённости их с Феликсом отношений привело его в чувство. И это всё вина Хвана. —Ты наверное за ним скучаешь, да? Вы перед этим всем наверное даже поговорить нормально не смогли... Тихий, мягкий голос японки вырвал его из раздумий. —Да, нуна, так и есть. Я очень жалею что что не сказал ему всё что чувствую. Мне кажется, после этого всего он от меня отвернётся. —Прости меня пожалуйста. Это всё моя вина! Если бы я раньше пришла и сдалась, ты бы тут не сидел. Ты бы был с Феликсом, на свободе, там где ты и должен быть. Ты бы сказал ему всё что ты к нему чувствуешь и- —Нет. Голос Хвана дрогнул. Сана озадаченно посмотрела на юношу. —К-как это? —Нуна, я трус. Я бы никогда ему такого не сказал, я боюсь...Да чёрт возьми, я всего боюсь! Боюсь что родители, скажут, одноклассники, СМИ. И больше всего я боюсь что произойдет с Феликсом. Я не знаю, что может взбрести в голову моей больной семейке. Они ненавидят меня, но они готовы пойти по головам чтобы убедиться, что у меня нормальная жизнь. "Идеальная". —Твои родители не хотят чтоб ты встречался с парнем? Просто понимаешь, у Момо- —Не в этом дело. Ну, точнее, такое тоже есть, я и сам встречался в основном с девушками, хотя с парнями тоже было кое-что. Но понимаешь, мы не равны по статусу. Родители вынесут что я люблю не только противоположный пол, но не переживут, если узнают что сплю с "простолюдином". —Я не знала что всё так сложно. Твои родители знают что ты встречался с Феликсом? Хёнджин хмыкнул. Мда, с Феликсом они не встречались, это точно. Но возможно, если Хвана отпустят, они смогут наверстать упущенное? —Нет, но возможно в процессе суда узнают, и будут не сильно рады. Конечно, к сожалению мы никогда особо не встречались, но я всё равно люблю его. Из-за того, что я такой мудак, жизнь Феликса пошла под откос. Он устроился в это идиотский бар, продаёт наркотики, меня вечно забирает с тех тусовок... Сана на некоторое время задумалась. —Послушай, у тебя есть возможность всё исправить- —Мисс Минатозаки, мистер Хван, время завтрака окончено. Прошу разойтись по комнатам. —Ты не виновен, слышишь? Ты объязательно поговоришь с Феликсом, всё наладится. Это я виновата. Я убила Пак Джихё. Ты тут не при чём. —Но нуна- В этот момент их обоих из-стола подняли телохранители и повели в разные стороны. —Нуна! Сана повернулась к Хёнджину которого вели к другом лифту. Его вскрик показался обоим молодым людям странным в этой тяжёлой тишине. Даже сидя за столом они говорили в пол голоса, почти шёпотом. —Нуна, ты сама веришь в это? Ты веришь, в то, что смогла это сделать!? Сана лишь опустила голову и ничего не ответила. Да, она, в отличие от всех, он верила в то, что являлась убийцей. ________________________________________ Чо Миён не может позволить никому узнать правду. Дело было не только в ее репутации, всегда можно подчистить ее, сделать хорошие дела и плохое забудется быстро. Дело было в Минни. Миён не могла назвать это чувство любовью, это было что-то более сильное чем любовь, любовь проходит быстро, она такая мималётная и романтичная, то что чувствовала Чо к Йонтарарак было не совсем любовь. Миён любила думать, что это привязанность. Ей было приятно осознавать что есть кто-то, кто живёт ею, дышит ею, существует просто чтобы быть с ней. Миён не хотела потерять Минни из-за её же глупого поступка. Она хотела держать Ничу при себе всегда. Она была той, кто была готова умереть просто потому что Миён хочет этого. Ей нравится эта власть. Власть которая даёт ей контроль над жизнью человека. Ей было плевать на последствия, ее привлекали эта перспектива и что греха таить, это так возбуждало. Она могла бить её, унижать, уничтожать морально и физически, оставлять ожоги и ссадины, но Ниша продолжала поклоняться ей как божеству, целовать пол под ее ногами как одержимая. Кому не понравится чувствовать себя чьим то божеством? Миён всего лишь человек. Жадный, скверный, эгоистичный, отвратительный и грешный человек. Единственная цель визита Миён в полицейский участок это встреча с Саной. Она должна была пойти на дурацкое собрание в отвратительной лачуге новой собачки Саны. Она искренне не понимала, чем эта девушка вскружила голову Минатозаки. Сана всегда была черезчур романтичной и эмоциональной, а Миён наоборот слишком рациональной. Сана верила в чушь о судьбе и влюблённость с первого взгляда. Миён вообще не верила в любовь, она верила в желание. Моментальная страсть которая тянет тебя совершать безусные поступки. Чо не слишком доверяла Чжоу, в ней было что-то высокомерное. Миён ненавидит людей которые считают себя чище других. Человек создание грешное, нет святых. А Цзыюй вела себя так словно она была выше всей этой грязи присущей человеку. Это так бесит. От неё исходит угроза. И Миён должна следить за ней и её дружками, они не представляют угрозы, но опасность всегда начинается с затишья. —Офицер Ким, я рада снова встретиться с вами. —Госпожа Чо? Что Вас привело сюда? Миён улыбается самой милой и очаровательной улыбкой на которую она способна. И офицер просто теряется, он выглядит так будто был готов на все что бы попросила его Миён. Чо знает как хорошо её чары действуют на людей, эффект невинной красоты, в этой невинности скрытое желание. Люди такие испорченные. —Я хочу встретиться со своей подругой Саной. —Н-но...к Госпоже Минатозаки не разрешанно пускать посетителей. Он смотрит неуверенно на блондинку, и Миён пытается выглядеть обиженно и надуто. Она слегка опускает голову, морщит носик и тянет губы в трубочку. И офицер запинается в словах. Мужчины так легко попадают на крючок. Чо поднимает широко расскрытые щенячьи глазки на мужчину и тот явно напрягается больше чем раньше. —Неужели нельзя сделать что-нибудь, офицер Ким? Она моя лучшая подруга, я даже не уверена что мы сможем встретиться снова. Пожалуйста, офицер Ким, Вы ведь сможете мне помочь? Мужчина запинается сильнее когда голос Миён становится ниже на октаву словно она на грани слёз. Театральная игра была одной из многочисленных талантов которым научила её жизнь. Мужчина смотрит по сторонам, слишком осторожно и внимательно. Миён уже знает что выиграла эту игру. —Хорошо, Госпожа Чо. Я устрою Вам встречу, но Вам придётся сделать все это быстро. Дайте мне несколько минут и Вы сможете встретиться с госпожой Минатозаки. Она сейчас в отеле под охраной, нужно время чтобы она прибыла в участок. Миён кивает и так же радостно благодарит мужчину, чуть ли не прыгая в его обятия. Как мало нужно людям, чтобы совершать безумные и необдуманные поступки. Через сорок минут офицер провожает Миён к месту встречи. —У вас всего пятнадцать минут Госпожа Чо. —Благодарю вас Офицер Ким, я ваша должника на всю жизнь. Он так же быстро покидает это место, стоя у дверей, чтобы в случае чего предупредить и увести заключенную. Когда Сана входит в комнату, Миён изучает девушку с ног до головы. Она так изменилась, выглядела неприятно, испуганно, её идеально ухоженные волосы были похожи на птичье гнездо. Миён заметила что ногти Саны сгрызаны, неужели Минатозаки в таком стрессе? Неужели она не рада тому что её обидчика больше нет? Что теперь она свобода. Сана выглядит такой напуганной и нервной. Она почти сломана, подпрыгивает при каждом звуке. В глазах япоки пустота и страх. Она смотрит несколько секунд на Чо прежде чем сделать несколько шагов вперёд. —Миён? Миёни, это ты? Ее голос такой сухой, словно она плакала всю ночь перед тем как появится тут. Под глазами огромные синяки и Миён не может понять это результат бессонницы, плача или всего вместе. —Да Сана-я...это я. Я тут, чтобы помочь тебе, Сана-я. Минатозаки несколько секунд смотрит на Миён ничего не говоря, но Миён чувствует что взгляд Саны устремлён не на нее а на что-то позади неё. Или на кого-то. —Сана-я я могу вытащить тебя отсюда. Но тебе нужно помочь мне с этим. Я помог- —Миён ты не понимаешь. Я...я убила Джихё! Это была я...я ударила её ножом...она умерла от потери крови. Я убийца, Миён-а. Миён чувствует отвращение к каждому слову произнесёному Саной. Неужели святость Цзыюй повлияло и на ее подругу? Она заразила Сану своей правильностью. Как же это отвратительно. —Не говори ерунды, Сана. Я видела все, ты не убила её. —Ч-что? Миён тянется к карману и достаёт свой телефон. Чо была уверена, что эта запись как нибудь пригодится ей. И сейчас самое время использовать её. Она открыла файл со записью видеокамер из комнаты Саны с Цзыюй протягивая видео Сане. Минатозаки бледнеет смотря на экран. Она жмурится так словно увидела привидение. А потом резко закрывает глаза отталкивая телефон от себя. Бедная девочка, она сходит с ума. Такая уязвимая, такая доступная и испуганная. —Сана, это видео есть только у меня. И я удалю её как только выйду из этой комнаты. —Зачем ты показала мне это? —Я хочу, чтобы ты понимала что все улики указывают на тебя, но ты не заслуживаешь того чтобы сесть в тюрьму из-за чего то такого мнлочного. Сана вздрогивает. Мелочное? Смерть одного из ее друзей от рук другого близкого друга для Миён что-то мелочное? Что же тогда стоит того чтобы сесть в тьюрму по стандартам Чо? —Сана, послушай, я хочу помочь тебе. Ты моя близкая подруга и я знаю как тебя вытащить отсюда. —И как? Я призналась, я виновата! На губах Миён появляется такая хищная улыбка когда она ищет в телефоне следующую запись и включив её протягивает его Минатозаки. —Смотри, этот наркоман так удачно попал в кадр. Даже если он ничего и не сделал, записи которые сейчас у полиции и детектива указывают на его. На его рубашке кровь, на лице и руках тоже кровь. Джихе бы зашла туда и после уже не вышла. Кто знает может этот придурок взбесился и что-то сделал с ней пока она была в ванной. Минатозаки смотрит на запись и покачивает головой. Она не может поверить что Миён предлагает ей свалить вину на кого-то другого. Невинного человека который не заслуживает этого. Неужели её подруга всегда была такой безчувственной. Хёнджин неплохой парень, Сана не может поступить с ним так когда они уже вместе легли в этот гроб вины. —Но...он ведь ничего не сделал. —И? Сана очнись, он наркоман и никому нахрен не нужен. А ты нужна нам, ты нужна своим родителям- Какая наглая ложь. Сана не нужна своим родителям. Наоборот — они будут рады если она исчезает из их жизни. Она уже давно не была частью их жизни. —Сана, в конце концов, ты нужна Цзыюй. Она себе место не может найти. Постоянно ходит потерянная, ищет способы забрать тебя отсюда. Подумай о ней...она любит тебя. Глаза Саны округлились как только она услышала имя Цзыюй. Как же легко играть с чувствами людей. Миён не врала, Цзыюй ищет способы, зацепки но она никогда не найдёт их. Миён позаботится об этом. —Я...Миён, я не могу так поступить с Хёнджином. Терпение Миён на исходе, а время поджимает. Она не хочет быть настойчиво, она хочет убедить Сану самой сделать выбор в пользу лжи. Как глубоко эта мисс святая затравила Сану? Где та женщина которая была готова на все ради себя и своего уюта? —Сана-я, мы все скучаем по тебе. Подумай о Цзыюй. Подумай о себе, у тебя ведь мечта. Ты должна выбраться отсюда, а у этого наркомана его нет. Он то и дело ищет смерть, пусть и сгнеёт за решёткой. Пожалуйста подумай о себе. Я смогу вытащить тебя отсюда если ты сделаешь так как скажу я. Пожалуйста... —Но...Миён. Это неправильно. Чо ненавидит то, кем стала Сана. Знала бы она скольких невинных людей стёрли из лица земли только потому что они смотрели в ее сторону дольше чем Джихё позволяла. Миён забирает телефон как раз вовремя, стук в дверь перерывает момент. Это знак время вышло. —Иногда нам нужно поступать неправильно чтобы спасти себя. Пойми Сана-я, сделаешь ты хороший поступок или плохой, тебя все равно осудит общество. Не бывает белого и чёрного. Есть серое. Подумай о моих словах Сана. Помни что есть та кто ждёт тебя и хочет быть рядом с тобой. Готова ли ты пожертвовать ради правды своей любовью всей жизни? Сана ничего не говорит. Она опускает голову и сейчас в ее мыслях такой беспорядок. Их разговор с Хваном, то что сказала Миён, то что Цзыюй ждёт её. Сана же была так счастлива с ней. В конце концов она тоже обычный эгоистичный человек. Перед тем как Миён открывает дверь чтобы выйти, Сана наконец принимает то правильно для себя решение. —Хорошо, Миён, я сделаю все что ты скажешь. Пожалуйста, помоги мне вернуться к Цзы. Улыбка Миен пугает, извращенная от людских прихотей и алчности. Теперь Сана тоже играет в ту игру которую ведёт Миён. Чем ближе суд, тем уверенне Миён в своей победе в этой игре. —Мой адвокат свяжется с тобой и скажет все что нужно будет знать. Просто помни Сана-я это наш маленький секрет. Мы же не хотим расстраивать Цзыюй. ________________________________________ —Нуна, ты вообще спала ночью? Феликс смотрит на то как Цзыюй что-то активно ищет в своём ноутбуке, под глазами старшей огромные синяки, глаза красные опухшие от недостатка сна. Чжоу в огромных очках с чёрной оправой, теперь Цзыюй выглядит как настоящий ботаник. Ее волосы слегка взерощенны а одежда выглядит слишком неприятно. Феликс видит старшую такой в первые в жизни. Цзыюй всегда выглядит идеально, как будто сошла с обложки журнала, но сейчас Чжоу совсем другая. —Ликс, сейчас не время спать. Я так близка к правде. Сана там, совершенно одна, ей наверное страшно. Я должна вытащить её оттуда. Когда Чжоу подняла взгляд на Феликса парень заметил огонёк безумство в ее глазах. Ли так же переживал за Хенджина, но его действия совсем не были похожи на то чем занималась Цзыюй. На секунду парень задумался, неужели он недостаточно влюблён? Он быстро отмёл эти мысли в сторону, когда Цзыюй снова вернулась к своим исследованиям в ноутбуке. Феликс лишь стоял рядом. —Я понимаю что ты чувствуешь, нуна. Но моря себя голодом и бессонными ночами ты точно не поможешь Сане. —Ликс, ты не понимаешь. Я должна найти лазейку, такое чувство что все следы просто уничтожали. Тут что-то не вяжется. —Возможно, детектив Хён сможет помочь нам? Чжоу поднимает саркастический взгляд на парня. И Феликс замолкает. Что-то в глазах Цзыюй пугает парня, он не хочет спорить с ней. —И чем ты занималась всю ночь, нуна? —Я рада что ты спросил, Ликси! Цзыюй быстро оживилась, она освободила место рядом собой на диване похлопав рядом собой. Парень нерешительно направился поближе к подруге и сел рядом с ней. Чжоу повернула ноутбук в сторону Ли. Непонятные размытые фотографии. —Это почти все посты наших друзей с той ночи. Я искала в трех разных соц сетях и наконец по немногу начала находить фотографии с вечеринки Чо. Многие выходили в прямые эфиры и я нашла несколько таких в архивах студентов. Я просмотрела почти все и распечатала все те фотографии которые мне показались подозрительными. Чжоу кивнула в сторону стены в маленькой комнате. Вся стена была рассклина фотографиями в тёмных тонах с размытыми и незнакомыми лицами. Феликс слегка приоткрыл рот от увиденной картины. Он понимал как сильно Чжоу хотела вернуть свою любимую к себе, но эта нелепая комната была похожа на какую-то детективную доску из фильмов. —Ты как детектив из сериалов об убийствах. Старшая лишь закатила глаза возвращаясь к поиску фтоографиий. Она внимательно смотрела каждую фотографию и доступную запись как одержимая. И в какой-то момент поймал себя на мысли, что он не был готов пожертвовать собой ради Хвана. Ли делал это уже до этого множество раз: жертвовал своим временем, силами, гордостью, здоровьем. Он просто устал. Да он хотел помочь ему, хотел вытащить его на свободу и помочь с зависимостью. Но страсть Цзыюй к Сане была совершенно на другом уровне. Возможно, у них не такие отношения. —Была бы тут Шу, мы бы справились намного быстрее. —Тц...конечно. То с каким сарказмом Цзыюй выговорила это удивило Феликса. Почему выражение на лице Цзыюй стало таким когда он упоминул Е? —Ликс! Мне нужно попасть в особняк Чо. Я чувствую что есть что-то что я упускаю. И это что-то связанно с особняком. Преступник точно оставил следы. —Может, Миён-нуна нам поможет? Я знаю, слухи говорят не очень о ней, но может ради подруги она захочет нам помочь? То с какой верой говорил Феликс так раздражало Цзыюй. Даже если Миён пустить их в особняк, то всегда есть вероятность что преступник может быть чем то из этой компашки. Чжоу просто покачала головой. Она не может доверять Миён, не тогда когда провела с ней время наедине. Не тогда, когда та домогалась её. Не тогда, когда Чо почти износиловала её напичкав наркотиками и воспользовавшись слабостью младшей. Вспомнив об этом она скривились. —Нет...я не доверяю Чо. Мне нужно проникнуть туда! —Ты совсем свехнулась? Мы можем попросить Шухуа помочь нам. —Я не собираюсь просить помощи у....Шухуа. —Ты же понимаешь, весь особняк напичкан камерами и охраной. Это невозможно. Чжоу несколько секунд смотрит на экран своего ноутбука. В ее голове пустота. Феликс был прав, попасть а особняк Чо невозможно. Неужели ей придётся просить помощи у Е? И не факт что Шухуа пойдёт против Миён. Она как собачка гавкает только тогда когда приказывает ей Чо. За секунду, Чжоу осенило. Она слегка скривилась от этой мысли, но это была единственный шанс. —Кто сказал что я буду прятаться и взламывать что-то. Ли удивлённо посмотрел на свою подругу. Какое то неприятное и плохое присутствие поселилось в груди парня. Взгляд Чжоу был как огонёк безумство. —У меня есть безумный план. —Нуна....не делай ничего опасного. Чжоу слегка поджала губы, обдумывая план в своей голове. Это было самая первая мысль которая пришла в ее головой в тот момент. Цзыюй взглянула ком в горле только от одной мысли об этом. Но ей стоит рискнуть ради этого. Она должна узнать правду. Она должна вытащить Сану из тюрьмы. У них есть общая мечта. У них впереди общее будущее. —Чо хочет меня в свою коллекцию трофеев. В прошлый раз она попыталась сделать это. Ликс округлив глаза смотрит на подругу. Неужели он понял её мысль правильно? Неужели Цзыюй сама пойдёт туда. Неужели нет другого способа. Он слышал истории о трафеях, но не все слухи правдивы. Миён выглядела как ангел....она бы не стала, правда? —О чем ты говоришь, нуна? Мы все еще можем попросить Шу помочь нам. —Я уже решила, Феликс. Ты ведь говорил с Хёнджином о том о чем мы договаривались. Я не смогла встретиться с Саной. К сожелению к ней нельзя посетителей если это не связанно с делом. —Цзыюй, ты с ума сошла. Ты не можешь- —Я могу это сделать. Это все для Саны, я должна. Чо хочет меня в свою коллекцию. Я смогу пробраться в особняк и ночью походить по местности как только она заснёт. Цзыюй говорит разумные вещи. Но Феликс все еще сомневается в этом плане. Он смотрит на неё с беспокойством, на так же он понимает что это исследование очень поможет их расследованию. Феликс думает что он сможет договорится с Е тайком, без ведома Цзыюй и попросить её приглядеть за старшей. Он все ещё не слишком доверяет этому плану. —Чем я могу помочь тебе, нуна? — Пожалуйста, будь на связи с детективом и просмотри те фотографии которые я уже отредактировала и распечатала. Возможно ты найдёшь то, чего не заметила я. Ли кивает забирая флешки и так же проходя в маленькую комнату. Цзыюй снова несколько секунд смотрит на экран своего ноутбука где идёт очередной эфир с той ночи. Несколько секунд и Чжоу замечает знакомый коридор. Пара оживленно что то рассказывает улыбаясь камере и выпивая напиток. Позади них силуэты. Они проходят через коридор, одна держит другова за талию и тянет в комнату. Цзыюй смотрит на время на трансляции, в это время по словам Момо примерно появилась Профессор Им. Возможно это были они? Она хочет позвать Феликса чтобы показать видео это возможно зацепка. Но потом несколько минут спустя по коридору бежит силуэт. Это та комната находится в том же направлении где были Сана и Цзыюй. Возможно это была Джихе? Чжоу внимательно изучает силует и по тому как та держит свое ребро Чжоу делает предположения что это Джихе. Появление Хенджина также укрепляет её мысли. Пара слегка наклоняет телефон и кадр меняется. Чжоу уже хочет отключить эфир как кадр снова возвращается на мили секунду в сторону коридора. Чжоу смотрит и видит силуэт. Чёрные волосы, высокая стройная фигура в розовом халате и белые кончики на волосах? Это была.... —М-Минни-онни....не может быть.... Чжоу делает быстрые нечеткие скрины отправляя их в распечатку и в редактор. Теперь она знает что ей точно нужно проникнуть в особняк Чо. Она смотрит на время трансляции на свои исследование и понимает что время идеально совпадает. Она смотрит на силуэт снова и снова останавливаясь кадр. Это точно была Минни. Чжоу не могла ошибиться. Ей нужно попасть в особняк Чо. Если ей повезёт она сможет проникнуть и в комнату наблюдения, возможно там есть записи с этого момента. Минни точно ходила по этому коридору, Чжоу должна найти правду. —Ликс!! Я кажется нашла кое-что! Иди сюда, нам нужно поговорить... ________________________________________

1 февраля, 9:00

Три часа до первого заседания

—Джисон-и, когда ты будешь дома? —Не знаю, хён. Я гуляю, эм, с другом. Да, я наверное скоро буду дома. Не знаю. —С другом? С Феликсом снова что-ли? Как-то вы слишком часто вместе тусуетесь. Ты вновь у него сегодня на ночёвке остался, и никого не предупредил. —Та всё нормально. Просто так получилось, мы засиделась допоздна. Тэо не мог приехать, а для такси слишком поздно, вас я не хотел тревожить. Поэтому пришлось остаться у него на ночёвку. Хэх, как-то так. Ты ж не против? —Та нет, всё хорошо. Мама просто волнуется, ты же знаешь её. Хотя я её честно говоря понимаю, я же даже не представляю где шляется мой младший брат! Ты мог бы хотя-бы геолокацию свою отправить. —Да, хён, я понимаю ваше беспокойство. Мин-, то есть Феликс, он очень хороший друг, вы же знаете, со мной всё в порядке. Простите пожалуйста, в следующий раз я предупрежу если буду у него оставаться. —Надеюсь. Кстати, сегодня первое заседание, ты же в курсе? Родители капец как волнуются. Ты же знаешь, Джихё была для них почти как племянница, если не дочь. —Д-да, я знаю. Вы будете следить что-ли? —Конечно! Сегодня, как я слышал, будут выступать Чо, потом какая-то её подружка, или девушка, не знаю. Та что с этой стипендии, с Китая по-моему. А ещё Сон Чеён. Вообще, она должна была выступать позже, но почему-то напросилась именно на первое слушание. —Вау, к-как увлекательно! Ой, кажется, Феликс приготовил завтрак. Мы поедим и я чуть позже приеду домой. Давай, мне пора. Эм, поцелуй маму от меня, пусть не переживает! —Хорошо, Сон-и. Мы ждём тебя. Стой, а разве вы не гуляете? Как он мог приго- Джисон быстро сбрасывает звонок, отводит взгляд от окна и смотрит на Минхо. —Хо, я больше не могу им врать. Старший вздыхает. Его рука всё ещё на руле, другую руку он положил на бедро Хана, медленно поглаживая сверху вниз. Они сворачивают с трассы на уеденённую парковку возле какого-то ресторана, и только тогда Минхо заговорил. —Сон-и, я скажу как вижу. Ты можешь не соглашаться, и имеешь на это полное право. Я не вижу смысла больше скрывать наши отношения. Я пока ещё не готов кричать о нас на весь мир, но я готов рассказать о тебе своим родителям и готов на любую реакцию. И я сделаю всё возможное, чтобы они тебя приняли и увидели в тебе то, за что я тебя так сильно люблю. Джисон, даже находясь в такой стрессовой ситуации улыбается и хихикает. –Хён, ты такой романтичный! Минхо мягко улыбается, но взгляд всё равно остаётся серьёзным. —Но я не буду этого делать, пока этого не захочешь ты. Если ты хочешь оставаться в тени, то я не против. —Мы не можем вечно прятаться. —Я понимаю. Джисон немного подумал. Его родители были бы в шоке, возможно даже в ярости от новости, что тот встречается с Ли Минхо–без приукрашиваний главным врагом семьи Хан. Чего не скажешь про Духёна, страшного брата юноши: тот просто убьёт Минхо голыми руками. Но рано или поздно они смиряться. Джисон всегда очень любил своих родителей, и брата тоже. И уверен, что те любят его также сильно. Наверное, им всем надо время. —Знаешь, я не против. —Что? —Я готов рассказать родителям о тебе. —И...даже Духёну? —Да. Даже ему. Он, между прочем, мой первый и даже, в прошлом конечно, единственный друг. Ну кроме Джихё... Хан замолк и опустил голову. Хватка на бедре усилилась, Минхо даже не думал убирать руку или отводить взгляд. Через пару секунд молчания младший вновь заговорил. —Вот что я придумал: Джихё была очень близким человеком для нашей семьи, и её смерть стала огромным неприятным шоком для моих родителей. Они очень сложно переживают её потерю, особенно мама. Поэтому лучше пока ничего не говорить. Но как только всё уляжется...я что-то придумаю, обещаю. Джисон и Минхо улыбнулись друг другу и старший даже поцеловал его в щёку. —Я горжусь тобой, Сон-и. Ты очень смелый. —Спасибо, хён. Ты тоже. Некоторое время они сидели и смотрели с широкими улыбками друг на друга иногда посмеиваясь и говоря о чём-то отвлечённом. —Что тебе сказал Духён? Джисон на секунду задумался и потом сразу ответил. —Да так, ни о чём: с кем я был, что делаю, когда домой и тому подобное. А ещё что-то про суд. —Суд? Ах да, чёрт, он же сегодня. И что он сказал? —Он сказал что сегодня будут выступать Миён-нуна, вроде как Шухуа и Чеён. —Что? Чеён? Она же должна выступать через две недели. —Я не знаю, она сама попросила... —Какого... Минхо быстро достаёт телефон и заходит в чат с Чеён и видит, что два последние сообщения отправленные три часа назад остались непрочитанными. —Хён? Что-то с Чеён? —Да. Я звонил ей три дня назад, сказал что стоит говорить если спрашивают о поставке фруктов. Но это не проблема, проблема вот в чём: мне позвонил мой знакомый коп, помнишь Ёнгю, сына друга моего отца, я говорил ещё, что он Хёнджина пару раз перед родителями покрывал? Так вот он позвонил мне сегодня в шесть утра и сказал, что полиция нашла договор Мины с Пак. Я написал Чеён, думал, что она прочитает как только проснётся. —И что теперь делать? Они же обвинят и её, и Мину-нуну. —Я ей попытаюсь позвонить. В это время Чеён непринуждённо болтала со своим адвокатом за чашкой кофе в офисе отца. —Я поставлю Паков на колени. Их репутация рухнет, весь мир узнает об истинной натуре их дочурки. Жаль конечно что Джихё сдохла и не увидит этого шоу под названием "правосудие", но всё равно эта пьеса будет отличной и без её вмешательства. В это время молодой мужчина сидевший перед ней перебирал документы. Он поднял глаза на клиентку на секунду, но потом сразу же вернулся к работе. Сон сделала ещё один глоток кофе. И раздражительно хмыкнула. —Ещё Чимин этот. Нет чтобы сидеть ниже травы тише воды чтобы тоже не получить нож в бок, он знаешь что сделал? Стал работать над своим подкастом блять. Подкастом! Нет, ну вот кому такое в голову придёт? Кстати, ты так и не тронул своё кофе, а оно уже остыло. Можешь хочешь новую чашку или- В этот момент на краю стола зазвонил телефон. Чеён фыркнула, но когда взяла телефон и увидела кто звонит, то в её глазах блеснул интерес. —Приветики, Минхо-оппа! Как дела? Как свидание с Джи-Джи? —Какого хрена ты не смотришь свои сообщения!? Чеён, делавшая глоток в этот момент подавилась, и выплюнула жидкость в чашку. Несколько капель попало на документы адвоката что заставило его озадаченно поднять взгляд на девушку. —Эй, что происходит? —Это очень важно! Короче, помнишь Ёнгю, моего знакомого копа который вас с Хёнджином пару раз прикрывал? —Да, помню конечно. Он же ещё предупредил Чонов о проверке. Что с ним? —Полиция вчера осматривала один из ваших клубов. Чеён, они нашли ваш договор с Мёи. Чеён давиться кофе во второй раз. —Что!? Какого хрена, почему ты говоришь об это только сейчас!? —Я сам узнал об этом только в шесть утра и сразу написал тебе. Я бы позвонил, но думал что ты выступаешь только через две недели. Джисону только что звонил брат и всё рассказал, вот так я и узнал. —Сука... Чеён обречённо смотрит на адвоката, который смотрит на неё в ответглазами-тарелками. —Что за договор, Госпожа Сон?.. —Послушай, это весомое доказательство против тебя и Мины. Адвокаты Минатозаки и Хёнджина объязательно это упомянут. Но ещё есть время и возможность что-то исправить. Поговори с адвокатом. —Н-но как? Минхо, я вообще ничего не понимаю в этой всей херне! —Я не уверен, но у меня есть идея. Это можно выставить как доказательство того, какой Пак была жестока. Ты же хочешь испортить их репутацию, не так ведь? Скажи, что Мёи Мина подписала договор под давлением. Скажи, что все боялись Джихё и делали всё что она скажет под её давлением. Это не только подпортит её репутацию, но ещё и поможет Сане и Хёнджину. Наверное... —Это отличная идея. Тэкхён, выбрасывай эти все бумажки, мы будем писать новый план мой защиты! Адвокат устало вздыхает. —А сейчас, оппа, прости. Я ужасно занята. Пожелай мне удачи. —Удачи тебе, Чеён. Позвони после заседания... Сон сбрасывает звонок, резко встаёт со стула и начинает ходить взад вперёд по офису. —Это гениально, эти идиоты даже подозревают что найденное ими доказательство пойдёт против них самих. —Госпожа, мне кажется, это не совсем так работает- —Так! Давай, доставай ноутбук. Война начинается.