Клубника в грязи

В квартире Чжоу пахло свежо заверенным чаем и блинчиками. Феликс ставит сковороду в раковину перед тем как достать телефон с кармана пижамных штанов которые немного ему в облипку, и посмотреть на время. —Нуна! Цзыюй оторвалась от ноутбука. Её заспанные глаза лениво посмотрели на Феликса. Тот в свою очередь поправил немного лохматые волосы и подсел рядом с подругой на диван. —Ты как? Я так рад что ты наконец заснула... —Заснула? Сколько я спала? Феликс сначала лишь посмотрел на плед на полу которым он накрыл девушку когда та заснула прямо на клавиатуре. Чжоу же была ещё сонная, но в этот момент она немного перепугалась и быстро взглянула на время на ноутбуке. —Несколько часов. Я сам почти не спал, смотрел видео с камер и прямые трансляции Тэхёна и Чимина. Цзыюй хмыкнула и вновь коротко посмотрела на время. 10:06. Глаза всё ещё слипаются, но мозг кричит что нужно оставаться бодрой. —Суд...сегодня первый день. Как думаешь- —Всё будет хорошо. Сказала как отрезала. Цзыюй вернулась к ноутбуку вновь. Феликс тоже взглянул на монитор и увидел программу "Word" и очень длинный текст. —А что ты делала всё это время, нуна? —Я пытаюсь собрать всё что мы нашли воедино, возможно, я как-нибудь смогу всё сформулировать и написать письмо Господину Хираи и как-то попытаться передать его через Момо-онни. —Ух-ты. А можно я посмотрю что ты уже написала? —Д-да, конечно... Она неуверенно подтягивает ноутбук чуть ближе к младшему. Тот смотрит на экран и листает, а затем удивлённо округляет глаза: в документе Цзыюй сплошной бардак. Разные верные, в тоже время хаотичные доказательства, эмоциональные тексты вперемешку со сложными юридическими терминами, причём сразу на нескольких языках. Текст писался на корейском, но там также были китайские иероглифы, которые Феликс не понимал и даже английские слова, в которых было много ошибок. Ли ещё раз пробежался глазами по тексту прежде чем отдать ноутбук Чжоу обратно. —Это... впечатляет. —Я знаю что оно не совершенно, но у меня совсем мало времени. Столько ещё работы! —Я готов помочь, нуна. Чем угодно. Цзыюй сонно посмотрела на друга. —Не знаю, Ликси. Мы столько работаем, но такое чувство что проблем всё больше и больше. Мне кажется, что всё что мы делаем просто бесполезно. —Не говори так! Мы уже знаем кто убийца, нужно только подтолкнуть остальных к этому. —И как же? —Пока я не уверен. Нужно показать эти нарезки остальным, может они нам помогут. Цзыюй задумалась на несколько минут. —Я не знаю поверят ли они нам. Чо будет играть по грязному, за эти процессом будут следить все южнокорейские СМИ, и она сделает всё, чтобы прикрыть свою задницу. —Но остальные? Как насчёт Мины-нуны, Момо-нуны, Минхо-хёна, Джисона, Йеджи...они же на нашей стороне, не так ведь? —Да, но не их родители. Если взрослые нам не поверят, а они скорее поверят Миён чем нам, то мы ничего не сможем сделать. Ты должен понимать, что они без своих семей к сожалению ничего не смогут сделать. Феликс обнадёживающе посмотрел на старшую. —Я очень рада что они очень добры и понимающее по отношению к нам, но сомневаюсь что наши дорогие друзья смогут нам помочь. —Нуна... Младший некоторое время сидит рядом с Чжоу, но потом резко встаёт и молча приносит две тарелки и две чашки: с чёрным чаем с мятой и блинчики с кленовым сиропом и голубикой. —Я очень тобой горжусь, Цзыюй. Ты делаешь столько всего для нас всех, я очень что ты у меня есть. И я готов помогать тебе, поддерживать тебя столько, сколько нужно. Пожалуйста, прими мою руку помощи и мою поддержку. Цзыюй некоторое время смотрела на завтрак и через пару секунд повернулась к Ли с глазами полными слёз. —Они немного подгорели, но... Но она уже не слушала. Лишь молча уткнулась в его плечо продолжая плакать. Через несколько часов она пожалеет о своей минутной слабости. Феликс всё-таки младше и ему тоже плохо от всего происходящего, если не хуже. Но сейчас ей было всё равно. Всё что имело значения для неё в тот момент это запах мяты от чая, вид почти что идеальных, немного горелых блинов и друг, который всегда на её стороне. ________________________________________ Сана не смогла заснуть той ночью. После встречи с Миён весь ее энтузиазм пропал. Казалось бы ее лучшая подруга протянула ей руку помощи, она должна быть счастлива. Но почему-то моментальная человеческая слабость, стала огромным бременем для Минатозаки. Японка не могла объяснить что именно так влияет на неё. Миён хотела помочь ей, она хотела дать Сане шанс. Второй шанс вернутся к обычной жизни и жить так словно этого кошмара никогда и не было. Но кошмар всегда преследовал ее по пятам. Возможно Минатозаки очень плохо спала и все это злые шутки ее фантазии, но она снова начала видеть её. Пак Джихё словно тень ходила повсюду, она не приближалась к ней, она не разговаривала с Саной, Джихе просто смотрела на неё. Её взгляд преследовал Сану. Только её присутствие давило на Сану. Она была главным напоминанием, что все это не кошмар. Что это реальность. И в этой реальности Сана виновата. Остальные дни она просто закрылась в своей временной комнате. Минатозаки медленно сходила с ума. В её голове постоянно снова и снова проигрыватель сцена как она ударила Джихе ножом. Она помнит глаза Джихё, она помнит то как дрожали её собственные руки и то с какой силой нож на пол. Перед глазами постоянно мелкали кадры словно её мысли запутались в единую кучу. Японка обдумывала за и против своего выбора. Она понимала что не протянет долго в тьюрме, но она так же понимала что не может сбросить груз ответственности за свой поступок на чужие плечи. Перед глазами пробегали аргументы за и против затеи следовать плану Миён. Чо её надёжный и единственный близкий друг. Миён всегда была опорой, все что Чо предлагала было на девяносто девять процентов уже сделанным. Сана не сомневалась, что план Миён сможет вытащить её из этой заварушки. Но присутствие пары глаз с обсуждением смотрящие на Сану, заставляли её сомневаться. —А смогу ли я вернуться к обычной жизни? Как она может жить спокойно зная, что кто-то невиновный вместо неё сидит в тьюрме. Сможет ли она просто быть счастливой когда глаза Джихё как тень преследуют её и её сны? Минатозаки бессильно смотрела на потолок. С её встречи с Чо прошло уже несколько дней. Адвокат семьи Чо — господин Лим, связался с Саной и её адвокатом сразу же. Они говорили по звонку несколько часов. Их адвакаты оживленно обсуждали план Миён оргументируя каждую её часть. Но Сана не слушала их. Ей было все равно. Она смотрела на экран с пустым выражением лица. Был бы кто-то другой на ее месте прыгал бы от счастья. Но Сана никак не могла избавится от мысли что это неправильно. Приём пищи для Саны стал личным адом. Хван по немногу начал открывается ей, он не казался плохими человеком. Он просто искал того, кто будет видеть в нем личность. Сана не могла смотреть ему в глаза, зная как участь ждёт парня. Он сядет в тюрьму за тот грех который не совершал. Сана лично уложит его в гроб и закроет крышку на замок. —Нуна? Ты такая тихая в последные дни. Тебя что-то волнует? Сана не знает что ему ответить. Она смотрит на Хвана, и только от одного взгляда на него глаза слизятся. Разве он заслужил страть за чужую вину? Минатозаки просто качает головой слегка опустив глаза. Она не может смотреть на него. —Н-Ничего важного. Я просто немного волнуюсь. —Всё будет хорошо нуна. До суда ещё несколько недель. Мы точно выберимся отсюда, а тот кто грохнул эту ненорма- кхм..извини. –Всё в порядке. Я понимаю. Мы все сейчас не в себе. У меня нет аппетита. Я уйду раньше. —Нуна! Если мои слова тебя заде- Сана просто ушла даже не дослушав. А позже стала избегать разговоров с Хваном да и с остальным персоналом. Она то и дело смотрела на потолок гостиничного вип номера не в силах что либо сделать. —Это моя вина, я знаю. Не смотри на меня так! В комнате никого нет, но Сана чувствует чьё-то присутствие. Конечно она чувствует её. Джихе не отходит от неё ни на шаг. Галлюцинации не прекращаются, она все еще здесь. Она все еще смотрит на Сану и осуждает её за каждый вздох. Как Сана может жить как ни в чём не бывало когда та кого больше нет в живых стоит в проёме двери, смотрит на нее и качает головой. Конечно это нереально. Сана прекрасно понимает это, но она не может развидить образ Пак. —Чего ты черт возьми хочешь от меня? Я просила тебя исчезнуть из моей жизни, тогда какого хрена ты все еще здесь. Сана швыряет подушку в сторону двери. Но конечно это бесполезно. Пак не существует, это её больное воображение. Она не сможет жить с чувством вины вечно. А если из-за неё пострадают невинные люди, то как Сана должна жить зная что отняла жизнь сразу двум подросткам со светлым будущем? У неё нет будущего, у Хвана может быть получится создать свое будущее. У Саны есть Цзыюй, но она не сможет смотреть на Чжоу и не видеть в ней Джихё, не чувствовать её присутствие. Это как проклятие, оно не исчезнет пока Сана не понесёт наказание. —...тозаки...Мис- —Я же сказала, оставь меня в покое Пак Джихе! Уйди из моей жизни! Сана кричит и бросает в сторону двери ещё одну подушку но её ловят сразу же. И теперь Сана видит. Это была госпожа Такахаси. Её адвакат и человек, которые хладнокровно выполнял свою работу не взирая на все слова Саны о том, что Сана убийца, и что она готова признать вину. –Сэйко-сан, прошу прощения за этот момент. —Всё в порядке, мисс. Сложное время, я понимаю. Но сегодня день когда мы должны встретиться с господином Лим лично и обговорить несколько деталей. Все уже готова, план почти совершенен, госпожа Чо хорошо поработала над планом. Вам лишь приде- —Я не хочу. —Извините? Сана смотрит на как всегда бесстрасно лицо адвоката которое секунду выражает удивление и недопонимание. Сана прекрасно понимает что действует как капризный и избалованный ребёнок, но у неё не было другого выбора. Она не сможет жить вечно прячась и с тревогой что однажды правда вышла бы наружу. Ей нужно хоть раз в жизни взять ответственность за свои действия. —Я не хочу участвовать в этом плане. Не собираюсь подставлять Хвана за то что он даже не совершал. Я возьму ответственность на себя. Это моя вина, я понесу всё наказание сама. —Но мисс, Вы понимаете что подставляет этим себя и свою семью? Я должна помочь вам выбраться отсюда. Ваша мать не потерпит- —Тогда сделайте так чтобы наказание смягчили. Я не собираюсь лгать суду. Пусть хотя бы здесь моя совесть будет чиста перед ней. Женщина поправляет прядь волос который каким то чудом вылез из всегда идеальной причёски адвоката. Она поправляет свой пиджак не сводя глаз с Саны. Японка следует тому же. Ее глаза настроены решительно. Хоть так её совесть будет чиста. —Мне все равно придётся встретиться с господином Лим. Придётся сообщить ему такую грустную новость. Сана Минатозаки, Вы уверены что не пожалеете?Возможно вам дадут срок на восемь ,а то и девять лет. —Если это очистит мою совесть. Женщина уходит оставив Сану позади. До суда осталось всего неделя. И теперь Сана просто лежит на мягком матрасе и ждёт. Она надеется хоть сегодня ночью спать спокойно. ________________________________________ —Fuck! И что мне черт возьми сделать с этим? —Прошу вас воздержаться от оскорблений и нецензурной брани в моем присутстви, господин Лим. Я понимаю, что план вышел из под контроля. И госпожа Чо явно будет недовольна этим. Но желания моей клиентки для меня первоначальная цель. —Сэйко-ши неужели нельзя переубедить, Мисс Минатозаки? Это играет лишь в ее пользу. Мы могли бы так легко выиграть это дело. Нельзя ли её как то убедить? —Нет. Мисс Минатозаки всегда была тверда в своих решениях. Я сама бы хотела побыстрее закончить с этим делом, но желания моей клиентки на первом месте. На этом наш разговор закончен. Я пожалуй отклонюсь. Стук каблуков по мраморному полу отдовался эхом в ушах адвоката. Он был уверен, что сегодня наконец закончит свою работу, но эта упрямая девчонка испортила все его планы. Теперь он сидел на удобном кресле в кафе вип отеля где держали Минатозаки и Хвана и склонив голову в ладони думая как же ему сообщить о неприятной новости Чо Миён. Девушка хоть и была довольно милой и приветливой, но за годы работы в семье Чо, Генри понял простую истину. Чем милее улыбка, тем страшнее этот человек в гневе. Ему уже довелось работать пол начальством Чо Миён под одним сложным делом. Эта девушка была гениальным стратегом и аналитиком, она могла легко стать адвокатом с таким то умом, но блондинку явно не привлекал такой род деятельности. Генри тяжело вздохнул, чем раньше он расскажет о провале плана, тем больше у него шансов исправить ситуацию. Несомненно Лим был одним из лучших в своём деле, он годами очищал грязную репутацию семьи Чо, но он получал за свою работу баснословные деньги и был финансово зависим от их семьи. Он не боялся Чо Миён, он боялся остаться без работы и с плохой рекомендацией. Первый...второй...третий гудок в телефоне. Каждая секунда для него длился как целый час. Он взглянул когда услышал по ту сторону трубки тяжёлый и слегка сонный голос блондинки. Сейчас возможно было слишком рано для подобных разговоров. Как адвокат предполагал, Миён спала на своей огромной кровати в обнимку с мирно спящей Шухуа. Минни уже некоторое время закрывалась в своей спальне и не выходила. Ей нужен был покой чтобы собираться с мыслями. А Миён оставалась делить свою кровать с Шухуа, которая уже некоторое время жила с ней под одной крышей. Больше чем проигрывать Миён ненавидела спать одной. Звонок разбудил её почти моментально. Миён была так уверена в своей победе, что позволяла себе расслабиться. Первый, второй, на третьем Чо сорвалась с место и взяла трубку. Шухуа что-то проборматала перевернувшись на другой бок. —Чо Миён слушает. Ах, это Вы, Генри. Как идёт дело, эта идиотка все поняла? Сана иногда трудно понимает банальные инструкции. —Госпожа Чо...тут такое дело- —Какое дело там может быть? Я все прописала всё как в сценарии. Эта дурочка же дочь актёра, неужели ей так сложно выучить пару реплик? —Дело не в этом госпожа. Мисс Минатозаки сказа- —Да мне плевать что там Сана говорит. Миён явно не хотела продолжать этот бессмысленный разговор. Ее план был идеальным. Никто не мог испортить его. Ведь удача изначально была на ее стороне. —Госпожа, Сана отказалась принимать в этом участие. Она даже не явилась на встречу. Или по крайней мире когда-то была на ее стороне. Чо не заметила как после этих слов сжала телефон в руке. Конечно, черт возьми эта идиотка не будет действовать по плану Миён. Неужели было так сложно делать так как ей велели делать? Сана всегда делала то что ей говорили, с каких пор у неё появилась смелость думать самостоятельно? Совесть замучила? Чувство вины? Миён скривиласть только подумав об этом. Чжоу Цзыюй явно была замещена в этом. Сана никогда не была такой, да она была наивной и доброй, но она могла отличить полезное для себя от опасного. Хотя...она связалась с Джихё, Миён начала сомневаться в благоразумности Саны именно в этот момент. Она сжала кулак и ударила им по матрасу. —Госпожа Чо? Голос мужчины был ниже чем раньше. Он словно проверял была ли Миен всё ещё на связи. —Блять, это идиотка снова портит мои планы. —Мне жаль. —Я не смогу положить твои "мне жаль" в карман. Я плачу тебе деньги, Генри. Money, ты же понимаешь? Рядом с Чо неосознанно начала шевелится фигура. После удара по матрасу и громких высказываний Миён, Шу проснулась. Для её же блага лучше притворяется спящей. —Генри мне плевать как ты это сделаешь. Мне нужно чтобы Хван сел за решётку, а если Сана не хочет сотрудничать, то и она должна сгныть в тьюрме. —И как мне это сделать? Я бессилен. —Да мне насрать как ты это сделаешь. Я плачу тебе, а ты показываешь мне результат. Мне все равно убьёшь ли ты их, сделаешь саботаж чтобы переманить суд в свою сторону. Мне нужен результат. Никто не должен даже подумать в сторону Минни. Пусть дело закроют как суицид. Мне плевать. Генри у тебя неделя...если не хочешь лечь рядом с Пак, покажи мне лучший результат. —Но гос- Чо сбрасывает звонок швернув телефон в стену. Тот с грохотом падает, сенсорный экран разлетаются по кусочкам. Миен снова бьёт кулаком по деревянном каркасу кровати. Шухуа жмурится от страха. Она видела Миён и во всех её стадиях но гнева никогда не было среди них. Зная на что Миён способна младшая предпочитает молчать и приводятся спящей. В жизни побеждает тот кто умеет приспосабливатся. Миён тяжело вздыхает. Она пытается заглушить свой внезапный гнев, Чо была не из тех людей которые срываются из-за мелочей. Он холодная и рассудительная, именно это делает ее победителем. Она делает глубокий вздох и поправляет свои волосы зачесав их назад. Ее вгляд падает на мирно спящую девушку рядом, ее рука инстинктивно касается щеки младшей, а после убирает пряди волос с прекрасного лицо тайваньки. Шухуа боится даже дышать под прикосновениями Миён. —Почему все не могут быть как ты, Шу-Шу? Ты без вопросов делаешь все что я прошу. Такие люди как ты всегда добиваются в жизни успеха. А такие как Сана теряются в страницах истории. Уж я об этом позабочусь. То как губы Чо целуют её в шею и в оголённое плечо вызывает дрожь в теле младшей а после тихое мычание. Это уже как защитный рефлекс. –Онни? Что-то случилось? Шу мрргает несколько раз пытаясь привыкнуть к свету. Миён просто улыбается ей в кожу крадя с губ утренний поцелуй. Шухуа быстро отвечает на нее притягивая блондинку к себе. Выживание ее главный приорит. А Шухуа хорошая актриса. —Нет, просто не могла устоять перед твоей красотой. И они обе это прекрасно знали. ________________________________________

1 февраля, 11:00

И вот он настал. День суда. Вся Южная Корея сейчас на ушах, пока двое невинных подростков стоят на своём пути к правосудию. Точнее, почти невинных. После отказа от плана Миён Сана чувствовала какое-то, конечно не совсем, но облегчение. Теперь хотя-бы можно смотреть без загрызнения совести на Хёнджина. Но теперь Сане стыдно, что всё это время она его избегала когда ему так сильно нужно было общение. Да, возможно она облажалась, но Хёнджин же тут не причём, верно? Впрочем, как всегда: невинный парень страдает из-за Минатозаки. Возможно, есть вероятность ещё всё исправить. —Хёнджин, ты в порядке? Они стояли у выхода с отеля и смотрели на две машины: чёрный Cadillac семьи Хван и серый Rolls-Royce семьи Минатозаки. Возле них уже стояли частные водители, и судя по всему внутри сидели адвокаты и их ассистенты. Хёнджин сначала опешил от вопроса старшей, быстро посмотрел по сторонам и только тогда тихо ей ответил. —Да, со мной всё хорошо, нуна. После короткой паузы Хёнджин сначала взглянул на их наручники, и потом вновь обеспокоенно посмотрел на Сану. —Нуна, что произошло? Я что-то не так сделал? Почему ты не разговаривала со мной? Ты можешь не отвечать, но- —Мистер Хван, я Вас попрошу... Откуда не возьмись появился тот самый офицер который пытался помешать их общению в столовой. Хёнджин на его замечание лишь кивнул и опустил голову, время от времени всё ещё кидая взгляды в казалось бы подругу, надеясь прочитать ответы по глазам. Но Сана продолжала смотреть вдаль. Чувство вины насовсем конечно никуда не делось. Сана вспоминала их посиделки и жалела и том, что не рассказала всё что у неё на сердце. Наверное, после первого заседания их общение ограничиться ещё больше, и возможно кого-то запихнут вообще в другой отель. Но теперь ничего не изменить. Когда неприятный офицер отошёл чтобы уточнить что-то у водителя Хвана, Сана позволила повернуться и наконец посмотреть на парня. —Прости меня пожалуйста, Хёнджин. Последние несколько дней были для меня очень...сложными. Я бы тебе с радостью рассказала, но не могу. Впрочем, это уже не так важно. Всё уже хорошо. Настолько, насколько возможно в нашей с тобой ситуации. Хёнджин коротко взглянул на девушку и понимающе кивнул. Он хотел у неё спросить, не связано ли это как-то с судом, или семьёй Чо, но промолчал, ведь именно в этот момент их телохранители поспешили отвести подростков к их машинам. Перед тем как сесть в отцовскую машину, Хёнджин смотрит на Сану. Девушка смотрела на него уже несколько секунд до этого и когда поймала его обратный взгляд, мягко, почти незаметно улыбнулась. Хван скривил свои губы в что-то похожее на улыбку пока телохранитель не затолкал его в машину. —Ну что, Хёнджин, выспался? Парень неохотно смотрит на мужчину лет сорока пяти рядом с собой. —Да, мистер Чон. Чон Гихён был адвокатом которого ему оплатили родители. У него была лысина, пивной живот, лёгкая щетина и выглаженный, без единой складочки костюм–типичный набор человека среднего возраста и с неплохим достатком. Тот кривит губы в улыбке, больше напоминающей ухмылку, пока машина неспешно трогается с места. —Это хорошо. Сегодня важный день, знаешь ли. Помни о чём я тебе говорил. Тот лишь молча кивает и смотрит вперёд, на пустое пассажирское сиденье и также на секунду смотрит на водителя, который делает вид что не подслушивает их разговор. Чтобы Хван не сказал сейчас, об этом будут знать родители. —Я надеюсь, ты не говорил с мисс Минатозаки. Хёнджин даже не удостоил своего адвоката взглядом, не то что ответом. —Что-ж, я понимаю тебя. Тебе наверное так одиноко, а тут такая красавица, ещё и сама на тебя вешается... Хван лишь фыркнул. Родители ли же вроде как обещали что адвокат не будет задавать лишних вопросов, почему у этого болвана рот не закрывается ни на секунду!? —Но не забывай что именно по её вине ты здесь. Хёнджин вздохнул. Да, в некоторой степени адвокат прав. Если бы Сана сразу пришла в полицию и сдалась, то скорее всего он бы тут не торчал. С другой стороны, Хёнджин благодарен японке, не только за приятную компанию и поддержку, но и за то, что в другом случае он торчал бы где-то в другом месте. Впервые за два года парень так долго пробыл без "фруктов". Новый рекорд, так сказать. Хван хотел бы рассказать об этом Феликсу. Это был единственный человек который всплывал в памяти Хёнджина будто сам по себе. Во снах, например. Воспоминания о нём возрождала Сана с вопросами о них. Хван хотел рассказать о том, как он каждый день думал о Ли. Вообще, он бы много чего рассказал австралийцу. Но Хёнджин больше не может быть уверенным, что Феликс хочет его видеть. "Всё покажет время. Я надеюсь он меня не забыл." Тем временем они уже подъезжали к Сеульскому центральному окружному суду. Это огромное, величественное здание будто сделано из мрамора возвышалось над всеми кто смотрел на него. Хёнджин знал что там много залов, усиленная охрана и даже отдельная зона для прессы. У здания уже конечно же толпились журналисты. Перед тем как они вышли с машины Гихён молча передал Хёнджину солнцезащитные очки, маску и кепку–всё чёрное. При выходе из машины парня и адвоката с обоих сторон окружили телохранители и повели через толпу журналистов, блогеров и зевак готовых накинуться на них. Тишина машины, за которой еле выйдя оттуда стал скучать Хёнджин перекрылась шумом: вопросы, оскорбления, фразы которые не несли в себе вообще ничего, и сильный январский ветер, от которого не спасал даже брендовый длинный плащ. —Мистер Хван, это правда что Минатозаки Сана пришла и сама сдалась в полицию? —А Вы были в ссоре с покойной Пак Джихё? Она Вам угрожала? —Что Вы можете сказать о студентах со стипендией? Как Вы к ним относитесь? Могли ли они быть причастны к убийству Пак? —Мистер Хван, а Вы знали что- —Вы только посмотрите на него, конечно он убийца, почему кто-то вообще мог предположить что Минатозаки как-то виновна!? —Не слушай их, Хёнджин, они говорят бред! Чон настолько крепко вцепился в запястье Хвана, что тот аж тихо зашипел в маску. —Не отвечай. Даже не смотри на них, слышишь? Смотри себе под ноги, не упади лицом в грязь. Хёнджин кивнул, но всё равно поднял взгляд и осмотрелся вокруг. Он успел увидеть несколько дорогих машин, в одной из которых он узнал белый Bentley семьи Чо. А также он успел коротко увидеть Сану. На ней тоже были маска и очки, только вместо кепки на голову был накинут капюшон пуховой красной куртки. Минатозаки судя по всему послушала своего адвоката и ни на секунду не подняла взгляда и полностью игнорировала толпу которая с ставила такие же дурацкие вопросы что и ему. Внутри здания окружного суда было и тепло, и что намного важнее тихо. Там были только полицейские, юристы, ну и конечно целая команда телохранителей. Минатозаки и её адвокат стояли чуть дальше, Госпожа Такахаси говорила с мисс Юн Джису, своей ассистенткой. Это была молодая симпатичная девушка, выпускница одного приличного корейского юридического института со связями из Японии. Своим стилем она подорожала своей сонбэ: юбка-карандаш, выглаженная рубашка, волосы собранные в низкий хвост. Девушка немного нервничала, но в тоже время было видно, что она готовилась к этому дню как никто другой и готова к любой ситуации. Ко Ёнсу, ассистент Господина Чона был на пару лет лет старше Юн. Сначала Хёнджин его даже не узнал, подумал, что это кто-то из телохранителей. Молодой мужчина был очень высоким, выше среднестатистического корейца, широкоплечим. Он был бывшим частным следователем, теперь работает следственным консультантом. На мужчине была голубая, чистая рубашка и очки в прямоугольной оправе. Он двигался уверенно, после низкого поклона вместо приветствия Ко подошёл к Чону и что-то тихо, коротко сказал. Тот лишь кивнул. Когда Сане и Хёнджину помогали снять верхнюю одежду, к ним подошёл один из полицейских и коротко поклонился. —Доброе утро. Суд вот-вот начнётся, нужно провести подсудимых в зал. —Спасибо огромное. Хёнджин, ты пойдёшь с Ёнсу. С другой стороны можете поставить к нему телохранителя который будет с ним рядом до конца заседания. Процессия стала медленно двигаться к залу. Хёнджин почувствовал на себе взгляд, поднял голову и увидел смотрящую на него Сану. Девушка поймав его взгляд немного вздрогнула, но не отвернулась. Её выражение лица было невозможно прочитать из-за маски и очков, но всё равно какую-то теплоту от такой невербальной поддержки Хёнджин всё равно почувствовал. Он максимально незаметно кивнул ей при это замечая, что она тоже идёт с телохранителем и ассистенткой адвоката. К сожелению, его кивок заметила Такахаси. Она осуждающе посмотрела на Хёнджина, помотала головой и что-то прошептала Сане. Та сразу опустила голову вниз. Пока они подходили к огромным дверям что должны провести их в залу суда, Хвана впервые за всё это время охватила паника. Стены давили со всех сторон, величественное помещение будто хотело съесть его заживо. Теперь Хёнджин жалеет о каждом неверном решении принятым за свою короткую жизнь. Такое ощущение, будто его будут судить даже не за то, что он по факту не совершил, а вообще за всё, за все грехи совершённые в этой жизни. В голове были мысли скрыться и убежать, но дороги назад нет. Зал встречает их тишиной. Стоило Сане и Хёнджину только зайти, как журналисты в конце зала сразу стали что-то активно записывать в блокноты, планшеты и ноутбуки постоянно поглядывая на подсудимых. Сана сразу опустила голову, не решаясь смотреть ни на присяжных, ни на судью. Но любопытсво Хёнджина было выше его страха и стыда, поэтому отведя взгляд от журналистов он посмотрел на Господина Хираи–верховного судью. Мужчине было около пятидесяти лет, его короткие волосы были зализаны назад, а на широких плечах красовалась чёрная длинная мантия–точно как в дорамах или голливудских фильмах мужчина сидел на этом возвышении прямо в центре. Рядом с мужчиной, будто чуть ниже на пьедестале расположились двое ассистентов, по левую и правую руку. Слева от судьи, чуть дальше от возвышенного центра стоял стол прокурора Хёна, рядом с ним сидело ещё трое мужчин, чуть младше по возрасту–тоже ассистенты. Рядом с их столом, но всё-таки чуть ближе к судье стояла скамья свидетелей. На ней, гордо задрав голову сидела Чо Миён в своём полностью чёрном классическом брючном костюме с золотой цепочкой и со странной ухмылкой. Хван еле выдержал чтобы не закатить глаза от вида этой выскачки. Рядом с ней сидела её адвокат и Е Шухуа в чёрном атласном платье до колена ты таких же туфельках на высоком каблуке что и у Миён, и офицер Ким–у обоих низко отпущена голова, каждый думает о чём-то своём. Если Е сильно переживала, трясся коленкой и рассматривая кольца на пальцах, то Ким просто смотрел в одну точку наверное думая о чём-то отвлечённом, например о том, что жена могла бы приготовить сегодня на ужин. Рядом с ним кстати сидела молодая женщина лет тридцати с взъерошенными волосами, очками и в медицинском халате–судя по всему судмедэксперт. Не хватало только одного человека: Чеён. Но чуть позже окажется, что девушка не захотела сидеть на одной скамье вместе с Чо и села не далеко от стола подсудимых в гордом одиночестве деревянных стульях рядом со своим адвокатом–нервным тридцатипятилетним мужчиной в сером строгом костюме. Кроме этого, за свидетелями и прокурором сидела семья Джихё–возволнованные мистер и миссис Пак, а также две младшие сестры покойной девушки, которые выглядели так будто вот-вот разплачуться. Стол подсудимых находился справа, в протиложной стороне от прокуроров. Радом уже стояли телохранители и полицейские. Тишина, которая встретила Сану и Хёнджина при входе в зал стала будто рассеиваться. Стали слышны тихие перешёптывания публики, среди них подростки узнавали голоса и манеры деловых партнёров родителей. А также дрожащие голоса своих и родственников и семьи Пак, смешок Миён когда та повернулась что-то сказать адвокату или Шухуа, быстрый голос Чеён дающий указания своему адвокату. Когда их подвели к столу подсудимых и стали снимать наручники, Хёнддин посмотрел назад и замер. В первом ряду, прямо за ними сидели семья Хван и мистер Минатозаки. Японец сидел с краю, а родители с сестрой сидели почти по середине. Судя по всему, во избежание конфликтов между родственниками подозреваемых посадили несколько мужчин-слушателей, которых Хёнджин видел впервые. Взгляд на несколько секунд зацепился за Йеджи. Если родителей он и видеть не хочет, то в глубине души Хёнджин рад что сестра пришла, даже не смотря на то что он не понимает его мотивацию–хочет ли она его здесь видеть или нет? Хван пытался прочитать это в её взгляде. В глазах Йеджи он увидел какую-то ледяную проницательность. Девушка будто пыталась прочитать его в ответ, найти правду. И Хван всеми силами пытался показать что это убийство не его грех, что он хочет как лучше, и что он объязательно исправится. Когда его повернули спиной к публике чтобы посадить за стол, Хёнджину показалась, что именно в этот момент взгляд сестры немного смягчился. С Саной они сидели за одним длинным столом. За их спинами стояли полицейские, телохранители а также ассистенты–Джису рядом с Саной, а Ёнсу с Хёнджином. Если ассистенты стояли рядом, то адвокаты сидели рядом. Чон прошептал Хёнджину что-то о том, что ни смотреть, ни вообще как либо взаимодействовать с Минатозаки ни в коем случае не надо. Рэйко в это время судя по всему давала точно такие же наставления своей подопечной. Тихий гул в зале прервался стуканьем молотка. —Тишина в зале суда! Через пару секунд все затихли. Слышалось только щёлканье ручек, шелест страниц и стуканье пальцами по клавишам клавиатуры. —Судебное заседание по делу Минатозаки Саны и Хвана Хёнджина объявляется открытым. Прошу всех присутствующих соблюдать порядок и уважать процедуру суда. Сегодня в зале присутствуют стороны: со стороны обвинения — прокурор господин Хён; со стороны защиты — адвокат Такахаси, представляющая Минатозаки Сану, и адвокат Чон, представляющий Хвана Хёнджина. Также в суде присутствуют адвокаты свидетелей — адвокат Лим, представляющий госпожу Чо, и адвокат Кан, представляющий госпожу Сон. Напоминаю подсудимым, что вы имеете право хранить молчание, давать показания или отказываться от них, а также пользоваться помощью своих адвокатов. В начале мы заслушаем вступительное слово стороны обвинения, после чего перейдём к допросу свидетелей. Первым вызывается прокурор господин Хён для оглашения обвинения. Журналисты стали ещё более активно писать, печатать и даже рисовать. В то время как у Хёнджина и Саны активно нарастало сердцебиение. Прокурор Хён уверено встал из-за стола и кивнул судье. —Уважаемый суд, уважаемые присяжные и присутствующие. Сегодня мы рассматриваем дело об убийстве Пак Джихё — дело, которое потрясло университетскую и общественную среду. Обвинение утверждает, что подсудимые — Минатозаки Сана и Хван Хёнджин — несут прямую ответственность за смерть Пак Джихё. В ходе следствия были собраны улики и показания свидетелей, указывающие на их причастность. Мы представим суду результаты медицинской экспертизы, заключения полиции, а также свидетельства очевидцев, которые подтвердят мотив, обстоятельства и действия обвиняемых в день трагедии. Госпожа Пак Джихё была лишена жизни, и наша обязанность — установить истину, чтобы справедливость восторжествовала. Прошу суд тщательно рассмотреть представленные доказательства и принять справедливое решение. Хён снова садиться на место. Хираи кивает и переводит взгляд на сторону защиты. Сана и Хёнджин сидят с опущенными головами. Они не видят тяжёлого взгляд судьи, но чувствуют его. —Теперь слово передаёться стороне защиты. Господин Чон, зачитайте Вашу вступительную речь. Гихён ухмыльнулся и прежде чем встать со своего места, складывает документы в стопку и берёт их в руки. —Уважаемый суд, мы выражаем глубокое сочувствие семье Пак Джихё, однако должны подчеркнуть: мой подзащитный, Хван Хёнджин, не имеет отношения к её смерти. Обвинение строится на предположениях и противоречивых свидетельских показаниях. В ходе процесса мы докажем, что многие ключевые улики либо искажены, либо не подтверждают вины моего клиента. Хван Хёнджин станет жертвой необоснованных обвинений, если мы не будем опираться только на факты. Мы намерены показать суду эти факты. —Этого достаточно, адвокат Чон. Ваша очередь, госпожа Такахаси. Рэйко ждёт пока мужчина опуститься на место, берёт со стола один единственный документ и с холодной элегантностью поднимается со своего места. —Ваша честь, уважаемые присяжные. Минатозаки Сана была несправедливо втянута в это дело. Следствие изначально строилось с предвзятостью, и многие детали игнорировались или трактовались против неё. Мы докажем, что у Саны не было ни мотива, ни возможности совершить преступление, в котором её обвиняют. Моя подзащитная заслуживает справедливого слушания, основанного на доказательствах, а не на эмоциях и общественном давлении. Господин Хираи подождал пока женщина сядет на место и тогда повернулся ко всей публике. —Суд заслушал вступительные заявления сторон. Теперь мы переходим к допросу свидетелей. Первой вызывается госпожа Чо Миён. Прошу подойти к скамье свидетелей. Напоминаю вам, что вы обязаны говорить правду. За дачу ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность. Подтвердите, пожалуйста, ваши имя, возраст и род занятий для протокола. Сначала поднимается сама Миён. Потом поднимается её адвокат. Девушка с какой-то странной улыбкой восходит на пьедестал, словно священник перед службой. Адвокат становиться рядом–он всего лишь декорация, рядовой персонаж, в то время как она, как главная примадонна сияет на своей очередной премьере. А ведь и правда. Такие события в жизни Миён можно и вправду назвать премьерами. ________________________________________ —Вы обязаны давать только правдивые показания. За лож предусмотрено уголовная ответственность. Надеюсь вы понимаете это. Низкий голос судьи эхом пронзает комнату. Миен смотрит на стол перед собой, а после поднимает взгляд в зал. Ее глаза ловят внимательные глаза журналистов направленные на себя, а после и лица родственников Джихе. Мать Джихё заметно состарилась с последнего раза когда Миен видела её. Потеря дочери явно сыграла в этом свою роль. Отец Джихе тоже заметно постарел, Чо никогда не могла подумать что для эгоистичного Мистера Пак будет таким большим ударом потеря дочери. Чо вздыхает смотря в сторону стола подсудимых. Сана смотрит в одну точку на полу, Миен даже не может описать смешанные чувства к состоянию Сане. Хван же смотрит прямо в глаза Чо, не на секунду сводя от неё взгляд. В его взгляде явная злость, но Миен не может сказать к кому именно. —Я все понимаю. Клянусь говорить правду и только правду. Господин Хираи кивает, прежде чем посмотреть в сторону прокурора Хёна. Мужчина встаёт со своего места. Он делает глубокий вздох. Ещё месяц назад он не ожидал что дело убийство Пак Джихе окажется таким запутанным и сложным. И вот теперь они на финишной прямой. Время узнать правду. Всю правду этой ужасной истории. — Госпожа Чо Миен, пожалуйста расскажите все что вам известно о событиях одиннадцатого декабря в особняке семьи Чо. Миен множество раз была в зале суда, но впервые выступала как участница процесса. Ей всегда было интересно наблюдать за паникой в глазах свидетелей и обвиняемых. Она прекрасно понимала и знала как работает суд, но при всем этом она чувствовала как её ноги замерли, она словно не могла больше двигаться со своего место. Чо решила холоднокровно и честно отвечать на все вопрос, упуская некоторые незначительные моменты в истории. —Чтож, это была вечеринка в честь окончания семестра в колледже. Как и в прошлом году мы праздновали его в особняке моей семьи. Вечеринка началась где-то в 20:00. Гости по немногу начали приходить и уже в районе 22:00 почти все были на месте. К сожелению я не могу рассказать вам много, ведь сама не присутствовала в толпе. Я, вместе со своей девушкой Нишей Йонтарарак и ещё одной нашей подругой Йе Шухуа провели почти весь вечер в моих покоях. Когда случился инцидент я прибежала на крик Е Шухуа. Она обнаружила труп Пак Джихё в ванной комнате второго этажа. Я не знаю подробностей. Чо говорила коротко. Она старалась не упускать никаких важных моментов из своего рассказа. Как она и говорила ранее детективу Хёну. Вся история уже была запланирована, ей нужно было просто выговорить уже подготовленную речь. И чистотехнически Миен не врала. Есть видео доказательства того что она провела весь вечер в своей комнате. И как бы кто-то не старался это отрицать никто не видел её в толпе, она не была частью вечеринки. —Вы предоставили нам видео материалы из своей личной системы видеозаписи, кроме тех которые мы изъяли от охраны дома. Можем ли мы быть уверены в достоверности материала с ваших камер наблюдения? —Конечно, это моя личная система для наблюдения. Никто не имеет к ней доступа. Это не ложь, но и не правда. Камеры принадлежали не только ей, но зачем усложнять ситуацию, ведь служат они для одной единственной цели: собирать коллекцию трофеев Чо Миен. — Тогда почему вы лично передали записи с камер? Были ли они отредактированы? Миен не ожидала этот вопрос. Естественно они не могли ей слепо верить, но с другой она не сможет лгать. Глаза Миен инстинктивно направились в сторону адвоката Саны и самое японки. Сана была как статуя, она не сдвинулась с места, но её адвокат с интересом слушал показания и отмечал что-то у себя в документах. —Как я говорила ранее, доступ к камерам есть только у меня. Со мной было и доверенное лицо от полиции. Я не могла что-либо делать с записями в его присутствии. Он лично проследил за загрузкой файлов. Записи оригинальные и не подлежали редактированию. По крайней мере с моей стороны. Опять же это не была ложь. Лично Миен ничего не делала с записями, но это сделал кто-то другой. Это она просто утоит. Ее главной целью было не защищать себя, а не дать никому и намёка на подозрение к Минни. Миен обещала вытащить Нишу из этого. И она вытащит её. Чо отвечала одна за другой на вопросы касательно дело, но к счастью для неё прокурор Хён не задавал много вопросов, ведь Чо не была в толпе на вечеринке и не могла сказать больше. —Спасибо. На этом у меня пока все. Хён поклонился судье прежде чем сесть на место. Миен наконец смогла выдохнуть. Естественно Чо ничего не знала о Хване, тем более не могла дать какие либо показания, так что она не боялась адвоката Хвана. Но Сана.... Адвокат Саны знал уже достаточно, чтобы утопить Чо в обвинениях касательно видеозаписи. У неё была запись которая могла спасти Сану, но утопить её саму. Этого она не должна допустить. Женщина встала. Видимо, следующая выступала сторона Минатозаки. Миен заметила, что Сана все время пялилась на одну точку. Она не замечала никого и ничего вокруг себя. Глаза Саны были как стекло. Миен в какой то момент стало искренне жаль подругу, но та сама вырола себе могилу. Первые несколько вопросов были одинаковыми, о том что Миен видела и знала. Ответы были те же что и тогда. Чо заметно напряглась когда поймала взгляд строгой женщины в очках и зализанной причёской. Она уже знала много, и легко могла использовать это против Чо. —Камеры были во всех комнатах в помещении? Миен вздохнула. Она была в предвкушении данного вопроса. Как та и предполагала, Сейко нацелился на материал Саны и Цзыюй в комнате для гостей. К счастью у Миен уже был план. —Да. Почти во всех. —Что вы имеете ввиду "почти"? На секунду взгляд Чо сверкнул, она уже предвидела это. Но раз нет доказательств, её нельзя поймать на лжи ведь так? —Были несколько комнат где камеры были отключены. —Почему? —Камера в восточном крыле, первая комната, была сломана уже некоторое время. Так же были повреждены три другие камеры в южном крыле в нескольких комнатах. Они не работали уже как месяц. Может и больше. Чо была готова к такому вопросу, она спецально провернула этот трюк с несколькими камерами. Чтобы отвести подозрение. Если бы был повреждена только одна камера ей бы не поверили, наоборот это бы привело к подозрениям, так что Чо провернула трюк с несколькими камерами в разных местах чтобы отвести от этого подозрения. Видео с Саной было удалено бесследно. Миен заставит всех в это поверить. Даже если это ложь. Чо Миён превратит свою ложь в правду. —Был ли материал который вы не отдали полиции для следствия? –Я ничего им не отдавала. Они забрала весь материал, который был. Опять же она не врала. Детектив и офицеры ворвались в её дом и забрали все что было в архивах. Она ничего им не отдавала. Дальше все вопросы касались Саны и её отношений с другими. Миен легко отвечала на все вопросы. Ведь это была не её личная жизнь. Минатозаки же даже не смотрела на Миен. Словно это происходило не перед её глазами. Стеклянный взгляд продолжал сверлить пол, пока адвокат сражался за её права. Миен находила это забавным, то как Сана рушилась. Ее жизнерадостная подруга превратился в безжизнненный сосуд. Наблюдать за тем как рушится человек оказалось довольно забавным. —Почему вы молчали о конфликте между Джихё и Саной? Конфликт? Они так называют отношения Джихе к Сане? То как Пак била Сану, манипулировала её чувствами, бросала в неё вещи в порыве гнева? Это они называют конфликтом? —Это ведь не касалось меня. Но может это тот самый момент когда можно сорвать маску с лица Пак Джихе? Все знали о конфликте. Все знали о проблемах с гневом и агресси. Мы видели следы побоев на Сане. Но никто не решался говорить. Мы боялись что та сорвётся на нас. —Что вы имеете веду? —Проблемы с гневом и алкоголизм. Не сложно представить как сложно было Сане жить с этим. Она боялась за свою жизнь. Я все еще не могу принять, что Сана могла совершить такое. Но так же я уверена в честности своей лучшей подруги. Если она совершила такое, то её довели.... Миен знала этот сценарий на изусть. Легче переманить стрелки на уже существующую проблему, чем создать новую. Зал громко стонет, слышны шёпот в толпе. Миен видит отца Саны, но тот смотрит на свои часы словно не его дочь борется за свою свободу. Миен была права. Ему все равно на дочь. —Тишина в суде! Звук молотка. Господин Хираи призывает всех молчать. Толпа замирает, Чо знатно устала от всего этого. Судья впервые вмешивается задавая вопрос. —Что вы имеете ввиду под "довели её"? —Может это была самозащита. Я не могу быть уверенной. Я не была там, ваша Честь. Но Джихе часто нападала на Сану. Может быть Сана просто защищалась? Любой бы так поступил на ее месте. Мужчина кивает и Миен уверена что только что выполнила свою часть плана Сон Чеен. Адвокат Саны задаёт ещё несколько вопросов прежде, чем закончить. Наконец, Миен может выдохнуть спокойно. Ведь адвокат Хёнджина, не представля из себя опасности. Мужчина довольно мерзкий, с хриплым голосом и пивным животом. Выглядел он омерзительно по мнению Миен, а когда говорил был куда хуже. — Госпожа Чо, ваши камеры зафиксировали момент ухода моего клиента, господина Хван Хёнджина из ванной комнаты? —Я не уверена. Вполне возможно. Мужчина пытался поднять темы которые Миен не хотела рассказывать на публику. Он заходил в крайность, задавая вопросы о её личных делах в своих покоях с девушками. —Зачем вам камеры в подобных местах, когда у вас уже есть целая система охраны особняка? –Личная прихоть? Это ведь не касается дела. Я уже рассказала все, что знала. Поведение мужчины совсем не нравилось Миен, словно тот хотел вывести её из равновесия и дать ему что-то за что можно было прицепиться. Но блондинка не была глупа. — Почему на видео нет ни одного эпизода с телом? Вы упоминали, что камеры были во всех комнатах. Миен искренне начало надоедать болтовня мужчины. Его голос уже был для неё достаточно противным, чтобы слушать его больше чем нужно. —Ванная комната? Конечно я ценю свою безопасность, но есть личные границы и манеры приличия. Я бы не стала ставить камеры в подобном месте. Мужчина хмыкнул. Естественно он предвидел такие ответы. Он смотрел на Миен с хмурым взглядом. Тот посмотрел на свои записи, прежде чем снова обратиться к Чо. — Это мой заключительный вопрос, ваша честь. Считаете, что Хёнджин мог перетащить тело один? Миен не знала как ответить на этот вопрос. Это явно не касалось её, но данный вопрос заставил Сану наконец оторвать стеклянный взгляд с пола и посмотреть на адвоката Хёнджина. — Жертву утопили в ванной, но тело нашли на полу. Вы думаете что мой клиент мог вытащить тело из ванны в одиночку под действием психоделических веществ? —Я не знаю. Сана замерла. Пак Джихе умерла не от удара ножа. Ее утопили. —Достаточно. Свидетель может присесть. Чо Миен сдержала свое обещание. ________________________________________ Офицер Ким держался довольно неплохо. Несмотря на то что это убийство потрясло всю Южную Корею, для мужчины это было очередное дело, так сказать, очередной месяц проведённый за будничной работой–пусть невероятно запутанной и тяжёлой. —Следующий свидетель–офицер Ким. Прошу подойти к трибуне и подтвердить вашу личность. Офицер встал и спокойно подошёл к трибуне. Он заговорил уже стоя там и только после утвердительного кивка судьи. —Меня зовут Ким Ёнсу. —Ваш возраст? —Мне сорок один год. —Ваш род занятий? —Я офицер полиции, работал на месте происшествия по делу Пак Джихё. —Подтвердите, имеете ли вы отношение к погибшей или к подсудимым? —Нет, лично знаком не был. Моё участие ограничивается расследованием. —Напоминаю вам, что вы обязаны давать только правдивые показания. За ложь предусмотрена уголовная ответственность. Понимаете ли вы это? Все вопросы поставленные до этого были для полицейского рутиной, то есть то, что он слышит хотя один раз в несколько месяцев. Но именно этот вопрос, в этот момент застал его немного врасплох. Он чувствовал как юная мисс Чо Миён прожигает его затылок, чувствует также то, что в этот раз он наделал дел. —Да, понимаю. —Хорошо. Прокурор Хён, можете приступить к допросу. Хён встал, в знак согласия кивнул и обратил своё внимание на коллегу–с Кимом они работали вместе более пятнадцати лет. —Благодарю, Ваша честь. Офицер Ким, первый вопрос: Расскажите, каким образом вы были привлечены к делу Пак Джихё и когда прибыли на место происшествия? Полицейский немного успокоился после первого вопроса давнего коллеги–для них это далеко не первый суд, и Ким был уверен, что всё пройдёт как никогда гладко. —Я возглавлял оперативную группу, прибывшую в особняк семьи Чо в ночь происшествия, сразу после вызова. Помощники Хёна, секретари судьи, ассистенты адвокатов и конечно журналисты запротоколировали каждое его слово в эту минуту. —Второй вопрос: Какие действия вы предприняли при осмотре места происшествия? Были ли изъяты вещественные доказательства? —Да. Мы зафиксировали обстановку, изъяли личные вещи жертвы, следы на полу и рядом с телом, а также смартфоны для проверки переписок. И снова звуки ручек и клавиш. —Третий вопрос: Можете ли вы указать, кто из присутствующих в тот момент имел доступ к месту преступления? Тут Ким немного подзадумался, пытаясь придумать наиболее правильный ответ, чтобы конечно ничего не скрыть, но и не проболтать лишнего при целой ораве журналистов. —Доступ был ограничен только сотрудниками полиции и медиками. Родственников и студентов мы не допускали внутрь. Ким почувствовал что улыбка Чо стала немного шире. Детектив промычал что-то похожее на "угу" и сделал несколько пометок у себя в планшете. После этого он поднял глаза на судью и коротко кивнул, объявляя что уже закончил свой допрос. Хираи понял сигнал и повернулся к столу защитников. —Спасибо, прокурор. Теперь слово защите. Господин Чон, адвокат Хван Хёнджина, начните. Гихён встал со своей классической надменной улыбкой, коротко окинул глазами зал и снова посмотрел на судью и Кима. —Офицер Ким, верно ли, что в первые часы расследования у вас не было чёткого подозреваемого? Ким вздохнул и подзадумался. За его паузой тихо наблюдал весь зал, включая напуганых юных Хёнджина и Сану. —Да, подозреваемого сразу не было. Нам пришлось приложить усилия чтобы найти хоть какие-то доказательства. —Вы подтверждаете, что студенты могли находиться в коридоре до прибытия полиции, и это не зафиксировано в протоколе? —Коридор действительно был открыт какое-то время, но внутрь комнаты никого не пускали. —Правильно ли я понимаю, что следов борьбы в комнате было недостаточно для однозначного вывода? Тут офицер немного замялся, но быстро взял в руки придумав правильный ответ. —Следов борьбы было мало, поэтому сразу сказать было трудно. Но исключать такого исхода не стоит. Гихён хмыкнул, самодовольно посмотрел на Хёнджина и взглянул уже тогда на судью. —На этом всё, ваша честь. К офицеру у меня больше вопросов нет. Хираи кивнул, игнорируя гордое выражение лица Чона и посмотрел на двух японок. —Спасибо. Теперь слово адвокату Минатозаки Саны — госпоже Сэйко. Женщина кивает, неспеша поднимается со стула и посмотрев одним глазом на свои записи с холодной уверенностью поворачивается к офицеру. —Офицер Ким, были ли среди вещественных доказательств предметы, прямо указывающие на мою подзащитную? —Прямых улик против госпожи Минатозаки не изымалось. Хотя достаточно серьёзную роль сыграло её признание. Что-что, а вот эту фразу Ким заучил на память, словно стих по литературе она отскакивала от его зубов. Такахаси подозрительно на него посмотрела, но после короткой паузы продолжила свой допрос дальше. —Зафиксированы ли её отпечатки пальцев на теле или орудии преступления? —На теле её следов не было. На орудии нам удалось кое-что найти, хотя утверждать сложно, ведь на ноже было найдено много следов и отпечатков, кроме естественно Минатозаки. —Можно ли подтвердить, что она в момент происшествия могла находиться в другом месте, согласно вашим данным? Ким призадумался, но через несколько секунд всё же ответил на вопрос. —Проверка алиби ведётся, но подтверждения перемещений на тот момент частично совпадают с показаниями свидетелей. Сана очень волновалась. Её руки, сложенные на столе немного поддрагивали, она почти ни разу не взглянула на Кима. В это время по выражению лица Сэйко было ясно, что женщина не совсем довольна размытыми ответами полицейского, но сама она ничего не сказала. Лишь коротко взглянула на свои бумаги и повернулась к судье, как до этого сделал Чон. —К офицеру Киму у меня нету вопросов, Ваша честь. Хираи коротко кивнул японке и повернулся к детективу. —Спасибо, Госпожа Сэйко. Прокурор, у вас есть дополнительные вопросы? Хён быстро встал, будто готовился к этому всю жизнь. —Да, Ваша честь. Офицер Ким, уточните: были ли при обыске найдены запрещённые вещества у кого-либо из студентов, связанных с делом? Тут офицер конкретно растерялся. С одной стороны, это может помочь следствию. С другой, это знатно подпортит репутацию влиятельных детишек. Но клятва есть клятва... —Да, во время проверки в личных вещах нескольких студентов действительно были найдены вещества. Но это выделено в отдельное производство. "Называть имён пока не стоит. Это определённо лишний вопрос, зачем Хён его вообще задал?" Он не заметил, как слегка дорогнула улыбка Миён, как Сана тяжело вздохнула, как Хёнджин стыдливо опустил глаза вниз. —На этом у меня всё, Ваша честь. Детектив в это время коротко кивнул судье и сел за стол записывать какие-то заметки. —Понятно. Благодарю свидетеля. Можете присесть. Ким выдыхает и молча садиться стараясь ни на кого не смотреть. ________________________________________ Голос господина Хираи был строгим и властным, он совершенно отличался от того что Сана слышала когда гостевала у своей лучшей подруги. Минатозаки никак не решалась поднять взгляд с пола. Она стеснялась встречаться глазами с родителями Джижё, с её сёстрами или с кем бы то не было в зале. Японка все еще была в ступоре от услышеного заявления адвоката Хёнджина. Джиже умерла не от удара ножа. Сана не могла в это поверить. Ведь она сама убила её. Ведь именно она ударила Джиже ножом, она сделала это трижды. Джихе потеряла много крови и умерла. Сана была уверена в своей правоте. Она убила её. Не может быть иначе. — Судья вызывает судмедэкспера. Женщина в белом халате, средних лет в очках поднимeется со своего места. Она держит в руках материалы и документы подготовленные для выступления. Сана уже знает правду. Ей просто нужно услышать все с уст профессионала. Пистолет уже приставлен к её виску и эта женщина зарядит его пулями, чтобы нажать на курок. —Доктор Со Джухён, кандидат медицинских наук, судебно-медицинский эксперт, стаж работы 13 лет. —Вы предупреждены об ответственности за ложное заключение? —Да, предупреждена. Голос женщины был метким и строгим, но на вид ей было между тридцати трёх до тридцати пяти. Ярко рыжие волосы собранные в строгую зализанную причёску и элегантно сидящие очки делали её похожую на модель. Сана смотрела на женщину уже готовая услышать приговор. Она нерво топала ногой сильнее сжимая ткань своей толстовки. Это не остала без ведома острого взгляда Сэйко. Та ничего не сказала, но аккуратно положила руку на руку Саны которая сжимала ткань. Японка подняла взгляд встретивщись со спокойным взглядом своего адвоката. —Изложите, пожалуйста, основные выводы вашей экспертизы над телом покойной мисс Пак Джихё. Женщина взяла в руки бумажку с данными экспертизы и вскрытия. Она встретилась на секунду со взглядом Саны. Внутренняя паника взяла вверх. Казалось что ей не хватало воздуха чтобы сделать вздох. Что-то или кто-то душил её не позволяя вздохнуть. — Пак Джихе, восемнадцать лет. При внешнем осмотре, вскрытии и токсикологическом исследовании установлено следующее. Непосредственно при обнаружении тело находилось в ванной комнате; констатировано наличие влаги и признаков нахождения в воде. На теле — три колото-резаных ранения в области рёбер, многочисленные ушибы живота и коленных суставов, а также выраженные повреждения головы. Токсикологически в биоматериалах выявлены психоактивные вещества и алкоголь — концентрации сопоставимы с тяжёлой интоксикацией. По характеру выявленных веществ и их концентрациям можно допустить, что их фармакологическое действие развивалось медленно, приводя к нарастающему угнетению дыхания и сознания в течение нескольких часов; с высокой вероятностью полный клинический коллапс, такие как утрата сознания, дыхательной реакции, подобное могло наступить к утру, ближе к рассвету. Таким образом, наиболее вероятный механизм смерти в данном случае — тяжёлая интоксикация с последующим нарушением дыхания и сознания, в условиях нахождения в ванной — приведшая к утоплению; телесные повреждения могли усугублять состояние потерпевшей, однако сами по себе, прямо фатальными не являлись. Сана с расширенным глазами смотрела на рыжеволосую женщину которая поправила свои очки продолжая читать исследования. Минатозаки резко начала кашлять. Все внимание в зале суда обратилось к японке которая держалась за рот сухо кашля. Сейко пыталась лёгкими ударами вернуть Минатозаки в себя. В каком то смысле экспертиза от доктора резко обрушила на Сану весь груз ответственности. Первая мысль которая появилась в голове Саны сразу же это суицид. Джихе наложила руки на себя. После инцидента в комнате она приняла вещества и просто закрылись в ванной утопилась. Она ушла, потому что Сана сказала ей исчезнуть. —Сана? С тобой все в порядке? Голос адвоката вернул Сану в настоящий момент, вокруг уже собрались судебные доктора которые пытались вернуть Минатозаки в чувство. —Д-да...все х-хорошо... —Она сможет и дальше присутствовать на суде? Сана легко смогла разобрать голос Господина Хираи. Видимо Сана пропустила момент когда на некоторое мгновение оторвалась от реальности. Такахаси смотрела на неё ожидая ответ. Сана лишь кивнула. Чем раньше она закончится с этим тем легче. —Да. Она сможет продолжать, Ваша Честь. —В таком случае Прокурор Хён, прошу продолжить. Хен кивнул. Его уставший взгляд скользнул в сторону Саны и её адвоката. Тот помогала Сане прийти в чувства. —Значит ли это, доктор, что смерть могла наступить исключительно от наркотиков, без внешней механической травмы? —Медицински это возможно: при тяжёлой интоксикации центральное дыхание и сознание угнетаются, что само по себе может привести к смерти. В данном случае токсикологические данные позволяют рассматривать интоксикацию как самостоятельную причину смерти, особенно учитывая возможное медленное действие веществ и клиническое ухудшение в течение ночи. Однако из-за наличия ушибов и ударов нельзя исключить, что механические травмы способствовали ухудшению состояния и повы­шали риск летального исхода. Детектив Хен продолжал один за другим задавать вопросы которые интересовали его на протяжении всего этого дела. И доктор со всеми точными справками объяснял каждую деталь экспертизы над телом показывая фотографии ран, рентген фотографии к так же экспертизу анализов крови. —Можно ли установить точное время смерти, доктор Со? —К сожелению точное время установить не удалось. По совокупности трупно-ми признаков и стадии разложения можно сказать, что смерть наступила после полуночи и, вероятно, задолго до рассвета указанной ночи. Более узкий интервал дать невозможно. —Возможно ли что Пак Джихё совершила самоубийство под действиями припортатов? —Возможно есть, но она крайне мала. Именно в этот момент, прокурор вспомнил о данных отправленных ему до установления причины смерти. Многие факторы в том документе отличались от экспертизы доктора Сохён. —Была ли причина по которой долгое время было невозможно определить причину смерти? Вы работали над этим делом с самого начала? —Нет. Я не была первой кто работала над анализом тело Пак Джихе. —Тогда кто это был? И почему он отказался от дело? —Я не могу отвечать на подобные вопросы. Хен посмотрел в сторону судьи ища поддержки, но тот невозмутимо молчал давая понять, что не собирается вмешиватся в допрос прокурора. —Благодарю, тогда у меня нет больше вопросов. Словно уже по запланированного сценарию следом за прокурором встал адвокат Хвана. Он как всегда одним только видом вызывал к себе негодование. Было в этом мужчине что-то отталкивающее. Он незадумываясь сразу же напал на доктора с черядой вопросов которые даже местами не состыковывались с заявлениями. Он словно отвлекал народ от глобальной проблемы. Иногда повышая голос а иногда угрожая. —Доктор Со, скажите, вы упомянули, что в крови погибшей обнаружены наркотические вещества в смертельной концентрации. Верно? —Да, верно. —Можно ли утверждать, что именно эти вещества сами по себе способны привести к смерти без внешнего вмешательства? Доктор поправила очки демонстрируя залу и отправляя дубликат иследованный судье. Без капли сомнения женщина заговорила словно говорила не о наркотиках и о смерти, а приподовала историю в школе. —Да, такая возможность существует, учитывая что в организме нашли большое количество припората xxxx. Действие этих препаратов могло развиваться постепенно, и смерть могла наступить именно от интоксикации, особенно ближе к утру. —Вы можете указать, каким образом эти вещества попали в организм потерпевшей? —Нет, это выходит за пределы компетенции судебно-медицинского исследования. Я фиксирую лишь их наличие и концентрацию, но не способ введения и источник. Мужчина ухмыльнулся его голос отображал его восторг от услышеного. Он сложил руки на пояс гордо держа нос высоко. —Следовательно, утверждать, что именно мой подзащитный ввёл эти вещества, вы не можете так ведь Доктор? — Нет, таких выводов я сделать не могу. Он похлопал Хвана по плечу явно довольный данным заявлением. —Спасибо, у меня нет больше вопросов. —Слово предоставляется адвокату подсудимой Саны Минатозаки. Сана вздрогнула как только услышала свое имя. Она подняла взгляд на судью, а после на своего адвоката. Та была настроена победить в суде. Ведь теперь была уверена в том, что Сана быда невиновна. Ей просто нужно было убедится в этом. —Доктор Со, вы говорили, что на теле Пак Джихе были обнаружены три колотых ранения в область рёбер. Они могли являться смертельными? —Нет. Эти ранения сами по себе не были фатальными. Они могли усилить кровопотерю и ослабить организм, но не привели бы к немедленной смерти. Глаза Саны расширились. Она наконец смогла поднять взгляд на господина Хираи который с интересом слушал заседания не вымешиваясь. Какой то невидимый груз после слов судмедэксперта исчез с плеч Саны. Теперь когда она услышала это от профессионала, что то поменялось. —То есть, даже если моя подзащитная нанесла эти удары, погибшая оставалась бы жива? —Да, безусловно. Смерть наступила позже и связана, прежде всего, с интоксикацией и утоплением. Сана смогла почувствовать как может дышать. Словно лёгкие наконец-то получили кислород. Удушье исчезло, грущ вини упал с её плечь. Она была не виновата. Она не была убийцей. Но тогда кто? —Доктор Со, можно ли сказать, что повреждения такого характера могли быть нанесены в целях самозащиты — например, быстрыми, неглубокими ударами? — По глубине и расположению ран можно предположить, что они наносились без значительного давления. Это допускает версию оборонительных действий. С каждым новым словом судмедэксперта Сана чувствовала как жизнь и цвета в окружении её начинают востанавливатся. Она уже не чувствует давление, не чувствует руки на своей шее, взгляды устремленные на неё. Она все уверенне в себе, но что-то все еще настораживает её. — И последний вопрос: подтверждаете ли вы, что смерть Пак Джихе наступила не непосредственно от ножевых ударов, а от совокупности факторов — наркотической интоксикации, травм и утопления? Сердце замерло. Момент и выстрел. — Да, это так. Основным механизмом смерти является утопление. Выстрел мимо нее. В пустоту. —Благодарю, у меня нет больше вопросов. —Доктор Со, вы можете быть свободны. ________________________________________ Шухуа ни разу за весь суд не пошевелилась. Только в самом начале подняла голову чтобы посмотреть на судью Хираи, и теперь до конца пялиться на него стеклянными глазами. Она пыталась не смотреть на Миён. Не потому что не хотелось, а потому что было страшно. "Лишь одно неправильное слово и между Хёнджином и Саной окажусь я" —Следующая свидетельница–студентка Е Шухуа. Пройдите к трибуне. Эти слова привели Шухуа в чувство. В этот момент к ней повернулась Миён, как-то слишком приторно улыбнулась и легонько провела пальцами по руке испуганной младшей. —Не переживай, дорогая. У тебя всё получится. Вот только эти слова не ощущались как поддержка. Точно также прикосновение блондинки не казалось любящим, напротив, оно казалось, холодным, угрожающим. В её взгляде читалось прямое предупреждение о том, что может случиться если что-то пойдёт не так. Шухуа кивает и медленно, нервно подходит к трибуне. Она испугано поднимает глаза на судью. —Д-добрый день, Ваша честь. Хираи лишь кивает в ответ опуская глаза в бумаги и что-то читая. Потом сразу посмотрел на Шухуа и задал ей несколько формальных вопросов и взял с неё клятву. —Мисс Е, расскажите, как хорошо вы знали Пак Джихё? А вот и начинается самое интересное. Шухуа громко заглатывает, и это не проходит мимо журналистов которые без конца и края записывали себе что-то в планшеты и компьютеры. —Мы с Джихё были знакомы, но не близки. Шухуа хотелось бы что-то добавить, сказать что-то о Минни и Миён, но хоть она очень переживала за правосудие, за себя и свою жизнь она волновалась куда больше. —Слово передаётся господину Хёну. —Благодарю, Ваша честь. Госпожа Е, подтвердите: именно Вы обнаружили тело Пак Джихё? —Да, я нашла её в ванной, в доме Миён, во время вечеринки… Ассистенты судьи что-то записывают, пока Е на мгновение ловит взгляд адвоката Миён с которым она несколько часов назад репетировала все свои ответы на вопросы которые могли поставить. Пока что всё идёт по плану. —Где это произошло и при каких обстоятельствах? —Эм, в комнате было темно, вода в ванне частично набрана, Джихё лежала неподвижно. —Кто находился в доме на тот момент? —Н-ну много кто. Я прям всех имён сейчас не вспомню... —Как вы отреагировали и что сделали первым делом? —Я закричала, позвала на помощь. Пришли Миён, Минхо, Джисон, Мина, и Чеён. Сон Чеён показалась особенно странной. —Что значит "странной"? —Нервной, сэр. Очень нервной. Шухуа еле сдержалась чтобы не ухмыльнуться. Услышав новые, судя по всему очень интересные имена публика в зале стала тихо переговариваться. Особенно бурно отреагировали на имя Сон. Были слышны даже голоса многоуважаемых семьи Пак и Хван, а также мистера Минатозаки. В это время где-то неподалёку стола подсудимых Чеён злобно скрипнула зубами. —Обратили ли вы внимание на следы борьбы, кровь, открытые окна или необычные предметы в ванной? —Н-нет, сэр. Я была слишком напугана чтобы обращать внимание на такие детали. Ну что-ж, частично это правда. Из деталей Шухуа помнила только тёплые руки Джисона успокаивающе гладящие её по спине и его дрожащий голос со словами поддержки. Чуть позже, как только приехала полиция Хан громко плакал на плече Феликса. Хён как всегда что-то напоследок записал и кивнул судье. —Спасибо. Теперь вопросы защиты. Господин Чон, начинайте. Чон вальяжно поднялся и окинул оценивающим взглядом тайванку. Да, для них она всего лишь пустышка в руках богатых подростков. Иностранка которой просто повезло оказаться в правильном месте в правильное время. Но никто не знает, что Шухуа за это всё будет расплачиваться своей честью. —Госпожа Е, до того, как нашли тело, вы видели Хвана Хёнджина в доме? —Да. Мы почти не разговаривали, но он вёл себя очень странно. За двадцать метров от Шухуа Миён уже самодовольно улыбалась смотря на немного растерянного Гихёна. —Ага. А он заходил в ванную или был рядом с ней? —Без понятия. —Госпожа, я попрошу дать мне конкретный ответ: Вы видели его рядом с ванной, или нет? Шухуа повернула голову и посмотрела на Миён что отвечать? Ей было плевать на заинтересованных журналистов которые сделают из её допроса сенсацию, ей было важно только безопасность собственной задницы. Миён немного удивилась, но потом еле заметно кивнула и коротко метнула глаза в сторону стола подсудимых. Судья и Чон заметили паузу и странные переглядывания через зал с Чо. Но как только Хираи хотел сделать замечания, Шухуа повернулась обратно к адвокату и дала быстрый ответ. —Хван был. Я его видела на втором этаже возле этой ванной до того как произошло убийство. А когда приехала полиция он всё ещё был в особняке, вместе с Ли Феликсом. —Ли Феликсом значит... Шухуа в какой-то момент поймала взгляд Хёнджина. В нём читалось раздражение, обида и...некое предательство? Да, Шухуа соврала. Е вообще его почти не видела на вечеринке, а уже тем более в ванной. Но с другой стороны, Хёнджин ей никто, она ему ничего не должна. В то время как ненавистная ему Чо буквально подняла её с низов, дала всё, о чём только можно просить, подарила любовь...а теперь грозиться это всё отобрать, если Шухуа решит играть не на её стороне. —Вы утверждаете, что видели моего клиента на месте происшествия? —Да. Гихён не был доволен допросом, но больше ничего у него не оставалось. Он раздражённо сел за стол. —К свидетельнице Е у меня больше нет вопросов, ваша честь. —Спасибо, мистер Чон. Теперь слово госпоже Такахаси. Японка в свою очередь совсем не растерялась от неудачи коллеги. Она встала и спокойно, без каких-либо эмоций стала вести свой допрос. —Мисс Е, а Сана в тот момент была в доме? —Да, конечно. Я видела её недалеко от ванной незадолго до происшествия. Сана удивлённо поднимает голову и смотрит глазами побитой собаки на Шухуа. Та в свою очередь чувствует, но игнорирует взгляды обоих разбитых подсудимых. —Вы утверждаете что видели её возле ванной? —Да, госпожа, так и есть. —Но другие свидетели утверждали что моя клиентка находилась этажом ниже вместе с мисс Чжоу Цзыюй. На собственное удивление, Шухуа быстро нашла ответ. —Камеры могут подтвердить мои слова, госпожа. Они обе были на том же этаже что и Джихё. Вечно собранная Сэйко аж немного растерялась от такой самоуверенности, но быстро взяла себя в руки. Она вздохнула и пробежалась глазами по документам. —Скажите честно: были ли у Саны с Джихё конфликты на вечеринке или до неё? Вы видели как они ссорились? —Хм, лично я не видела. Но Минни Йонтарарак рассказала мне, что видела из балкона спальни Миён как Пак и Минатозаки ссорились. По-моему, Сана даже ударила её. Можете сами её спросить. Всё это время с неё не спускали глаз Хёнджин и Сана. Если парень смотрел с осуждением, и неким отвращением, то японка смотрела растерянно, будто её большие глаза вот-вот наполняться слезами. "Вот же сучка. И как Феликс может доверять таким людям? Зачем она врёт?" "Как она могла с нами так поступить? Я думала они с Цзы друзья, она не должна была её в это впутывать! Зачем она врёт?" "Зачем я вру?" —Хорошо. Прокурор, есть уточнения? Такахаси хотела ещё что сказать, но Хираи почему-то ей это не позволил. Женщина на это лишь опустила голову и села обратно на место, стараясь не смотреть в сторону подсудимых. Хён быстро поднялся со своего места. —Да, ваша честь. Мисс Е, скажите, могли ли ваши слова о Чеён, которая выглядела нервной, быть субъективным впечатлением? Тут конечно Шухуа занервничала. Вообще, по плану Чо она не должна была говорить ничего лишнего, а уж тем более о Чеён, но она не смогла удержаться от соблазна опустить Сон перед огромным количеством прессы и влиятельных шишек. Теперь нужно как-то подкрепить свою позицию фактами, но какими? Можно конечно рассказать про систему торговли наркотиками Минхо, о том, как Чеён курила и принимала не меньше чем Хван, но это подпортит репутацию Миён. Ведь в особняке Чо проводятся только культурные мероприятия, без всякой там дури. Верно ведь? —Ээ, ну наверное да? Это скорее моё впечатление... —Понятно. Свидетель может присесть. Благодарю. Шухуа громко выдохнула сев на своё место и сразу почувствовала руку Миён на своём бедре. —Хорошая девочка. Молодец, что не выдала меня с Ли. Это мне бы ох как дорого обошлось! За Чеён не переживай, сомневаюсь что такой человек как она сможет выйти чистым из воды. —Да, онни... Их шёпот перебил резкий удар молотком. —Мисс Чо, мисс Е! Пожалуйста, не нарушайте личное пространство друг друга. Это зала суда, а не спальня. —Прошу прощения, ваша честь. Этого больше не повториться. —Надеюсь, мисс Чо. Ведь в следующий раз вас могут рассадить. Миён отвернулась от судьи, убрала руку и закатила глаза. Какой-то журналист это определённо запечатлел на бумаге. В это время Шухуа ощущала на себе две пары глаз которые смотрели ей в душу даже после того, как её посадили на место. Где-то в районе груди что-то стало неприятно царапать. "Прости, Сана, прости, Хёнджин. Я просто не хочу оказаться на вашем месте. И я знаю, что если бы у вас была возможность, вы бы сделали тоже самое." Вот только она не была в этом уверенна. _______________________________________ Взгляд Чеен прикован к двум женщинам недалеко от себя. Буря эмоции в этот момент грызёт её нутро и больше всего её тошнит от притворство Е Шухуа. Тот цирк который она устроилась несколько минут назад может вызвать лишь гнев и отвращение. Чеен не может описать словами как сильно она ненавидит эту выскачку. —Суд вызывает свидетелья Сон Чеён. Прошу подойти к трибуне. Голос судьи вернул Чеен обратно в судебный зал. Сейчас был её выход. Она была готова открыть всем истинное лицо не только Пак Джихе но и всех тех кто присутствовал в зале. Чеен собрала бумаги в стопку, и уверенными шагами направилась к трибуне. Взгляды всех были прикованны к ней, маленькая фигура наконец добралась до трибуны положив бумаги на стол перед собой. —Вы обязаны говорить только правду и ничего кроме правды. Вам понятно? —Безусловно, ваша Честь. Чеен внимательно смотрела на двух подсудимых и их поведение. Как бы сильно Чеен не любила выскочек из свиты Пак, она знала, что пережила Сана и как сложно сейчас ей сидеть в зале и выслушивать все эти обвинения в убийстве человека, которого она любила. Чеен знает лучше чем кто-либо иной через что пришлось пройти Сане, ведь та кого любила Чеен больше чем себя и свою честь была в той же западне что и Сана. Ей было искренне жаль японку. То же самое Сон могла сказать и о Хване. Да, они не особо общались, но между ними было это самое тихое понимание. Они сбились с пути и вот теперь они стоят на обочине, только по разным берегам. — Сон Чеен, Вы присутствовали на вечеринке в особняке Чо Миен? —Да, в этом году мне посчастливилось быть гостем на вечеринке. В прошлые два раза я была так в качество официанта. —С вами была спутница? —Нет, я была одна. Чеен не должна врать. Но иногда ложь спасает жизни. И официально она была там одна. Мина не была её спутницей. Была ли Мина вообще когда-то её? —Знали ли вы жертву лично? —Ее знал весь колледж. Но я не могу назвать нас друзьями. Мы сталкивались пару раз по-делам наших семей. Не обязательно говорить все. Она знала Джихе лично, но легче утаить эту часть их истории, чем позорить и себя и тех кто был причастен к этому. —Вы сталкивались с жертвой во время вечеринки? Чеен на секунду задумалась. Она поправила чёлку рукой прежде чем заговорить. Если Шухуа могла соврать, почему Чеен не может так же? Плевать она хотела на всех, главное спасти себя и вывести всю грязь о Джихе. Сон надоело слышать о Джихе упоминание о "жертве". Она не была жертвой, то что произошло было её же виной. —Да. Я видела её несколько раз за вечер. —Она показалось вам странной? —Странной? Хех, не смешите меня. Она всегда быда такой. Шаталась со стороны в сторону, кричала на всех. Было видно что она под кайфом. Наркотики и алкоголь явно не лучшее сочетание, не находите? —То есть вы утверждаете, что Пак уже была под действием веществ? Чеен ничего не сказала лишь кивнула головой. Ей даже показалось это смешным. Стоит ли говорить о таком если все указывает на большое количество наркотиков в её организме? —Разве судмедэксперт не подтвердил уже это? Я тут чтобы рассказать вам правду которую все скрывали. Я не хочу снова и снова повторять одно и то же. Прокурор удивленно уставился на Чеен. Блондинка нахально улыбнулась обножив свои клычки. Папка которая лежала рядом с ней теперь была в руках у прокурора. Тот листал его явно в недопонимание. —Что это? —Доказательства? Меня достало то что вы постоянно упоминаете Джихе как жертва. Эта сука никогда не была жертвой. Ох, извините за выражения, Ваша Честь. Сон лениво подняла глаза на Хираи. А после посмотрела на Сану. Та все ещё не могла смотреть в глаза никому из присутствующих. Слова Шухуа сильно задели её. Сана верила что Шухуа была на их стороне. — У вашей "жертвы" были сильные проблемы с агрессией. И от этой агресси пострадали несколько людей. Я не буду называть имена всех. Но Сана знает. Скажи мне Сана, я ведь права? Минатозаки резко подняла глаза на Чеен. Моментально страх сковал её. Она не должна говорить об этом. На секунду Сане забыла что Джихе больше нет. Она боялась и заикнуться об этой проблеме, ведь Джихе не любила поднимать эту тему. Рука Сейко аккуратно легла на плечо Саны. Тихая поддержка, но руки все ещё дрожали. —Это правда, Минатозаки Сана? У жертвы Пак Джихё были проблемы с агрессией? Сана не знала стоит ли говорить. Хен ждал ответа, весь зал словно замер в ожидании. Родители Джихе никогда и не слышали о проблемах своей идеальной дочери. Мать Пак отказывалась верить в это. До тех пор пока Минатозаки тихо не выдавила из себя ответ. — Д-да... —Так же, Ваша Честь, Сана подверглась эмоциональным манипуляциям и насилию со стороны жертвы Пак Джихе. Не только Сана, были так же другие жертвы чьи имена я не имею право разоглошать. Зал переполнили шёпот и шорохи. Сана громко вглотнула. Ее руки дрожали, плечи проникли. Она словно побледнела вспоминая все через что ей пришлось пройти за последные несколько месяцев. Но Пак же не всегда была такой. Она не всегда была такой агрессивной. Это не была её вина. Слишком большое давление со стороны окружающих и большие ожидания её семьи. Вот что было причиной всех бед. —То что говорит Сон Чеен, это правда, мисс Минатозаки? Сана ничего не говорит. Какой-то невидимый страх держит её рот на замке. Сейко в поддержку держала японку за плечи, она не давила. Но если Сана заговорит это облегчит её дело. И Сана кивает. Медленно, словно боится говорить о проблемах в слух. —Д-джи...она ходила к терапевту. Она обещала, что вылечит это. Она с-старалась...она пила лекарство.. —Это не были лекарство. Это наркотики. Голос Чеен вызвал взрыв шёпотов в зале. Журналисты стали записывать в блокноты малейшие детали, родственники жертвы и другие присутствующие начали шептатся. Мать Джихё, качает головой не веря что её дочь принимала наркотики и физически издевалась над другими. В то время как отец Саны выглядел притворно раздраженным. Он шипел на господина Пака, хотя было ясно что ему было все равно на дочь. Но он не хотел оказаться лицом в грязи перед столькими людми. —Тишина в зале! Стук молотка утихомерил зал. Судья вернул слово прокурору, чтобы тот закончил допрос свидетеля. Хен все еще был а сметен. Чеен заключила договор с ним, он понимал все риски, но все же согласился на это. Он не должен поднимать тему о Мёи и он сдержит это обещание. — Откуда уверенность, что жертва принимала наркотики? —На этих "лекарствах", не было бирки. Ещё и поведение Джихе было слишком переменчивым. Резкие скачки настроения, огромные зрачки. Иногда она была тихой, иногда выходила из себя. Она будто была в облоках. Большое количество успокоительных тоже наркотик. И Джихе явно была под кайфом. —У меня больше нет вопросов, ваша Честь. Теперь когда Хен закончил свой допрос, была очередь Адвоката Саны. То что Чеен заговорила об агрессии, играло только на руку Саны. Нужно просто придерживатся теории о самозащиты. —Вы упоминали об агрессии Пак Джихе в отношении моей подсудимой. Вы знали о всех издевательствах? —Да. Все знали, если быть честными. На теле Саны были следы и синяки, иногда были ожоги. Мы молчали потому что боялись. Бог знает что бы это чокнутая сделала бы с нами если бы мы заговорили. Сейко кивнула, Чеен явно не думая помогала Сане выбраться из этой передряги. В то время как сама Минатозаки сидела неподвижно. Ее тело сковал страх воспоминаний того что происходило с ней за запертыми дверями с пьяной и нестабильной Джихе. Вся та боль и все те слёзы. —То есть вы утверждаете, что Сана могла в теории использовать нож в целях защиты? –Да, черт возьми! Это чокнутая сука наверное напилась и приняла какую то дичь. Нашла Сану и попыталась с ней что-то сделать. А Сана защищалась. Думаю мы все поступили бы так же. —Спасибо, у меня больше нет вопросов. Чеен победно улыбнулась. Она лениво потянулась почесав затылок. Суд её явно утомил. Чеен уже не могла дождаться встречи с Миной. Единственное о чем Сон могла думать это была Мина. —Кхм, Ваша Честь, у меня есть кое какие документы о связы Сон Чеен с Пак Джихе. Прошу, это копии эксклюзивного контракта между Пак Джиже и некой девушкой по имени Мёи Мина. Там стоит подпись Чеен, Джихе и той самой Мёи Мины. Сердитый вгляд Чеен сраду настиг адвоката Хёнджина. Мужчина довольно ухмыльнулся поймав взгляд Чеен на себе. Судья просмотрел документ пока адвокат продолжал рассказывать об этом. —Можно сказать, что Чеен и её семья так же занимались продажей наркотиков и не только. Вот яркий пример того как Сон Чеен можно скадать продала девушку танцовщину Пак Джихе. Можно так же предположить что Сон Чеен могла накачать Джихк наркотиками используя танцовщицу. —Заткнись! Я бы никогда не стала таким заниматься. И это все не касается дело. Вы блять нарушаете личные границы и кофендецальные разлглошение. Мужчина мерзко цокнул языком. Он покачал головой а после хлопнул своего подсудимого по плечу. Чеен прикусила внутреннюю сторону щеки. Ей стало неприятно просто от взгляда адвоката. — Может это не касается дела. Но это потверждает что вы лжёте, мисс Сон. Вы говорили что не знакомы лично. Но вот неудача, Пак Джихе была вашей клиенткой. Постоянной клиенткой, между прочем. —Даже если так, вы не имеете право разоглошать подобное. —Мисс Сон, это тоже торговля людми, хоть и по личному согласию. Кто знает может наркотики на вечеринке продовали вы? Так же Вы хорошо осведомлены о жертве и ее проблемах. —Ерунда. Но знаете что... Чеен подняла взгляд на судью. Она не хотела говорить об этом, но теперь когда правда о контракте всплыло наружу, Чеен любыми методами должна увести имя Мины из списка. Даже если поставить себя под удар. —Ваша Честь, у меня есть крайне полезная информация для суда. В ночь вечеринки наркотики продавались от рук. И Хван Хенджин был так же участником этой торговли. Прошу, документ номеров дилеров и их товары. Конечно в целях конфиденциальности я заказала имена двух участников так как дело не касалось их. Вы можете заметить что в списке присутствует препарат ××××× который считался товарам Хвана. И то что именно её нашло в большом количестве в организме Джихе. —Чушь! Вы легко могли подстроить это! —Посудите, зачем мне это? Джихе приносила мне деньги как клиентка, зачем мне изавлятся от моего клиента? Это мне совершенно не выгодно. А вот Хёнджин...его семья тоже была не в лучших отношениях с Паками. Может их сыночек решил сделать хоть что-то полезное в своей никчёмной жизни? Мужчина резко ударил рукой по столу. И Чеен и адвокат Чон были вспылчивы. Никто не собирался сбавить обороты. —Держите свой язык за зубами Мисс Сон. Вы не имеете права обвинять моего клиента в подобном. Без доказательств это лишь теории. А эта бумажка с имена легко можно подстроить. У моего подсудимого не было никаких причин делать что-то подобное. А вот вы...разве между вами и этой танцовщицей не было интрижек? —Что ты блять несёшь? Какие интрижки? Заткнись и не суй свой противный жирный нос в дело которое не касается тебя, старик. —Как вы смеёте разго- —ТИШИНА В ЗАЛЕ! Молоток Хираи ещё несколько раз стучит по деревянной доске. И Чеен и адвокату приходится отступить. Возможно они зашли далеко, но для обоих из них лучшей защитой было нападение. Чеен явно после упоминания Мины вышла из себя. Что касается Чона, тот всегда был вспылчтвым. А показания явно не были в пользу его клиента. Но он тоже зашёл далеко. — Господин Чон, Мисс Сон Чеен вы находитесь в зале суда. Тут не место для выяснений личных проблем. Если у защиты нет больше вопросов то я закрываю сегодняшнее заседание. —Нет, ваша Честь. Хираи кивнул и несколько раз ударил по столу. —Тогда объявляю сегодняшнее заседание закрытым. Прошу заключённых вернуть под домашний арест. Первый день официально завершился. Каждый из присутствующих нагло врал в лицо суду, но никто из них не собирался изначально говорить правду. Они всего лишь люди. А у людей есть что защищать. ________________________________________ —Мистер Пак! Что Вам известно о сегодняшнем заседании? —Вас впускали в зал суда? —Мистер Пак, Вы видели сегодня мистера Хвана и мисс Минатозаки? Как думаете, кто из них провинился больше? —Как продвигается дело? Как чувствуют себя родители Вашей покойной сестры? —Мистер Пак, а Вы- Толпа журналистов давила Чимина со всех сторон, пока парень вальяжно расхаживал снаружи здания окружного суда. Он поправил свои чёрные квадратные очки и как-то странно усмехнулся одной из журналисток, пока та пыталась перекричать своих коллег каким-то драматичным вопросом. —Знаете, эти вопросы такие неудобные. Господа, поймите, моя сестра умерла! В этот момент он достал из своего серого пальто белый платок, приподнял очки и вытер несуществующие слёзы. —Вы наверное скажете, что она мол не моя родная. Двоюродная ведь. Но вы себе даже не представляете, насколько мы были близки в своё время. Я до сих пор помню её прекрасный голос, когда мы вместе пели в хоре. Это была кстати её идея пойти туда! По сей день я думаю о ней, как о своей сестре. Ох, вы бы знали, как я бы хотел вновь подержать её за руку, поблагодарить за всё, что она для меня сделала! На данный момент это моя главная мечта. —Мистер Пак! А как же мисс Минатозаки и и мистер Хван? Неужели Вы верите в их причастность к этому делу? Грустная гримаса Чимина раздражённо дрогнула, рука сжала платок. Но он быстро взял себя в руки и с такой же печальной, немного обиженной миной продолжил свой монолог. —Даже не спрашивайте о них! Я пока не готов говорить об этих монстрах. Джихё-нуна была главной заводилой нашего колледжа, она с радостью приняла этих двоих в компанию. И чем они отплатили? Особенно Минатозаки. Она стала почти что частью нашей семьи, господа, была для меня тоже почти как сестра! А теперь...ох, простите... Чимина смачно высморкался с свой платок и отвёл голову от вспышек камер к своему телохранителю. —Отведи меня отсюда... —Мистер Пак, Вы нам даже не скажете ничего о сегодняшнем заседании? Когда прозвучал этот вопрос, Чимин, которого за руку вёл телохранитель к машине резко выпрямился и посмотрел на журналиста блестящими глазами. —Конечно, я бы с радостью изложил все свои мысли вам, господа. Но так как на данный момент я пребываю в очень тяжёлом психологическом состоянии, то это невозможно. Хотя знаете что? Вы можете сами всё узнать, послушав мой подкаст "Пак Джихё–лидер, подруга, сестра. Всё о жизне и смерти одной из самых влиятельных девушек Южной Кореи." Сегодня вечером выходит вторая часть! С этими словами, он вцепился в руку телохранителя позволив вести себя к машине. На вопросы Чимин больше не отвечал, даже опустил голову вниз чтобы не видеть репортёров. Но даже это не скрыло самодовольную ухмылку от всевидящих папарацци. ________________________________________ —И на этом моё видео о разборе суда над Минатозаки Саной и Хван Хёнджином заканчивается, всем спасибо за просмотр! Завтра я выложу новое, как раз про подкаст Пак Чимина... —Какой к чёрту подкаст!? Цзыюй неожиданно для себя вскрикнула и ударила кулаком по столу. Феликс, нёсший очередную чашку крепкого кофе для Момо, вздрогнул, от чего несколько капель капнули на пол. —Цзыюй, ты чего? Мина, сидевшая рядом с тайванкой за столом в гостиной обеспокоенно посмотрела на неё. Момо, которая всё это время ходила по комнате, вдруг остановилась. —Как ему в голову вообще могло такое прийти!? Это полное неуважение к Сане, да и вообще ко всем кто задействован в этом процессе. —Мда уж, это правда было не сильно уважительно с его стороны, даже если предположить, что Сана и Хван хоть как-то замешаны. Момо подошла и заинтересовано посмотрела на поставленное на паузу видео на Ютубе, с миловидной девушкой-кореянкой на заставке на фоне розовой комнаты и с кричащим названием "Разбор суда над Минатозаки Саной и Хван Хёнджином. Часть 1". Хираи подвинула стул ближе к двум девушкам и села рядом. Она передвинула ноутбук к себе и стала что-то быстро печатать. Момо и Мина ворвались домой к Цзыюй приблизительно в час дня, как раз тогда когда Феликс (оставшийся у подруги на ночёвку) готовил незамысловатый обед: яблочный пирог и свежо заваренный чай. До этого, буквально за несколько минут до начала судьбоносного заседания Ли позвонил Джисон и рассказал о том, что выступать будет Сон Чеён, а также то, что Чимин тоже придёт и ещё хочет сделать целый подкаст о Джихё и её жизни (и разумеется смерти), что было неожиданностью для него и Цзыюй. Поэтому тот факт, что Момо и Мина завалились к ним домой было далеко не сюрпризом. Чуть позже, Чжоу обеспокоенно слушала паникующую Мину, которая вообще не представляла, что ждать от темпераментной Сон, пока Момо помогала Феликсу перетащить кухонный стол в гостиную, ведь журнальный столик Цзы был уже полностью завален документами, фотографиями, блокнотами с заметками и прочем–а хозяйке нужно было больше места для всего перечисленного, а также для ноутбука и гостей. После судебного заседания десятки криминальных блогеров уже сделали "обзоры" на суд и даже первую часть подкаста Чимина. Именно этим Цзыюй, и собственно говоря остальные и занимались в последние полтора часа–пытались разобраться в этом бесчисленном потоке информации о которой трещат с каждого утюга. —О, вот же, смотрите! Вот первая часть. Я хотела посмотреть ещё вчера дома, но отец запретил. Сказал, что это "информационный мусор" а ещё то, что "весь это стори-тэлл построен не на обоснованных фактах, а на сентиментальных предубеждениях и детских обидах" Момо повернула ноутбук Мине и Цзыюй. Феликс тоже подошёл ближе чтобы посмотреть. На экране виднелся узнаваемые зелёный и чёрные цвета приложения "Spotify" с открытой вкладкой с подкастом Чимина. На обложке была чёрно-белая фотография подростка Пака, который обнимал Джихё сбоку обеими руками. Девушке на вид было не больше четырнадцати, соответственно парню приблизительно тринадцать. Джихё приобнимала кузена одной рукой за талию, другой держала скромный букет. Оба были одеты в школьную форму и улыбались. Фотография была расположена немного сбоку, на чёрном фоне, и вообще не была центром всей картины. Хотя именно она в первую очередь привлекала внимание Цзыюй и Феликса. Но центром обложки конечно была не она–ею был Чимин, уже не четырнадцатилетний, а настоящий. Он был одет в полностью чёрный костюм, даже галстук и рубашка были чёрного цвета и из-за этого сливались, что выглядело крайне нелепо. Парень сложил руки в замок и вздёрнул подбородок вверх, в его взгляде читалось напыщенная серьёзность и некое негодование. Снизу, под фотографией подростков и Пака было название подкаста на корейском, и ещё ниже, чуть меньшими буквами даже на английском–"Пак Джихё–лидер, подруга, сестра. Всё о жизне и смерти одной из самых влиятельных девушек Южной Кореи." —Момо-нуна, я ни в коем случае не хочу оскорблять ни тебя, ни семью Пак, но зачем нам слушать этот подкаст? Там скорее всего даже ничего дельного нет, он скорее всего просто рассказывает о тех моментах когда Джихё было не так уж и сильно плевать на кузена. Чимин просто пытается сделать из её смерти как можно денег и хайпа! —Ну вообще да, но... Момо не нашла что сказать, лишь уставше вздохнула и повернулась обратно к монитору. Феликс, неловко потоптавшись на месте, хотел было уйти до этого как отдать чашку кофе Момо, но та лишь покрутила головой в ответ и жестом показала мол "оставь себе". Наблюдая за этим Мина молча подвинула стул младшему чтобы тот сел с ними. В это время Цзыюй что-то быстро печатала. —У меня, кажется, есть идея... —Какая, нуна? Феликс наконец сел с девушками и невольно сжал чашку с уже подостывшим кофе. Цзыюй серьёзно взглянула на всех присутствующих. —Следующими выступаете вы с Миной, Момо-онни. Кроме этого выступит ещё Хан, насколько нам известно, и возможно даже профессор Им. При упоминании этого имени Момо нервно сглотнула. Феликс тут же попытался её упокоить. —Нуна, я не думаю что они будут затрагивать, хм, такие подробности. Не так ведь, Цзы? Он с надеждой посмотрел на подругу в ожидании поддержки. Та лишь вздохнула. —Не знаю, Ликс. Мы уже убедились что от детектива...–то есть прокурора Хёна можно ожидать что угодно. Поэтому не будем загадывать наперёд. Хираи заметно напряглись, но ничего не сказала. Мина и Феликс положили руки на её плечи в знак поддержки, в то время как Чжоу снова выдержала паузу чтобы на всех посмотреть. —Нам нужна новая тактика. Предлагаю действовать так: чтобы "оправдать" Сану и Хвана, нужно просто обвинить во всём Пак. Точнее, просто сказать шокирующую правду. Что кстати уже частично сделали за нас Сон и Чо. —Я всё равно не понимаю что ты имеешь ввиду, нуна. —Слышали про victim blaming? Это когда жертву обвиняют в том, что с ней произошло. Да, Феликс, не смотри на меня, я знаю что это жестоко. Но с другой стороны, мы же не будем врать, Джихё, при всё уважении, была психом и просто ужасным человеком во всех отношениях этого слова. Чжоу твёрдо посмотрела на остальных. И если Мина и Момо в некоторой степени были с ней согласны, понимая, что возможно это их единственный выход, то Ли в свою очередь лишь нахмурился. —Момо-нуна, Мина-нуна, неужели вы с ней согласны? —Я понимаю причину твоего негодования, Феликс. Но как нам поступить по другому? Мне с Миной столько дерьма пришлось пережить, что ты даже не представляешь! —Но- —Скажи ему, Мина. Мёи вздохнула. Она не находила идею столь привлекательной в отличие от Момо и Цзыюй, но сама понимала что ничего лучше ни за что не придумает. —Мне кажется это всё таким глупым и несправедливым, что это будто какой-то кроссворд, или другая головоломка. И нам придётся возможно немного схитрить чтобы добиться ответа. В этот момент наступила тишина. Момо и Мина смотрели себе под ноги, Цзыюй печатала что-то в Word, в то время как Феликс отпил немного холодного, как некогда кофе Момо. На языке тут же почувствовалась неприятная горечь, он невольно скривился. Как это вообще можно пить? —Но как мы заставим Джисона следовать нашему плану? Он же ни за что не захочет говорить что-либо плохое о Джихё, они же буквально вместе выросли. В этот момент все уствились на парня. Даже Цзыюй оторвалась от печатания и внимательно посмотрела на друга. Но Момо лишь горько хмыкнула. —Ага, а ещё они были лучшими друзьями, носили парные браслетики "Best Friends Forever" и Джихё никогда не портила жизнь Джисону, лишь лелеяла его и была для него будто старшая сестра. Момо сделала короткую паузу чтобы окинуть взглядом всех окружающих и снова посмотрела прямо в глаза австралийцу. —Очнись, Феликс. Пак была и остаётся ебланкой которой плевать на всех кроме себя. И я сомневаюсь что Джисон думает как-то по-другому. Хотя бы потому что его парень Ли Минхо. Феликс растерянно посмотрела на японку в следующий миг его глаза бегали по комнате, когда он вновь заговорил, его голос слегка дрогнул. —Н-но вы его просто не знаете. Джисон не такой, он не может что-то плохое о мёртвом человеке, особенно если это Пак Джихё, друг семьи... Цзыюй положила руку на плечо Феликса. —В этом есть своя правда. Твоё задание, Феликс, поговорить с ним об этом. А ты, Мина-онни, свяжись с Минхо, расскажи про нашу ситуацию. Я кстати хотела бы с ним встретиться перед началом второго и третьего заседания. Думаю, у нас найдется о чём поговорить. Ясно? Сталь в голосе Чжоу не позволяла ей перечить. Мина выпрямилась, в то время как Феликс наоборот опустил голову. —Да, Цзыюй. Мы сделаем всё что в наших силах. Да, Феликс? —Да, нуна. Цзыюй кивнула и вернулась к записям. Спустя час, когда Момо и Мина ушли, Феликс подсел к Цзыюй за стол и ещё несколько минут молча смотрел как старшая работает. Ли долго думал о том как подступиться к Цзыюй, как с ней поговорить. Нужно чтобы Чжоу рассказала про свои мысли о Минни и Миён. Что им делать? Как дальше бороться? —Я знаю что ты хочешь спросить, Ликс. Ли резко поднял голову. Мда, за это короткое время общения Чжоу научилась читать его мысли. Как же Феликс тоже хотел узнать о чём же думает его лучшая подруга! Но что-то ему подсказывало что в голове девушки сейчас происходит механический, сложный процесс который создаёт новейшие стратегии которые должны помочь вытянуть Хёнджина и Сану с лавы подсудимых. Возможно, Ли не понимает её, но он всегда верит не только ей, но и в неё. Феликс хотел что-то спросить, но Цзыюй его тут же перебила. —Йонтарарак и Чо...это наша проблема. Ты прав, нам было бы неплохо рассказать это всем, но я не знаю как... —Да, это так. Я думаю что нам просто стоит дальше искать доказательства и тогда скажем остальным. А ещё, мне кажется что они начинают понимать это самостоятельно–Миён никогда не была законопослушным и честным человеком. Цзыюй подвигаться к Ли и обнимает его за плечи. Она смотрит на него уставше, но её улыбка нежная и искренняя. —Спасибо, Феликс. Я знаю что не так часто об этом говорю, но я очень рада что мы встретились. Ты потрясающий парень и человек. Спасибо... Феликс обнимает её в ответ и ничего не говорит в ответ. Он не знает что говорить. Потому что не согласен. Потому что он не делает достаточно.