Химозный кофе

      

***

Bingo, bingo, baby

I love you, ain't that crazy?

I want you,

I want you over again

Bingo, bingo, baby

love you, ain't that crazy?

I want you, I want you over again

«lucy~» — Corbon Amodio

      Если задуматься, то отношения Геральта и Лютика не были чем-то неожиданным, удивительным и попыткой завести временный роман.       Во-первых, Лютику за тридцать, у него успешная карьера врача-невролога, пост главы отделения, длительные отношения, окончившиеся расставанием, и острая, пусть и подавляемая, жажда обрести семью или стать частью чужой.       Во-вторых, Геральту было за сорок, у него приёмная больная дочка, нуждающаяся в постоянном лечении, статус вдовца и искреннее желание впустить в семью того, кто смог бы обогреть и его, и вялую Цири, медленно увядающую на глазах.       В-третьих, Геральт и Лютик могли обеспечить друг другу желаемое, просто не сразу, им банально необходимо притереться, выявить подводные камни, поговорить по душам, расставить все точки над «ё» и решить, нужно ли им менять что-то в жизни.       В-четвёртых, они оба одинаково устали тянуть свои проблемы в одиночку и ощущать, как от напряжения лопаются позвонки.       Изначально их отношения строятся строго в рамках «доктор и его пациенты», не более. К тому моменту Лютик успел окончательно рассориться с семьёй, возненавидеть себя за глупую любовь к ней, научиться играть на гитаре пару песен и перестать ненавидеть себя за инициативу в завершении отношений с Радэвидом — хорошим парнем, но не вызывающим в сердце ничего большего, чем простая симпатия и некая жалость.       У Геральта к тому моменту утихает тоска по погибшей жене, усиливается беспокойство за Цири и увеличивает объём дел на работе. Геральт мечется от больницы к офису и обратно, едва успевая поспать и привести себя в порядок, а иногда и вовсе не приводит — считает, будто врачу всё равно на мужчину, который не на койке лежит, а счета оплачивает.       И Лютику поначалу глубоко безразлична судьба его очередных пациентов, а потом Геральт не то в благодарность, не то от скуки начинает покупать врачу своей дочери кофе из ближайшего автомата. Лютик не любит напитку оттуда, но своеобразная забота ему приятна. Он медленно попивает дешёвый кофе у себя в кабинете и думает, насколько этично принимать подарки от отца умирающей пациентки и думать над тем, чтобы позвать его на свидание.       Вроде как, запрещены отношения с пациентами, а не с их родителями, но с ними тоже может возникнуть много мороки, если лечение не поможет. Однако Лютик твёрдо уверен в своей способности поставить хлипкую Цири снова на ноги.       Перед Геральтом он много шутит невпопад от острого чувства неловкости, смешанного с юношеским смущением. А Геральт сперва хмурится, а потом гогочет, даже не прикрывая ладонью рот — весело и смешно. Возможно, Лютик делает всё правильно, продолжая принимать подарки в виде химозного кофе и начав шуточно флиртовать.       Наверное, было бы проще, если бы Геральт оказался истинным гетеросексуалом и сразу оттолкнул, не дав надежд на счастье.       Но он на флирт отвечает ещё более глупыми комментариями и полуулыбками (у него после аварии защемило нерв, потому широко давить лыбу он не мог). Он не стремится делать первых шагов, а Лютик морально не готов к отказу.       А к отношениям они приходят под конец лечения Цири, когда она встаёт на ноги и перестаёт мучиться от сильнейших болей. Тогда Лютик собирается с силами, подходит к Геральту, принимает уже привычный стаканчик с химозным кофе и говорит:       — Может… прогуляемся на выходных?       — Давай.       Ответ короткий, но именно он положил начало крепким отношениям, перетёкшим в брак и семейное счастье.

***