Гаврюша

            Юдин ранним утром прошёл вялой походкой на кухню и открыл шкафчик, затем достал пачку кофе и засыпал в две чашки, после чего поставил чайник на плиту и включил газ. Раздался настырный стук. Это вызвало на лице мимолётную улыбку. Направился в прихожую и посмотрел в глазок. На лестничной клетке ожидал Гаврюша. Он открыл входную дверь и пригласил жестом войти внутрь, но тот не смог пошевелиться. Панический страх сковал. Трусики наполнились влагой, урина начала стекать по ногам на плитку. Тут внезапно появился омоновец и закрыл собой мальчика от прямой угрозы, следом вскинул на плечо автомат и навёл дуло на «объект». Последовал контрольный выстрел.             Андрей вскочил на кровати. Матвей резко поднялся со стула и подскочил к нему, крепко ухватив за плечи. — Успокойся, Дрю, - попытался уложить обратно, затем выкрикнул себе за спину. - Врача!             Пациент был дезориентирован и напуган. Перед глазами стояла пелена из густого тумана. Сердце бешеным ритмом рвалось вырваться из груди. Дыхание частое и обрывистое. Одной рукой пытался цепкой хваткой ухватиться за что-то крепкое и надёжное - этим оказалось плечо соседа. — Тихо-тихо, - успокаивал Матвей. - Дыши глубже, Дрю.             Треск в ушах постоянно сменился на встревоженный голос, проявились очертания близстоящих предметов и человеческого силуэта. В палату вбежала медсестра. Парню ввели успокаивающее. Из уст вырвался болезненный стон, глаза заполнились слезами. Последовал укол с обезболивающим. Почувствовал внезапную слабость и головокружение. — Всё позади, - мужчина удерживал за плечи, легонько прижимая к кровати, опасаясь повторного приступа.             Юдин отключился. Матвей отстранился и выпрямился. Ладонями устало прошёлся по волосам и только тогда смог позволить себе вздохнуть полной грудью.

***

            Из мебели в комнате находился стол и пара стульев. Одна дверь и никаких окон. Болотный цвет стен напрягал. Время в этом не комфортном пространстве замирало. Сложно было понять, сколько прошло - пара минут или несколько часов. Дезориентация тисками сдавливала виски. И эта тишина. Звенящая. Постоянно удерживающая в напряжении, что вот-вот должно что-то произойти, но ничего не происходило, но всё равно ожидаешь незримого удара и это никак не позволяло расслабиться. Артур смиренно ожидал в допросной. Бессонная ночь в следственном изоляторе казалась бесконечно долгой. Все личные вещи были изъяты, даже шнурки на ботинках. Ни звонков, ни гостей. Ни какой информации об Андрее или Гаврюше. Дверь открылась. Внутрь прошёл мужчина пятидесяти лет в деловом костюме с папкой в руках. — Майор юстиции Геннадий Романович Калинин, - представился и уселся на стул. - Вы догадываетесь, почему находитесь здесь? — Кому-то подали холодное блюдо? - сухо последовало, затем продемонстрировал на запястьях наручники. - Простите, не было возможности заглянуть в книгу жалоб и предложений. — Вам предъявлено обвинение в растлении несовершеннолетних, - пропустил мимо ушей язвительную шутку и открыл папку. - Прошу прощения за долгое ожидание. Необходимо было провести тщательный обыск в вашей квартире. — Напрасные старания, - помотал головой. - Вы ничего там не найдёте. — На вашем месте не был бы таким самоуверенным, - в следующий момент принялся выкладывать в один ряд фотографии. - Эти снимки обнаружили в вашем семейном фотоальбоме. Фотоаппарат нашли там же. Забавное у вас хобби - фотографировать насилие над детьми.             Артур молчал. Холодок пробежался по спине. Во рту пересохло. — Быть может воды? - заметил смену настроения следователь. — Нет, - хрипло вырвалось. — Всё же принесу, - поднялся на ноги. - Не в моих интересах лишить вас дара речи. Нам многое следует обсудить, - следом взял папку. - Фото временно оставлю для ностальгии. Всё же десять лет в колонии строго режима за полярным кругом - мучительная тоска по «излюбленному» делу, - и ненавистно процедил сквозь зубы. - Я тебя в асфальт живьём закатаю.             Мужчина вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Приблизился к кулеру и поставил пластиковый стаканчик на подставку, затем нажал на индикатор с синей каплей. Со стороны донеслись возмущённые голоса. Следователь повернул голову и увидел знакомого коллегу в отставке. Шестидесятилетний Астах Яковлевич стремительно приближался, всячески игнорируя просьбы персонала набраться терпения и обождать. — Гена, ты совершаешь большую ошибку. — При всём уважении, - кивком велел подчинённым оставить их, - но не мешай мне делать свою работу. — Я знаю этих парней около десяти лет. Они не способны на подобные действия, - уверял мужчина. — Прекрасно понимаю твои волнения и переживания, - взял стакан. - Ты отец. Тебе хочется оградить от неприятностей родного сына. — Как ты смеешь?.. - последовал удар по руке, вода расплескалась. - Расследуй дело, как полагается. Ты хороший следователь. Умный. Образованный. Откуда поступила информация? — От анонимного источника, - платком принялся вытирать капли с лица. — Найди эту тварь, Гена, - стал удаляться. - Не приплетай сюда эмоции. Тот, кто это сделал - поступит так ещё раз и не единожды. Ломать чужие судьбы и есть прямая угроза.             Геннадий Калинин поставил очередной стакан на подставку и нажал на индикатор с синей каплей. Опытный пенсионер с многолетним стажем не стал вмешиваться в работу, а всецело предоставил заняться расследованием дела ему. Нечеловеческая ярость бушевала, когда увидел перепуганного до смерти мальчика в мокрых трусах. Найденные в квартире фотоснимки с сильными побоями лишь докрасна раскалили жгучие желание уничтожить извергов. Однако… какое-то плоское получалось видение ситуации: есть насильник и жертва. Всё же надлежало расширить угол обзора и выявить третье причастное к делу лицо - зачинщика. Мужчина вернулся в комнату допроса и сел на стул. Аккуратно придвинул обвиняемому по глади стола стакан воды и отложил закрытую папку с документацией в сторону. — У вас много врагов? — Что простите?.. - Артура озадачил вопрос.             Майор юстиции прошёл через главный вход в здание частной клиники. У стойки регистратуры встретила доброжелательной улыбкой молодая девушка двадцати пяти лет в голубом халате. — Доброе утро, мне бы пообщаться с Сильвией Альва. — Секундочку, - взяла трубку телефона и набрала номер. - Простите, как мне представить вас? — Геннадий Романович Калинин. — Алло, Сильвия. Тут к вам пришёл Геннадий Романович… Хорошо, - вернула трубку на аппарат. - Она подойдёт буквально через пару минут. Можете пока присесть, - указала на кожаный диван у стены. — Благодарю. Я постою, - увёл руки за спину.             Мужчина прохаживался спокойным шагом по гранитному полу в светло-коричневую крупную сетку. На подоконниках за кремовыми шторами стояли живые цветы в декоративных горшках. Бежевые стены в тёплых тонах украшены объёмными картинами с абстрактной живописью. В углу на кронштейне под потолком разместился жидкокристаллический телевизор. Отсутствовали различные пороги и всевозможные выступы для удобного передвижения пациентов с ограниченными возможности. В двухэтажном продолговатом здании имелось два вместительных лифта, бассейн для водных процедур, а также оранжерея со стеклянной крышей с искусственно-выращенной экосистемой. Каждая палата обустроена душевой комнатой с туалетом, имелся плоский телевизор, платяной шкаф и небольшой сейф. — Геннадий Романович, доброе утро, - приблизилась со спины Сильвия.             Мужчина тут же обернулся. — Простите за задержку. Консилиум начался. Чем могу быть полезна? — Дельный вопрос. Где мы можем пообщаться? — Я вся во внимании, - не намеревалась уединяться.             По мимике было понятно, что не в восторге от встречи. Из-за этой вероломной выходки девятилетний ребёнок буквально лишился дара речи, хозяин квартиры с вывихом левого запястья и серьёзным сотрясением мозга находится в больнице, а его партнёра до сих пор содержат в следственном изоляторе и никого к нему не пускают. — Сильвия, пришёл по собственной инициативе, что делаю в крайне редких случаях. Могу вызвать к себе официальным письмом, но не думаю, что таким способом нам удастся наладить контакт. Есть желание пообщаться в неформальной обстановке? Так сказать - не для протокола. — Прошу сюда, - повела за собой.             Они вошли в оранжерею и отправились прогулочным шагом по вымощенной брусчатке вдоль карликовых кустарников и деревьев. На лавочках сидели пациенты с посетителями и общались между собой, кто-то предпочёл уединиться за прочтением книги. Из колонок доносилась ласковая трель певчих птиц. Мужчина приблизился к папоротнику и потрогал листья - живое. — Что конкретно вас интересует? - начала разговор Альва. — Задал вашему другу вопрос, на который не смог дать чёткого ответа. — Что за вопрос? — Есть ли недоброжелатели, которые хотят насолить. Может вы знаете? — Вопрос с подводными камнями, - слабо усмехнулась. — Поясните, - нахмурился следователь. — Вы просто никак не можете принять, что нетрадиционная пара ничем не отличается в бытовом и социальном плане от других семей. Недоброжелатели и завистники есть у каждого. У меня с вами в том числе. — Полагаете, что кто-то позавидовал их совместному благополучию? — Люди так устроены. Сами хорошо не живём и другим не дадим. Одичалый инстинкт. — Находите меня вероломным? - спросил напрямую. — Бог мой, Геннадий Романович, - резко остановилась и развернулась лицом к мужчине. - Вы поставил перед дверью квартиры маленького мальчика, как какую-то приманку для педофила. В голове не укладывается, - приложила ладонь ко лбу, закрыла глаза и сделала глубокий вздох. - Прошу меня простить. — Ценю искренность. Вы правы. Это безрассудный поступок. Эмоции. Я тоже человек, которому свойственно ошибаться. — Приятно слышать, майор.             Они продолжили прогуливаться по оранжереи. — Коллегия судмедэкспертов уже обследовала мальчика? — Так точно. Детальное заключение экспертизы и решение консилиума будет на вашем столе к утру. — Мне сообщили, что вы отказались принимать участие. Почему? — Не хотела своей привязанностью влиять на объективную оценку. — Ценю искренность, - разглядывал растущие растения. - Расскажите мне с самого начала, каким образом мальчик вообще появился в этой семье. — Не для протокола? — Не для протокола, - железно уверил. - Слово офицера.             Вскоре они вернулись в вестибюль. Мужчина велел следовать за ним. Они вышли на улицу и приблизились к машине представительного класса. Он открыл дверцу и взял с пассажирского места папку, после чего открыл и выбрал стопку фотографий, а впоследствии протянул женщине. — Уверены? - заметно растерялась. — Снимки имеют отношения к делу? - серьёзно переспросил. — Никак нет, - последовало уверенно. — Уничтожьте, - закинул папку обратно и сел в салон. — Могу увидеться с Артуром Власовым, майор? — Вам известны условия. У меня семьдесят два часа, чтобы раскрыть дело по горячим следам. Буду стараться уложиться в срок. — Благодарю, Геннадий Романович. И простите мне эмоциональный… — Забыли, - захлопнул дверцу и завёл мотор.             Автомобиль тронулся с места. Он прикрепил сотовый телефон к магнитной зарядке и набрал номер. Пошли гудки. «Следственный комитет, лейтенант Владислав Прохоров». — Говорит майор юстиции Калинин. Лейтенант, почему до сих пор не наблюдаю на своём телефоне перечень звонков с адресами? «Э-м… пять минут, майор». — У вас минута, - покачал недовольно головой и завершил звонок.             Через неполных сорок секунд на сотовый пришло сообщение. Мужчина открыл содержимое. Судя по данным, в этот период из автоматов было совершено четыре звонка, один платный - не то, ещё два за пределы города - тоже мимо, а вот последний вызвал особый интерес. К полудню автомобиль припарковался у обочины. Геннадий Калинин вышел из салона. Через дорогу стояла та самая телефонная будка. Он приблизился к ней и осмотрелся по сторонам. Рядом находилось почтовое отделение. Камеры видео-наблюдения были направлены на центральный вход и проезжую часть. Мужчина прошёл в здание. Внутри подавляющую часть посетителей составляли люди преклонного возраста. Некоторые оплачивали коммунальные счета, а кто-то по старинке предпочитал писать письма, потому приобретали марки с конвертами. — Добрый день, - приблизился к молодому служащему. - Мне… — Надо брать номер, - оборвал без эмоций. - Написано же при входе понятным языком. Лезут вечно со своим: «Мне только спросить». — Главу службы безопасности позови, - предъявил удостоверение. — Э-м… - в момент растерялся. - Минутку.             Через некоторое время в зал вышел высокий полноватый мужчина в штатской форме охранника. — Добрый день, Антон Лаврентиев. — Следователь Геннадий Калинин, - обменялись рукопожатиями. - Вы глава охраны? — А тут такого нет, - почесал висок. - Отделение маленькое. Поэтому… — Ясно. Антон, камеры снаружи рабочие? — Да, конечно. — К кому обратиться за видеозаписью? — Так это… Я могу, - указал в сторону. - В каморке. Подсобке. Комнате.             Они прошли в помещение отдалённо напоминающее уборную, для хранения швабр, вёдер и различных моющих средств. Невольно возникал вопрос, как такой высокий крупный мужчина умещается здесь. — Что конкретно интересует? - сел на стул и коленями задел ножку, всё содержимое на столе зашаталось. - Простите. Места тут мало. — Не то слово… - потёр лоб следователь. - Мне нужно видео за восемнадцатое число с полудня до часу, но именно с наружной видеокамеры, которая развёрнута на проезжую часть. — Понял, - принялся щёлкать мышкой.             Компьютерные мониторы с блоком визуального отображения - канули в далёкое прошлое. Сейчас экраны с «прицепом» сменились компактными плоскими дисплеями, но только не здесь. Тут людям до сих пор приходилось работать с ветхой техникой старого образца. До половины первого дня была зафиксирована обычная рутина - пешеходы ходят, машины проносятся, но когда на обочине остановился продовольственный фургон, взгляд следователя изменился. В этом районе нет поблизости продуктовых магазинов и общепита. — Медленней сейчас, - не отводил взгляд от монитора.             Водитель вышел из салона, перешёл проезжую часть и вошёл в будку, потом достал сотовый и некоторое время неподвижно смотрелся в него. — Что он делает? - озадачился охранник. - Зашёл внутрь, чтобы позвонить со смартфона? — Или ищет в сети информацию, - предположил Геннадий. - А номер машины отсюда не видно? — Увы. Слишком далеко.             Аноним снял трубку и закрыл разговорную часть краем джемпера. — Хорошо, - следователь отстранился и достал визитку. - Антон, этот фрагмент видео скиньте мне на личную почту. — Прямо сейчас этим займусь. — Благодарю за содействие.             Мужчины обменялись крепким рукопожатием. Геннадий Калинин вышел из почтового отделения и перебежал проезжую часть, затем остановился на предполагаемом месте парковки фургона и стал осматриваться. Поблизости находился ювелирный магазин с наружной видеокамерой. Через сорок минут в его распоряжении имелся номер автомобиля. Он вернулся в салон и захлопнул дверцу. Прикрепил телефон к магнитной зарядке и набрал номер. «Следственный комитет, лейтенант Владислав Прохоров». — Говорит майор юстиции Калинин. Скинул номерной знак. Узнайте на кого зарегистрировано транспортное средство, а при возможности и адрес прописки самого владельца. Ожидаю. «Так точно, майор. Приступаю к исполнению».             Мужчина взял термос и налил в кружку горячий кофе. Изначально всё выглядело куда проще - приобщаешь найденные улики, дополняешь результатами экспертизы и обоснуешь решением консилиума, после чего направляешь дело в прокуратуру. На этом всё. Долгосрочный «курорт» за полярным кругом обеспечен. Никто даже не вдавался бы в подробности. Всё к тому шло, но Астах Яковлевич ясно дал понять, что нужно оставаться профессионалом и отодвинуть все эмоции в сторону. Сейчас в деле начало фигурировать третье лицо. Необходимо было установить не только личность, но и мотив, а также осведомителя, если таковой имелся. В салоне раздалась мелодия. Он принял звонок. «Это Прохоров…». — Какой такой Прохоров! - не выдержал мужчина. - Лейтенант, напоминаю вам, что разговоры записываются в интересах следствия. Я не намерен сидеть до полуночи и разбирать случайных Прохоровых от заблудших Ивановых. Действуйте по должностной инструкции. «Виноват, товарищ майор». — Что выяснили? - покачал недовольно головой. «Транспортное средство зарегистрировано на юридическую фирму «Бидфуд». У них основной склад и офис находится на северной окраине города. Данные регистра, а также локацию скинул вам на телефон».             Смеркалось. Автомобиль представительного класса въехал на территорию базы. Геннадий Калинин вышел из машины. В один ряд стояли фургоны с логотипами фирмы. В стороне курил сигарету упитанный мужчина с пивным животом. Явно не сотрудник. Направился к нему. — Добрый… - следователь замялся и посмотрел вверх. - Уже вечер? — Как бы да, - оглядел взглядом незнакомца. — Вы тут главный? — А кто спрашивает? - выбросил окурок. — Майор юстиции Геннадий Романович Калинин, - представился и предъявил удостоверение. — Степан Кириллович Соколов. Владелец и управляющий. Чем обязан? — Меня интересует эта машина, - указал номерной знак на смартфоне. - Ваша? — Да. Наш бусик. Вот он стоит.              Работники уже разъехались по домам. Поставки в основном совершались утром и днём, ночью на базе работал лишь склад, где сортировали и паковали заказы. Они приблизились к фургону. Следователь обошёл со всех сторон и заглянул в салон через стекло. — Открыть? - предложил Соколов. — Нет, благодарю.             Отошёл назад и озадаченно посмотрел на длинную колонну из пятидесяти «бусиков». Не так-то просто будет отыскать нужного водителя. — Как бы мне выяснить… - начал мыслить вслух. — Кто на ней катается? - подхватил владелец. - Так это просто. Стас Колюшко. — Вот так просто? - не скрывал удивления. — А у меня фиксировано. Каждый бусик закреплён за отдельным человеком. Разбил - плати. Растерял товар - плати. Раздолбай - плати. — Станислав значит, - удалось установить личность. - И сотрудников всех своих хорошо знаете? — Ну… Стаса сложно не запомнить. — Что можете рассказать про него? — Нервный. Проблемный. В подробности не вдавался, но там что-то с кредиторами связано. Каждую неделю за авансом бегает. — Зачем тогда держите? — Работу делает свою хорошо. Мне только это и важно. — Сменами перегружаете, - рассуждал вслух. - Работает без выходных. — Никак нет, - заметно напрягся работодатель. - Всё по закону. — Степан Кириллович, мне надо понять, где была машина восемнадцатого числа в полдень. Как бы нам это выяснить? — Так это просто… — Прошу вас, - резко оборвал Калинин. - Меня напрягает данное выражение.             К каждому фургону был прикреплён маячок. По нему удалось на компьютерной графике определить точный маршрут. В конце каждого рейса, водитель перед отъездом нажимал кнопку в салоне, которая фиксировала окончательное время доставки. Таким методом стало понятно, что перед звонком из телефонной будки в следственный комитет, работник находился непосредственно у ресторана «Портофино». Калинин поздним вечером прошёл внутрь заведения с аристократической атмосферой. Умеренно играла музыка. Отдыхали гости. На столах лежали белоснежные скатерти, к ним придвинуты классические стулья в стиле ампир с подлокотниками и высокой спинкой, столовые приборы на поверхности завёрнуты в льняные салфетки, а кристально чистые бокалы игриво поблескивали на свету. По углам стояли плетённые корзины с карликовыми цитрусовые деревьями. За полупрозрачной занавесью на подоконнике расположилась рассада с душистыми ароматными травами. Стены заведения облицованы венецианской штукатуркой, с потолка свисали округлые флаконы, имитирую неравномерную гладь морской поверхности. К гостю приблизилась молодая девушка в белой блузке. Волосы аккуратно собраны за спину в пучок, длинный фартук с логотипом ресторана прикрывал оголённые колени, на ногах элегантные лакированные туфли-лодочки. — Добрый вечер, - доброжелательно улыбнулась. — Прекрасно выглядите, - сделал комплимент. — Спасибо, - засмущалась Даша. - Вы один? Или вас будет несколько? — Я один, - известил. - И мне нужен кто-то из руководства. — Сейчас… - слегка растерялась, - позову администратора.             Заинтригованный мужчина приблизился к карликовому цитрусовому дереву и потрогал желтовато-зелёный плод лимона - живое. — Добрый вечер, - навстречу в деловом костюме вышло начальство. — Добрый вечер, - следом показал удостоверение. - Майор юстиции Геннадий Романович Калинин. — Очень приятно, - пыталась скрыть волнение. - Снежанна Яковлевна Санаева. Чем могу быть полезна? — Дельный вопрос. Где мы можем пообщаться? — Пройдёмте в мой кабинет, - пригласила жестом. - Желаете чай или кофе? — Я бы не отказался от стакана воды, если это возможно. — Разумеется, - быстро распорядилась, после чего повела к себе.             Они шли по коридору, но тут мужчина внезапно остановился и повернул голову вбок. На стене висела коллективная фотография персонала. Среди них отчётливо увидел своего задержанного. — Снежанна Яковлевна, а это не Артур Власов? — Верно, - встала рядом. - Наш су-шеф. Главный тут шеф-повар Джованни, - указала на улыбчивого мужчину итальянской внешности. - Он сейчас в Салерно. — Как занимательно, - вдумчиво проговорил.             Кабинет оказался просторным и удобным с модернизированной техникой. Девушка предложила гостю присесть, затем сама уселась в кресло и сложила руки на коленях. Выглядел слегка озадаченным. Следователь не понимал почему вереница событий привела сюда. По сути - к исходной точке. В дверь постучали. Даша принесла воду. Мужчина поблагодарил, открыл бутылку и сделал пару глотков. Установлена личность звонившего. Как бы не хотелось признавать очевидного факта, но на лицо ложный донос на задержанного, с явным умыслом нанести непоправимый урон здоровью и жизнедеятельности, а это - прямая угроза, как и уверял Астах Яковлевич. Где-то неподалёку находится тот самый рычаг, который привёл столь незамысловатый, но с серьёзными последствиями механизм в действие. Надо копать. Ответ рядом. Буквально перед самым носом. Они просматривали видео с камер наблюдений за восемнадцатое число. Обычная рутина - поставщик приехал, разгрузил товар, перекурил в беседе, забрал документы и уехал дальше по делам. Ни явных скандалов или каких-либо склок. Ничего из того, что могло бы указать на следующий шаг. Тупик. — Давайте ещё раз, - поднялся на ноги и отошёл в сторону.             Быть может под другим ракурсом удастся понять. Девушка в третий раз воспроизвела фрагмент. Получался замкнутый круг. — Снежанна Яковлевна, у вас есть какие-то догадки? — У меня? - не ожидала такого вопроса. — Говорите первое, что приходит в голову. — Ну… Рома как-то быстро покурил. — Так он же раздетый. В одной рубашке вышел. Замёрз. — Возможно, - пожала скованно плечами. — Давайте ещё раз, - решил заострить своё внимание на парне.             Тут внезапно удалось разглядеть, что в непринуждённой беседе со Станиславом, что-то не на шутку напугало молодого сотрудника. В какой-то момент показалось, что тот даже побледнел. Похоже нашёлся так называемый «осведомитель». Оставалось выяснить, что в их разговоре послужило тем самым рычагом, который запустил в работу сложный механизм. — А где сейчас парень? — На своём рабочем месте. — Можете пригласить? — Конечно, - поспешно вышла из офиса.             Роман прошёл внутрь, потирая пальцами вспотевшую ладонь. Глаза судорожно бегали. Скулы нервно подрагивали. Девушка последовала следом и прикрыла дверь. — Присаживайся, - указал на стул следователь. - Как дела? — Хорошо. — Не хочешь ничего сказать? Хорошо подумай. Всё очень серьёзно. — Я не хотел, - вырвалось со слезами наружу. - Снежанна Яковлевна, я не специально… Честное слово… Я не хотел этого…             Грудная клетка начала ходить ходуном, словно стал задыхаться. — Принесите воды, - мужчина обратился к ней. - Всё хорошо, Рома. Посмотри на меня. Успокойся. Ты не виноват.             Парень тыльной стороной руки вытирал выступающие слёзы. Снежанна быстро вернулась с бутылкой. — Держи, попей немного. Лучше? — Лучше, - с дрожью давалось. — Сделай глубокий вздох и расскажи, о чём вы говорили.             Геннадий Калинин сел в салон автомобиля и захлопнул дверь, после чего откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Наглядный пример того, как одно действие озлобившего индивидуума может травмировать судьбы нескольких человек - маленького мальчика, молодого парня и двух зрелых мужчин. И это даже не полный перечень. В окружении ещё были те, кто подвергся психологической нагрузке - родственники и знакомые. Нужно было ставить точку в этой истории. Действие рождает противодействие… к созданию которого приступит утром следующего дня.