Давай попробуем сначала?

Чимин приготовил для себя кружку горячего глинтвейна, закутался в теплый плед и уселся на широкий подоконник. Вид из его окна был потрясающий — ночной Бруклинский мост, пересекающий пролив Ист-Ривер и соединяющий Бруклин и Манхэттен, являлся поистине зачаровывающим зрелищем. Тысячи ярких фонариков освещали огромный по размеру мост, а вода отражала свечение и создавала невероятную сказочную атмосферу. Отпив маленький глоток любимого напитка, он от удовольствия зажмурил глаза. Боже, как же Чимин любил этот горячий, пряный нектар, главным ингредиентом которого была корица. Нежный, сладковатый и слегка жгучий аромат пробуждал в нём небывалую эйфорию. Еще полгода назад Чимин кривил нос, когда бариста в кофейне около дома предлагал добавить в любимый капучино коричневую пряность. А сейчас он не представляет свою жизнь без корицы. Сделав новый глоток, он потянулся за телефоном. Открыв галерею, омега быстро нашел папку, в которой хранилось одно единственное фото, где спящий на животе мужчина засунул руки под подушку. Лицо было плохо видно, но ему этого и не нужно, мозг сам дорисовывал цельный образ. Чимину так хотелось зарыться рукой в волосы цвета вороньего крыла и пропустить пряди меж своих пальцев, наклониться и покрыть поцелуями каждую родинку на широкой спине, вдохнуть тот самый аромат корицы, который так кружил ему голову. Но больше всего ему хотелось услышать хриплый, тягучий, словно мед, голос, от звука которого его тело покрывается крупными мурашками. Он усмехается своим мыслям — только Пак Чимин мог влюбиться в человека, с которым провел всего одну ночь. От мечтаний его отвлек настойчивый дверной звонок. Посмотрев на настенные часы, омега нахмурил брови. Поздно для гостей, да и он никого не ждал. Чимин поставил недопитую кружку на стол и, все так же закутанный в плед, подошел к двери. — Кто там? — тишина, и как назло домофон сломался. — Кто там? — снова тишина. Открывать было страшно, но настойчивый звон сильно действовал на нервы. Да и дом, в котором он арендовал квартиру, находится в элитном районе и напичкан всеми возможными устройствами безопасности. Поворот ключа. Щелчок дверного засова. Распахнутая дверь. Руки немеют. Плед падает к ногам. Шок. — Давай попробуем сначала? 6 месяцев назад. Маленькая спальня погружена в темноту, окно не пропускает ни один крошечный лучик света. Спасибо плотным шторам, которые он купил в прошлом году по очень выгодной цене. Чимин уютно завернулся в теплое пуховое одеяло, вокруг него на постели валялись использованные бумажные платочки. — Моя жизнь — это одна сплошная катастрофа. — пробубнил он. Две недели назад он застал своего жениха, теперь уже бывшего, трахающим какого-то черноволосого парня на их кухонном столе. В тот момент мир вокруг него рухнул, а сердце разбилось на тысячи мелких осколков и осыпалось на дно его души. Мужчина был настолько увлечен своим занятием, что не сразу заметил ошарашенного Чимина. Омега схватил первый попавшийся под руку предмет и швырнул ему в голову, а затем в слезах выбежал из квартиры. Он вздрогнул от воспоминаний и, достав чистый платочек, высморкался в него. Минсок, так зовут горе жениха, не оставлял попыток замолить прощение. И, не смотря на то, что омега везде и всюду его заблокировал, все равно настойчиво находил способы, как с ним связаться. В течение четырнадцати дней Чимин захлебывался слезами и давился соплями. Четырнадцать дней самобичевания и его наконец-то осенило. Вся боль, которую он сейчас испытывает, это не из-за измены жениха. Омега был влюблен не в мужчину, а в свою иллюзию о нём. Он сам идеализировал его, сам склонил голову перед ним и отдал свое сердце вымышленному в своей голове Минсоку. И теперь расплачивается за свою фантазию. Он хватает с тумбочки свой телефон и, разблокировав его, скривит лицо, щурится. Яркий экран ослепляет, как будто в его глаза бьет прожектор. Убавив яркость, он проверяет уведомления. Тридцать пропущенных, два от Чонгука и двадцать восемь от неизвестного абонента. — Идиот! — омега знает, что это Минсок. Потирая виски от пульсирующей головной боли, он открыл сообщения: Малыш, давай поговорим, ты мне нужен. Любимый, перезвони мне. Мне так жаль. Все не так, как ты думаешь. Я скучаю, можно я приеду? Чимину даже стало как-то смешно. «Все не так, как ты думаешь» — странно, а что можно подумать, когда он своими глазами видел, как член его жениха утопает в глубоком анусе стонущего брюнета? Риторический вопрос. Ярость захлестнула его моментально. Отшвырнув телефон в сторону, он сильнее завернулся в одеяло. Слезы новым потоком побежали по его щекам. Чимин был почти счастлив: хорошая работа, уютная квартира, любимый жених. А сейчас он лежит вокруг сопливых салфеток и пустых бутылок из-под вина. — Я такой неудачник. — шмыгает носом Пак. Через час страданий, он услышал, как входная дверь с грохотом распахнулась. Тяжелые шаги эхом разносились по всей квартире. Чимин накрыл свою голову подушкой, решив, что гость не заметит его и уйдет. — Пак Чимин! — услышал он грубый, несоответсвующий омеге, рык. — Ты обещал мне, что с сегодняшнего дня прекратишь убиваться по этому уроду. Подушка отлетела в сторону, и омега зажмурил глаза от бьющего в них яркого света. Застонав и кое-как приняв сидячее положение, он строит максимально жалостливое лицо. — Чонгуууук! — захныкал Чимин и поднял взгляд на злющего друга. — Дай мне умереть в тишине. — Ну уж нет, я не буду потом отчитываться перед твоим папой за то, что его сын меланхолик помер от тоски по какому-то ублюдку. — его лицо смягчается, когда он присаживается в изножье кровати. — Ты не должен наказывать себя за ошибки Минсока. — Я неудачник, амеба, холерик и урод. — слезы снова собрались в уголках его глаз. — Ну почему все дерьмо постоянно происходит именно со мной? Может я проклят? Может мне найти хорошего ведьмака и пусть он меня почистит? Чонгук выгнул бровь и тяжко вздохнул. — Тебе нужно найти горячего альфу, который хорошенько тебя оттрахает и выдолбит всю дурь из твоей очень красивой, но тупой головы. — Думаешь? — нахмурился он, и потянулся за салфетками чтобы вытереть сопли и слезы. — Секс на одну ночь? — Ну можно и на две. — пожал плечами Чон. — Но сначала тебе надо принять душ, от тебя пиздецки воняет. Чимин посмотрел на него сверху вниз и, шмыгая носом, ухмыльнулся. — Вообще-то, я страдаю. — саркастично ответил своему беспардонному другу. — Вот Тэхен тебя бросит… — Заткнись! — выставил вперед руку Чон. — Мой любимый никогда меня не бросит. — Это и удивительно. — вскидывает руки Пак. — Ты ведь очень мужественный… ну… для омеги. От одного твоего взгляда мне заранее хочется удушиться. — С ним я другой, ты ведь знаешь. — когда тема заходила о Ким Тэхене, на лице друга всегда появлялась самая мягкая улыбка. В такие моменты он был очень милым и нежным. — Я же люблю его. У Чимина задрожала нижняя губа. Он тоже хочет кого-то любить, чтобы чувства возносили до небес. Вот прям глаза в глаза с первого взгляда. — Эй! — стукнул его по плечу Чонгук и он поморщился, удар у друга дай бог. — Вставай, у нас сегодня насыщенный вечер. Найдем тебе ебаку. — Нееет. — застонал Пак, хоть понимал, что ему нужно отвлечься. — Давай, давай… — потянул его за руку Чон и, когда он уже встал, тот шлепнул его по упругой заднице. — Двигай булками. Час спустя он вышел из душа, от него больше не пахло, как от помойной ямы. Пепельного цвета волосы красиво уложены, легкий макияж придал лицу здоровый и свежий вид. Он надел на себя багровый костюм и белый укороченый топ. Покрутившись около зеркала и поймав на себе восхищенный взгляд друга, он удовлетворенно кивнул. — Что у нас по программе? Чонгук поднялся на ноги и, разгладив складочки на своем наряде, загадочно улыбнулся. — Мы идем на концерт, а потом на автепати. — глаза загорелись озорными лучиками. — Тебе понравится. — Тогда… да здравствует новая жизнь? — Да здравствует новая жизнь, великолепного Пак Чимина! — омеги ударили друг друг в ладони и поспешили покинуть квартиру. *** Если составлять личный рейтинг любимых звуков Пак Чимина, то разрывающий перепонки грохот ударных инструментов в сочетании с надрывным скорочтением реперского исполнения в этот рейтинг точно не войдёт. Для Чимина пойти на концерт, пусть и культового рэп исполнителя в сознательном состоянии, это что-то из области фантастики. Но в случае с Чонгуком, отказ — это тоже огромный риск быть погруженным в вышеуказанное состояние хуком справа. — Понравится, да? — зарычал он недовольно. — Захлопнись. Беснующая со входа толпа с самого начала заставляла раздражаться. С момента первого выхода исполнителя на сцену, Чимин и вовсе утонул в океане дикого восторга со всех сторон. А вот предмет этого восторга, несмотря на брутальный образ, широченные белые брендовые штаны, полуобвисшие на бёдрах и прикрытые длинной светлой футболкой, уж очень мило поприветствовал публику и широко улыбнулся, вызывая некий диссонанс. Но стоило первым аккордам взлететь под крышу зала, как все встало на свои места, рассыпаясь миллиардами режуще-острых осколков нотного реперского стана. Энергетика шманала со всех сторон — и со сцены, и обратно к ней. В этом котле громкой музыки вываривались самые скрытые в глубине до этого человеческие чувства и эмоции, превращаясь в прозрачный бокал виски в руках главного героя. А тот, в свою очередь, бросал глубокий взгляд поверх бокала на толпу перед собой. Он был тут для них, а они для него. Вот что Пак забыл среди подобного симбиоза — он искренне не понимал. — Кто он? — стараясь перекричать громкую музыку, спросил Чимин. — Мин Юнги, он же Suga, он же Agust D. — Ммм, какой он неопределенный в своем выборе псевдонима. — недовольно закатил глаза. На пятой по счету песне, Чимин захотел в туалет. Ему было страшно об этом говорить другу, но в уборную хотелось жутко. — Мне нужно отлить. — прокричал он на ухо Чону. — Блин, ты можешь потерпеть? — Нет! — возмутился Чимин. — Мне что член на бантик завязать? — Ладно! — раздражился Чонгук. — Мне пойти с тобой? — Мне не пятнадцать, сам справлюсь. Он с трудом пробрался между плотным скоплением людей, которые как зомби неотрывно смотрели на сцену и в унисон подпевали своему кумиру. Через десять минут бессмысленного скитания, он забрел куда-то за кулисы. К его большому удивлению на него никто не обращал внимание. Люди бегали туда-сюда, образовывая невероятную суету. Чимин увидел табличку «Toilet» и чуть не запищал от счастья, ломанувшись туда. Быстренько справив нужду, он помыл руки и немного подправил макияж, который из-за влажности начал подтекать. Когда омега наконец-то вышел из уборной… замер… . Музыка больше не била по перепонкам, играла какая-то спокойная мелодия. Нахмурившись, он посмотрел по сторонам — стафф все так же носился по узким коридорам, и один чуть было не сбил его с ног. Омега пошатнулся и упал бы назад, если бы его талию не обхватили сильные руки. В нос моментально ударил аромат виски и корицы. Подняв голову, он встретился со взглядом, от которого по его коже пробежали мурашки. Мин Юнги, он же Suga, он же Agust D. — Заблудился? — от этого хриплого голоса его тело завибрировало. — Нет. — еле дыша прошептал Чимин. — Как ты здесь оказался? Тут нельзя находиться посторонним. — Я уже ухожу, мне нужно было в туалет. — он отстранился от мужчины и сделал шаг назад, хотя ему до коликов хотелось продолжить купаться в этих крепких объятиях. — Давай я тебя провожу. — мужчина дернулся, но омега выставил вперед руку и нечаянно коснулся его груди. По изящным маленьким пальцам прошёлся колючий разряд тока, и он одернул руку. — Я сам. Всего хорошего.

***

Когда после концерта они ехали в такси, Чонгук не замолкая делился своими эмоциями и впечатлениями от Мин Юнги. Вот только он не знал, что притихший Чимин, что так нервно теребил ремешок своей сумочки, вспоминает не только голос, но и горячее дыхание все того же Юнги. Его тело горело, стоило ему только вспоминить большие ладони на своей талии. Кожа покрывалась мурашками, стоило вспомнить одурманивающий аромат корицы. Несмотря на то, что на улице было холодно, он открыл окно, чтобы ветер обдул его горящие щеки. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох. Боже, что со мной? Такого возбуждения от одного касания чужих рук он никогда ещё не испытывал. Ему хотелось засунуть руку себе в штаны и коснуться своего члена, чтоб хоть немного спустить напряжение. — Ты в порядке? — обеспокоено спросил Чонгук. — Д-да. — улыбнулся Чимин, — Куда мы сейчас едем? — На одну частную вечеринку, Тэхен достал нам ВИП пропуска. — засиял Чон. — Он не боится тебя отпускать? Вдруг ты себе кого-нибудь найдешь? — Доверие — это то, на чем строятся наши отношения. — гордо заявил друг. Через десять минут они прибыли на место, и омеги, поблагодарив водителя такси, выбрались наружу. Оказавшись на улице, Чимин весь сжался — холодно было дико. — Поторопись, — схватил его за руку Чонгук и потащил за собой. — Надо выпить и согреться. Пробравшись мимо толпы людей, они остановились около двух здоровенных амбалов, которые, наверное, совершенно не знают о существовании такой эмоции как «радость». Когда охрана проверила их приглашения, один из мужчин распахнул для них массивную дверь. Широко улыбаясь, двое красивых омег зашли вовнутрь клуба. Ритм музыки поражает Чимина с первой минуты. Сексуальные ноты пробираются глубоко в и без того возбужденное тело омеги. Он огибает взглядом помещение и, найдя свободный диван, показывает на него пальцем: — Туда. Когда они расположились за столиком, к ним подошел официант и, приняв заказ, удалился. Омеги увлеченно разговаривали и громко смеялись, не замечая никого вокруг. Хотя Чимин и чувствовал на себе прожигающий взгляд, но не придал этому значение. Через десять минут вернулся официант с заказом, и парни подняли вверх две рюмки текилы. — За новую жизнь! — громкий тост, и напиток проваливается на дно их желудков. Пак нервно заерзал на диване, ему надо было кое-что сказать Чону, но он никак не мог решится. — Гуки, — начал он. — Мне нужно тебе что-то сказать, прежде, чем мы ужремся в хлам. — Говори. — сиял своими белыми зубами Чон, у него было отличное настроение. — Я перевожусь работать в Нью-Йорк. — он видел, как сменяются эмоции на лице друга. — Когда? — Через два дня. Лицо Чонгука приняло максимально страдальческое выражение, он опустил голову вниз и тяжело вздохнул. — Надолго? — он настолько тихо задал этот вопрос, что Чимину пришлось читать по губам, чтобы понять что он сказал. — Пока на год, а потом посмотрим. Покачав головой, друг улыбнулся и поднял новый шот. — Ну тогда, за новую жизнь в Америке! — закричал он. Прошло, наверное, около двух часов, когда двое парней уже изрядно напились. Чонгук убежал на танцпол, а Чимину, как всегда, приспичило в туалет. Найдя взглядом любимую табличку «Toilet», он взял курс и, слегка пошатываясь, направился туда. Пробираясь сквозь толпу, он неожиданно услышал уже знакомый аромат корицы и виски. Оглянувшись по сторонам, силясь найти хозяина этого дурмана… он врезался в стену. Но почему-то эта стена была теплая и обдавала его лицо горячим дыханием. Чимин нахмурил брови и поднял голову. Чёрт. — У тебя проблемы с мочевым пузырем? — на мужественном лице появилась улыбка. — У меня одна единственная проблема, и это ты. — омега сам от себя не ожидал таких слов. Алкоголь настолько развязал его язык, что ему было плевать, что о нём подумает этот Юнги. — Ты зачем такой сексуальный? — пьяно икнул он. — Даже не знаю, что тебе ответить. — мужчина наклонил голову и вдохнул его природный аромат ванили. — А зачем ты такой красивый и возбуждающий? От его горячего дыхания по телу Чимина пробежал электрический разряд, ему хотелось схватить этого альфу и молить, чтобы он взял его прям здесь перед входом в уборную. Да что блять со мной?! — он мысленно влепил себе пощечину, но она все равно не остудила его пыл. — Мне надо в туалет. — пропищал Пак и, оттолкнув мужчину, забежал в первую попавшуюся кабинку. Прислонив руку к груди, он оперся спиной на дверь и попытался восстановить дыхание. Он не понимал, почему так сильно заводится, стоит только услышать эту проклятую корицу, как его трусики моментально становятся мокрыми. За пару часов Юнги выбил из-под него привычную почву. Чёрт тебя дери! Он расстегнул ширинку и кое-как смог пописать, ведь со стоящим членом это сделать не так-то и просто. Смыв унитаз, он застегнул брюки и открыл дверь кабинки. Но его резко кто-то толкнул обратно. — Смотрю, у тебя появилась новая проблема. — смотря на его пах, прошипел Юнги. — Но мы это сейчас быстренько исправим. Не успел Чимин и слова сказать, как в его губы впиваются жарким поцелуем. Его никогда ещё так не целовали, словно хотят проглотить целиком и полностью. И это было ахуеть, как горячо. Чужой язык вылизывает его рот, отчего он начинает глухо стонать. Колени подкашиваются, и мужчина сильнее прижимает его к себе, ещё чуть-чуть и он с ним сольется в одно целое. Но как ни странно, омега этого очень желает. Юнги оторвался от его губ и, прежде, чем продолжить, хищно улыбнулся. — Будь потише. Он хотел что-то ему ответить, но вместо слов из его уст сорвался тихий протяжный стон. Альфа вылизывал его шею, а руками расстегивал ширинку бордовых штанов. Чимин нетерпеливо толкался ему в руку, мечтая побыстрее почувствовать на себе чужие прикосновения. — Потерпи секундочку, маленький. — от его голоса подкашивались колени. Справившись с поставленной задачей, он обхватил маленький член рукой и провел по нему вверх-вниз, ловя и заглушая своим ртом прорвавшийся громкий стон. Работая рукой, альфа продолжал остервенело терзать его губы, отчего Чимин распалился до самого предела, ещё чуть-чуть и он сгорит. Резко оттолкнув от себя Юнги, он ухватился за бляшку его ремня и дернул на себя. — Эй! Ты чего делаешь? — мужчина попытался удержать его руки. — Мне нужно больше… сейчас. — словно в бреду бормотал Пак, и снова потянулся к чужой ширинке. — Я не буду трахать тебя в туалете! — возмутился репер и слегка оттолкнул его руки. Чимин стоит со спущенными штанами, в кабинке туалета, и все, чего он хочет этот член альфы глубоко в своей заднице. Но самое главное, член должен быть именно Мин Юнги, он же мать его Suga, он же блять Agust D. — А где будешь? — взгляд омеги был умоляющим. — Блять. — мужчина нервно провел ладонью по своим волосам. — У меня были на тебя немного другие планы. — подумав с пару секунд, он резко поддался вперед, схватил его за штаны и дернул их вверх. Быстро застегнул ширинку и, схватив ошарашенного парня, потащил за собой. Сидя в салоне автомобиля, Чимин написал сообщение Чонгуку, чтобы тот его не искал и не волновался. Получив восторженный ответ, по типу «Пусть он вытрахает из тебя все, что не смог Минсок», омега усмехнулся. Повернув голову к альфе, который крепко сжимал руль и внимательно следил за дорогой, у омеги в голове возникла похотливая идея. Ему всегда хотелось отсосать своему парню, пока тот ведет машину. Но его бывший жених всегда считал это сверх развратом и только осуждающе на него смотрел. Маленькая рука скользнула по крепкому мужскому бедру. Юнги дернулся и повернул к нему голову, вопросительно подняв бровь. — Смотри на дорогу. — прошептал Пак. Он медленно поглаживал внутреннюю сторону бедра альфы и потихоньку пробирался вверх к внушительному бугорку. Шаловливые пальчики быстро расстегнули ширинку, выпуская наружу большой дергающийся от возбуждения член. — Сколько нам ехать? — наклоняясь ближе к водителю, спросил парень. — Около десяти минут. — Мне хватит. Опустив голову, он берет в рот кончик его члена и плавно проводит языком по красноватой головке. Дразнит. Хочет чтобы альфа, так же как и он, сходил с ума. Через пару минут Юнги не выдержал и положил свою руку ему на голову, слегка надавив…призывая того, к большему. — Возьми его глубже. — слышит он хриплый стон сверху. Чимин делает, как он говорит, берет в себя столько, сколько может. Его рот полон, и слезы наворачиваются на глаза, пока он насаживает себя на толстый член. И Боже, это то, что так давно хотел. Он едва может дышать, горло саднит, но он продолжает опускать и поднимать голову. Юнги толкается, и он давится от особо глубокого проникновения. Пак чуток отстраняется и проводит языком по стволу, давая себе небольшую передышку, а потом снова заглатывает, расслабляет горло, чтобы, как можно больше вобрать в себя. Он чувствует, как ноги мужчины начинают дрожать, а пальцы больно сжимают его волосы на затылке. Чимин помогает себе рукой, обхватывает напряженные яйца и быстро работает ртом. — Остановись… — зашипел альфа. — Или я кончу тебе в рот. От этих слов, трусики омеги моментально становятся настолько мокрыми, что их можно выжимать. Он оторвал свои губы от члена мужчины и, застегнув его ширинку, с удовлетворенной улыбкой откидывается на свое сидение. — Оставим это на потом. — подмигнул он водителю. Всего несколько минут езды кажутся вечностью. Юнги открывает перед ним дверь, и он выскальзывает из машины. На улице ахренеть, как холодно, и он немного трезвеет. Юнги хватает его за руку и тянет за собой. Зайдя в лифт и нажав на кнопку двадцать седьмого этажа, альфа притягивает его к себе и целует. Нежно. Сладко. Как целует самого дорогого человека. Чимин закрывает глаза, отдавая в этот поцелуй всего себя. Впервые за двадцать пять лет, он чувствует себя настолько желанным. Впервые он в руках такого страстного мужчины, от ласк которого его кровь начинает кипеть. — Ты такой красивый, маленький. — прохрипел альфа между поцелуями. Звук открывающейся двери отрывает их друг от друга. — Не передумал? — дает ему шанс на заднюю Юнги. Чимин качает головой и медленно заходит в квартиру. Он проходит вглубь и, рассматривая интерьер, его взгляд цепляет внушительная барная стойка, на которой стояло множество разных бутылок. Подойдя ближе, он взял одну из них, открыл крышку и сделал два глотка. Терпкая жидкость опалила его гортань. — Тише. — подошел к нему альфа и забрал бутылку. — Ты мне нужен в здравом уме. От жара, на шее омеги появилась пара мокрых капель. Юнги, заметив это, повернул его к себе спиной…. помог снять пиджак. Затем наклонился и провел губами по влажной шее. Чимин прикрыл глаза, его дыхание стало тяжелым. Стоило этому человеку к нему прикоснутся, как он моментально загорался. Пока мужчина целовал его ключицы, омега завел руку назад и через джинсы начал поглаживать чужой член. Юнги зарычал и обхватил его бедра спереди, расстегнул брюки и дернул вниз. Чимин переступил через них и, навалившись грудью на барную стойку, оттопырил попку. Прозрачная влажность стекала по внутренней стороне омежьего бедра. И альфа, замечая это, стонет. Не теряя времени, мужчина стягивает с себя футболку, расстегивает молнию на джинсах, наконец-то освобождая свой член. Юнги проводит тыльной стороной ладони между его ягодиц, тем самым размазывая смазку. — Не растягивай, не надо. — слегка поворачивая голову, шепчет парень. Этого достаточно, и альфа делает первый толчок. Медленно погружаясь в тугой канал, сантиметр за сантиметром, давая ему привыкнуть к его размеру. — Ты создан для меня. — хрипит Юнги и входит на всю длину. Чимин сильнее выгибается, стараясь насадиться, как можно глубже, и мужчина воспринимает это как призыв к большему. Схватив его за задницу, он ускоряет движения. Омега громко стонет и выкрикивает его имя. От удовольствия колени начинают подгибаться, и альфа крепче сжимает его бедра, оставляя на коже красно-белые пятна. Во время мощных толчков, одна из бутылок падает и разбивается. В воздух попадает аромат шотландского виски, которые так идеально вписывается в запах секса и ванили с корицей. — Господи… — стонет омега. — Я так близко… Юнги сильнее увеличивает темп и резко шлепает его по голой заднице. Чимин громко вскрикивает и сжимает в себе член альфы. — Давай, маленький. — хрипит между фрикциями альфа. Чимин обхватывает свой член рукой и, подстроившись под темп мужчины, начинает надрачивать себе. Через несколько секунд он откидывает голову назад и громко кричит. Оргазм накрывает его с головой, тело содрогается, а уже растраханый канал пульсирует, доводя до финала альфу. Сделав пару заключительных толчков, он вытаскивает член и заливает белесой субстанцией спину парня. Затем наклоняется и кусает его за плечо. — Эй! — Все нормально, я слегка. Юнги поворачивает его к себе и аккуратно целует. Так нежно, что разбитое сердце Чимина, словно вновь подает признаки жизни. — Я хочу кушать. — тихо шепчет в поцелуй омега. Мужчина отрывается от его губ, и на суровом лице появляется ласковая улыбка. От чего Пак даже слегка зависает. — Садись за стол. — объявляет Юнги. — Вчера приезжал папа и наготовил всяких вкусностей. — Можно мне сначала сходить в душ? — усмехается Чимин. — Нет, в душ мы пойдем вместе. Я ещё с тобой не закончил. — подмигивает он и указывает на стул. — Усаживай свой прекрасный зад. Быстро накрыв на стол, альфа достал из бара бутылку хорошего красного вина, разлил по бокалам. Пока Мин суетился, Чимин за ним наблюдал. Он бы хотел остаться рядом с этим человеком, как можно дольше, а лучше всего, навсегда. Но, как бы не было грустно, это всего лишь секс на одну ночь. Завтра этот успешный репер о нем навсегда забудет, но омега будет помнить его вечно. — Ты не похож на моего фаната. Расскажи, как ты попал на мой концерт? — усаживаясь напротив него, задает вопрос альфа. И Чимин рассказывает, рассказывает все от начала до конца. А Юнги слушает и ни разу его не перебивает. Даже, когда они стояли в душе, и альфа натирал его худую спину, он все равно продолжал слушать и слышать, о чем тот говорит. — Я не понимаю. — спокойно говорит Мин. — Что? — разворачивается к нему омега и вопросительно поднимает брови. — Как тебе можно изменить? Ты ведь идеальный. — он наклоняется, целуя пухлые губы. — Никогда бы тебя не отпускал. — спускается к шее. — Никогда бы не предавал. — обхватывает его под попу, приподнимая. — Только бы любил и почитал. Юнги несет разморившегося омегу в спальню, бережно укладывает на белоснежную постель. Покрывает поцелуями идеальное тело, вдыхает ванильный аромат и сам щурится от удовольствия. Спустившись вниз по его телу, альфа облизывает внутреннюю сторону омежьего бедра, затем проводит носом между его ног, вдыхая концентрированную ваниль. Хрипло зарычав, он одной рукой обхватывает миниатюрный член, а пальцами второй сжимает розовую горошину соска. — Господи… — сминая простынь, застонал Чимин. Мужчина около пары минут надрачивал ему, теребил сосок, и продолжал вылизывать промежность. Универсальный солдат. Паку уже хотелось завыть, так сильно ему хотелось, чтобы Юнги наконец-то взял его член в рот. — Обхвати его губами. — дернул бедрами омега. Его приказ выполняют мгновенно. И он протяжно завывает, положив руку на чужую голову, больно сжимает волосы и толкается вперёд, стараясь получить больше. Альфа быстро поднимает и опускает голову, вбирая все глубже и глубже. Расслабляет челюсть и позволяет ему использовать его язык для трения. Это лучший минет в жизни Чимина, да что греха таить, это лучший секс, лучший мужчина, лучший вечер, лучшая ночь. Идеальное завершение старой жизни. Юнги сжимает основание его члена, вытаскивает его изо рта, и затем проводит языком по головке. — Меня кроет от тебя. — хрипит он и посылает вибрацию по его телу. — Твои стоны сводят меня с ума. — он скользит пальцем по его яйцам, а затем пробирается между полушариями ягодиц, обводя ободок ануса. — За такого как ты можно отдать душу дьяволу. — размазав смазку, проникает на одну фалангу в тугой канал. От этого вторжения Чимин закатывает глаза и сильно сжимает мятые простыня. Колени дрожат и разъезжаются в стороны, раскрывая нутро и выворачивая наизнанку. Когда альфа медленно и полностью погружает палец, омега протяжно стонет, а когда к нему присоединяется второй, его подкидывает на кровати. Чимин начинает раскачиваться вперед-назад, глубоко насаживаясь на длинные толстые пальцы. Он теряет контроль, громкие стоны разносятся по всей площади квартиры. Бедные соседи…. но ему плевать, сейчас для него существует только Юнги и чистый кайф, который дарит ему этот мужчина. Пальцы находят маленький комок нерв, и омега дергается, хватает его за волосы и тянет на себя. — Мне нужен твой член… сейчас же. — приказ отдан и обжалованию не подлежит. Юнги усмехается, и от этой улыбки омега практически теряет сознание. Ебаный демон искуситель. Когда обветренные мужские губы накрывают его, Чимину кажется, что он теряет какую-то часть себя, которую он никогда не сможет восстановить. Завтра, когда он покинет пределы этой квартиры, он оставит здесь частичку своего сердца. Больно. Альфа не дает ему погрузится в печальные мысли, резко переворачивает на живот и, обхватив рукой бедра, приподнимает задницу вверх. Подстроившись к нему сзади, он размазывает смазку и подставляет к дырочке член. Но прежде, чем толкнуться в узкий канал, он наклоняется и оставляет на его спине несколько болючих укусов. — Эй! — возмущается Чимин и поворачивает голову. — Что за животные замашки? — Пусть каждый, кто увидит, будет знать что ты мой. — рычит Юнги и резко входит. Пак от такого напора подаётся вперед и упирается головой в матрас, громко выкрикивает его имя. Альфа трахает быстро, грубо… так, как хочет Чимин. Изголовье кровати бьется о стену, образовывая трещины в штукатурке. — Идеальный. — рычит мужчина. — Твоя задница создана для моего члена. От этих грязных словечек, Чимина кроет ещё сильнее. Юнги хрипит и издает поистине животные рыки. Дьявол — он же Мин Юнги, он же Suga, он же Agust D. — Сильнее… — бормочет Чимин и оттопыривает попу. — Сильнее блять! Держа одной рукой его бедра, альфа протягивает вторую и сжимает его волосы в кулак, начиная долбиться в него так, будто бы он чертов гвоздик, а тот молоток. Юнги трахает жестко, глубоко, издавая гортанные звуки. Ноги парня не выдерживают и он валится на живот, альфа, не прекращая интенсивные движения, вжимает его в кровать. — Пожалуйста… не….— стонет омега. — не останавливайся… я … уже. Его бедра дергаются, и альфа входит быстрее, жестче и грубее. Через пару фрикций тело Чимина содрогается и он с громким криком кончает. Юнги как марафонец перед финалом, делает последние толчки и, вытащив красный от трения член, изливается ему на спину. — Безумство. — хрипит альфа и валится на подушки, притягивая изнеможенного омегу к себе. — Я уже говорил, что ты идеальный? — Да. — улыбается Чимин. Прошло ещё три раунда, когда они по-настоящему выдохлись. Омега, свернувшись калачиком в позе эмбриона, аккуратно прижимался к широкой мужской груди, а голова покоилась на его руке. Он лежит рядом и вдыхает пряный аромат корицы, но все никак надышаться не может. Ровное дыхание указывало на то, что Юнги крепко спит. — Пора уходить. — думает Чимин. Как бы ему не хотелось остаться, но любой сказке рано или поздно приходит конец. Потихоньку выбравшись из кровати, омега выходит из комнаты и, найдя на кухне свои вещи, быстро одевается. Когда его взгляд замечает разбитую бутылку, он грустно улыбается. Как же хочется наплевать на все и вернуться обратно в теплую постель и в крепкие объятия. — Нельзя. — говорит он сам себе. Прежде, чем уйти, он находит на журнальном столике листок и ручку, и быстро, написав пару слов, возвращается в комнату, кладя свое послание на постель. Юнги уже перевернулся и спал на животе, засунув под подушку руки. Лицо его было расслабленно, и он выглядел моложе своих лет. Достав свой телефон из кармана, омега не удержался и сделал один снимок в напоминание о самой страстной ночи в своей жизни. — Прощай. — еле слышно шепчет он и, быстро развернувшись, покидает место, где хоть на короткое время, но он был счастлив.

***

Проснувшись ближе к полудню, Юнги сонно потянулся и с улыбкой повернул голову в бок. Но его радость длилась ровно две секунды, ведь вместо красивого лица, он замечает белый листок бумаги. Нахмурив брови, он хватает лист и быстро пробегает по нему глазами. — Чёрт! — рычит он, и так резко садится, что слегка кружится голова. Схватив с тумбочки телефон, он лихорадочно ищет номер. — Чёрт! — снова вспыхивает он. — Я же даже не спросил его имени. — он больно бьет себя по голове. — Сука! Сука! Сука. Альфа вскакивает с кровати и нервно мерит шагами комнату, придумывая способ найти свою пропажу. Он снова берет телефон и набирает номер. — Мистер Ли. — тяжело дышит. — Мне нужна ваша помощь, надо кое-кого найти. Настоящее время. — Давай попробуем сначала? Альфа смотрит на того, кого искал долгие шесть месяцев. Его руки чешутся, так хочется обнять этого парня. Господи! Как он скучал, как искал, сколько сил было потрачено на его поиски. Но все не зря, иначе бы его не было сейчас здесь, он бы не слышал родной аромат ванили, не видел бы любимых глаз. — Юнги? — очнувшись от шока, шепчет Чимин. — Как ты нашел меня? — Можно войти? — он не узнавал собственный голос, рядом с этим омегой в нем просыпалась невероятная нежность. — Не бойся. — Я не боюсь. — парень делает шаг назад. — Проходи. Мин заходит в квартиру и оглядывается по сторонам, боясь заметить признаки другого мужчины, но, не найдя, облегченно выдыхает. — Будешь кофе или чай? — омега переминаясь с ноги на ногу стоял позади него. — Виски. — хрипло ответил он. — Если можно. Чимин быстро закивал головой и скрылся за дверьми кухни. Юнги обвел ещё раз взглядом гостиную и опустился на мягкий светлый диван. Через пару минут вернулся омега, неся на подносе бокал с виски и легкие закуски. Альфа удивленно выгнул бровь. — Я подумал… — замялся парень. — … может ты голодный. — Спасибо. — ласково улыбнулся Мин и указал на место рядом с собой. — Присядь. Чимин поставил поднос на стол и забрался с ногами на диван. Они смотрели друг другу в глаза, ища там ответы на свои вопросы. — Как ты меня нашел? — снова повторил свой вопрос Пак. Юнги тяжело вздохнул и откинулся на мягкую спинку. — Это было сложно…. Он на протяжении часа рассказывал, как тяжело ему дались поиски. Сколько было людей задействовано, сколько частных детективных агентств работало над поиском омеги, не зная даже его имени. Альфа говорил и говорил, замечая, как внимательно его слушает Чимин и как дрожат пухлые губы. Закончив с повествованием, Юнги подвинулся ближе и взял его теплые руки в свои. — Я искал тебя по всему миру. — тихо сказал он и, наклонив голову, провел губами по его пальцам. — И теперь не оставлю. — Юнги… — глаза омеги наполнились слезами. — Я повторю мой прежний вопрос. — он смотрел на него с мольбой. — Давай начнем все сначала? Глаза Чимина блуждали по его лицу, и альфа с замиранием сердца ждал ответа. Даже если омега ему откажет, он все равно не отступит, никогда не отступит. — Хорошо. — тихо отвечает омега и моментально оказывается в долгожданных крепких объятиях. — Ты никогда не пожалеешь о своем решении.