Человек и машина

Футболка Гэвина оказалась Найнсу коротка, штаны, наоборот, широковаты в бедрах. К тому же, Найнс испытывал дискомфорт от того, насколько открытой оказалась шея. Но Гэвин так залипал взглядом на его ключицах и бедрах, что Найнс решил смириться с этими неудобствами. Пока Гэвин ушел в душ, Найнс приводил в порядок кухню - было заметно, что здесь давно не прибирались основательно. Он наконец-то позволил себе заглянуть в шкафчики, но нашел там минимальное количество посуды. Не похоже, чтобы Гэвин был любителем больших домашних вечеринок. В процессе уборки, которая его удивительным образом успокаивала, он запустил фоновое сканирование информации, полученной с автомобильных навигаторов из парка Бель Айл. Дело Митчелла вышло за пределы штата, поэтому его уже забрали федералы, но Найнс испытывал к нему высокий интерес и пользовался тем, что никто не дал ему официальный приказ удалить эти данные из памяти. К тому же, у Найнса, как говорил Гэвин, было «предчувствие». И оно оправдало себя - пока он отмывал фартук и стыки между стеной и кухонным столом, он засек знакомую комбинацию букв и цифр. В кадре, совсем сбоку через ряд, стояла машина с номерами, которые Найнс уже видел прежде. Следовало свериться с базой, которую он собрал по всему транспорту из парка. Фоном он просматривал картины Диего Риверы и других художников, которых они с Гэвином увидели сегодня в музее. Особенно Найнса заинтересовало искусство портрета. Он еще на месте отметил принципиальное отличие в технике воссоздания лиц у Яна ван Эйка, Питера Брейгеля-старшего, Караваждо, Рембрандта, Тициана, Бугро или Рейнольдса. Он также добавил себе отдельную заметку о том, что реалистическое направление в живописи, которое стремилось воссоздать человеческое лицо наиболее объективно, все же не работало так, как программа реконструкции или фотография, поскольку схватывало не характерные черты, а впечатление, и в каждом портрете слишком заметно отражался сам художник. И, что показалось ему интереснее всего, в портрете, в отличие от реконструкции и фотографии, не было утилитарности. Это удивило его и заставило задуматься о сущности искусства. О его принципиальном отличии от жизни. Он подумал о том, что искусство возникает из энергии изобилия, из избытка сил. И невольно вспомнил недавний разговор в кабинете у капитана Фаулера, когда Гэвин спорил с детективом Льюисом о том, возможно ли, чтобы у андроидов возникло собственное искусство. Найнс, ко всему прочему, уже прочел немало статей о том, как творчество используется для реабилитации. У многих андроидов в процессе девиации возникли разного рода травмы, которые тоже могли быть компенсированы творчески. Он подумал, что об этом можно было бы поговорить с Норт и Маркусом, если они вообще согласятся взаимодействовать с ним после того, как он стрелял в Коннора. И совсем уж фоном Найнс каталогизировал собственные импульсы - отклики системы на всё, что произошло в последние два дня: чувство беспомощности, отчаяние, опустошенность, надежду и сомнения, волнение и любовь. Он протирал ручки шкафчиков, когда сканер поймал чужое присутствие. Найнс обернулся и увидел Гэвина, который стоял, прислонившись к дверному откосу, судя по позе, уже некоторое время. Он тоже переоделся в домашние штаны, и на нем была розовая футболка. Найнс никогда не видел его в розовой футболке. Программа анализа лиц, которую он от нечего делать дополнил некоторыми новыми опциями, тут же выдала ему реконструкции лица Гэвина в стиле Манфреди и Уэста, и Найнс нетерпеливо смахнул их. Сканирование показало, что Гэвин взволнован - он собирался сказать что-то важное. Найнс отложил тряпку и повернулся к нему лицом, опираясь на кухонный стол для устойчивости. Его собственное волнение вызвало несколько системных ошибок, и он свернул все фоновые процессы, чтобы снизить нагрузку на оперативную память. - Любишь убираться? - сказал Гэвин. Найнс уже разобрался в этих речевых формулах, означавших запрос на контакт, а не на получение информации. - Мне хотелось отвлечься, - признался Найнс. - Бездействие... выматывает. А вы были не против сегодня утром. - Все еще не против, - ответил Гэвин. Он немного нервно улыбнулся. - Мне нравится, как ты смотришься на моей кухне, Найнс. Слушай. У меня две комнаты, и во второй я все равно не живу. А у тебя из вещей ровно нихуя. Переезжай ко мне. Найнс подумал, что вот теперь может отключиться от переизбытка импульсов. Импульсы били в центральный процессор, хотелось прижать Гэвина к двери, и преконструкция выдала 90 процентов благоприятного прогноза. - Вы хотите, чтобы мы стали жить вместе, Гэвин? - спросил Найнс, делая шаг вперед. Голосовой модуль сбоил. Зрительный тоже. У Гэвина немного повысились показатели стресса. - Ты думаешь, я слишком спешу? - спросил он. - Если честно, я никому этого не предлагал, не знаю, какие тут правила... Но у нас, вроде как, уже было свидание. - Оно еще не закончилось, - напомнил Найнс, возвращая Гэвину его собственные недавние слова. Он понял, что они оба примерно одинаково стрессуют, и это помогло ему немного успокоиться. Гэвин это как будто почувствовал. Отлепился от двери, шагнул вперед, обнял за пояс - открытая кожа Найнса ярко отреагировала на прикосновение его рук. Найнс вернул объятие. Он всей поверхностью тела ощущал стук сердца своего человека. - Я тоже не знаю правил, - сказал он. - И, может, вы торопитесь. Но я перееду, Гэвин. И мне не нужна для этого целая комната. Достаточно всего половины дивана. Гэвин тихонько хмыкнул и уткнулся ему в плечо. - Занимай уж тогда половину кровати. Найнс сильнее вжался лицом в его макушку и сделал глубокий вдох, нагружая обонятельные сенсоры. - Мне нравится, как пахнут ваши волосы, - сообщил он тихо. - Мне... я... Гэвин немного отстранился. - Тебя глючит, да? - спросил он ласково. - И меня тоже. Пиздец как накатывает. Если сейчас не отпущу тебя - придется снова закрыться в ванной. Может... пойдем, посмотрим что-нибудь? Хочешь? Найнс взглянул из-под ресниц. - Я видел у вас коллекцию мюзиклов. - Не вздумай кому-то рассказать! - нахмурился Гэвин, но Найнс видел, он только притворялся недовольным. - Что вы. Я никому не скажу. Я хотел предложить послушать мюзикл. Какой вы любите? - Выбери сам.  Найнс мог изучить все эти мюзиклы за один вечер на быстрой перемотке, но сейчас ему предлагалась возможность сделать это так, как делали люди: насладиться постановкой в медленном темпе, сидя рядом на диване, и держаться за руки. Найнс нарочно не стал гуглить самые популярные, а выбрал тот, который привлек его названием, и загрузил в дисковод. Они даже успели посмотреть несколько сцен, а после, не сговариваясь, придвинулись друг к другу, и Гэвин снова поцеловал Найнса, или Найнс поцеловал Гэвина, - словом, им стало не до мюзикла. В эту ночь Найнс действительно занял половину постели Гэвина. Так, как хотел Гэвин, - и как хотел он сам. * В понедельник утром, еще до начала работы, Найнс зашел в свою комнату в участке, где осталась станция подзарядки и его диван с пестрым пледом. Всего две ночи он отсутствовал здесь - а казалось, прошла целая вечность: сейчас Найнс понимал, что такое - человеческое субъективное восприятие времени. Он задумчиво опустился на диван и провел ладонью по обшивке, не снимая скин. Ему не хотелось острых сенсорных ощущений, его накопители и так переполнились информацией за выходные. Его до сих пор еще немного коротило. Дверь открылась, и на пороге возник Коннор. Найнс сразу бросил взгляд на его плечо, но рука Коннора работала как раньше. Что, разумеется, не отменяло факта, что он стрелял в Коннора. - Привет, - сказал Коннор. - Я хотел поговорить. Не переписываться, а пообщаться, как люди делают. Найнс поднялся ему навстречу. - Я не умею общаться как люди, - сказал он. - Я машина... по большей части. Но той своей частью, которая может чувствовать, я сожалею. Ты и лейтенант Андерсон... вы оба мне очень дороги. Сто процентов моих преконструкций свидетельствуют, что мое дальнейшее функционирование изменилось бы коренным образом в случае, если бы я... довел дело до конца. Произнести это оказалось неожиданно тяжело, хотя было правдой. Коннор выслушал его сочувственно и кивнул в сторону дивана. - Давай поговорим там. Стоя такие беседы не ведут, это как-то слишком пафосно, не думаешь? Найнс не очень понял, что тот имеет в виду, но послушно сел, а Коннор устроился рядом с ним. - Я знаю, что это был не ты, - сказал Коннор дружелюбно, что вызвало конфликт в системах Найнса. - Знаю, что ты сопротивлялся, хотя тебе было трудно. Ведь у этого приказа приоритет выше, чем само наше существование, - его установил Камски. И все-таки, ты сопротивлялся. И еще я знаю, что ты любишь Рида. И он тебя любит. Он не хотел, чтобы Хэнк выстрелил в тебя, - потому что Хэнк стрелял бы на поражение. Рид специально подставился. Ты знаешь его уже три месяца. Неужели ты думаешь, он стал бы рисковать своей жизнью ради машины? Он думает, ты живой. Найнс опустил взгляд. - Я просил тебя стереть данные о том, что я... чувствую к Гэвину. - Разве? - поднял брови Коннор. - Когда? - В тот день, когда пришел к тебе впервые с просьбой помочь с боевым протоколом. - Я не сохранил никаких данных о Риде в тот день, - сказал Коннор. - Если ты просил, значит, я их стер. Свои выводы я сделал только на основании того эпизода позавчера. Я слышал, как Рид говорил с тобой - и как ты реагировал на его слова. Не веришь - можешь посмотреть заголовки файлов. Он протянул руку, но Найнс покачал головой. - Я тебе верю, Коннор. Но как ты сможешь доверять мне теперь? Коннор широко и беспечно улыбнулся. У него была очень живая мимика, он демонстрировал эмоции открыто, их было легко считывать. - Да всё нормально, - сказал он. - Знаешь, мы с Хэнком однажды тоже наставляли пистолеты друг на друга. Но мы справились с этим. - Правда? - недоверчиво спросил Найнс. - Ты расскажешь? - Конечно, - как будто даже обрадовался Коннор. - Это не самый достойный эпизод в моей жизни, но именно он стал переломным для нас с Хэнком. Приходи к нам в гости. По вечерам Хэнк становится очень красноречив, ты услышишь много интересных баек. Про твоего Рида он, кстати, тоже много рассказывает. Они ведь были когда-то напарниками, ты знаешь? - Нет, я не знал, - ответил Найнс. Внутри родился еще один тревожный импульс. - У них был... роман? Коннор сделал удивленное лицо, а после расхохотался. - Нет! Разве что у Рида в голове. Хэнк очень консервативен в отношениях, а Рид... - он помолчал и еще раз проницательно взглянул на Найнса. - Рид, я думаю, дорос до отношений только сейчас. Я наслушался о нем всякого за год, что работаю здесь... Но все эти данные никак не вяжутся с тем, как он взаимодействовал с тобой в тот вечер. И он поехал за тобой в "КиберЛайф". Он никогда раньше не навещал напарников в больнице. Может, ты и машина, но из Рида ты точно сделал человека. - Я не думаю, что дело во мне, - возразил Найнс. - Люди не меняются. Гэвин всегда был хорошим человеком, настолько, насколько ему хватало сил. Коннор положил руку ему на плечо - но не для коннекта, а так, как это делали люди, когда хотели подбодрить друг друга. - Запомни состояние, в котором ты сейчас говорил всё это, Найнс, - сказал он. - Это и есть любовь.