Человек и машина

Пластиковое тело ощущалось под ладонями как живое и горячее. У Рида давно ни с кем не было, но крыло его не поэтому. С Найнсом просто было всё по-другому. Найнс был душнила, ходячая криминалистическая лаборатория со встроенным гранатометом, с длинными, как у девушки, ресницами, высокий и тощий, смешной и саркастичный, немного истеричка, но верный и помешанный на справедливости. А еще его активировали всего три месяца назад – и он, честное слово, неплохо справлялся! - Я хотел предложить послушать мюзикл, - сказал он Риду, хлопая этими своими невозможными ресницами, сверкая фарфоровой бледностью ключиц и тазовых косточек (кто, блядь, заморочился этим дизайном? Грёбаный извращенец. Рид найдет и посадит его, надолго). - Какой вы любите? - Выбери сам. Найнс задумчиво остановился возле этажерки с дисками. Рид наблюдал за ним с дивана и думал, что, вернись они сейчас на три месяца назад, из Найнса мог бы получиться прекрасный бро, с которым можно смотреть телек по вечерам, выходить утром на пробежку, разгуливать по квартире в одних трусах и обмениваться дурацкими шуточками. Проблема была только в том, что время, когда они могли стать бро, прошло безвозвратно. Теперь Риду башню срывало. Найнс обернулся и поймал его взгляд. - Я выбрал "Bright Star", - сообщил он. - Тащи... сюда, - голос предательски дрогнул. Найнс сам загрузил диск в дисковод и даже показал фокус - заставил телек работать без пульта. Мюзикл был средней руки, да еще и снятый с одной камеры общим планом, - но Найнсу, похоже, понравилась музыка, и он начал подпевать. Рид сначала ушам своим не поверил. У Найнса был очень приятный бархатный баритон, и на щеках, когда он с улыбкой встретил взгляд Рида, обозначились ямочки. - Не знал, что ты умеешь петь, - сказал Рид хрипло. - У тебя классно получается. Ты мог бы... попробовать себя на Бродвее, серьезно. Найнс засмеялся. Рид прежде еще ни разу не слышал его смех, и у него сладко заныло в груди. Найнс легко подхватил потерянную строчку и продолжал - вместе с артистами на экране: ...I made a vow if i ever made it out I'd follow my own Bright Star! Его диод мигал желтым - видимо, он где-то скачал слова и ноты, чтобы смотреть не на субтитры на экране - а на Рида. Bright Star Keep shining for me Shine on and see me trough... Bright Star Keep shining for me And one day i'll shine for you! - Бродвей ждет! - хмыкнул Рид, не слишком успешно скрывая за насмешкой свое изумление и, отчасти, восхищение. - Только я не хочу, чтобы ты уходил... из полиции, - добавил он. - Я никуда не уйду от вас, - ответил Найнс мягко. Рид бросил взгляд на экран - сцену показали крупным планом, и его вдруг поразило то, что он увидел. - Найнс, тебе не кажется, что... - он махнул рукой в сторону плазмы, намереваясь сказать "…этот певец охренеть как похож на тебя!", но Найнс понял его как-то по-своему: дистанционно отключил телек, убрал разделявшую их диванную подушку и придвинулся ближе. Положил ладонь Риду на щеку, погладил скулу большим пальцем. Рид нетерпеливо подался вперед, и они почти столкнулись – носами, губами, взглядами, опутали друг друга сетью нетерпеливых прикосновений. Губы у Найнса были уже горячие. - Когда вы меня целуете, я перегреваюсь в два раза сильнее, - тихо сообщил он, отстраняясь. - Я тоже, - пробормотал Рид. У него началось легкое головокружение. - Люди - они... как машины. Часто перегреваются. Но можно раздеться. Давай, Найнс. Сними это. Он быстро стянул футболку и кинул на пол, потом помог Найнсу избавиться от своей. Член снова встал, несмотря на то, что Рид уже сходил недавно в душ и принял некоторые меры по сбросу напряжения. - Гэвин, ваш пульс… «Не сканируй меня», - хотел сказать Рид, но вместо этого просто положил ладонь Найнсу на грудь и слегка надавил, принуждая лечь на спину. В одно движение оседлал его бедра, опустился сверху и поцеловал снова – настойчиво и жадно, прикусил нижнюю губу, забрался языком в рот. - Что… тебе нравится? - спросил он, задыхаясь и нависая над ним как над пропастью. – Найнс, детка. Покажи мне. Как ты хочешь чувствовать. - Рот... и пальцы, - непривычно коротко отозвался Найнс. Максимально доходчиво. Даже Рид с уже отлетевшей крышей его понял. Склонился, снова провел языком по горячим губам Найнса, и у того задрожали ресницы. Рид отстранился, поймал его за руку и сунул себе под резинку штанов. - Давай, - сказал он хрипло. - Потрогай его. Почувствуй, как сильно я… тебя… Он обхватил пальцы Найнса поверх и сделал несколько движений. Дальше Найнс стал двигать рукой уже сам, очень мягко, неспешно, умереть можно было. Рид сам толкнулся навстречу. - Детка, - снова прошептал он, потому что видел, как Найнса подглючивало от этого слова. – Я как будто уже внутри тебя. Найнс сильнее сжал пальцы, и Рид застонал и ускорил движения. Найнс смотрел на него широко раскрытыми глазами, но молчал. Он, наверное, не знал, что во время секса можно разговаривать. Он, возможно, вообще ничего не знал про секс. От этой мысли Рида повело ещё сильнее. Он почти заскулил, поймал Найнса за вторую руку, поднес ко рту и провел языком от основания ладони - до кончиков пальцев. - Детка… тот, кто тебя придумал, был конченый извращенец… прям как я, - лихорадочно продолжал он, толкаясь в руку Найнса. - Я запал на твои ресницы, без шансов. Сними скин, хочу потрогать твои шрамы. Хочу их все вылизать. Не останавливайся. Можно жёстче. Какой ты красивый. Сожми еще. Да, вот так. Слова слетали с губ, лёгкие, как бабочки. Пиздец, завтра он умрет от кринжа при одном воспоминании о том, что нёс, - но сегодня ему было плевать. Он провел пальцами по животу Найнса, царапая, и почувствовал дрожь, прокатившуюся по его телу. Похоже, Найнс и сам плохо представлял, где у него чувствительные места. Рид откинул волосы со лба, ещё раз настойчиво царапнул его по груди и животу, и Найнс убрал оттуда скин. Какой мясник мог так запаивать? Рид изогнулся и провел по шраму языком, от груди наверх до плечевой панели. Пластик был шершавый и теплый, он весь вибрировал от этих прикосновений, и Рид вдруг разом потерял чувство реальности, а может, разрушил в своей голове последний барьер, ещё отделявший для него андроидов от людей. Найнс выгнулся и чуть не уронил Рида, которому пришлось интуитивно сильнее сжать его бедра, - слегка сбился с ритма, но не прекратил движений рукой. Рид встретил растерянный и уже затуманенный взгляд Найнса и хмыкнул. - Иди сюда, - сказал он, и, поскольку Найнс пока ещё не понимал его телепатически - это обязательно случится после нескольких раз вместе - снова взял его за свободную руку и втянул его большой палец в рот. Обвел языком подушечку, прикусил, и Найнс невольно сильнее сжал руку на его члене. Совсем немного сильнее - но этого хватило, чтобы Рид кончил, даже не успев предупредить Найнса. Он только застонал и, кажется, выругался. И опустил голову, прижимаясь к плечу андроида влажным лбом. Сердце билось так, словно он пробежал кросс. Чтобы сдать на сержанта, придется восстанавливать форму… Он отдышался и поднял голову. Найнс смотрел на него сквозь сеть ресниц, и в этой сети сердце Рида запуталось и пропало окончательно. Он неловко подобрал с полу футболку, вытер себя и Найнса. - Пойдем в постель, - сказал он, поднимаясь. Ноги были как ватные. – Детка, - добавил он, хотелось произнести это саркастично, оставить за собой последнее слово, но прозвучало сопливенько. Найнс молча принял протянутую ему руку, поднялся тоже, без видимых затруднений, – и облизал пальцы на той, испачканной. Рид залип и подумал о том, сколько раз за вечер он способен ещё кончить - даже если Найнс больше не коснется его или станет трогать только себя. На диванных подушках и обшивке остались следы, но Рид забил. Он прошел в спальню, оставив дверь открытой, и забрался под одеяло. Он никогда не приглашал прежних партнеров домой и сам никогда не оставался у них на ночь. Найнс присоединился через несколько минут - лег рядом и обнял его со спины. И Рид вдруг понял, что все прежние «никогда» закончились. - Знаю, тебе не нужно спать, но останься со мной в постели. И утром... не уходи сразу, ладно? - пробормотал он. - Хорошо, Гэвин. Я не уйду, - откликнулся Найнс. Он давно уже помалкивал, будто воды в рот набрал, и теперь его голос звучал с легким металлическим призвуком. «Всё-таки залез ему под кожу», - с минутным самодовольством подумал Рид – и теснее прислонился спиной к теплой груди. Найнс погрузил лицо в волосы Рида и глубоко вздохнул - совсем как человек. * Рид проснулся в объятиях. Это ощущалось... охуенно. Пахло сексом - он вчера так и уснул, не сходив в душ. - Доброе утро, Гэвин, - мягко прозвучало над ухом. - Как вы себя чувствуете? - Как полный уебан, - признался Рид хриплым от сна голосом. - Я вчера слишком… много болтал. Волосы на затылке поворошило имитацией дыхания. - Хотите, чтобы я ушел? Рид невольно вздрогнул. Сон как рукой сняло. - Бля, нет. - Отлично. Но я все равно уйду. Собираюсь приготовить вам завтрак. Я машина, но даже мне тяжело смотреть, как вы гробите здоровье неправильным питанием. Рид тихонько застонал. - Найнс, твоя социальная программа… - Отвалилась два дня назад, вы же знаете. - Ну, да. Но я только сейчас понял, что она не была злом, поскольку сдерживала потоки твоего сарказма. Теплое объятие исчезло. Найнс отстранился и сел на краю постели. Он был в футболке и штанах - и выглядел невероятно бодрым. Хорошо быть машиной. - Все ещё хотите, чтобы я остался? - спросил он и похлопал ресницами. Диод его светил безмятежно-синим. Рид не стал размениваться на разговоры - закинул ему руку за шею и притянул в поцелуй. Найнс снова быстро перегрелся. Рид услышал, как зашумели охлаждающие системы, но это почти не отрезвило. Риду было похрен, что Найнс - андроид. Более того, Рида заводило, что Найнс - андроид, поскольку тот куда чувствительнее людей реагировал на прикосновения. - Чем хотите заняться сегодня? - спросил Найнс, выкручиваясь из объятий, и с хитрой улыбкой отсел дальше, чтобы Рид не мог так легко его достать. - Сексом, если тебе понравилось. Ещё можем сгонять и опросить бездомных. Хочется уже закончить это дело с парнем без головы, - Рид откинулся на подушку, сладко потянулся и посмотрел на Найнса. Тот снова продемонстрировал ямочки на щеках. - Тогда, как позавтракаете, поедем к бездомным. А после… я хотел бы тоже попробовать ваши шрамы на вкус. И, может, не только их. Он скромно опустил глаза. Рид понял, что еще немного, и этот обмен планами и любезностями перейдет в полноценный утренний стояк.