Самое главное

Шепот шелка обжигал кожу, но Катя не чувствовала ничего, кроме растущего отчаяния. Зеркало отражало бледную девушку в пышном платье, усыпанном кружевами – точно засахаренный торт. Свадебное, безусловно. Ее свадебное? Сомнительно. «Нет, снова не то!» - придирчиво вздохнула девушка, устало глядя в зеркало. «Неужели по всей Москве нет более-менее приемлимого варианта!» Про платье мечты девушка уже и не заикалась, да и про хорошие варианты тоже. Ужасно болели спина и ноги, не осталось никаких сил, но Катя упорно продолжала поиски. В каждом из платьев находился существенный недостаток: то слишком пышное, слишком простое, очень короткое, то цвет неудачный, вырез больше, чем нужно и т.д. К счастью, людей в этот день в салоне не было, никто не торопил, да и консультантки оказались крайне дружелюбными. И вот, примерив очередное платье, Тихомирова вышла в зал, где находилось большое зеркало, чтобы лучше рассмотреть вариант. Взглянув на себя, перед глазами появился образ жениха. Того человека, который после полутра лет отношений очень романтично сделал предложение, того, кто два года назад внезапно появился в жизни и принес в нее только свет. Того, кто не побоялся спрятать, уберег её от кредиторов брата, помог этого самого брата отыскать. Однажды сказав: «Со мной ты будешь в безопасности» ни разу не отступился от своих слов. Стал одним из самых близких людей, благодаря которому девушка снова ощутила это приятное чувство, когда ты кому-то нужен в этом мире. Конечно, есть ещё брат. Самый родной человек. Но Сева не был склонен к частому общению, появляясь в жизни сестры только по большим событиям, как хорошим, так и плохим. А Даня… Даня просто всегда был рядом. Их отношения строились на доверии, нежности, заботе. Не было испанской страсти, не было книжных и сериальных бабочек в животе, феерверка в глазах. Не случилось ничего такого, что могло бы спровоцировать серьезную ссору. Да и любую ссору. Даня всегда старался обойти острые углы, уступить или уговорить свою невесту, на корню перерубая даже малейшую попытку скандала. Конечно, кто-то может сказать, что так жить очень скучно, что в таких отношениях можно плесенью покрыться, но Катя бы с этими людьми поспорила. После ранней потери родителей, жизни в детском доме, смерти бабушки и встретившись в слишком юном возрасте с реальной жизнью, очень хотелось покоя. А именно это и мог дать жених с лихвой. Только одно огорчало Катю – всё её окружение не слишком разделяло положительное мнение о женихе, считая его подозрительным, а то и скользким типом. Катя зажмурилась, прогоняя наваждение. Образ Дани рассеялся, оставив после себя легкую грусть и смутное чувство вины. Вины перед ним и перед самой собой... Девушка снова взглянула в зеркало. Платье, которое она сейчас примеряла, было простым, но элегантным. Струящийся шелк цвета слоновой кости мягко облегал фигуру, подчеркивая изящные линии. Не было ни вычурных кружев, ни сверкающих камней, только чистая, лаконичная красота. И почему-то именно в нем она почувствовала себя… собой. Не засахаренным тортом, не марионеткой в чужих руках, а живой, настоящей женщиной. Легкая улыбка тронула ее губы. Может быть, не все так безнадежно? Может быть, среди этого бесконечного множества свадебных нарядов это и есть то самое, единственное, которое станет началом новой счастливой главы ее жизни. - Да ладно?! Ты улыбаешься! Неужели это и есть платье твоей мечты?! – с нескрываемым сарказмом сказала Марина. Катя и сама не заметила, как к ней подошла подруга. Когда она последний раз на нее смотрела, Марина сосредоточенно листала свои соц.сети, не обращая внимания на внешний мир. – Покупаем? - Извини. Я понимаю, что замучила тебя. – виновато опустила голову Катя, разглядывая подол собственного наряда. - просто не могу я так. Это моя свадьба. Всё должно быть идеально. А это платье… - поймав разрушительный взгляд подруги, Катя продолжила мягче. – Да, оно лучшее из того, что я примерила сегодня, но оно как из детства, когда я заворачивалась в тюль, подвязывала её поясом от маминого халата и представляла, что я самая красивая невеста. Да и остальные не лучше… Уставшая Марина лишь презрительно фыркнула. Через несколько секунд девушка выдохнула, собралась и внимательно посмотрела на Катю через зеркальное отражение. От этого взгляда стало не по себе. Тихомировой показалось, что Марина видит её лучше любого рентгена. Катя отвела взгляд, развернулась, полюбовалась своим отражением со всех сторон и, наконец, решилась: - Пожалуй, это единственный вариант, который мне сегодня действительно понравился. Давайте его отложим. - Консультантка радостно закивала, предвкушая скорую продажу. Катя же, почувствовав легкое облегчение, решила сделать перерыв и выпить чашку кофе. Ей еще предстояло многое обдумать. И под счастливый крик: «УРА!» в исполнении подруги, Тихомирова отправилась в ближайшую кофейню. - Знаешь, женская интуиция мне подсказывает, что тут проблема не в платье! – не отрывая взгляд, произнесла Марина. Подруга сделала акцент на слове проблема. От таких грубых слов Катя поёжилась. Захотелось спрятать голову, словно страусу. Она не раз слышала подобные фразы и от подруги, и от брата. И они выбивали почву из-под ног. Только вот почему-то ни брат, ни подруга не желали поделиться, чем им так Даня не угодил. - А разве хорошо обсуждать моего жениха в подобном ключе?! – в голосе показались стальные нотки. – Что ты… что Сева… Мне с ним хорошо! А остальное никого не касается. - Катя… мы не желаем тебе зла. Я не спорю, Даня – хороший человек. Ну, неплохой... может быть... Просто он не подходит именно тебе. Вы слишком разные. Вот скажи, ты любишь его? - Спасибо, полюбила уже одного… Только вот конкуренции с неземными богатствами не выдержала! – выпалила Катя, сама от себя не ожидая. Это она не планировала кому-либо рассказывать, навсегда закопав в недрах памяти историю. Поймав ошеломленный взгляд подруги, Тихомирова стала думать, как уйти от неловких вопросов. Почувствовала, как щеки тут же заалели, зажглись ярко-красным. Сделала глоток. Кофе обжег горло приятным теплом, возвращая в реальность из лабиринта грез. Она откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Миша… этот призрак прошлого упорно не желал уходить в тень. Словно назойливый мотылек, он порхал вокруг лампы ее настоящего, напоминая о той сумасшедшей химии, которая между ними искрила. И ведь какой Миша, скажите на милость, достойный выбор? Разгильдяй, трус, мечтатель, вечный подросток-переросток, не способный нести ответственность за свои слова! И пусть с ним, как на американских горках – страшно, захватывающе и хочется еще! Но для чего нужны эти приключения? Не от них ли она зверски устала, до боли в сердце и дрожи в коленях. Не ей ли хочется спокойной жизни. А Даня… Даня – это швейцарский банк: надежно, прибыльно, но скучно до зубной боли. Вздохнув, Катя отпила еще кофе. "Стоп! Хватит сравнивать!" – мысленно одернула она себя. Какая же она дура! Сидит тут, рассуждает, как будто выбирает обои для спальни, а не человека, с которым собирается прожить всю жизнь! Но вот вопрос: хочет ли она действительно провести ее с Даней? Тишина повисла в воздухе, густая и напряженная, словно натянутый канат. Марина молчала, давая Кате время собраться с мыслями. За окном кофейни проплывали размытые силуэты спешащих прохожих, но Тихомирова их не замечала. Она была погружена в водоворот собственных переживаний, в попытке разобраться в клубке противоречивых чувств. Слова, вырвавшиеся наружу словно признание, обожгли сильнее крепкого кофе. Внезапно Катя почувствовала руку Марины на своей. Теплое прикосновение заземлило, вернуло в здесь и сейчас. - Кать, послушай, я понимаю, что это твоя жизнь, и только тебе решать, как ее прожить. Но я не могу молчать, не могу засунуть своё мнение куда подальше, когда дело касается тебя. Ты для меня как сестра. Мне правда кажется, что ты себя обманываешь. Ты достойна быть счастливой, искренне счастливой, а не просто довольной! Просто быть любимой для женщины недостаточно, нужно и самой любить, я это точно знаю. Мне кажется, Сева чувствует то же самое, поэтому противится Дане. – тихо сказала Марина, глядя прямо в глаза. Катя отняла руку и, вставая, произнесла: - Спасибо, Марин. Я подумаю над твоими словами. - Слова подруги болезненно задели правдой. Свадьба с Даней маячила все ближе и ближе, и Катя все чаще ловила себя на мысли, что играет роль, примеряет на себя роль счастливой девушки, но не является ей. Но хватит ли у нее смелости отказаться от стабильности и комфорта ради призрачной надежды на настоящее счастье? Она вышла из кофейни, полной решимости наконец-то честно ответить себе на этот вопрос. Солнце слепило глаза, а в голове пульсировала лишь одна мысль: "Что же делать?". Растерянность боролась с зарождающимся бунтом внутри нее. Стабильность, которую сулила ей жизнь с Даней, была подобна красивой, но тесной клетке. Золотые прутья комфорта и предсказуемости удерживали ее от полета, от возможности раскрыть крылья, о которых она давно забыла. Даня был хорошим человеком, надежным, любящим, но… не тем, кто зажигал в ее глазах искры, не тем, с кем хотелось делиться самыми сокровенными мечтами. С ним было спокойно, удобно, но не захватывающе. Она брела по улице, не замечая ничего вокруг. В памяти всплывали моменты из прошлого, встречи, улыбки, мгновения, когда сердце замирало от предвкушения чего-то нового, неизведанного. Что, если настоящее счастье кроется именно там, за горизонтом привычного? Что, если она совершает непоправимую ошибку, выбирая безопасность вместо свободы? Страх сковывал ее, парализуя волю, но одновременно с этим росло и другое чувство – жажда настоящей жизни, полной страсти и любви. Остановившись у витрины книжного магазина, Катя замерла, уставившись на обложку книги с изображением бескрайнего океана. «Найди себя», – гласил заголовок. Слова показались ей неслучайным посланием. Она вдохнула полной грудью, почувствовав, как в легких разливается свежий ветер перемен. Больше никаких компромиссов. Больше никаких ролей. Пришло время взять ответственность за свою жизнь и, наконец, ответить на мучительный вопрос: что же делать? Ответ был уже где-то рядом, в глубине ее сердца. *** Сева вошел в квартиру сестры тихо, стараясь не шуметь. Наверное, Катя опять уткнулась в книги. Она всегда так делала, когда находилась на пороге важного решения – пряталась в мирах, созданных чужими словами. Но сегодня Сева нуждался в ней больше, чем когда-либо. Он нашел её на кухне, за столом, с кружкой остывшего чая и раскрытой книгой. Какой именно не стал смотреть. На её лице читалась усталость, казалось, что сейчас она обдумывает для себя что-то важное, но глаза, как всегда, светились особым, теплым светом, который Сева так любил. - Привет, сестрёнка! – прошептал он, чувствуя, как перехватывает горло. – Сева? – Катя хотела улыбнуться, но от внешнего вида брата стало плохо. Все мысли, терзавшие её до этого момента улетели, оставив только одну: «Что с Севой?!» - Что случилось? Ты какой-то… Он не дал ей договорить, опустился на стул напротив, тяжело дыша. – Кать… Мне нужно тебе кое-что сказать. Она отложила книгу, ее брови нахмурились. Интуиция женщины, сестры, подсказывала – что-то не так. Очень не так. – Я слушаю. Сева опустился на стул напротив неё. Взгляд её серых глаз изучал его лицо с тревогой. Он не мог больше тянуть. - Мне… мне поставили диагноз... - Диагноз? Какой? – в её голосе прозвучало беспокойство. Он глубоко вдохнул, собираясь с духом. - Помнишь, я тебе говорил, что мне звонили из больницы, настойчиво предлагали пройти диспансеризацию… Я её прошёл… И оказалось….. У меня… серьезные проблемы с сердцем. Нужна операция. Тишина, нависшая в кухне, была оглушительной. Катя смотрела на него, не моргая, словно не понимала, что он сказал. В её глазах постепенно начал нарождаться страх, огромный и всепоглощающий. - Операция? Что это значит, Сева? Объясни… – прошептала она дрожащим голосом. Сева попытался объяснить, как мог, простыми словами. Он рассказал о вердикте врачей, о риске, о надежде. Но видел, что Катя почти ничего не слышит. Её взгляд был прикован к нему, но, казалось, она смотрит сквозь него, в какую-то темную, пугающую бездну. Внезапно она вскочила со стула, оттолкнувшись от стола так, что кружка с чаем опрокинулась, разливая темную жидкость по скатерти. Но она этого не заметила. - Нет… Нет! Этого не может быть! Сева, ну скажи, что ты шутишь! Скажи, что это какая-то ошибка! – её голос сорвался на крик, полный отчаяния и боли. Сева поднялся и подошел к ней. Он взял её руки в свои, чувствуя, как они дрожат. - Катя, пожалуйста… - Катя почувствовала, словно на нее вылили ведро ледяной воды. Севе и так плохо, а тут ещё она со своими истериками. А если брату от них хуже станет? Катя встала из-за стола, обошла его и опустилась на колени рядом с Севой, взяла его руки в свои. Они были холодные, как лед. – Сева… скажи мне. Что конкретно сказал врач? Какая операция нужна? Насколько это серьезно? – Он сказал… сказал, что у меня… не помню точный диагноз. Эта болезнь врожденная, которая все это время не давал о себе знать. И сейчас… сейчас она достигла критической точки. Операция сложная, рискованная… но без нее… Слезы навернулись на глаза Кати, но она постаралась сдержать эмоции, лишь сжала руки брата сильнее. – Не говори так. Мы все сделаем. Мы найдем лучших врачей. Мы достанем любые деньги. Всё будет хорошо, Сева. Я тебе обещаю. я всё для этого сделаю! Сева посмотрел на нее с благодарностью. В глубине души теплилась надежда, что всё действительно можно исправить. Но страх никуда не делся. – Спасибо, Кать. Я… я знаю, что могу на тебя рассчитывать. Но… операция дорогая. Очень дорогая. Я не знаю, где нам взять столько денег. Да и реабилитация долгая… – Мы что-нибудь придумаем. Продадим квартиру, попросим помощи у друзей, я с Даней поговорю… Да все что угодно! Главное, чтобы с тобой всё было хорошо… Сева притянул сестру к себе и крепко обнял. В этот момент они были как никогда близки, объединенные общим страхом и общей надеждой. Впереди их ждала тяжелая борьба, но они были готовы бороться вместе. Потому что они – семья. И семья всегда поддерживает друг друга, несмотря ни на что.