Самое главное

Придя домой, Даня застал неприятную картину: в комнате сидела Катя и смотрела в одну точку, не обращая внимания ни на приход жениха, ни на слёзные дорожки на собственном лице. Увидев состояние любимой, Даня бросился к ней, опустился на корточки и обхватил ее лицо руками. - Катя, что случилось? – голос его дрожал от тревоги. Он видел, как тяжело ей было, как страх и отчаяние сковали ее сердце. Он чувствовал ее боль, как свою собственную. Катя вздрогнула от его прикосновения, посмотрела на него мутными от слез глазами так, словно впервые в жизни его видела, и начала плакать ещё сильнее. Схватив Даню на лацканы пиджака, Катя начала говорить, прерываясь на всхлипывания. Говорить много, долго, так быстро, что Даня не мог уловить суть её слов. Молодой человек обнял свою невесту прижал её к себе и несколько раз поцеловал в макушку. - Катюш, пойдём, я сделаю тебе чай, ты выпьешь и спокойно всё мне расскажешь. – взяв мало что понимающую Катю за руку, Даня отвел её в кухню, поставил кружку чая с ромашкой и сел напротив. Сделав несколько глотков, девушка, наконец, начала говорить. - Сева… Сева болен. Очень серьезно болен. Ему нужна операция. Дорогая операция, Даня. У нас нет таких денег. - Она зарыдала, уткнувшись лицом в его плечо, и Даня крепко прижал ее к себе, позволяя ей выплакаться. Он понимал, что сейчас ей просто нужно выплеснуть всю боль, которая переполняла ее. Он гладил ее по спине, шептал слова поддержки, хотя сам был в полном смятении. Сева… пусть из-за давней истории они так и не смогли наладить общение, но он очень был важен для Кати... Как такое могло случиться? Но сейчас не время думать о том, как это произошло. Сейчас нужно думать о том, как помочь Севе. - Мы сделаем все, Катюш. Все, что в наших силах. Мы найдем деньги. Мы вылечим Севу. Я обещаю, – твердо сказал он, глядя ей в глаза. Он видел в них отражение своей собственной решимости, своей любви и готовности бороться за тех, кто ему дорог. Они справятся. Вместе. – Давай попробуем сначала обратиться к другому врачу. Всегда нужно узнать мнение нескольких специалистов. Катя подняла на него заплаканные глаза, в которых плескалась слабая надежда, перемешанная с отчаянием. Она вцепилась в его руку, словно в спасательный круг. - Ты правда думаешь, что есть шанс? Что еще не все потеряно? - прошептала она, и голос ее звучал хрипло и надломленно. Даня сжал ее руку в ответ, передавая через это прикосновение всю свою любовь и уверенность. - Конечно, есть шанс. Пока есть хоть малейшая надежда, мы будем бороться. Я не позволю тебе сдаться, Катюш. И Севе тоже не позволю. Даня медленно поднял ее лицо и заглянул в ее глаза. В них он увидел отражение своей любви, своей преданности. Он нежно коснулся ее щеки и прошептал: - Я люблю тебя, Катюш. Больше всего на свете. И я никогда тебя не брошу. - Его слова были простыми, но в них заключалась вся глубина его чувств, вся его безграничная любовь. Он видел, как в ее глазах появляется слабая улыбка, и это было для него лучшей наградой, лучшим подтверждением того, что он все делает правильно. Он будет ее опорой, ее крепостью, ее надеждой. Всегда. В голове Дани закружились варианты. «Где взять такие деньги? Кредит? Продать машину? Обратиться к друзьям?» Он не знал, что ждет их впереди, но был уверен в одном – он не отступит. Он сделает все, абсолютно все, чтобы спасти Севу. Катя немного успокоилась, отстранилась от Дани и посмотрела на него с благодарностью. В ее глазах еще стояли слезы, но в них уже пробивался слабый лучик надежды. Она знала, что Даня не подведет. Знала, что он сделает невозможное ради тех, кого любит. Сейчас ей было даже стыдно перед ним, а главное перед самой собой, за то, что хотела отказаться от свадьбы, хотела бросить его, оставить разбитым. Она взяла его руку и крепко сжала. - Спасибо, Даня. Я знаю, что мы справимся. Вместе, - прошептала она, и эти слова, тихие и дрожащие, стали клятвой, обещанием, нерушимой связью между двумя любящими сердцами, готовыми преодолеть любые трудности. Он прижал ее ладонь к своей щеке, чувствуя тепло ее кожи. Они молчали, в этом молчании было больше слов, чем можно было бы произнести. Они понимали друг друга без слов, чувствовали боль друг друга, разделяли надежду на лучшее. Они были вместе, и это было единственное, что имело значение в этот момент. Впереди была битва, тяжелая и изнурительная, но они встретят ее вместе, плечом к плечу, поддерживая друг друга, любя друг друга, ради Севы, ради их общего будущего. *** Следующим днем, прямо с раннего утра, Даня, Катя и Сева сидели возле кабинета доктора. Дане, каким-то неведомым для Кати образом, удалось договориться о приеме в лучшем кардиоцентре города. И вот сейчас семья Тихомировых ждала своего «приговора». Сколько они прождали приема, никто не знает. В такой момент молодые люди словно забыли о существовании часов. Наконец, врач вызвал Всеволода и Екатерину Тихомировых. Дверь за ними закрылась с мягким щелчком, оставив Даню в тягостном одиночестве коридора. Он принялся мерить шагами пространство от одного конца до другого, пытаясь хоть как-то унять дрожь в коленях. "Приговор" - это слово эхом отдавалось в его голове. Ведь речь шла о Севе, о его брате, о частичке его самого. Внутри кабинета царила тишина, прерываемая лишь приглушенным голосом доктора. Он задавал Севе вопросы, выяснял что-то. Катя сидела, вцепившись в руку Севы, ее лицо было бледным, но глаза полны надежды. Она очень старалась не терять нить разговора. Но ничего не получалось. Сознание так и норовило забраться в какой-то вакуум. Сева, как всегда, держался молодцом, пытаясь шутить, но даже Катя заметила, как подрагивают его губы. Доктор, не поднимая взгляда от снимков, что-то объяснял, используя сложные медицинские термины. Тут Катино сознание сдалось окончательно. Тихомировой казалось, что она тонет в океане незнакомых слов, не понимая, что ждет их впереди. Наконец, доктор поднял голову и посмотрел на них поверх очков. В его взгляде читалось сочувствие, но и какая-то решимость. - У нас есть несколько вариантов лечения, - начал он, - и мы сделаем все возможное, чтобы помочь Всеволоду… - В этот момент Катя почувствовала, как надежда, до этого тлеющая в ее сердце, вспыхнула с новой силой. – первый и наиболее предпочтительный, на мой взгляд, это лечение и предоперационный период в стационаре. Всеволод, здесь у Вас будет всё необходимое: нужный уход, лечебная физкультура и многое другое. А второй… - Не надо второй… Но… какой прогноз, доктор, при первом варианте? - тихо спросила Катя, боясь услышать ответ. Сева крепче сжал ее руку, словно пытаясь передать ей свое спокойствие, которое он сам с трудом сохранял. Доктор вздохнул. - Прогноз… сложный. Мы имеем дело с агрессивной формой заболевания. Но при правильном лечении и полном отсутствии стресса можно рассчитывать на положительный исход операции. Все будет зависеть от того, как организм отреагирует на лечение, и от вашей готовности бороться. - Он замолчал, давая им время переварить услышанное. - Нам нужно провести дополнительные исследования, чтобы определить наиболее эффективный курс. Это займет несколько дней. В это время постарайтесь сохранять позитивный настрой. Это очень важно. И если вы согласны, завтра жду Вас в стационаре. Катя благодарно кивнула, стараясь запомнить каждое слово доктора. Позитивный настрой. Это было сложно, но необходимо. Ради Севы, ради его будущего. Она снова посмотрела на Севу, и в его глазах увидела тот же самый огонь решимости, который пылал в ее собственном сердце. Они справятся. Всё будет хорошо. Иначе просто не может быть. В коридоре Даня, услышав щелчок открывающейся двери, замер. Первым вышел Сева. Катя и доктор на секунду задержались в кабинете. - Екатерина, не смотря на столь радужный прогноз, не тяните с операцией. Постарайтесь найти деньги как можно скорее. Чем раньше – тем лучше. - Его лицо было непроницаемым. Катя лишь кивнула. - Ну что, Дань, не теряем бодрость духа! Будем жить! – Катя вышла из кабинета, стараясь говорить, как можно увереннее. Но Даня видел, видел, как дрожит его подбородок, и знал, что всё не так радужно, как Катя хочет показать. Как только Сева отошёл, Катя тут же шепнула жениху, что деньги нужно найти как можно скорее. Даня лишь глубоко вздохнул. Садясь в машину, Катя и Даня не подозревала о том, что будет дальше. На лечение, как бы то не было, нужны были деньги. И не маленькие. И пусть катастрофу удалось перенести, пусть всё не так плохо. Молодые люди и понятия не имели, откуда можно взять такую сумму. Да, был вариант отменить свадьбу и просто расписаться и по бокалу шампанского, был вариант оставить только минимум недвижимости, остальное продать, но это вряд ли спасёт ситуацию. Ещё со студенческих лет у Дани было несколько богатых и влиятельных знакомых. Наверное, всё-таки придётся к ним обратиться?