Самое главное

Дверь распахнулась с шумом, словно была открытая, и в квартиру ворвался смех, запах моря и солнца, словно Оля и Артём привезли с собой кусочек отпуска. Оля, с загорелыми щеками и блеском в глазах, бросилась к Кате, обняв её так, будто не видела сто лет. Артём, сдержанный, но с улыбкой до ушей, кивнул Мише, протянув руку для рукопожатия. - Обалдеть! Родственники! Как же вы изменились! – Катя с Мишей лишь многозначительно улыбнулись, удивляясь словам Оли. — Как же я скучала! — воскликнула Оля, отстраняясь, но не отпуская Катиных рук. - Ой, ладно, явно не до скуки тебе было! – улыбнулся Миша. – Расскажи лучше, как отдохнула? — Ты даже не представляешь, как там было! Смотри! Она достала телефон, листая фотографии с яркими пляжами, закатами, их смеющимися лицами. Катя радовалась каждой фотографии, её глаза горели любопытством и легкой завистью. Миша, стоящий рядом, обнял Катю за плечи, его пальцы слегка сжали её кожу. — Ну, рассказывайте, как там? — спросил он, голос его был спокоен, но в нём слышался интерес. Оля начала рассказ, активно жестикулировала, смеялась, иногда останавливалась, чтобы взглянуть на Артёма, как будто ища подтверждение своим словам. Артём кивал, иногда добавляя детали, его голос был низким, но тёплым. В этот момент из комнаты вышел Сева. С чуть растрёпанными волосами и лёгкой небрежностью в движениях. Оля замолчала на мгновение, её взгляд скользнул по нему, словно оценивая, а затем она улыбнулась. — Ты, наверное, Сева? — спросила она, протягивая руку. — Я Оля, сестра Миши. Приятно познакомиться. — Сева, — он кивнул, его рука крепко пожала её. — Слышал о тебе. Катя столько всего говорила о твоей свадьбе. Оля рассмеялась, её голос смешался с общим шумом разговоров. Вдруг раздался резкий звонок в дверь. Все замолчали, обернувшись. Миша подошёл к двери, открыв её. На пороге стояли Сергей Валерьевич и Елена Семеновна. Его лицо было серьёзным, даже строгим. Лицо Елены – не понимающим. — Всем в кабинет, сейчас же, — произнёс он, его голос был твёрдым, но в нём слышалось беспокойство. Оля и Артём обменялись взглядами, Катя почувствовала, как её ладони стали влажными. Миша, стоящий рядом, сжал её руку, словно пытаясь передать свою поддержку. Артёма решили оставить с Севой, чтобы отвлечь его от грустных мыслей. Они двинулись в кабинет, шаги их были тяжелыми, как будто каждый из них чувствовал, что что-то не так. Миша шел по лестнице и направился прямо в свой кабинет. Катя немного напрягалась, следуя за ним по пятам. Девушке совершенно не нравилось его настроение. Он выглядел раздражённым, даже злым. В кабинете на его рабочем месте сел его отец. На маленьком диванчике была его мать, а возле стеллажей встала Оля. Она также метала молнии в разные стороны, стараясь никого не зацепить ими. Катя же просто впала в ступор. — Начинай свою речь, у нас слишком мало времени, — грубо бросил Миша, встав прямо напротив отца. Брюнет выглядел очень угрожающе, засунув руки в карманы. Катя не могла дышать, наблюдая за этой картиной. Мама Миши прикрыла рот рукой и опустила голову. — Не делай вид, что ты не имеешь отношения к тому, что произошло в компании. И не надо строить из себя обиженного, — бросил Сергей Валерьевич, откинувшись на спинку стула. — Оля, отдай ключи от машины и карту. Катя дернулась от его слов, затаив дыхание. Что вообще происходило? Оля лишь безразлично улыбнулась, не открывая взгляда от одной точки. Девушка выглядела недружелюбно, как минимум. Она сделала несколько шагов в сторону стола и буквально швырнула на него кошелёк с ключами. Катя подскочила. — С этого момента ты без машины и моих денег, — сделал вывод он, заставляя Катю присесть возле Елены. Женщина вообще не подавала каких-то знаков. — Ты поняла меня? Можешь идти. Катя замешкалась на месте, желая перехватить девушку, но грозный взгляд главы семейства посадил на место. Елена Семеновна взяла её за руку, отчего девушка сильнее напряглась. Неконтролируемость ситуации вынуждала сидеть и наблюдать за происходящим. Миша продолжал стоять спиной к ним, не отрываясь от отца. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Ты действительно пытаешься отомстить мне через сестру? – Миша усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего веселого. — Я вижу, что вы все забыли, кто является главой этой компании, так что твой ценный контракт будет аннулирован. — повысил голос Сергей, ударив рукой по столу. — Я ещё не закончил, сынок. Общепит, где работает твоя будущая женушка, завтра же будет закрыт. Женщина ещё сильнее сжала Катину руку, поджав губы. Тихомирова лишь непонимающе захлопала ресницами. Сейчас ей был не так важен ресторан, больше интересовал сам спор и будет ли нанесён вред Мише. — Она свой бизнес открывала сама, проходила все шишки, а ты просто берёшь и лишаешь её всего? Это ты называешь справедливостью? Да и с моим проектом… Спешу напомнить, отец, главный голос в совете директоров принадлежит мне. — Я это сделаю! Надо было думать до того, как начал захват компании. МОЕЙ компании, — фыркнул Воронцов старший, вызывая у Кати истерический смешок. — Твои грязные игры перешли границы. Посмотри на себя, ты меня очень разочаровал, сын. Это была самая большая словесная пощечина, которую Катя только получала. Она была предназначена для Миши, но девушка тоже почувствовала удар. Брюнет развернулся к отцу спиной, тихо рассмеявшись. Катя боялась смотреть в глаза жениха. Он был настолько разъярённым после слов отца, что внутри все сжалось. — Я от всех всего ожидал, но… — От меня не ожидал, да? — буквально плюнул Миша, разворачиваясь обратно. У Кати было дикое желание остановить мужа, поскольку он собирался сказать очень много лишних слов. — От золотого ребёнка просто не ожидал, потому что я всегда такой послушный, замечательный и идеальный, безупречный и образцовый ребёнок, который всю жизнь смотрел в рот своему отцу и боялся разочаровать? Теперь Миша срывал голос, приближаясь к столу. Катя невольно вскочила с места, когда расстояние между ними оставалось меньше, чем обычный письменный стол. — Я должен был быть правильным, потому что ты такой, — Миша буквально тыкнул пальцем в грудную клетку отца, — сказать тебе кое-что? Я не хотел быть им, не хотел быть твоим ребёнком-проектом! Он говорил так громко, что Катя вцепилась в кресло ногтями. Казалось, мир перестал существовать после его слов. Она снова посмотрел на Елену Семеновну, которая уже перестала выражать какие-либо эмоции. Женщина спокойно сидела на месте. — Я ещё с детства не хотел вашего развода, не хотел ехать в другую страну. Я нуждался в семье: маме и отце! Не хотел бы чужим в стране, не хотел говорить на их языке, — в кабинете раздался громкий звук удара рук друг о друга, — но этого хотел ты! Ты хотел развестись! Хотел завести новую семью, а потом ещё и ещё одну. И всех бросил! Хотел диктовать свои условия, чтобы мы жили именно так, как нужно тебе, как хочешь ты! Сколько раз ты разбивал мои мечты в дребезги ради своей выгоды! Постоянно говорил о ценности семьи, а сам был готов перешагнуть через любого члена своей семьи ради себя! Только больше не получится! Никогда! Теперь глава твоего бизнеса – я! А ты не бери на себя слишком много, отец! Я не смог стать твоим проектом, поэтому тебе придётся смириться с тем, что теперь я глава совета директоров. Отныне этим всем управляю я. И я свою семью в обиду не дам, поэтому советую даже не думать о том, чтобы навредить Кате и её бизнесу, не позволю, Оле я новую машину куплю сам… А маме… ты ничего не сделаешь. Миша развернулся на сто восемьдесят градусов, бросил взгляд на маму и направился к выходу из комнаты. В растерянных чувствах Катя рванула за ним. Часы показывали половину второго. Катя поймала жениха в гостиной, где он чуть не кинул в стену один из торшеров. В последний момент она поймала его руку. Мужчина был невероятным злым и чувствительным в тот момент, поэтому она не стала о чем-то спрашивать. Было желание обнять его, но никто не знал, как брюнет отреагирует. Сделав шаг вперёд, Тихомирова положила голову ему на спину, обняв сзади. Мужчина как-то дёрнулся, но отстранять не стал. Катя не могла этого видеть, но он улыбнулся. Сам не знал, почему. — Прости, родная. Ты не должна была этого видеть, но иначе отец не стал бы говорить, ему нужна была именно ВСЯ семья. Кафе он не отберет, не позволю. — В этом нет ничего такого, все в порядке. Теперь тебе нужно успокоиться... Он повернулся к Кате лицом. Миша пытался успокоить себя тяжелым дыханием, что напомнило выравнивание дыхания после тренировки. Он присел на ручку кресла. Катя взяла его за руки и слабо улыбнулась. — Я должна тебя поздравить? — вопрос был неуместным, но она не могла проигнорировать услышанное. — Только не говори, что именно поэтому ты постоянно пропадал. — Сегодня было подписание документов, о чем собственно и узнал отец, — Миша поднял глаза, — спасибо. Зашла Оля, пытаясь найти спасение от гневного отца. — Ну, расскажете мне, что это была за сцена? — сказала Катя, указав Оле на кресло напротив себя, — у вас не получится избежать разговора. Вы сами сделали меня участником конфликта. Я должна знать, на чьей стороне быть. Оля сразу посмотрела на брата, ожидая, что именно он начнёт разговор. Катя тоже взглянула на своего жениха. Он скорчил недовольную рожу, сославшись на то, что ему ещё нужно подписать бумаги в офисе. Катя лишь галантно посадила его на место. — Любимая, поверить не могу, ты держишь меня насильно в моем собственном доме. Уже полчаса говоришь одно и то же. Кроме того, что ты видела, сказать нам нечего, — в его голосе присутствовали и ликование, и усталость, и удовлетворение. — Полчаса ещё не прошло, — огрызнулась Катя. Миша лишь прищурил глаза, но проигнорировал данное замечание. Оля присела на кресло и сразу же облокотилась на спинку. Она тоже чувствовала себя не лучшим образом после такой встречи с родственниками. - Да, братик, всё, как в детстве. Дела воротили вместе, а отвечать я должна! - Оля вздохнула, недовольно фыркнула в сторону брата, потерев виски. - Ладно, с чего начать… В общем, отец узнал, что Миша переписал на себя контрольный пакет акций семейной компании. Он долго к этому шел, планировал, собирал информацию. Это был его шанс вырваться из-под отцовской опеки, доказать, что он чего-то стоит сам по себе. Для отца же это стало ударом в спину, сама понимаешь. Он привык все контролировать, а тут сын превзошел его в его же игре. - В глазах Оли мелькнула тень сочувствия к брату, но она тут же исчезла. - Миш, а зачем тебе это? Ты уже вырос. Денег у тебя хватает, от отца больше не зависишь. Какая разница, что было там раньше? – с удивлением спросила Катя. Миша устало откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Вопрос Кати прозвучал как упрек, хотя он понимал, что это просто искреннее непонимание. Он открыл глаза, посмотрел на любимую женщину и попытался объяснить, чтобы она действительно поняла. — Дело не в деньгах, Кать. Никогда в них не было. Ты же знаешь. Это… это про свободу. Всю жизнь мне диктовали, как жить, что делать, кем быть. Отец видел во мне лишь продолжение себя, свою улучшенную версию. Пытался всегда навязать свои желания. Во всём. Где жить, где учиться… — Да даже с этим контрактом… нужно было жениться! Просто партнеры не доверяли мне, потому что я холостяк… — Они не доверяли тебе не потому, что ты холостяк, а потому, что ты вёл не слишком уж внушающий доверие образ жизни, — фыркнула Оля, не открывая взгляда от одной точки. Она после разговора с отцом находилась в неком трансе. Это не было удивительно, вспоминая предшествующие события. — Угомонись, не тебе говорить о моей личной жизни, — бросил Миша, — я лишь уменьшил власть отца в компании, а не оставил без средств к существованию. Тебе мало издевательств от него? Он всю жизнь втаптывал нас в грязь. Именно поэтому ты сошлась с Артёмом только сейчас… - Миша закрыл ладонями глаза. – Да и с контрактом… Он даже невесту мне нашёл! И Вы с мамой…. Вы знали, что приглашённым гостем была доченька одного из друзей нашего папочки. Однако вы промолчали с мамой. Вы буквально подсунули мне ее, сделав акцент на том, что она должна забеременеть. Вы понимаете, что подсовывали мне бедную девушку как шлюху? — Тебя же не заставили это сделать, как ты говорил раньше? — вставила Оля, сделав удивлённое лицо. Катя подняла голову, стараясь остановить приближающиеся слезы. В последнее время она была крайне эмоциональна. В комнате повисла тишина. Никто больше не хотел разговорить. Пока Катя пыталась унять дрожь в теле, Оля тяжело вздыхала. Миша прикрыл глаза, также анализируя ситуацию. Никому из них не нравилось находится в одном помещении, все были раздражены. — Ты оставил отца ни с чем только из-за того, что он вынудил тебя жениться на ком-то? — спросила Катя, не желая знать ответ на этот вопрос. - Именно по его милости наша встреча и последующие события стали для нас таким болезненным! Ты бы не рыдала днями и не ненавидела меня! Не делай вид, что нам обоим пришлось по душе такое воссоединение. Если бы не он, мы просто были бы вместе. Не расставаясь. И ты согласилась бы стать моей женой, потому что любишь, а не ради спасения брата! - Его слова словно окатили Катю ледяной водой. Окинув брюнета недобрым взглядом, она повернулась к семейству спиной. В груди защемило от его слов. Она не должна была так реагировать, но сердце решило совершенно иначе. На столе стоял стакан с обычной водой. Катя потянулась за ним в надежде заполнить мимолётную пустоту внутри. Миша подошёл к ней, в его глазах стояла такая боль, что у Кати сжалось сердце. Он схватил ее руки в свои, сжал их. - Кать, я люблю тебя. Ты – мой самый лучший выбор. Я никогда не хотел видеть кого-то другого рядом с собой. – прошептал он, его голос дрогнул, – Просто я хочу остановить отца. Ладно мы с Олей, но пускай хоть младшие брат с сестрой живут спокойно. Это меньшее, что я могу для них сделать. А ему… по делам. Поверь мне, потеря должности главы компании- не самое худшее в жизни. Катя отвернулась, не в силах выдержать его взгляд. Слишком много всего навалилось в один момент, слишком много боли и обиды выплеснулось наружу. Слова Миши обжигали, напоминая о том, через что им обоим пришлось пройти. В голове пронеслись те самые бессонные ночи, слезы, отчаяние, неуверенность в завтрашнем дне. И все это – следствие решений не только Миши, но и поступков его отца. Она любила Мишу, но сейчас ей было необходимо немного времени, просто чтобы все обдумать. Оля поднялась с кресла, тихонько подошла к брату и обняла его за плечи. Ей было его жаль. Она знала, как тяжело Мише далось это решение, сколько сил и нервов он потратил, чтобы вырваться из-под гнета отца. И теперь, когда все свершилось, все обернулось против него. Он хотел, как лучше, но в итоге причинил боль самым близким людям. - Спасибо, Миш, я понимаю, что ты хотел, как лучше. Просто сейчас всем нужно немного времени, — прошептала она, прежде чем уйти, оставляя жениха наедине со своей невестой. – И помни, через несколько дней я увезу от тебя твою драгоценную невесту. Может быть, к свадьбе даже верну. Но это не точно. Миша нежно обнял Катю за плечи, прижал к себе. Он чувствовал, как она дрожит, как внутри нее бушует целая гамма эмоций. - Я просто хотел защититься, защитить свою семью, дать им то, чего у меня никогда не было — свободу выбора. Я знаю, что поступил неправильно, что ты не должна была узнать об этом таким образом. Но я клянусь, что все, что я делаю, я делаю ради тебя, ради нас, — говорил он, нежно целуя ее в висок, чувствуя, как ее тело постепенно расслабляется в его объятиях. Катя медленно повернулась к Мише, заглянула в его глаза. Протянула руку и нежно коснулась его щеки. - Я верю тебе, Миш. Я знаю, что ты любишь меня. Просто сейчас мне нужно время, чтобы все переварить. Хорошо? — тихо прошептала она, и Миша кивнул, облегченно выдыхая. Самое главное, что она его поняла.