Его инквизитор

      — Дорогой, а что у нас происходит? — Макс вошёл в кабинет, с недоумением оглядываясь.       — А что у нас происходит?       — Почему Дамиан и Лука носятся по дому как ужаленные? А сыночек ещё и спрашивает, нет ли у меня завтра вечером каких-нибудь дел.       — А он тебе не сказал? Вот засранец.       — Сандро, что ещё учудил мой сын? Опять тебя достаёт?       — Ты ещё долго будешь ему припоминать момент нашей встречи? И откуда только узнал? Что, призраки нашептали? — Увидев, как Макс опустил глаза, Алекс понял, что не ошибся. — Оставь парня в покое. Не претендует он на меня. Кстати об этом. Завтра к нам должен прийти его профессор, чтобы посмотреть то, что ты нашёл касательно наших предков. И что-то мне подсказывает, что именно этот человек заставил Луку измениться.       — И я так понимаю, профессор не носит юбок?       — Ну этого я тебе точно не скажу. Но зовут его Маттео Конти.       — Я так и знал!       — Ты сейчас о чём? — Алекс сложил на груди руки и нехорошо прищурился.       — Да внуков, как я и думал, мы с тобой не дождёмся.       — Кстати да, внуков у них не будет. — Два призрака сидели на подоконнике кабинета и с интересом наблюдали за людьми.       — Подумаешь. В крайнем случае кота заведут. Или попросят у твоей внучки напрокат, — Массимо Сфорца нежно обнял того, кого так долго ждал.       — Лучше кота. Если дети Стефании будут такие же, как она сама, то мы с тобой даже в склепе не спрячемся. Ты в курсе, что коты и дети способны видеть призраков?       — А Сандро-младший, можно подумать, далеко ушёл от своей сестры?       — Давно ли он стал Сандро? — призрак саркастически выгнул бровь.       — По-моему, с тех пор, как они вернулись из Америки.       — Ну, имя — это не самое интересное его приобретение, — призрак Сандро Висконти ехидно улыбнулся.       — Я, кстати, слышал, как орал по телефону его отец.       — Да? И что ему не понравилось? Он против того, что они поженились?       — О нет. Против этого он как раз не возражал. Но был жутко возмущён, что они тихо расписались без гостей и всей этой свадебной суеты. А потом ещё и смылись в Италию, отключив телефоны на всё время своего морского путешествия.       — А ему не хватило шумихи со свадьбой Стефании и Анджело? От выходок старого Сфорца и его приятеля Джакомо на ушах сначала стоял Нью-Йорк, а потом они добрались до Милана, и Италия вздрогнула. Всё-таки хорошо, что эта семейка живёт за океаном. Хоть они мне и родня, но видеть их каждый день не смог бы даже я. Хотя должен признать, что после того, как наши внуки наконец-то поняли, что должны быть вместе, жизнь в доме значительно повеселела. Мой внук, конечно, вертит твоим, как хочет. Видимо, отыгрывается за нас двоих, — хихикнул призрак и с какой-то затаённой нежностью посмотрел на потомка, в этот момент ласково перебиравшего волосы собственного мужа и что-то шептавшего ему на ухо. — Мне понравилось, как он выгнал Макса из спальни.       — И правильно, между прочим, сделал. Хоть этот твердолобый и мой внук, но предложить нормальному здоровому мужику бросить работу и жить на его графские деньги — это перебор. Так что, думаю, ночёвка под дверью пошла ему на пользу.       — Ага, мало того, что нормальный и здоровый, так ещё и сын своего отца, не к ночи будь помянут. Хорошо хоть ружья под рукой не было. А то с моего мальчика сталось бы погонять твоего внука по дому, как зайца.       — Кстати, любимый, что-то мне подсказывает, что теперь, когда дети американской ветки Висконти переселились в Италию, твои заокеанские потомки будут в этом доме частыми гостями.       — Ты не знаешь, наш склеп закрывается изнутри?       — Пока нет, но мы можем намекнуть этим оболтусам, что нужно скрывать от посторонних могилы предков.       — Сандро-о-о… — Максимилиан Сфорца — серьёзный бизнесмен, граф и отец — выгнулся на огромной кровати, почти встав на лопатки. Чем вызвал торжествующую улыбку своего мужа.       Алекс в такие моменты всегда вспоминал их первую близость, когда этот альфа-самец зажмурил глаза и сжал кулаки до побелевших костяшек. Этот бывший натурал, имевший несчастье влюбиться в гея, да к тому же в актива, готовился принять все мучительные последствия необдуманного решения своего глупого сердца. Закушенная губа и побледневшие щёки сначала веселили Алекса, а потом он понял, что должен сделать всё, чтобы их первая ночь не стала страшным воспоминанием.       — Посмотри на меня, — зашептал он, склоняясь к лицу Макса. Когда тот, как послушный ребёнок перед строгой мамой, выполнил эту незатейливую просьбу, Алекс обхватил его лицо руками. — Ты не должен бояться. Мы никуда не спешим и можем просто обнимать друг друга, как и все ночи до этого.       Казалось, что эти слова напугали графа Сфорца гораздо больше того, к чему он готовился ранее. Резко дёрнувшись и чуть не выбив Алексу зубы, он сел и схватил мужа за плечи.       — Я не боюсь и хочу, чтобы это произошло, — заговорил он уверенно, чем немало удивил Алекса. — Просто я никогда не представлял себя в этой роли и не желаю всё испортить, — и было видно, что он не врёт.       Осознание этого заставило Алекса улыбнуться и, хитро сощурившись, толкнуть мужа ладонями в плечи, роняя спиной на подушки.       — Тогда не смей закрывать глаза, — приказал он и потянул плавки Макса вниз. — Смотри на меня! — Ещё один приказ и лёгкое касание губами внутренней стороны бедра.       Много позже Макс рассказал, что в этот момент ему очень хотелось вновь зажмуриться, но ослушаться он не смел. Постепенно возбуждаясь от похоти, горящей в глазах Алекса, от вида его влажных губ, от нахальных пальцев, бывших, казалось, везде. Граф Сфорца признался, что ни с одной женщиной ему не было так хорошо, как в ту первую ночь в небольшой каюте круизного лайнера посреди океана. Да, на следующий день ощущения в некоторых местах были малоприятными, но это ничто по сравнению со светящимися счастьем глазами любимого.       И вот сегодня Алекс решился на то, чего не делал никогда в жизни. Ведь если ради него Макс смог полностью изменить себя, то он тоже может.       — Любимый, давай поиграем? — Алекс вытянул из-под подушки приготовленный заранее галстук и протянул его тяжело дышащему мужу, с улыбкой наблюдая, как расширяются зрачки Макса и как дёргается в предвкушении его член. — Сегодня ты можешь исполнить все свои заветные фантазии. — Макс гулко сглотнул, облизал губы и с сомнением посмотрел сначала на галстук, а потом и на Алекса.       — Сандро, ты уверен?       — Нет. Но давай попробуем, — Алессандро Сфорца забрал из дрогнувших пальцев Макса шёлковую вещь и сам повязал её на глаза. Он не думал, что ощущения могут меняться так разительно и быстро. Но стоило свету померкнуть, а пальцам Макса пробежаться по груди, как кожу закололи сотни иголочек, и возбуждение нахлынуло с новой силой. Он выдохнул сквозь зубы и перекатился на живот, чуть привставая на коленях. Тем самым открывая мужу вид на изящную рубиновую каплю, украсившую навершие пробки и сейчас поблёскивавшую между ягодиц Алекса.       — Сандро, — казалось, что Максу перестало хватать воздуха, и он смог только просипеть имя любимого, потянувшись к «украшению». Чуть надавив пальцем в центр, сделал круговое движение, вырвав из Алекса шипящий выдох сквозь стиснутые зубы. Склонился ближе, полюбовался с мгновение и обвёл языком вокруг пробки. Макс никогда раньше этого не делал, никогда даже не видел, как любимый выглядит с этого ракурса, хотя сам Алекс изучил его с ног до головы и для него не осталось потайных мест. Ещё один полустон-полувсхлип прозвучал прекрасной музыкой, разрушая все предохранители и установки. Макс сжал ладонями ягодицы и заскользил по ним языком, как будто нечаянно иногда толкая рубиновую каплю.       Алекс за всю свою жизнь никогда не был снизу. Никогда никому не подставлялся. Но решившись переступить через себя, сейчас ничуть не жалел. Он долго готовился, как физически, так и морально. Долго выбирал эту самую игрушку. Долго придумывал, как подтолкнуть Макса к этому эксперименту. И даже не надеялся получить удовольствие. Но сейчас все мысли покинули его, и он просто стремительно нёсся на гребне какой-то неудержимой волны желания.       — Вынь её, — хрипло попросил Алекс, зажимая край подушки зубами. Ему казалось, что его член взорвётся, если Максимилиан срочно что-нибудь не сделает. И это при том, что сам он к нему ни разу не прикоснулся, сосредоточившись на ощущениях, которые дарил любимый.       — Зачем? Она очень красивая. И так тебе идёт, — почти шёпотом проговорил граф Сфорца, раскачивая украшение из стороны в сторону.       — Макс, пожалуйста!       — Не знаю, получится ли. Ты же знаешь, я никогда этого не делал, но я попробую, — муж явно издевался, но его голос охрип от едва сдерживаемого желания. — Вот так? — пробка чуть-чуть подалась назад, а широкая ладонь перекатила между пальцами яички, добавляя ощущений.       — Ма-а-акс! — Алекс взвыл. Он готов был умолять мужа избавить его от этого орудия ласковой пытки и совершенно не ожидал того, что произошло дальше.       Ещё немного покрутив конусообразной игрушкой, Максимилиан Сфорца потянул её чуть сильнее, освобождая мужа, чтобы в тот самый момент, когда это оружие инквизиции покинуло его тело, Алекс ощутил на его месте чужой влажный язык. Непроизвольно подавшись вперёд, он был перехвачен за бёдра и зафиксирован с высоко задранной попой.       Когда к языку Макс присоединил пальцы, нежно лаская горячие стенки, Алекс почти плакал от возбуждения.       Он просил, умолял, угрожал — до тех пор, пока не почувствовал, как между ягодиц заскользил крупный, хорошо смазанный член.       Очень осторожно Макс сделал первый толчок, и Алекс заскулил.       — Любимый, тебе больно? — Максимилиан покрывал спину мужа нежными невесомыми поцелуями, и Алекс чувствовал, как дрожат ладони на его бёдрах.       — Только попробуй сейчас остановиться! Двигайся! Ну же! — Макс послушался мгновенно, чуть качнувшись вперёд.       — Так? — зашептал, наклоняясь к самому уху. — Или так? — угол проникновения изменился, и у Алекса под веками брызнули искры. Максу понадобилась ещё пара толчков, чтобы Алекс до сладкой боли сжал его внутри, изливаясь на длинные пальцы, обхватившие член. И этого хватило, чтобы Макс с утробным рыком последовал за ним.       — Как думаешь, они продолжат эксперименты или вернутся к прежним ролям? — Два признака вновь с интересом наблюдали за потомками.       — Судя по восторженному взгляду моего внука, он совсем не против повторять этот эксперимент. Видимо, он не настолько актив, как ему казалось.       — Знаешь, сегодня я пожалел, что нам с тобой такие радости не доступны. Я, наверное, как и твой внук, тоже хотел бы попробовать поменяться местами.       — Ты же понимаешь, что совершенно не важно, кто кому отдаётся? Главное, чтобы в отношениях были любовь и гармония. И секс в этом деле совсем не на первых ролях, любимый. А сейчас пойдём. Пусть дети спят. Возможно, завтра их ждёт новое испытание. — Призрак Сандро Висконти сдул с ладони какую-то иллюзорную пыль, погружая двух нежно обнявшихся на кровати людей в счастливый безмятежный сон, и утащил за собой того, кого любил несколько столетий, зная, что теперь в этом доме всё у всех будет хорошо.