29. Это было ошибкой
26 октября 2025 г., 12:10
Стелла продолжала задаваться вопросами насчёт их с Кристианом общения до тех пор, пока случайно не повстречала принца Эльдорры в компании ее брата в коридоре дворца ровно через неделю после бала. Она торопилась на встречу с Джульеттой, в то время как молодые люди беззаботно болтали, и Филипп делился с другом какой-то историей, вызывая у того легкую улыбку.
– Ваше величество, – принц Эльдорры вежливо кивнул головой и собирался продолжить путь, но Стелла его задержала.
– Что вы здесь делаете? – поинтересовалась она. В конце концов, Джульетта простит ей небольшую задержку.
– Кристиан приехал ко мне в гости, – поделился Филипп. – Мы собираемся посетить несколько злачных мест и совратить несколько благородных девиц, – Стелла бросила на него полный презрения взгляд, но несмотря на это Филипп добавил, таким же игривым тоном, – можешь пойти с нами, если хочешь.
– Ваши письма, – начала она, пропустив приглашения кузена мимо ушей. Но Кристиан перебил девушку.
– Я не ждал ответа, если вы об этом, Ваше величество. И я не обиделся бы, – спокойно добавил он, без толики грусти в голосе, продолжая без стеснения смотреть в ее глаза, – если бы узнал, что вы их даже не читали. Они ни к чему вас не принуждают, так что мы можем просто сделать вид, что вы их никогда не получали, если это то, чего бы вы хотели.
– Ты пишешь моей сестричке любовные письма? – Филипп похлопал лучшего друга по плечу. – Так держать, дружище. Если я правильно догадываюсь о содержании, то не стесняйся попросить у меня личный номер нашей королевы. Поверь, фотографии могут быть намного более убедительными, чем просто описания.
– Ещё одно слово, – слегка резко произнесла Стелла, ее глаза загорелись золотым, – и я не стану тратить бумагу на то, чтобы подписать твой смертный приговор, – Филипп закатил глаза, но все же развернулся, собираясь продолжить свою прогулку. Кристиан последовал его примеру, но слова Стеллы его остановили. – Принц Кристиан, что вы думаете насчёт прогулки по садам, к примеру, завтра в полдень?
Именно там они сейчас и были, прогуливались среди тысяч бутонов самых разнообразных цветов, вдыхали их ароматы и, к удивлению обоих, наслаждались жизнью, которая, как казалось в тот момент, сияла в каждом из них. Королевские сады Солярии славились не только буйством красок, но и довольно редкими видами цветов, которых нельзя было встретить в других государствах. Целая команда фей земли неустанно следила за каждым растением, поддерживая их благополучие и ухаживая за ними. В этот солнечный день Стелла выбрала красную укороченную блузку и юбку до середины икры, и она почти могла представить, что была просто девушкой на прогулке с привлекательным юношей, когда принц Эльдорры своей историей в очередной раз заставил ее искренне улыбнуться.
– Пожалуйста, называйте меня просто Кристиан. Не люблю все эти ненужные формальности.
Просто Кристиан оказался феем воздуха. Соответствуя своей стихии, он легко и непринужденно вовлекал ее в разговор на разнообразные темы. Определенные фразы или речевые обороты были схожи с манерой его письма. Легкие, но вдумчивые фразы расслабляли, но также призывали узнать больше. Они будто были старыми знакомыми, которые просто давно не виделись.
Кристиан оказался не только талантливым писателем и умелым собеседником, но и романтиком в душе. Он поднимал опавшие лепестки и заставлял из парить вокруг королевы, подсвечивая серую радужку его глаз более светлым оттенком. Девушка даже слегка рассмеялась, когда он сделал это в первый раз, с удовольствием подставляю руку под круговорот разноцветных лепестков. Они ощущались легкими, едва уловимыми шелковыми прикосновениями на ее нежной коже, порой вызывая щекотку.
Тихая гавань, коей ощущалось присутствие этого юноши, помогла ей успокоить нервы после утреннего собрания с советом, на котором ее дядя в очередной раз напомнил, как важно в скором времени найти “правильного” мужа. Тогда она в очередной раз промолчала, хотя ярость вперемешку с магией кипели в крови, угрожая вырваться в любую секунду. Вместо этого она сдержанно встала и сухо просила извинить ее, сказав, что обещала прогулку принцу Эльдорры. Она не стала уточнять, что до назначенного времени встречи было еще больше часа. Стелла не могла не заметить, как губы Филиппа растянулись в искренней улыбке. Она сомневалась, что отец и сын заключили пари, но если да, то последний пока побеждал. К счастью, Кристиан уже был во дворце – Филипп поселил его в одной из гостевых комнат – и согласился перенести их встречу.
Прогулка с Кристианом и их беседа позволили ей на время отключиться от мыслей о Солярии и ее долге перед страной, наслаждаясь компанией молодого человека. Хотя полностью забыть, что она была королевой, у Стеллы не получилось, ведь она практически могла чувствовать, как взгляд кого-то, а точнее начальника ее стражи, который следовал за ней как тень, неутомимо прожигал дыру в ее спине. И она использовала всю силу воли, чтобы не оборачиваться.
– Ваше высочество, не сочтите за дерзость, но позвольте мне задать вам откровенный вопрос, – произнес Кристиан, останавливаясь, когда через несколько часов прогулки в их непринужденном разговоре наступила пауза.
– Разумеется, прошу, – она подарила принцу самую искреннюю улыбку, на которую была способна, стараясь отогнать все мысли о юноше, что шел на расстоянии десяти шагов – максимальное расстояние, которое он себе позволял, чтобы непрерывно обеспечивать ее безопасность. Было глупо надеяться, что он отступит от правил, когда речь зашла о ее потенциальном супруге.
– Я наблюдал за вами, вашими действиями и поведением в те случаи, когда нам случалось находиться в одном помещении, и много думал насчет ваших слов, поступков, насчёт нас с вами, всей этой суеты вокруг бракосочетания. Вы не похожи на девушку, которой можно приказать что-либо против воли, особенно в делах сердечных, – он говорил уверенно и прямо, что не могло не подкупать ее. Стелла кивнула, потому что и сама много думала об этом. Несмотря на все ее попытки найти какой-нибудь подвох, Кристиан был идеален во всем. Даже за столь непродолжительное время их общения ему будто удалось познать ее суть и заглянуть в саму душу. Она также была уверена, что Брендон и Джульетта изучили его подноготную от и до, иначе его бы просто не допустили к встрече с ней. – Ваша рука свободна, но сердце занято, не так ли?
Вопрос явно застал ее врасплох, что сразу же отразилось на лице. Мягкая улыбка сползла, а в глазах промелькнуло волнение, и возможно даже страх, а сердце предательски кольнуло. Она не была готова к столь личному вопросу и ничего не ответила, лишь инстинктивно потянулась к ожерелью, что ей подарил Брендон. В последние десять дней он был намного более сдержан и холоден с ней, чем обычно, будто выстраивал стену между ними, возвращаясь к прежнему себе, до момента их знакомства. Порой он напоминал ей айсберг, огромную глыбу льда, без чувств и эмоций. И это ранило еще больше, ведь она до сих пор по ночам ощущала призрачные прикосновения его ладоней и горячих губ, которые опаляли ее кожу по всему телу. Она знала, почему он так себя вел, но никак не могла понять это. Неужели за все эти годы он узнал её настолько плохо, что легко смог поверить, будто она выйдет за человека, которого не будет любить? И раз она любила Брендона, то какие могли еще остаться вопросы? Самым сложным оказалось вдолбить эту мысль в прекрасную голову начальника Королевской стражи, который за всю последнюю неделю ни разу не взглянул ей в глаза и едва проронил пару слов, старательно избегая оставаться с ней наедине. Хотя она, как самая настоящая влюбленная дура, коей она, очевидно, и была, надела сегодня, как и на протяжении всей недели, его подарок. Но Кристиан и не ждал ее ответа.
– И у меня нет ни единого шанса? – уточнил юноша с легким уколом грусти в голосе, ведь этот незначительный жест сказал ему намного больше, чем она могла предположить.
– Кристиан..., – начала она, старательно избегая его проникновенного взгляда. Это было намного сложнее, чем она думала. В ее голосе не было той непоколебимой решительности, как обычно. Он слегка подрагивал, выдавая ее волнение и грусть. – Вы прекрасный человек, правда. Я еще не встречала мужчин вашего положения настолько благородных в душе, настолько добрых, откровенных и чистых. Ваши письма только подтверждают это. Они стали для меня настоящим спасением в последние дни, даже не представляете, насколько. За что я навечно благодарна вам. Но… – сделав глубокий вдох, она все таки решилась встретиться с его взглядом, – мне правда очень жаль, что я не могу дать вам того, что вы заслуживаете.
Ну вот, она произнесла это вслух. Совет и Артур разорвут ее на части, когда узнают. Они ясно дали ей понять на сегодняшнем собрании, что не намерены терпеть ее выходки, но что поделать.
– О, что вы, Ваше величество. Если вы позволите мне одну дерзость, – он сделал паузу, одаривая ее одной из самых очаровательных улыбок, пока она не кивнула в знак одобрения, – кем бы ни был этот мужчина, ему чертовски повезло завоевать любовь столь прекрасной дамы. Надеюсь, вы будете счастливы, Стелла, – первый раз с момента их знакомства он назвал ее по имени, запустив волну мурашек по ее телу.
На какую-то предательскую секунду она даже задумалась о том, что ей на самом деле стоило позволить ему ухаживать за ней и вскоре сделать ему предложение. Ей было легко и комфортно в его обществе, он заставил ее смеяться в столь напряженные дни, а эти мурашки только доказывали, что любовь почти наверняка могла бы появиться со временем. Брендон был рядом с ней на протяжении двух лет, прежде чем она смогла понять и принять свои чувства. Возможно, ей стоило отпустить Брендона и признать, что он все-таки отпустил ее, и дать Кристиану шанс.
– Если позволите, Кристиан, – они дошли до входа во дворец в тишине, каждый погруженный в свои мысли, и принц уже собирался оставить ее одну и вернуться в свои покои, как вдруг ее слова остановили юношу. – Я хотела бы считать вас моим другом, – мягко, но с толикой грусти в глазах произнесла девушка. – У меня их непозволительно мало, – она сделала паузу, думая о тех, кого могла бы назвать другом. Большинство из них были также ее подчинёнными, а потому дружба не получалась на 100% искренней. Рикки к этому списку не относилась, но и это общение часто давалось ей с трудом из-за того, что Стелла сделала с феей земли. – Если честно, у меня их вообще нет, – уточнила королева, потому что по-настоящему понять ее смог бы лишь другой представитель монархии, а таких среди тех, с кем она виделась регулярно, не было. – И я надеюсь, вы сможете вытерпеть компанию еще одного члена королевской семьи Солярии.
– Я не смел бы мечтать о большем, – поцеловав руку на прощанье, он подарил ей самую теплую и искреннюю улыбку из своего арсенала, которая также отражалась и в его глазах, и направился к распахнутым дверям дворца.
Смотря вслед уходящему принцу, Стелла поймала себя на мысли, что Кристиан за столь непродолжительное время совершенно покорил ее сердце и душу своим остроумием, мягким нравом, ненавязчивой компание и тем, что ему абсолютно ничего не нужно было от нее. Ни титул, ни власть, ни деньги, ни связи, ни даже секс. Он просто был рядом. Просто поддерживал и будто вселял в нее уверенность одним своим присутствием. Кажется, она не могла сказать этого ни об одном другом своем знакомом.
– Знаете, – произнесла королева, заставляя юношу остановиться и обернуться, – я не могу объяснить откуда, но у меня почему-то есть какое-то странное чувство, что мы с вами чертовски похожи, – Кристиан усмехнулся такому подбору слов. Не каждый день от королевы Солярии можно услышать столь не изысканное выражение. – Что вы меня поймете и не осудите, чтобы я ни сказала или ни сделала бы, – Стелла не произнесла это вслух, но она абсолютно точно знала, что дело было не в том, что они оба были королевской крови.
– А у меня почему-то есть чувство, – произнес принц в ответ, – что если бы я попробовал вас осудить, вы бы непременно приказали казнить меня за измену, даже если фактически я не являюсь подданным вашего королевства.
– Вы слишком очаровательны, чтобы я посмела вас казнить, – она улыбнулась, хотя улыбка не достигла ее взгляда. Слишком хорошо она все еще помнила другого принца, которого должна была бы казнить за измену. Кристиан, однако, не заметил этого, или сделал вид, так что, когда Стелла не продолжила мысль, слегка кивнул ей в знак уважения и оставил девушку наедине с ее собственными мыслями.
Стелла в свою очередь направилась в сторону рабочего кабинета. Она собиралась прочитать два отчета и выделила время, чтобы встретиться ещё с несколькими приемлемыми женихами, хоть и собиралась сообщить им, что не заинтересована в дальнейшем развитии отношений.
Потому что все ее мысли занял очаровательный юноша, который был совершенно непохож на своего лучшего друг. Могли ли двое столь противоположных юноши быть друзьями? Или Кристиан только казался таким хорошим? Но интуиция ранее никогда не подводила ее, поэтому всякие сомнения сразу же отпали. Брак по принуждению стал все меньше казаться ей настолько ужасной перспективой. В конце концов, любовь проходит, а дружба более надежный фундамент для построения счастливой семейной жизни. Среди списка претендентов также был выделен и граф Ван Дер Вайхар, хотя еще в вечер бала он ясно дал понять, что их отношения ни к чему не приведут.
– Может мы уже поговорим? – поинтересовалась Стелла, отрывая взгляд от бумаг на столе, когда Брендон сократил расстояние между ними с десяти до привычных трех шагов.
***
I'd write a book with all the reasons I could call you my home
But I won't, 'cause you're unavailable
Брендон неизменно был рядом, на максимально установленном им самим расстоянии, когда королева с Кристианом гуляли по садам при дворе. С каждым шагом он все сильнее сдерживался, чтобы не свернуть этому щеголю шею. В своей голове он уже продумал больше 79 способов, как можно было бы убить этого засранца, представив минимум 70 из них как самоубийство или несчастный случай. На расстоянии десяти шагов он не мог расслышать их разговор, но слышал смех Стеллы, когда принц пользовался своей силой, чтобы заставить лепестки парить в воздухе или просто рассказывал историю. Брендон видел, что Стелла улыбалась, когда Кристиан так делал, и ненавидел его еще сильнее за то, что у него самого никогда не было шанса на то, чтобы занять место принца. Всю жизнь он жил по правилам, беспрекословно соблюдал приказы и подчинялся закону. Именно благодаря сдержанности, выдержке, внутреннему стержню и дисциплине он сумел достичь высот в военной сфере в довольно юном возрасте. Он никогда не поддавался соблазну. Не позволял себе роскоши выбора между долгом и чувствами. Он старался жить по чести и идеально выполнять свою работу, ровно до того дня, когда в его жизнь вихрем ворвалась эта своенравная блондинка, устроив настоящий ураган ощущений в его душе и перевернув все его мировоззрение вверх дном. Кристиан оказался тем самым принцем на белом коне (или, если точнее, на белом Порше), о котором мечтала каждая девочка и которого, по его мнению, заслуживала Стелла. Юношу из благородной семьи, с чувством юмора и добрым взглядом. Он ненавидел себя и его за эти постоянные письма, которые по долгу службы ему приходилось вскрывать. Он каждый раз приходил в ярость, когда видел, что содержание этих писем делало Стеллу счастливой. Хотя именно он был причиной ее печали и разочарования в последние дни. Он ненавидел себя за то, что знал ответ на вопрос в конце каждого из этих гребанных писем. Любовь действительно могла бы победить всех врагов Стеллы, как мог бы и брак с Кристианом, вот только проблема была в том, что Стелла не любила принца Эльдорры. Брендон, во всяком случае, верил, что она не смогла бы полюбить его так быстро. Горстки писем со сказками и одного танца на балу никак не могло быть достаточно, чтобы завоевать такую девушку, как Стелла. Она нуждалась в том, чтобы верили ей и верили в нее. Кто кто, а Брендон знал это наверняка, ведь она не раз благодарила его за то, что он был ее неизменной поддержкой и опорой, ее лучиком надежды в непроглядном мраке бесконечной игры во власть. Им потребовалось много времени, чтобы найти смелость признаться в своих чувствах, и он не готов был поверить, что Стелла смогла отказаться от них так быстро. Даже если то, как она вела себя с Кристианом, выглядело так, словно она готова была оставить их с Брендоном историю в прошлом. Он, во всяком случае, был уверен, что никогда не сможет так поступить. Он знал, что до конца жизни ему придется слышать ее смех и видеть, как другой мужчина делает его Стеллу счастливой, но он был готов пойти на такую жертву ради нее. Она стала его первой и единственной любовью в жизни. Первой девушкой, которой он открыл душу, сердце и всего себя. Ради нее он оставил свои принципы, свой долг, те основы жизни, которые были вбиты в подкорку его сознания и выжжены на теле с самого детства. Он поддался соблазну, поддался любви, и куда их это привело? Рано или поздно этот момент должен был настать. Годы счастливой и беззаботной жизни должны были закончиться. Они жили не в сказке, а в суровой реальности и обществе, где каждому была предначертана своя роль. Хрупкий мир, который они построили вместе и из которого так тщательно старались не выходить, не мог существовать вечно. С каждым днем они неизбежно приближались к концу, к тому моменту, когда их фантазия разобьется на миллионы крошечных осколков о скалы бытия. Нельзя было вечно бежать от своей ответственности. Все эти годы он жил ради нее. И дело было, разумеется, не только в том, что он был начальником ее королевской стражи и принес присягу о том, что будет защищать ее, даже ценой собственной жизни. Он мог сколько угодно врать Стелле о том, что он просто выполняет свой долг. Он, однако, не мог врать себе. Он целиком и полностью принадлежал этой девушке, но должен был смириться с тем, что она никогда не будет принадлежать ему. И со временем он правда смирился и отпустил, но он не собирался забывать. И все же, несмотря на все с трудом принятые решения и обещания, Брендон не мог понять, кого из них троих он должен был винить больше всего за то пожирающее чувство ревности, что поселилось у него в груди: себя, Кристиана или Стеллу. Тот факт, что он сам оттолкнул девушку, он всячески отрицал.***
I wish I knew how to quit you. You were never mine, but I was always yours.
I wish I knew how to quit you. But I'm addicted to you more and more
Стелла была права, они давно не разговаривали. Он ответил ей только сдержанным кивком головы, когда она поздоровалась с ним на утро после бала, и игнорировал все ее комментарии во время всей последней недели, все ее мысли, что она озвучивала после каждой из встреч с советом. Он напоминал ей того Брендона, которого она впервые встретила в стенах дворца Солярии: холодного, закрытого, отстраненного и всегда сосредоточенного на чем-то позади нее. Из его взгляда пропала вся нежность и забота, с которой он смотрел на нее последние пять лет. Что она там говорила про стену, которую он возводил? Забудьте. Теперь ей казалось, что он улетел на другую планету и охраняет ее оттуда. И это при том, что она чувствовала его взгляд на протяжений всей этой недели, не говоря уже о бале, который она все еще не могла забыть, даже если в тот вечер он смотрел сквозь людей, когда она поворачивалась к нему лицом. Аналогично обстояли дела и во время собрания: он стоял на расстоянии нескольких шагов, прожигал ее взглядом, но умело расфокусировал взор, если она смотрела в его сторону. Она знала, что он наблюдал за ней, даже если он старательно делал вид, что следил за ситуацией вокруг. – Нам не о чем говорить, – он наконец нарушил молчание, когда она уже перестала надеяться на его ответ. Ровный сдержанный тон голоса, не выдающий ни одной эмоции. Такой же отстраненный, как и его глаза. – Вы – моя королева, а я начальник королевской стражи. Я служу Короне. Если у вас есть претензии к тому, как я выполняю свою работу, вы всегда можете меня уволить. – У меня нет к тебе претензий, – она позволила ему закончить, стараясь не показать, как сильно ее раздражала эта показная правильность. Она была готова поклясться, что если он ещё раз скажет, что служит Короне, она бросит его в темницу. Слишком хорошо она ещё помнила другие клятвы, которыми они обменивались в объятиях друг друга. – И ты знаешь, что я хочу поговорить о наших отношениях. – Между нами не может быть отношений, – и вновь ни одной эмоции в голосе, будто он и не человек вовсе. – Я служу Солярии, обеспечивая вместе с моими людьми безопасность королевы. На этом все. – Мы оба прекрасно знаем, что в последние пять лет ты говорил совсем другое, – она звучала как обиженная девушка, а не как сильная и уверенная королева, образ которой старательно выстраивала в течении последних шести лет. – Это было ошибкой, – его голос не дрогнул на этой фразе, хотя все внутри Стеллы оборвалось, а глаза начало заволакивать пеленой слез. Она могла принять тот факт, что они отдалились. Но она совершенно не ожидала, что Брендон назовет их отношения ошибкой. Потому что он действительно говорил ей множество других вещей за эти пять лет, но ни разу даже не намекнул, что относился к этому так. Может ей просто послышалось? Юноша тем временем продолжил. – Я перешёл черту, Ваше Величество, мы оба. У вас есть право поступать, как вы хотите, у меня его нет. Такое поведение недопустимо с моей стороны. Поэтому ничего из этого больше не повторится. – Это тоже ошибка? – она резко поднялась, повернулась к нему лицом и указала на колье, что висело у нее на груди, из последних сил сдерживая поток слез, который в каждую секунду рисковал вырваться наружу. – Может мне стоит продать его и раздать деньги сиротам? – Это будет по-настоящему мудрый поступок, Ваше Величество, – он был холоден, ни один мускул на лице не дрогнул, а глаза снова смотрели сквозь нее. – Граждане оценят. – Брендон! – воскликнула она, не в силах больше сдерживаться. – Я знаю, что ты не такой, – она не могла бы описать, как ее обижало, что он говорил ей "вы", даже не смотря в глаза. – Перестань, давай просто поговорим. – Вы ошибаетесь, Ваше Величество, – все также спокойно произнес он, отстраняясь на пару шагов. – И как я уже сказал, если вам что-то не нравится, вы можете уволить меня. – Я сказала тебе шесть лет назад, что ты нужен мне, чтобы править этой страной, – она сделала еще шаг вперед, сокращая расстояние между ними настолько, что каждый из них мог чувствовать дыхание другого. – И ты сказал мне "Я с вами, Стелла. Завтра и всегда". Теперь все иначе, да? И мое имя, похоже, стало ядом для твоих губ, раз ты больше его не произносишь. – Имя – это просто имя, Стелла, – ответил юноша, на этот раз смотря ей прямо в глаза. Хотя, она вынуждена была признать, что это было больше похоже на взгляд в самую глубину ее души. – И ничего не изменилось, Ваше Величество. Я все еще готов защищать вас, биться за вас и, если потребуется, умереть за вас. – Но не любить меня, – прошептала фея, опуская взгляд и стараюсь справиться с тем, как сжалось сердце и щипало глаза от слез. – Нет, – его слово прозвучало как выстрел – глухо, безэмоционально, точно в цель. – Иногда любовь уходит, Ваше Величество. Так случилось и с моей. К тому же, вы выходите замуж, – напомнил он ей. – Будет лучше, если я перестану быть гостем в вашей постели. Если вы не обойдетесь без этого, увольте меня и покончите с этим. А если вам, Ваше Величество, так нужно, чтобы ваш подчинённый ублажал вас, можете устроить во дворец – какой бы ни была должность – того, кому вы отдали свою девственность, – Стелла влепила ему пощечину, но Брендона это совершенно не смутило, так что он закончил совершенно спокойно. – Если же мои слова вас оскорбляют, то, как я и сказал, вы вольны меня уволить. Но она не уволила его. И украшение надевала каждый день, мучая и себя, и его.
