HEADS OR TAILS

***

1 января, за 4 месяца до последнего матча. Колумбия остаётся где-то позади, пока Натаниэль продолжает вдавливать педаль в пол, а Жан читает общий чат Воронов, где все и каждый срочно ретируются в Гнездо, если ещё не там. Ближе к середине дня третий и четвёртый номера свиты спускаются в темноту, не зная и зная о произошедшем. — Все собрались? — Хмуро спрашивает Тэцудзи, обводя команду взглядом и делая быстрый пересчёт. — Вчера произошёл инцидент, который не может быть выдвинут на всеобщее обозрение. Каждый из вас подпишет документ по которому вы обязуетесь не говорить ни слова или намёка на произошедшее. Вороны переглянулись, понимая, что отсутствуют только капитан и вице. — Что случилось? — Подал голос Моро, которого так и не просветили по дороге. Тэцудзи обернулся на звон каблуков Агнес Пирс, что вышла с кипой идентичных бумаг. — Все телефоны выключить. — Сказала женщина, начиная раздачу листов. Вороны сидели в недоумении и тревоге от неизвестности. Каждый проверил, что телефон не активен, что бумага в руках, а ручка каждому нашлась. В бумаге не было ответа, лишь информация о том, что члены команды обязуются не разглашать состояние Кевина Дэя ни в коем случае, пока не будет выдвинуто решение об информировании общественности. — Что с Кевином? — Дочитав до этого момента, поднял глаза Ричер. — Он в порядке? Тренер кивнул, дожидаясь, пока все и каждый подпишут листки. — Если подписали, отдавайте обратно. — Забирая у Веснински бумагу, выдохнула Пирс. В комнате царило беспокойство, которое читалось в лицах, отражалось в глазах и витало в воздухе. — Кевин сломал левую руку, пока катался на лыжах с Рико. Кажется, руки трясутся. Нет, не кажется. Руки действительно трясутся. Жасмин в шоке смотрит в пол, пока тишина в комнате удушает. Страшно. До узла между животом и грудью страшно. Коллин всхлипывает и команда будто ждала этого, чтобы налететь с расспросами о состоянии и нахождении Кевина. Жан трясся, сидя в объятиях Веснински, что закапывался лицом и руками в чёрные смоляные кудри, жмуря красные от сдерживаемых всю дорогу эмоций глаза. — Я не мог рассказать.. — Прошептал Нат, — Я бы не доехал.. Моро резко кивнул, падая лицом в свои ладони. Коллин и Жасмин обнимались с Талией и Эрикой, что шептали какие-то очевидные вопросы. Джонсон и Ричер пытались добиться ответов. — Я понимаю, что это ужасно, — Остановил парней Тэцудзи, — Кевин сейчас едет в Гнездо. — Голос чуть дрогнул. — Сейчас, с этого момента, для всех СМИ и даже ваших семей, Кевин болеет. Ему нужно время прийти в себя, а нам нужно понять, что с этим можно сделать. — С этим что-то можно сделать? — Прошептал Люк. — Тренер, — Парень поднял глаза, — Насколько перелом серьёзный? Морияма вновь окунулся в эту беспокойную трясину, где каждый ждал ответа на свой душещипательный вопрос. — Перелом Коллеса. Жан закрыл рот, чтобы не закричать. Глаза распахнулись, а судя по лицам остальных, все знакомы с этим видом перелома. Голд обожал просвещать во время сдачи анализов. — Открытый перелом Коллеса. Благо рядом оказались спасатели и кровотечение удалось остановить. — Поспешил как-то успокоить команду Тэцудзи. Моро видел, будто наяву, как лучевая кость у запястья ломается от силы с которой тыльная сторона ладони выгибается к руке. Видел и чувствовал, как кость с треском разламывается и острыми краями прорезает вены, выходя наружу. — С этим можно играть в последствии.. — Поджал губы тренер, — Но только срастание кости требует полтора-два месяца, дальше реабилитация и разработка руки. Учитывая то, что так же в ходе падения на большой скорости был сломан средний палец с разрывом связки, то.. — Ему их сшили? — Поднял глаза Натаниэль. — Да.. — Кивнул Морияма, — Но это и есть главное «но», он точно не сможет играть левой рукой в ближайшем сезоне, а значит и играть вовсе. Натаниэль и Жан поднялись в Восточную башню, как только Ромеро написал и ответил, что Рико и Кевин там. Двери распахнулись. Лорд сидел на своём кресле и впервые не ел шоколад. Натан стоял рядом, равно как и Ичиро. Ромеро и Дорис стояли у входа, а Кевин и Рико сидели на диване. Тэцудзи и Агнес уже бежали в эту же сторону, но тройка и четвёрка опережали взрослых. — Простите, парни.. — Прошептал Кевин, сидя с загипсованной рукой и даже не прибранными волосами. Натаниэль поджал губы, подходя к дивану и с позволения самого Дэя, слегка приобнимая его. — Нельзя было вас оставлять. Жан тоже обнял Кевина, проходясь взглядом по гипсу. — Как это произошло? Рико уже рассказывал. Рико сразу позвонил тренеру, затем отцу, потом Ичиро, а дальше, пока Дэя доставляли на вертолёте в ближайшую больницу, пока телефон разрывался от звонков, вся история вновь проносилась перед глазами. Морияма не спал. Он с разрешения позвонил только на следующий день, когда они с Кевином приземлились в аэропорту Чарлстона, где их встретили Ичиро со Стюартом. Каждый раз, когда Рико закрывал глаза, он видел снежный ком. Скорость, на которой Кевин вылетает за пределы снежной трассы и кубарём летит в редкие сосны. Только после того, как одна лыжа остаётся в снегу, а другая валяется с одной палкой где-то рядом с телом, слышится отчаянный вопль о помощи. Рико снимает сноуборд, проваливается в снег и пробирается, видя красно-алые брызги и заснеженное лицо, кричащее в небо. — Вылетел со склона, не успел сгруппироваться и кубарем полетел с трассы в овраг с деревьями. Пролетел под сеткой. Кевин поджал губы, не помня этого. Мозг делал догадки, включал фантазию и рисовал прошлое, основываясь на том, что сказал Морияма. Ещё сутки назад Дэй может и мог бы вспомнить отрывки, но сейчас сознание и подсознание в кооперативе стёрли все файлы с памятью этого момента. Этого отвратительного прошлого. — Что с ним будет? — Поднял глаза на отца и Кенго Натаниэль. Натан обошёл стол, садясь на диван напротив. — Пока что его задача восстановиться, остальное оставим. Жан нахмурил брови и перевёл глаза на Рико. — Что это значит? Младший Морияма слегка сжал здоровую руку Кевина, чувствуя его мышечные сокращения. — Мы ждём, пока заживёт рука, пока станет ясно хоть что-то..

***

Дни превращались в недели, а недели в месяцы. Это было пыткой, пыткой, в которой Кевин мог лишь в ночной темени корта, когда все и каждый делали вид, будто спали, пытаться использовать только правую руку. Это было даже не сложно, это невозможно. Нельзя удержать ракетку одной рукой, нельзя за месяца три нарастить мышечную массу позволяющую играть только одной рукой. Вторая нужна, как вспомогательный держатель, в конце концов. Вороны смотрели в потолок своих комнат и снова прислушивались к шагам Дэя, что возвращался под утро. Агнес начала ходить по Гнезду в тапочках, лишь бы не показываться Кевину и не делать озвучивание поблажки на правила. Все молчали, все радостно здоровались и все пытались заполнить время Кевина собой. Заполнить дыру экси-пустоты своими стараниями ради него. Каждая победа была на его имя, каждый матч начинался с выхода под взором Кевина. Каждый жаждал победы, чтобы не увидеть грусть и лёгкую печаль в зелёных глазах. Каждый врал. Безбожно врал репортёрам и собственным знакомым, говоря лишь одно: “Кевин болеет, но скоро будет с нами” В середине марта Кевину наконец-то разрешили разрабатывать руку, но она будто не была его. Она с трудом сцепляла пальцы вокруг ракетки, а стоило взять её, как подобает, как тут же начинался тремор. Страх накатывал от осознания, что рука уже устала. Она не может быть ведущей. Точно нет. Рико сидел на верхней трибуне, рассматривая, как Кевин ставит конусы и берёт из ведра мяч. Ракетка под правую руку, что точно напряжена до лёгких судорог. Подброс, удар. Мяч с характерным звуком падает на паркет возле ног и отскакивает на уровень груди. Ракетка сделала замах, но не попала. Мяч просто сделал свечку, не более. Ещё попытка, снова свечка. Ещё раз. Мяч отлетел, но очень мягко и совсем не туда.

Ещё раз.

Ещё.

Снова.

Ещё разок.

Опять.

По кругу..

Это удушало. В голове вице крутились мысли о своём конце. Ну не выходит играть правой рукой. Не выходит и всё тут. Как бы сильно парень не старался, ничего не получается. Ничего не выходит. — Я бесполезен Воронам.. — Прошептал в подушку Кевин. Соседняя кровать слегка скрипнула. — Повтори. Дэй услышал собственное сердце, что зашлось безумным тактом. Страх накатил новой волной, которую теперь вызывал холодный и бесчувственный голос позади. — Я.. бесполезен Во.. Рико с силой развернул за плечо Кевина, упирая руки в грудь нападающего. Чёрные глаза горели огненной яростью. — Ты руку сломал, а не голову. — Процедил сквозь зубы Морияма, — Только попробуй сдаться. Я не потерплю в команде слабаков! Натаниэль и Жан поджали губы, присаживаясь под дверью капитана и забирая у Люка и Мартина стаканы. Голкиперы уже с пару минут сидели за дверью капитана из чистого любопытства, а потом к ним присоединилась вторая часть Свиты. Четыре стакана осторожно встали к плоской двери и уши навострились. — Ты сам видел! — Крикнул в лицо капитану Кевин, — Я не могу играть! Руки трясутся! Я ни один конус не сбил! Ракетка туда-сюда гуляет! Я по мячу попасть не могу! — С горечью вопил Дэй, пытаясь донести свою правду. Рико сжал плечи вице. — А знаешь, что я видел? Чёрные глаза смотрели в зелёные с солоноватыми слезинками в уголках. — Я видел человека, который всеми силами пытался добиться результата. Я видел игрока, который так сильно желал вернуться в строй, что не упускал момента сделать всё возможное для этого. Я видел Кевина Дэя, который готов доказать всему миру, что может играть даже другой рукой! — Крикнул Морияма. Сердце капитана сжималось, видя ободранного птенца в которого превратился Кевин. Это отвратительное зрелище, которое никто не хотел бы узреть. — Что я должен сделать, чтобы ты играл?! Что?! Кевин! Я никуда тебя не отпущу! Ты будешь в команде! Ты будешь среди тех, кто готов играть только ради тебя! Хочешь мотивацию?! Хочешь, чтобы все варианты будущего сошлись в один?! Тогда подумай о всех тех, кто живёт с тобой тут! Подумай о том, что каждый из них рвёт жопу, чтобы Вороны выиграли этот сезон! Подумай о том, как сильно тебя будут ненавидеть за то, что ты сдался! Рико отпустил плечи Кевина, выпрямляясь возле его кровати и чуть поднимая подбородок. — Я должен услышать твой ответ до завтрака, в противном случае, можешь даже не открывать рот. — Рико сжал кулаки, подходя к ванной комнате и решая остудить голову, — Подумай, скольких усилий тебе стоило быть Вороном Эдгара Аллана.. Кевин лежал. Смотрел в потолок. Возможно, он мог бы испытывать горечь, обиду и гнев за слова Рико. Мог бы возненавидеть его за то, что тот не поддерживает любой исход, но будь капитан Воронов таким, таким поддерживающим в самые неспокойные моменты, будь Морияма без железного кулака капитана, это был бы не Рико. Морияма живёт экси, Кевин живёт экси. Они не дают друг другу поблажек, а значит и остальным. И Рико прав. Прав, что Кевин не может сдаться. Мама говорила так же. Когда у её сына что-то не получалось, она садилась рядом и смотрела с ним на пустой корт стадиона, она придумала этот стих, части которого стали мантрой Воронов, священным обрядом перед каждой игрой. Кевин встал с кровати и накинул олимпийку. Гипс давно сняли, а вот фиксатор Кевин всё же продолжал носить, чтобы не напрягать руку понапрасну. В коридоре никого не было, только пара дверей не закрыты до конца. В голове была мысль сказать что-то вроде: «Я знаю, что вы подслушивали», но.. пусть так. Зато они будут знать, что сейчас говорить с ним не стоит. Ноги вели на парковку, где свежий ночной воздух обдавал лёгкой прохладой приближающегося лета. — Кевин? — Тэцудзи подал голос, стоя возле шлагбаума и разговаривая с каким-то мужчиной в чёрной куртке. — Тренер. — Чуть кивнул Дэй. — Подойди. — Махнул Морияма и Кевин пошёл. Чем ближе он подходил, тем отчётливее в образе незнакомца представал Дэвид Ваймак. — Здравствуйте, мистер Ваймак. Мужчина чуть покачал головой. — Не стоит таких формальностей.. Как рука? Кевин скосил глаза на фиксатор, вдыхая полной грудью. — Нормально. — Думаю, у нас есть что обсудить.. — Проходя мимо шлагбаума на паркинг Воронов, вздохнул Тэцудзи. Впервые, впервые на памяти Кевина, двери общей комнаты Воронов были закрыты. Все знали об их существовании, но никто ими не пользовался. В этом не было надобности. Но вот, чёрные створки выезжают и плотно фиксируются, не давая щели для света или даже звука. — Я бы хотел услышать, какие варианты своего будущего ты имеешь. — Подал голос Дэвид, сидя на диване, наискосок от Кевина. Тэцудзи сидел на кресле дальше Дэвида и чуть подставлял трость для упора рук. Кевин поджал губы, слегка рассуждая, может ли Рико обладать предвидением событий или же просто всё так совпало. В голове крутилось разное, начиная от мысли о том, что его биологический отец тренер другой команды и чисто в теории, Дэй может перейти к ним и стать кем-то вроде младшего тренера, заканчивая воспоминаниями о разговоре с Рико. — У меня плохо выходит играть правой рукой. Дэвид продолжил молчать, будто это не то, что он хотел услышать. — Я.. я не считаю, что могу быть полезен в качестве игрока. Не знаю, что мне с этим делать.. Дэвид чуть облокотился на спинку дивана. — Но ты пытаешься научиться играть правой, верно? — Да. — Кивнул в подтверждение Кевин, — Я не хочу уходить из экси, но.. у меня не выходит играть. Тэцудзи поднял голову. — Почему ты считаешь, что не сможешь нагнать свой уровень за лето? Кевин будто сидел на допросе, где не хотел находиться. — Вороны сильные, я просто не смогу играть на должном уровне.. Дэвид глянул на Тэцудзи и снова повернул голову на Кевина. — Я приехал, чтобы предложить тебе вариант реабилитации у Лисов. Возможно, натаскивая слабых игроков, ты сможешь вновь подняться на свой уровень не перегружаясь. Кевин расширил глаза, сердце ушло в пятки. Вся Альма-матер будто открыла глаза в каждой крупице пространства, испепеляя и ожидая ответа. Возможно, со стороны всё могло казаться не таким абсурдным, но для Кевина, Ворона взращённого в Гнезде Эдгара Алана, это казалось чистым предательством. Чистой воды кощунством и покупкой билета на экспресс в самые пучины ада. — Это я предложил. — Подал голос Тэцудзи, повергая Дэя и Гнездо в безмолвный шок. — Я подумал, что на тебя может давить обстановка, что ты можешь испытывать сильную эмоциональную нагрузку от реабилитации здесь. Я не хочу, чтобы ты думал, будто обязан стать тем же в сию же секунду. — Кевин хотел было открыть рот, но Тэцудзи качнул головой, — Ты можешь сказать «нет», «так не будет», но мы оба знаем, как бывает тяжело слабому звену в сильной команде. — Это лишь предложение. — Взял слово Дэвид, — Предложение перейти в Лисы ровно на один сезон, а затем уже в форме вернуться к Воронам. — Это абсурдное предложение. — Прошептал Кевин, роняя голову. — Мы не спортсмены городских команд, не футболисты и не гонщики, которые могут всего сезон проводить в другой команде. — Стараясь унять дрожь, поглаживал левую руку Кевин, — Менять университет каждый год — не самая здравая идея, а Вороны.. — Кевин поднял глаза, — Будь мы командой нацеленной только на успех без эмоциональной составляющей, я бы согласился, что слабому звену не место среди сильных. Вот только каждый за пределами этой комнаты не захочет видеть меня в цветах другой команды, считая это предательством. Даже я буду считать себя предателем. Поэтому я не буду рассматривать вариант со сменой команды ни в коем случае. — Даже если Лисы выиграют? — Слегка наклонил голову Дэвид. — Они не выиграют. — Сглотнул Дэй, вставая с дивана, — Я буду младшим тренером команды, пока не смогу выйти на поле достойно, а до тех пор, команда Воронов не проиграет никому.

***

Трибуны, камеры и судьи, арбитры и даже фанаты Лисов, все будто смолкли, как только Вороны скинули шлема и встали кругом вокруг Кевина прямо на эмблеме Воронов по центру корта. — Ты с нами? — Тихо, будто только для своих, подал голос Рико. Кевин чуть опустил голову, вытягивая правую руку в сторону Веснински. — Вопрос, на какой позиции.. Рико прикрыл глаза. Они это обсуждали. Они об этом думали. Кевин может играть, точнее сможет. Последний месяц показал, что всё не так критично и ракетка поддаётся контролю. Да, с трудом, да, плохо, да, не так, как раньше, но Кевин старается. Натаниэль лезет в карман спортивных шорт и дёргает молнию. Под затаившиеся сердца и дыхания, Кевин крутит в правой руке серебряную монету. — Ворон или Решка? — Спрашивает Кевин, подкидывая эту монету, что впервые решает некоторую судьбу, некоторое дальнейшей событие, что станет очередной сенсацией.

***

Сутки назад Кевин сидит в служебной комнате с Рико, смотря ему в чёрные глаза. Почему они заняли это место? Возможно, захотелось самой большой конфиденциальности, которую готово подарить Гнездо. — Мы с тренером пришли к двум вариантам. Рико чуть напрягся, соприкасаясь ладышками с ногами Кевина. — По регламенту, команда на своё усмотрение распоряжается игроками.. — Можно провести хоть весь сезон в запасе.. — Верно.. — Прошептал Кевин. — Поэтому я могу оставаться в статусе игрока, не выходя на поле.. Рико чуть кивнул. — Второй вариант? — Скорее не вариант, а условие.. — Вздохнул Кевин, — Не подобает вице-капитану сидеть в запасе.. а потому мы сошлись на возможности моей кандидатуры на должность младшего тренера. При таком раскладе, я буду в команде, но уже без должности вице, поскольку буду тренировать новичков.. — Это хороший вариант.. — Кивнул Рико, — Оба не плохие. — При первом раскладе, — Кевин слегка наклонил голову в бок. — Мне нужно будет выходить в обязательном порядке и продуктивно участвовать в тренировках. Ради меня одного никто снижать нагрузку не будет, а как пара, будешь получать ты. Рико покачал головой. — У тебя травма, с чего ты взял, что никто этого не понимает? — Я говорю о том, что в эмоциональном плане, это будет заставлять меня перегружаться даже неосознанно. Рико смотрел в зелёные глаза, пока не наклонился ближе. — Что бы ты не выбрал, я приму это решение.

***

Вкус того поцелуя висел в воздухе вместе с монетой, что будто застыла на долгий миг над кортом. Монета приземляется и Вороны с трепетом ожидают не столько решения, сколько конечного ответа. На что Кевин бросил? Дэй поймал монету и показал сторону с результатом Рико. Морияма положил руки на плечи Веснински и Люка. — Поприветствуем нового младшего тренера Воронов!

***

Сенсационные заголовки, обсуждения в интервью, правдивый рассказ Кевина у Кэтти о травме и бурное окончание года. Все ждали этого. Каждый вдох и каждый выдох, каждый новый взгляд на новости, в поисках очередной сенсации в мире Экси. Кажется, Эндрю никогда не видел эту ораву такой счастливой. Лисам позволили задержаться в Эверморе после проигрыша и Вороны были только рады. Пока весь заинтересованный мир перемывал каждому слову в новостях косточки, Вороны обнимались, танцевали и веселились. Они наконец-то сбросили этот груз, сбросили эти свинцовые шары на шеях, теперь мысленно разрывая те бумажки. Всё стало очевидной явью, в которую каждый верил ещё давно. Эндрю довольно держал на своих коленях Натаниэля, что рассказывал о какой-то очередной истории, Рико обнимал со спины Кевина, что единственный был в новой форме следующего сезона. Люк и Жасмин принесли караоке, затаскивая молодняк Лисов на песни. Коллин активно обсуждала укладку Рейнольдс с Рене, удивляясь, как только волосы блондинки остались ухоженными после такого матча. Ники и Аарон присматривали за Клариссой, что играла с Филом в блэкджек, а Даниэль и Мэтью были только рады компании Джонсона, Ричера и Брайдена, что украдкой подливали старшекурсникам ещё пива. Возможно, не так надо отмечать кубок сезона, возможно, не так вообще всё должно было закончиться, но факт один. Победители сезона по обычаю обязаны провести банкет для всех команд своего округа. Так уж повелось. Всего за пару дней до банкета, плексигласовое ограждение обвесили гирляндами с красными и оранжевыми лампочками. Поставили пару столов с закусками и даже фонтанчик. Выходные перед экзаменами, а все команды округа съезжаются в величественный чёрный замок, что горит фонарями и светит в небо прожекторами со стадиона. Студенты включают музыку в студ.городке, а на парковке не протолкнуться. Автобусы разных цветов продолжают выгружать студентов и тренеров, пока Троянцы и Лисы чуть стоят в сторонке от общего гомона. Громкий свист и Эндрю с Аароном поворачиваются на звук, видя на вип-паркинге Фила и Ричера, что держат дверь в подземелье. — Чё как не родные?! — Раздирая глотку, прокричал Фил. — Мур, Кай! Там Мартин вас ждёт не дождётся! Реманн скосил глаза на Джереми, который уже тихой сапой пробирался к шлагбауму с Морганом. — Чтобы в зал вышли! — Крикнул Лисински, давая своеобразную отмашку. — Пошли! — Слегка толкнул Ники в плечо рукой Джереми. — Может застанем что интересное.. Лисов и Троянцев, как ветром сдуло. Гурьба из более чем 30ти игроков, скрылась за дверью, которая тут же закрылась. В коридорах царило какое-то безумие. — Где моя помада?! — Завопила Жасмин, выходя из Чёрного крыла. — Да похуй на твою помаду! — Крикнул Люк где-то рядом с ней, — Трусы мои кто спёр?! — Я не брала! — Показалась из кабинета тренера Коллин, махая рукой ораве Троянцев и Лисов. — Посмотри у Веснински! — У меня нет! — Послышалось из Красного крыла. — Ты без белья?! — Высунулся Рико, единственный при параде. — Ага, — Показалась рыжая макушка из-за угла, — Постельного. — А я говорил тебе не дрочить на ночь глядя! — Крикнул откуда-то Жан. — Дайте помаду! — Есть у кого свободные трусы? — Могу свои одолжить! — Крикнула Талия. — Розовые?! — Драл горло Ваймер. — Чёрные! — Тогда не надо! Троянцы и Лисы не знали, что тут происходит. Вороны перекрикивались, ходили из стороны в сторону и переодевались находу. Их не смущало ни присутствие гостей, ни собственная некоторая нагота. Наверное, в такой раскрепощённости и была суть Воронов. Они собраны на поле и совершенно расслаблены вне его. Они просто отдыхают, придаваясь мелочам жизни и взрываясь эмоциями только там, где те, кому они доверяют. — А кто-нибудь видел Агнес?! — Нет! — Отозвался на зов Коллин Джонсон, — А что?! — У неё каблуки крутые! — Девочка моя, — Возник рядом Натаниэль, стоя уже возле Коллин в тёмно-красной обтягивающей футболке и чёрных узких джинсах с красным ремнём. — Тебе не нужны каблуки, ведь тебя должны носить на руках. Дженкинс смерила взглядом Рыжика, который уже начал собирать довольные улюлюканья гостей. — Ты меня носить будешь? — Нет. — Откланялся Нат, доставая из кармана тёмную помаду. — Жасмин, эта?! — Да! Танцы шли полным ходом. Напитки, закуски и музыка. Сезон прошёл замечательно и даже проигравшие испытывали какой-то лёгкий шлейф наслаждения, пребывая в этой атмосфере, где высокомерные Вороны тянут на танцпол игроков, солнечные Троянцы весело катают друг друга на плечах, а Лисы просто не могут остаться в стороне. Веснински буквально висит на Монстре, затягивая его куда-то в кипу с Морганом и Джереми с Жаном. Кларисса и Аарон с Ники наслаждаются компанией Коллин и Жасмин с Люком. Ну а Рико и Кевин уходят к Даниэль и Мэтью, вспоминая матч и обмениваясь происходящим и произошедшим. Монета продолжает покоиться в кармане Веснински, продолжает напитываться теплом его души, даже когда летние каникулы знаменуют разъезд. Даже сидя дома с отцом и смотря с ним очередную серию Саутленда, монета лежит в кармане. Сидя на лестнице у дома кузенов в Колумбии, монета ходит меж пальцев. Даже в новом сезоне, она всегда где-то рядом, чтобы в очередной раз решить исход. Если высокомерие равносильно умению себя вести на публике, привыкшей к заданному образу, то Вороны те ещё занозы в заднице. Но в отличие от обычных заноз, что доставляют боль и дискомфорт, эти впиваются в чужие жизни и плотно обхватывают их своими крыльями, принимая в Гнездо и снова грезя о встрече с новыми друзьями, что на поле станут никем иным, как врагами.

***

Капитан и новый младший тренер тихо идут по ночным коридорам Гнезда, обмениваясь мыслями о предстоящем сезоне, как носы морщатся и начинают чаще вдыхать воздух. — Кев? — А? — Пиздец воняет кальяном..