Желание Лололошки

Ночи в квартире Лололошки текли размеренно и тихо. В ночной тишине слышно было лишь мерное дыхание спящего парня. Пока он пропадал в объятиях Морфея, Джон обычно бодрствовал, наблюдая за тем, как свет фонарей танцует на стенах, или погружался в чтение, пользуясь неиссякаемым запасом книг Ло, который постоянно брал их в библиотеке. Обычно, спустя какое-то время он начинал исчезать и попадал обратно в лампу, как он любил выражаться "его время в этом мире заканчивалось". Этот сон в лампе был его подпиткой сил на существование в физической оболочке. Но в последние дни что-то изменилось. Джон стал замечать, что времени, которое он проводит без сна в лампе, становится всё больше и больше, а силы у него всё не закончилось и физическая форма всё не исчезала. Это было странно и необъяснимо. Он чувствовал, как что-то внутри него меняется, как ослабевает его связь с лампой. Однажды ночью, когда Лололошка мирно посапывал в своей кроватке, Джон снова парил у окна, размышляя о причинах столь странных изменений. Ему казалось, что он просто не чувствует усталости, словно его тело перестало нуждаться в отдыхе. Встревоженный, он решил поделиться своими наблюдениями с Ло.

***

Утром, когда Лололошка, зевая, вылез из кровати и потянулся, Джон подошёл к нему. — Слушай… — начал он, привлекая чужое внимание. Лололошка, ещё сонный, вопросительно посмотрел на него. Он почувствовал, что что-то случилось, и насторожился. — Я заметил, что почти перестал нуждаться во сне, — признался Джон, немного смутившись. Он старался говорить спокойно, но в его голосе всё равно чувствовалось волнение. Лололошка нахмурился, пытаясь осознать смысл его слов. Он не понимал, почему Джон так переживает из-за этого, по большей части потому что джинн ему ничего толкового про себя и не рассказывал. Ему не хватало информации, чтобы составить полную картину происходящего. Он знал лишь, что Джон — джинн, живущий в лампе, и что ему нужен сон, чтобы восстанавливать силы. Но о том, как именно это работает и почему сейчас все изменилось, он не имел ни малейшего представления. — Это плохо? — обеспокоенно спросил он, присаживаясь на край кровати. — Нет, это необычно, — ответил Джон, покачав головой. Он пытался объяснить, но ему было трудно подобрать нужные слова. Он просто чувствовал, что что-то изменилось, что-то произошло, и это его беспокоило. — Раньше мне требовалось много сна, чтобы восстановить силы, но после нашей прогулки в парке я сократил это время в несколько раз! — пояснил Харрис. Лололошка задумался, почесав подбородок. Он пытался придумать хоть какое-то объяснение, чтобы понять, что происходит с Джоном, но в голову ничего не лезло. — И… это плохо? — повторил он свой вопрос, не совсем понимая, почему Джон так обеспокоен. Он не видел ничего плохого в том, что Джон стал меньше спать. Наоборот, звучит это довольно хорошо. — Нет! Просто я не могу понять, что со мной случилось… — признался Джон, глядя на него с искренним недоумением. Он действительно не понимал, как его физиология могла так резко измениться. Джинны, конечно, существа необычные, но чтобы настолько… Раньше сон был для него необходимостью, возможностью поддерживать физическую форму, без сна он не мог бы находиться вне лампы столько времени. А теперь эта потребность практически исчезла. Лололошка внимательно посмотрел на Джона. В его глазах он увидел искреннее замешательство и тревогу. — Может быть, это из-за того, что тебе здесь нравится? — предположил он, слегка улыбнувшись. — Ты сам говорил, что устал от лампы. Джон задумался, обдумывая его слова. Он не мог полностью объяснить эти изменения, да и не было у него времени их изучить, поэтому идея Лололошки имела место быть. — Возможно… — пробормотал он. — Но это всё равно странно. Лололошка встал с кровати и подошёл к Джону, положив руку ему на плечо. — Не волнуйся, — сказал он, глядя ему в глаза, стараясь говорить уверенно и успокаивающе. — Может быть, это просто твоя джиннская натура проявляется. В конце концов, ты же не совсем обычный джинн. Джон усмехнулся, кивнув головой. Возможно, ему стало немного легче после этих дурацких слов. — Возможно, ты и прав, — ответил Харрис, даже не желая выдвигать другие теории. — В любом случае, спасибо, что... Просто спасибо. Лололошка улыбнулся в ответ и обнял его. — Всегда пожалуйста, — прошептал он. В тот момент они оба понимали, что между ними существует какая-то особая связь, которая влияет на них обоих самым непредсказуемым образом. Лололошка невольно задумался. Он не до конца поверил в собственное объяснение происходящего с джинном. Интуиция, да и реакция Джона на его мысли подсказывали ему, что дело не только в «джиннской натуре» или хорошем настроении. За этими переменами кроется что-то более глубокое... Он решил, что нужно узнать больше о природе джиннов, об их связи с лампами и о том, что может повлиять на их существование в физическом мире. Да хоть что-то! Каждый день после пар он всю ночь, не спал. Он целыми днями искал книги о джиннах, о магии и о мистических существах. Он перерыл горы литературы в надежде найти хоть какую-то зацепку, хоть какое-то упоминание о джиннах или подобных изменениях, происходящих с ними. Но чем больше он читал, тем больше запутывался. Книги были полны мифов, каждое высказывание противоречило предыдущему и ни одно не соответствовало тому, что он видел своими глазами. А противоречивые факты и недостоверная информация совсем не давали мотивации. В какой-то момент он почувствовал усталость и отчаяние. Ему хотелось просто бросить всё и лечь спать. Но он знал, что не может этого сделать. Закрыв очередную книгу, он заметил старый пыльный том, затерявшийся в самом дальнем углу полки. На обложке не было названия, только странный символ, напоминающий змею, кусающую себя за хвост. С любопытством он открыл книгу и начал читать. В ту ночь Лололошка узнал нечто, что навсегда изменило его представление о мире джиннов. Он узнал о связи джиннов с человеческими эмоциями. И он понял, что то, что происходит с Джоном, может быть частью чего-то гораздо более сложного, чем изначально показалось. Но для начала ему обязательно надо проверить кое-какую свою теорию.