Месть подаётся горячей

Казалось, время остановилось, а то и вовсе затянуло Гермиону в бесконечно повторяющуюся петлю. Рутинная работа в Министерстве должна была приносить желанный покой, особенно теперь, когда маггловские газеты молчали, и о новых преступлениях не было слышно. Но покой не приносил ей удовольствия, в то время, как Гарри смог, наконец, выдохнуть и вернуться к нормальной жизни. Волшебница не могла объяснить себе, почему никому не сообщила о Малфое, почему не доложила на него в Аврорат, почему просто умолчала о том эпизоде в лесу. Гермионе хотелось верить, что всему виной остаточная тяга к приключениям и желание самой разобраться с ненавистным слизеринцем. Но на самом деле она просто не знала, как относилась к событиям той роковой ночи. Он был бандитом, врагом, одним из самых отвратительных людей, которых она встречала. Но каждый раз, прокручивая в голове воспоминания с их последней встречи, Гермиона убеждалась, что не испытывала к нему должного отвращения. Напротив, мысль о его грубых прикосновениях вызывала в теле волну жара и возбуждения. Это было пугающе неправильно. День за днём. Неделя за неделей. Каждый день теперь был как война, необъявленная война. Война, которую она так хотела объявить ему, но в итоге воевала сама с собой. Если бы Малфой знал, какие планы мелькали в кудрявой голове самой выдающейся ведьмы поколения, он бы ужаснулся. Гермиона была уверена, что Малфой затаился специально, опасаясь, что девушка, зная о его гадкой деятельности, не упустит возможности засунуть гаденыша в Азкабан. Несколько раз она и впрямь задумывалась о том, чтобы сделать его жизнь адом, медленно разрушающим всё, что у него есть. Каждый раз ведьма порывалась «нажать на красную кнопку», но, в последний момент отдергивала руку. И, в конце концов, нерешительность Гермионы привела к тому, что Малфой нашел её сам.

***

Это случилось одним воскресным утром, в которое Гермиона собралась прогуляться по маггловскому Лондону. Волшебница едва вышла из дома, когда чьи-то цепкие пальцы схватили её за руку. Прежде, чем она успела вскрикнуть или достать палочку, сильное тело прижало девушку к стене здания, а одна рука накрыла её рот. От ужаса Гермиона машинально зажмурилась. Отлично, её ограбят и изнасилуют прямо около дома. Стоп. Изнасилуют? Тут же полно людей в это время, значит… Гермиона открыла глаза. Рука, закрывающая рот, стала медленно отдаляться от её лица. Геримона не чувствовала прикосновения, не чувствовала тяжести навалившегося на неё тела, только с ужасом смотрела в серые глаза, насквозь прожигающие её ледяным огнём. — Какого чёрта ты тут делаешь? — Гермиона, наконец, обрела дар речи, — мерзки… — рука снова заткнула ей рот, но на этот раз девушка начала брыкаться, пытаясь вырваться. — Прежде, чем ты разразишься гневной тирадой о том, как сильно меня ненавидишь, выслушай меня. Грейнджер… Прекрати меня пинать! Грейнджер! Просто выслушай меня. — Какого чёрта тебе от меня надо?! — абсурдность происходящего и вид Малфоя, о чём-то спокойно просившего её, почти заставили Гермиону рассмеяться. Казалось, она сходила с ума вместе с этим поехавшим миром. — Повторяешься. Скажи мне, Грейнджер, почему в мой дом до сих пор не вломилась толпа авроров? Малфой приблизил своё к ней лицо вплотную, так, что кончик носа почти касался её собственного, пока Гермиона с ненавистью смотрела в серые глаза. — Ты знаешь, я ведь ждал, пока они заявятся на порог, обвиняя бывшего Пожирателя во всех грехах мира и упрячут в Азакабан без разбирательств. Как же, плохой Малфой обижает магглов, да ещё и посмел осквернить саму Золотую девочку. — Хочешь сказать, тебе мало того, что сделали с твоим сомнительным «бизнесом»? — А тебе? — в глазах слизеринца зажёгся лукавый огонёк. — Что «мне»? — непонимающе нахмурилась Гермиона. — Может, это тебе было мало того, что произошло в лесу? — блондин медленно провел кончиком носа по щеке девушки. — Вряд ли сидя в Азкабане я бы смог повторить с тобой то же самое. Ну же, Грейнджер, не стесняйся, тебе стоит только попросить. — Ты спятил, Малфой, — Гермиона отрицательно помотала головой, к своему ужасу ощущая, как от его слов и действий кожа покрывается мурашками, — тебе нужно обратиться в Мунго, если ты всерьёз считаешь, что девушки мечтают о том, чтобы насилие повторилось. — Насилие? — усмехнулся Драко прямо у её уха, заставляя Гермиону вздрогнуть, — тогда почему ты до сих пор не доложила в аврорат, Грейнджер? Можешь не отвечать, мы оба знаем ответ. Ты ведь понимаешь, что они бы затребовали твои воспоминания, — обманчиво ласковый голос обдавал кожу теплом. — И что бы они там увидели, Грейнджер, мм? Дай подумать… — блондин отстранился, задумчиво поглаживая пальцами подбородок, и вновь устремил взгляд на Гермиону. — Ах да. Как ты течешь и стонешь подо мной. Гермиона вспыхнула, как спичка, моментально дёрнувшись в сторону и намереваясь ударить блондина, но сильные руки тут же перехватили её и снова припечатали к стене. Горячие губы Малфоя впились в её рот, требовательно запуская внутрь язык. Огненный жар разлился по всему телу девушки и рухнул в низ живота. Она не могла вновь позволить Малфою прикасаться к ней, ни за что в жизни. Но почему тогда это было так приятно? Потому что запретно? Потому что неправильно? Гермиона должна была оттолкнуть его, сделать хоть что-нибудь, но вышло только хриплое: — Отпусти… Это прозвучало слишком неуверенно, но Малфой всё же отстранился, упираясь ладонями в стену над её плечами. — Ты же знаешь, чем это закончится, Грейнджер. Гермиона знала. Потому сейчас ненавидела себя куда сильнее, чем Малфоя. В голове не было ничего, кроме пустоты. Никаких идей, что делать дальше. — Выслушай меня. Ладно? А потом делай, что хочешь. Медленный неуверенный кивок, и Гермиону тут же подхватил вихрь аппарации.

***

— Присаживайся, — Малфой разместился на большом зелёном диване, жестом приглашая Гермиону присесть рядом. Небольшая, но уютная светлая гостиная в пастельных тонах никак не вязалась с мрачным образом слизеринца. Пока Гермиона осматривала интерьер, посреди комнаты с громким хлопком материализовался домовик. — Тинки, принеси нам огневиски, — домовик поклонился и исчез, чтобы через несколько секунд вновь появиться, щелчком пальцев заставляя огневиски наполнить стаканы. Ещё раз поклонившись, Тинки исчез. — Не отравлен, — усмехнулся Малфой, уверенно отпивая из своего стакана и протягивая Гермионе второй. Гермиона присела с краю, принимая протянутый Малфоем огневиски и делая небольшой глоток. Напиток приятно обжигал внутренности, моментально принося расслабление. — У меня мало времени, — твёрдо отрезала Гермиона, посмотрев на Драко. — Говори, что хотел. Малфой хмыкнул, делая новый глоток, и отставил стакан на столик. — Это долгий рассказ. Но, думаю, тебе будет важно его услышать. Дождавшись ответного нетерпеливого кивка, блондин заговорил. — Как ты знаешь, мой отец был тем ещё скользким типом, помешанным на власти и богатстве. Примкнув к Тёмному Лорду ещё во время Первой Магической войны, он вряд ли ожидал его провала. Но мы, слизеринцы, любим перестраховаться. Поэтому, на случай, если Министерство посадит его в тюрьму или арестует все счета в Гринготтсе, он основал бизнес в мире магглов. Да, Грейнджер, твои любимые магглы далеко не такие белые и пушистые, какими кажутся. Маггловские партнёры были теми ещё бандитами, по амбициям не уступающие Пожирателям. В целом, должен признать, это был очень умный ход. Однако, в итоге наши счета опустошало не Министерство, а сам Тёмный Лорд, как только восстал из мёртвых и развязал Вторую Магическую войну. Мама, разумеется, знала, чем отец занимался и какими методами действовал, не одобряла, но и ничего не предпринимала. Я же в детстве мало, что понимал, зато всё прекрасно понял, когда отец впервые привёл меня к своим дружкам. Отбитые твари, бандиты, которые занимались самыми отвратительными вещами. А мы, дети, должны были учиться, чтобы «перенять бразды правления». Я ненавидел всех их больше, чем возможно представить, но боялся примерно так же сильно. В конце концов, часть передала свои дела наследникам, большинство из которых были такими же отбитыми, как их папочки. Сначала я участвовал в этом, потому что боялся отца. Когда же он оказался в Азкабане, я стал думать, как всё это остановить, но, как выяснилось, действовать одному, даже против магглов, тяжеловато. Малфой хмыкнул, с интересом наблюдая, как с каждым его словом вытягивается лицо Грейнджер. — Мне нужно было устранить всех партнёров, но при этом оставить себе бизнес. Я планировал продолжать вести его без вмешательства магии и бандитских методов. В последнее время я выискивал полицейских, находящихся под Империусом, чтобы снять его и заставить их, наконец, поймать всех подельников. Кроме того, отдельно требовалось заставить их забыть об отце и внушить мою невиновность. В общем, это оказалось очень долгим и муторным процессом и затянулось на более длительный срок, нежели я планировал. Но потом появилась ты со своими дружками. Сначала никто не воспринял это всерьёз, потом некоторым действительно стало страшно. Столько времени вы издевались над нами, а мы никак не могли вас догнать. Часть ребят даже стали вслух говорить о том, чтобы прекратить всё: денег хватило бы на пару поколений безбедной жизни. Но большая часть собиралась вас уничтожить. В конце концов, вы умудрились сократить наше состояние больше, чем вдвое. А после того, как ты так глупо попалась мне в руки, всё окончательно рухнуло. Многие просто собрали уцелевшие остатки своих денег и разъехались, кто куда, скрываясь от полиции. Я как раз недавно с ними закончил. Остальных, кстати, уже поймали. — Сколько магглов ты убил? — Гермиона поспешила задать свой главный вопрос, как только Малфой закончил рассказ. — Ни одного. Я никогда даже не стрелял в людей. Он врал. Или нет? Гермиона не могла просто так ему поверить. Малфой мог запросто придумать эту легенду, чтобы уйти от ответственности. Но зачем он рассказывал всё это ей? Она не аврорат. — Ты угрожал моим родителям? Ты был одним из тех, кто напал на их дом? — Грейнджер, я понятия не имею, кто твои родители. И я не участвовал в нападениях на магглов. Гермиона устало потерла переносицу. Ей необходимо было переварить полученную информацию. Могло ли всё это быть правдой? Звучало вполне убедительно. Вот только она никогда не доверяла слизеринцам. — И зачем ты всё это мне рассказал? Малфой пожал плечами. — Не знаю. Просто хотел, чтобы ты знала правду. И, возможно, чтобы тебе стало немного стыдно за то, что ты, не моргнув глазом, спалила дотла мою виллу, затопила склады и вообще уничтожила кучу денег. Кстати, заметь, я мог донести на тебя в аврорат. И на твоих друзей. Уверен, всё не обошлось без святого Поттера. — Всё это досталось тебе нечестным путём! — Гермиона вспыхнула от наглости блондина. — Как ты смеешь угрожать мне авроратом? Ты один из бандитов! — И ты тоже. Грейнджер, я не угрожаю. В какой-то степени ты даже помогла мне быстрее избавиться от «партнёров». Однако, ты уничтожила моё имущество. И за это ты обязательно расплатишься. Хитрая усмешка расползлась по лицу блондина. Гермиона вскочила на ноги, с яростью выхватывая палочку и наставляя её на парня. — Даже не вздумай делать свои гнусные намёки, Малфой. Я не сдала тебя, потому что ты можешь быть полезен. Теперь ты будешь следить за каждым членом твоей шайки. И лично разберешься с каждым, кто попробует снова взяться за старое. Малфой расхохотался, неверяще качая головой, и поднялся с дивана. — Грейнджер, ты меня поражаешь. Правда думаешь, что можешь мной командовать? Этого не будет. Никогда. А члены моей «шайки», как ты выразилась, не вернутся. Но даже если и вернутся, им всё равно не подчинить себе полицию и конкурентов без магии, так что, расслабься. Гермиона отступала к камину, продолжая держать слизеринца на прицеле. Но Малфой тем временем лишь расслабленно приближался к девушке всё ближе и ближе. — Мы будем за вами приглядывать. Если то, что ты сказал, правда, то в твоих интересах, Малфой, вести себя хорошо. Я ухожу. Взяв горсть летучего пороха, Гермиона ступила в камин, по-прежнему не поворачиваясь спиной к блондину, и, произнеся адрес, по привычке зажмурилась, защищая глаза от мелких частиц. Секунда. Вторая. Зелёные всполохи не подхватили растерянную девушку. Ничего не произошло, она по-прежнему стояла в камине. Только кончик палочки теперь упирался в твёрдую грудь, обтянутую чёрной рубашкой. Ухмыляющийся Малфой уже стоял прямо перед ней. — Камин заблокирован, Грейнджер. Не старайся, — самодовольно усмехнулся блондин, и, заметив её попытки аппарировать, добавил, — и аппарировать отсюда могу только я и эльфы. — Так разблокируй камин, Малфой. Или сними антиаппарационную защиту. Карие глаза воинственно полыхали. Драко чувствовал, как древко болезненно впивается в кожу, но не собирался отступать. Её смешные попытки сопротивления только заводили. Он отрицательно покачал головой, выжидая, что Грейнджер попытается предпринять дальше. — Ладно, тогда просто уйду через дверь. Гермиона попыталась обойти ненавистного слизеринца, но Малфой преградил ей дорогу. — Я так не думаю, Грейнджер. Мы с тобой ещё не закончили. — Мы закончили, Малфой! Дай мне пройти, не вынуждай применять силу. Ярость девушки только развеселила Малфоя. Как никогда ему хотелось показать ей, кто здесь главный. От мыслей, как именно он ей будет это показывать, в брюках стало тесно. Парень раскинул руки, словно демонстрируя безоружность, и выжидающе уставился в раскрасневшееся от негодования лицо. — Ну, вперёд, Грейнджер. Попробуй. Такая самоуверенность должна была насторожить, но гриффиндорка не заострила на этом внимания, взмахом палочки невербально посылая обездвиживающее заклинание в наглого блондина. Ничего не произошло. Он продолжал ухмыляться. Гермиона отступила на шаг, вновь швыряя в Малфоя заклятие. И ещё раз. И ещё. Она продолжала отступать, пока один за другим разноцветные лучи вылетали из древка, но рассыпались, стоило им приблизиться к слизеринцу. В конце концов, Малфою надоело наблюдать за её бессмысленными потугами. В два шага сократив расстояние, он вырвал палочку из её пальцев и отбросил в противоположный конец комнаты. — Защитные чары не позволят тебе нанести вред хозяину дома, — Гермиона сделала ещё шаг назад, почувствовав, что уперлась в стену. А Малфой тем временем уже нависал над девушкой, с удовлетворением замечая, как из карих глаз исчезает былая уверенность. — Так что, как ты там говорила? — Малфой задумчиво заправил ей за ухо выбившийся локон, с преувеличенной нежностью проводя костяшками пальцев по щеке. — В твоих интересах вести себя хорошо? Он усмехнулся, обхватывая её подбородок и вынуждая Гермиону поднять голову. Зрачок почти поглотил стальную радужку, и это зрелище заставило всё внутри девушки замереть, прежде чем Малфой выдохнул ей прямо в губы: — Так будь хорошей девочкой, Грейнджер.