Месть подаётся горячей

— Не может быть, — повторил Малфой, пока Гермиона и сама ошарашенно смотрела на него во все глаза, пытаясь осознать происходящее. В её голове потихоньку складывались паззлы. Значит, Малфой наложил антиаппарационный купол, подозревая, что, в развернувшейся против него деятельности замешаны волшебники. Только с каких пор он вообще работает с магглами, которых всегда презирал? Или же всё это время они вообще сражались не с магглами? Тем временем блондин продолжил, прервав размышления Гермионы. — Столько месяцев я ждал момента, когда мы поймаем вашу шайку. И всё это время я гонялся за тобой? Ты стояла за всем этим? Ты организовала все эти пожары, потопы, взрывы? Вот это сюрприз, Грейнджер. Золотая девочка — главарь бандитов. Теперь становилось понятно, каким образом «гадюкам» так легко удавалось избегать ответственности. Наверняка они применяли магию к маггловской полиции, безнаказанно продолжая творить всё, что вздумается. Угрозы, нападения, даже убийства. Только почему они не могли обойтись «Империусом»? Ради развлечения? Мысли Гермионы хаотично прыгали с одной на другую. Мерлин, выходило, что Малфой напал и на её родителей! — Ты… — только и смогла яростно выдохнуть Гермиона, задыхаясь одновременно от тяжести, злости и шока. — Я, — усмехнулся Малфой. Гермиона потянулась за палочкой во внутренний карман куртки, но парень перехватил запястья девушки и припечатал их к земле над её головой. Усмешка превратилась в гримасу. — Не делай глупости. Ты не представляешь, что я собирался сделать с тобой и твоей шайкой. А теперь… Теперь ты всё усложнила. — Что? — злобно выплюнула Гермиона, бессмысленно дёргаясь, придавленная его весом. — Убьёшь меня? Убьёшь моих друзей? Убьёте, как убивали магглов, как убили сестру Кайла? Ты чуть не убил моих родителей! Сколько людей ты убил? Кто ты такой? С каждым словом Гермионы лицо Драко удивлённо вытягивалось, а нахмуренные брови ползли всё выше и выше. — Это кто ты такая? Я никогда никого не убивал. А вот убила ли ты со своими дружками кого-то сегодня, знаешь ли, под большим вопросом. Сейчас я отведу тебя к машине, и ты расскажешь мне всё о своей банде, о каждом участнике, обо всём. — Никуда я с тобой не пойду, ублюдок, — прошипела ведьма, — и ничего тебе не расскажу. Серые глаза злобно сощурились и сейчас напоминали грозовые тучи. Длинные пальцы в мгновение сомкнулись на горле девушки, ощутимо сжимая. Малфой отчетливо чувствовал, как под ними пульсирует вена. Самым сильным желанием было придушить Грейнджер прямо здесь, на месте, но он заставил себя сдержать этот порыв. — Знаешь, Грейнджер, я передумал. Поступим по-другому. Драко немного ослабил хватку на горле, позволяя Гермионе нормально вдохнуть. Но в следующую секунду он цепко ухватил девушку за подбородок, а лицо блондина оказалось прямо напротив её собственного. Так близко, что кожу обдавало жаром его дыхания. — Я не делал ничего из того, что ты сказала, — холодные пальцы убрали с лица Гермионы растрепанные волосы и прошлись по щеке, заставив девушку дёрнуться. Рука, удерживающая запястья, сдавила их сильнее. Понимание, что Малфой может сделать всё, что угодно, заставило тело покрыться липким страхом. — Я не верю тебе, — Гермиона пыталась вывернуться, но получалось только слабо ёрзать под Малфоем. — Не верь, — снова усмехнулся блондин, глядя на её беспомощные попытки дать отпор. — Может быть, я расскажу тебе. — Сухие тёплые губы слизеринца почти касались губ Гермионы, и легкое щекочущее чувство заставило всё тело покрыться мурашками. — Но сначала ты ответишь за все свои выходки. Гермиона замерла, как кролик перед удавом, уставившись в серые глаза. Словно загипнотизированная, она смотрела, как его зрачки расширились, почти поглотив серую радужку. Её тело будто парализовало. — Где же твои друзья, Грейнджер? Почему они ещё не здесь? Не спасают свою подругу, ммм? Хотя, пусть лучше действительно нам не мешают, — взмахнув палочкой, Малфой невербально наложил вокруг них скрывающие и магглоотталкивающие чары. — Малфой, отпусти, — выдохнула Гермиона, прикрывая глаза, — давай мы просто поговорим? Брови блондина поползли наверх, а потом он внезапно запрокинул голову и расхохотался, будто услышал самую смешную в жизни шутку. Отсмеявшись, он вновь насмешливо посмотрел на Гермиону, в неверии качая головой. — Серьёзно, Грейнджер? — его лицо вновь приблизилось вплотную. — Ты думаешь, теперь я захочу тебя слушать? Я видел то, что видел. Теперь увидишь ты. А потом, так уж и быть, каждый из нас скажет всё, что хотел сказать, другому. Если, конечно, ты ещё захочешь разговаривать. Она успела увидеть его ядовитую улыбку и победно сияющие в предвкушении реванша глаза, прежде, чем почувствовала, как тёплые губы Малфоя накрыли её, жадно впиваясь и мягко проводя по ним языком. Его язык с нажимом раздвигал её губы, пальцы сдавили подбородок, не давая отстраниться, вынуждая приоткрыть рот и впустить его внутрь. Малфой протолкнул язык во влажный жар её рта, исследуя и пробуя на вкус каждый уголок, вылизывая нёбо, кончиком заигрывая с языком Гермионы. Слизеринец низко простонал в её рот, Мерлин, она была такой вкусной. — Глупая девчонка, — выдохнул блондин ей в губы, нехотя разрывая поцелуй, — так глупо попалась. — Отпусти меня, чёртов извращенец! Гермиона снова попыталась вырваться, когда он провел по щеке губами, оставляя влажный след, и, обведя мочку уха языком, чуть прикусил её. — Если ты ещё не поняла, Грейнджер, — с жаром выдохнул блондин ей в ухо, — я сейчас трахну тебя прямо здесь. Ужас, охвативший Гермиону, смешался с тягучим жаром, прокатившимся по телу вниз от развратных слов Малфоя. Воспользовавшись тем, что он слегка ослабил хватку, она высвободила запястье и попыталась упереться рукой в его грудь, чтобы создать хоть какую-то спасительную дистанцию, но Малфой только навалился сверху, раздвигая коленом бедра девушки и устраиваясь между ними. — Малфой, пожалуйста… — О чём ты просишь, Грейнджер? — он толкнулся бёдрами вперед, давая ей почувствовать своё возбуждение и вновь завладел её ртом, вовлекая в тягучий и влажный поцелуй и лишая возможности ответить ему хоть что-то. Губы Малфоя медленно опустились на шею девушки, прокладывая влажную дорожку поцелуев, и прикусили чувствительное место под челюстью, выбивая из Гермионы рваный выдох. Бессилие перед ним раздражало, выводило, заставляло ненавидеть себя до жгучих слёз, собирающихся в уголках глаз. Теплые губы, влажно скользящие по шее, выводили из равновесия, не оставляя никаких шансов к сопротивлению. И это было так по-мазохистски приятно. Провал, полный провал. Она не заметила, в какой момент Малфой успел расстегнуть её рубашку, только почувствовала, как теплая ладонь накрыла грудь, не скрытую бельём, и пальцы грубо сжали сосок, посылая горячие импульсы в низ живота и заставляя тело предательски выгнуться навстречу жестоким ласкам. — Малфой, остановись… Мерлин, это вообще она сказала? Гермиона не узнала свой голос, настолько хрипло и жалобно прозвучали её слова. — Твои слова противоречат действиям, — Малфой вновь оторвался от неё, и Гермиона вновь увидела его глаза. Потемневшие, сейчас практически черные. Затягивающие в его ад. Горячие губы опустились к груди и накрыли затвердевший сосок, прикусив его и тут же влажно облизывая языком, заставляя возбуждение разливаться по телу девушки. Невозможно. Непостижимо. И чертовски приятно «Борись, Грейнджер, останови его» — зашептал голос в голове, в то время, как Гермиона, не сдержав стона, рефлекторно выгнулась навстречу его губам. — Давай, Грейнджер, скажи, что ты не хочешь, — усмехнулся Малфой, — признай, ты ведь хотела чего-то подобного, гоняясь за опасными дядями? Мир спасла, а теперь не хватает адреналина? — Не хочу, — Гермиона вспыхнула, вновь дёргаясь в его хватке, но Малфой опять сжал её запястья над головой, свободной рукой стягивая с девушки джинсы вместе с бельём и вновь устраиваясь между её бедрами. — Малфой, нет! Румянец стыда, гнева и возбуждения вспыхнул на лице Гермионы, и девушка обреченно прикрыла глаза, когда ладонь Малфоя накрыла её промежность, а длинные пальцы заскользили вдоль складок, выбивая из девушки очередной стон. — Мерлин, ты такая мокрая, — прохрипел он ей в ухо, одновременно то лаская клитор, то спускаясь пальцами ко входу, дразня его, но не проникая внутрь. Тело Гермионы дрожало, окончательно предавая её. — Грейнджер, ты вся течёшь, — язык тягуче прошелся по ушной раковине, и два пальца толкнулись в неё на одну фалангу, вынуждая девушку жалобно захныкать в ожидании большего. — Так возбудилась от погони? Или от того, что это я? Признай, что хочешь меня, и я постараюсь не причинить тебе боли. Ну, почти. — Я н-ненавижу тебя, Малфой, — выдохнула Гермиона, собирая остатки гордости, и с вызовом посмотрела в его лицо. — Как пожелает леди, — усмехнулся блондин. В тишине леса звякнула пряжка ремня и раздался шорох одежды. Малфой приспустил брюки и, одной рукой удерживая Гермиону, взял в другую изнывающий от желания член и провел горячей головкой по складкам, собирая влагу. Одним движением он вошел в девушку, сразу заполняя её собой до основания. Гермиона вскрикнула от резкого проникновения, чувствуя, как сильно он растягивает её. Малфой был ощутимо больше её предыдущих партнеров, и это доставляло небольшой дискомфорт одновременно с болезненным удовольствием. — Такая тугая, — прохрипел Малфой, выходя из девушки почти полностью и вновь резко проникая в неё, наслаждаясь ощущениями тесных стенок, обхватывающих горячую плоть. Не давая привыкнуть, он начал двигаться в ней, с каждым сильным толчком выбивая из Гермионы стоны боли и наслаждения, и буквально припечатывая её к земле. В этот момент Гермиона ненавидела его. Ненавидела сильнее всего на свете, кроме, пожалуй, самой себя. Себя и своего желания, потому что каждое грубое движение отзывалось в её теле горячей волной, каждый влажный поцелуй — ураганом, каждое касание пальцев, мучительно и болезненно приятно ласкающих грудь, — током. — Смотри на меня, Грейнджер, — обхватив её подбородок, Малфой заставил Гермиону повернуться и посмотреть ему в глаза, — думала ты об этом, когда взрывала моё поместье? Думала, что я поймаю и выебу тебя за это посреди леса? А ты будешь стонать, как последняя шлюха, насаживаясь на мой член и позволяя трахать тебя, как мне заблагорассудится. Голос разума отчетливо кричал: «Ненавижу», в то время, как тело предательски выгибалось, подаваясь навстречу сильным толчкам Малфоя, и горело от его грязных слов. Гермиона сдавалась. Открыто, добровольно отдавалась своему врагу. Корню всего зла. А он победил. Сейчас, вжимая её в грязную землю, тяжело дыша, смотря ей в глаза, не давая отворачиваться, заставляя признать поражение. — А тебя, я смотрю, заводят унижения и оскорбления, — усмехнулся блондин, наслаждаясь её отрывистыми стонами. — Как интересно... Малфой взял бешеный темп, ритмично вбиваясь в её тело, причиняя ощутимую, но сладкую боль, и вместе с его кружащими на клиторе пальцами, это доводило Гермиону до пика наслаждения. — Вот так, Грейнджер, — прохрипел Малфой. — Дай мне почувствовать, как ты кончишь на мой член. Это стало последней каплей. Несколько толчков, и её стенки затрепетали, сжимаясь вокруг твёрдой плоти, заставляя Гермиону вскрикнуть и рассыпаться на осколки в руках своего врага. Не давая Гермионе времени прийти в себя, Драко отстранился и перевернул девушку. Поставив её на четвереньки, он вошёл в неё сзади, чувствуя, как лоно ещё пульсирует от пережитого оргазма. Движения парня становились всё более рваными и хаотичными, и, теперь уже всерьёз причиняли боль, выбивая из Гермионы жалобные вскрики. Но спустя пару минут она услышала низкий стон, чувствуя, как струи горячего семени наполняют её изнутри.

***

С минуту, казалось, оба не двигались, приходя в себя. Малфой очнулся первым и вышел из девушки, застегивая брюки и накладывая на себя очищающие чары. — Уходи, — его голос вновь стал холодным, а на лицо вернулась непроницаемая маска. — Я скажу, что не догнал тебя. Гермиона непонимающе уставилась на него, по-прежнему сидя на земле в одной расстёгнутой рубашке, неловко прикрываясь отброшенной одеждой. Малфой хмыкнул, заметив её удивленный взгляд и удовлетворённо оглядел потёки спермы на бедрах. — Не волнуйся, Грейнджер, мы скоро увидимся. Я зайду… поговорить. К тому же, не думай, что ты так легко расплатилась. И Малфой просто развернулся, направляясь обратно к дороге. От шока Гермиона даже не бросила ему вслед ничего оскорбительного и не попыталась атаковать. Торопливо одевшись и прислушиваясь к звукам, она услышала шум колёс, известивший о том, что они уехали. Осторожно приблизившись к дороге, Гермиона убедилась, что Малфой не соврал. Они даже не тронули её мотоцикл. Аккуратно покатив его по краю леса, девушка обогнула завал и вышла на дорогу. Мотор зарычал. Она возвращалась к ребятам. Об остальном Гермиона подумает позже. — Слава Мерлину! — Гарри бросился к ней первым. — Что произошло? Почему ты свернула в другую сторону? Гермиона почти не соврала, рассказывая про засаду и то, что ей пришлось объезжать завал через лес. Усадьба была уничтожена. Уничтожено было практически всё, что принадлежало «гадюкам». Часть их шайки была напугана до полусмерти, часть пусть не существенно, но пострадала сегодня ночью. — Вам правда достаточно этого? — осторожно спросила Гермиона, оглядев всех присутствующих. Нестройный хор голосов отвечал наперебой. — У них ничего не осталось. — Только их жизни. — А быть убийцами мы не хотим. — Они получили сполна. — С ними покончено. Уставшие и довольные, ребята рассказали о том, как добирались до гаража. Нескольких «гадюк» они умудрились схватить, вопреки всем планам. Посмотреть им в глаза и высказать всё, что копили в себе долгое время. Помахать перед носом пушками. Напугать до полусмерти угрозами. Пообещать, что, в следующий раз, если только услышат о них, то сотрут с лица земли. Ребята были удовлетворены свершившейся местью. А с Малфоем она позже разберётся сама. Они переступили грань. Они, наконец, закончили битву. Все были здесь. Целы и невредимы. Оставалась последняя битва. Её собственная.