Time and thinking tame the strongest grief

Темных уз земного заточенья

Я ничем преодолеть не мог,

И тяжёлым панцирем презренья

Я окован с головы до ног.

Иногда со мной бывает нежен

И меня преследует двойник;

Как и я – он так же неизбежен

И ко мне внимательно приник.

О. Мандельштам

      Странник резко вскакивает, садясь и глотая ртом воздух. Близкий треск огня заставляет его попытаться схватить глаз порчи, морозный воздух будит подзабытое чувство ненависти к снегу. Он несколько раз моргает, прежде чем его зрение приходит в норму. Пещера при дневном свете выглядит вполне уютно, несмотря на оставшиеся приметы былого бардака. Альбедо нигде не видно, зато на огне кипит новая порция чая. Юноша поворачивает голову ко входу, замечая начавшийся снегопад. Снежинки медленно опускаются на покрытую сугробами землю и ветви еловых деревьев.       Звук чего-то упавшего вновь приводит Странника в состояние боевой готовности, но вскоре из-под одного из столов показывается светлая макушка Альбедо. Тот достаёт стопку книг, аккуратно складывая их недалеко от того места, где юноша оставил свои вещи. Заметив движения Странника, что судорожно потирал руками лицо, алхимик подходит ближе к нему. — Разбудил тебя? — негромко спрашивает учёный, присев рядом со спальником, чтобы встретиться взглядом со светящимися запуганными глазами.       Всё ещё не отойдя от кошмара, юноша качает головой, не в силах выдавить из себя ни слова. Внутри клокочет раздражение от собственной беспомощности и отвращение от чувства призрачных прикосновений на коже. Он прикрывает глаза, с силой растирая конечности в попытке избавиться от противных ощущений. — Занимайся своими делами, — выдавливает Странник, постепенно приходя в норму.       «Ты мне не мешаешь. Я в порядке».       Альбедо спокойно кивает, будто услышав мысленное продолжение фразы, и встаёт, возвращаясь к столу и начиная возиться с колбами. Юноша провожает его спину постепенно гаснущими глазами, после чего поднимается и заправляет спальник. Пещера после всплывших воспоминаний кажется душной, несмотря на то, что ему не нужно дышать. Перебирая различные варианты занятий на этом мёрзлом клочке земли, Странник не находит лучшего варианта, кроме как подойти к алхимику и спросить: — Тут есть где порыбачить?       Тот удивлённо вскидывает брови, но быстро ориентируется, кивая и подробно объясняя, как дойти до нужного места. — Ты уверен, что тебе безопасно уходить? Могу пойти с тобой, если хочешь. — Будешь стоять над душой и распугивать рыбу? Обойдусь. Сосредоточься на своих экспериментах. Я вернусь часа через два.       Отмахнувшись от предложения, юноша быстро собирает сумку и выходит из лагеря. Кожа слегка ноет в тех местах, где он надавил при растирании слишком сильно. Мороз на фоне этого приятно обволакивает конечности, давая возможность избавиться от застрявшего на повторе воспоминания и жгучего ощущения прикосновений чужих рук. Странник несколько секунд стоит у входа в пещеру, убеждаясь, что Альбедо не идёт за ним, после чего закидывает сумку на плечо и решительно отправляется вперёд. Ноги моментально утопают в снегу, в лицо периодически прилетают доставучие снежинки. Освоившиеся на холоде суставы послушно работают, поэтому юноша сосредотачивается на том, чтобы найти дорогу.       Недолгая прогулка выводит его к краю заледеневшего озера. На секунду пейзаж напоминает ему Снежную: в голове всплывают радостный смех катающихся на льду детей, снующие туда-сюда снежки, вылепленные снеговики и усталые лица покрытых миниатюрными сугробами взрослых. Однако здесь, как и везде на Хребте, стоит абсолютно мёртвая тишина, заставляющая воспоминания быстро рассеяться. Лёд на озере выглядит нетронутым, по елям не скачут белки, над головой не пролетают птицы. Странник почти уверяется в том, что рыба не может водиться в подобном месте, когда наконец замечает чуть поодаль прорубь. Он подходит к ней, заглядывая в зеркальную поверхность студёной воды. Увидев собственное лицо в отражении, он морщится, но краем глаза замечает скользнувший где-то на глубине рыбий хвост.       Тогда Странник скидывает сумку и спокойно устраивается прямо на снегу с удочкой и небольшой ёмкостью для выловленной рыбы. Всё вокруг превращается в белый шум, пока он сосредоточенно, раз за разом, надевает приманку, ждёт, пока жертва клюнет, и вытаскивает активно сопротивляющееся существо. Здешняя рыба отличается своим окрасом, но спустя пару минут юноша устаёт этому удивляться, поэтому продолжает автоматически выполнять необходимые действия. Его голова ощущается пустой, уши словно заложило ватой. Всё это расслабленное состояние лопаётся, точно проткнутый мыльный пузырь, когда где-то неподалеку раздаётся грохот.       Он как раз натягивает леску, подсекая рыбу, когда эхо докатывается до него. С ближайшей еловой ветки осыпается снег, а по земле проходит слабая дрожь. Сидящий посреди сугробов Странник замирает, после чего медленно откладывает удочку и встаёт. Окружающая обстановка никак не меняется: не видно ни зовущих на помощь людей, ни бегущих от опасности животных. Стоя на одном месте, он размышляет, стоит ли вмешиваться. Есть ли ему дело, если кому-то на голову упал гигантский камень? Вряд ли. Если сошла лавина и похоронила нескольких зверушек? Тоже.       Юноша раздражённо закатывает глаза, когда понимает, что избавиться от вспыхнувшего внутри интереса в ближайшее время не получится. Откуда возник звук? Специально или случайно? Кто? Зачем? Вопросы только множатся, заполняя голову постоянным мельтешением мыслей. Быстрыми движениями собирая разбросанные вещи, он замечает, что наловил слишком много рыбы: в одиночку ему столько не унести. Да и суставы медленнее, чем обычно, сгибаются и разгибаются, что означает, что Странник всё-таки пересидел дольше, чем собирался.       Пока он замерзшей статуей стоит в раздумьях, из-за ближайших деревьев выныривает что-то ярко-красное. Юноша не задумываясь активирует анемо глаз бога, собираясь отправить неожиданного посетителя в увлекательный полёт до вершины горы, когда замечает идущую следом знакомую фигуру. — Что за… — начинает он, но прерывается, когда непонятное создание подлетает ближе. — Ты долго не возвращался, — Альбедо тихо подходит ближе. Снег шуршит под чужими сапогами, разбавляя нетронутую тишину горы похрустыванием. — Всё в порядке? — Вполне обошёлся бы без няньки, — ворчит Странник, отмахиваясь от попытки красного существа подлететь к нему вплотную. — Что это за штука? — Фея. Если не будешь ей мешать, то она поможет тебе согреться.       С недоверием взглянув на учёного, юноша с раздражённым выдохом встаёт по струнке. Существо оборачивается в сторону Альбедо, словно получая подтверждение, после чего легко подлетает к замёрзшему телу, начиная источать жар. — И часто ты тут разводишь мутантов? — проверяя подвижность суставов запястья, спрашивает Странник. Фея кружит возле него, равномерно прогревая конечности. — Редко. Но к изменениям фей я не имею отношения: они приспособились к местной среде, как и все остальные создания на этой горе. — Тогда почему она тебя слушается?       Учёный задумчиво наклоняет голову и вытягивает руку вперёд. Ярко-красное существо легко перелетает через гору выловленной (и всё ещё брыкающейся) рыбы и садится на выставленную ладонь. — Я часто помогаю феям, когда они не могут найти путь. Видимо, за те долгие годы, что мы живём здесь вместе, они успели меня запомнить.       Странник хмыкает, доставая запасной мешок и начиная сгружать в него улов. — И сколько же ты живешь здесь?       Вопрос с подвохом, и они оба это знают. Несмотря на уловку и вызов в синих глазах, Альбедо спокойно улыбается. — Примерно триста сорок лет. — Не выглядишь на свои годы. — И тебе не хворать. Помочь донести? — кивает на мешки, делая странное движение рукой. Фея радостно крутится вокруг алхимика и останавливается около плеча, словно птица-посланник. — Или снова будешь утверждать, что любишь всё делать в одиночку?       Альбедо выкручивает ситуацию, давит в ответ на вытащенную без согласия правду. Странник усмехается: кошки тоже любят показывать когти. Он кидает один из мешков прямо в руки алхимика, издевательски хлопая, когда тот ловит добычу. — Не люблю умников, — чуть задевает учёного плечом, проходя мимо него. — Переживу, — отвечает Альбедо, повторяя чужое движение и этим спихивая фею на Странника.       Внезапная вспышка тепла на плече оказывается приятной. Учёный идёт вперёд, давая время юноше собраться с мыслями. Оставшаяся с ним фея приятно согревает тело своим жаром. В последний раз оглядев подозрительно тихое пространство вокруг ледяного озера, он спешит за алхимиком, оставляя за собой второй ряд следов на снегу.

☕

      Первое, что делает Странник, когда они возвращаются в лагерь, — начинает собирать неподалеку хворост для разведения костра. Альбедо ничего на это не говорит, но провожает его спину глазами. Ему нужно обдумать сложившуюся ситуацию. Для этого необходимо подходящее занятие. Поиск веток не так хорош, как рыбалка, но тоже подойдет. Да и посидеть около костра хочется. Странник любит огонь: то, как он колыхается и стрекочет, как пахнет дым, как по телу распространяется тепло. Как легко огонь избавляется от ненужных вещей, обращая их в пепел. Поглощает всё без остатка, безмолвный и бесчувственный.       Пока он возится, шатаясь по еловому лесу, постепенно начинает смеркаться. На горе темнеет быстро: здесь нет ярких источников света, как в городе с его бесчисленными фонарями и освещёнными окнами домов. Зато есть снег, отражающий слабое мерцание первых звёзд. К этому времени юноша успевает привыкнуть к постоянному звуку хруста шагов, больше не обращая на него внимания. Он неплохо узнаёт территорию, может спокойно ориентироваться примерно в километре вокруг пещеры. Больше всего его интересует какой-то проход, ведущий вглубь горы, который очень хочется исследовать, но Странник решает, что соваться туда без предварительных знаний небезопасно. А значит, ему придётся откровенно поговорить с Альбедо (и нет, причина не в его интересе к алхимику).       Возвращаясь с последней охапкой обрубышей веток (учёный кидал на возрастающую гору хвороста задумчивый взгляд, но никак не комментировал), юноша замечает знакомые следы. На этот раз он ушёл чуть дальше, чем обычно, хоть и не терял нужную тропинку из вида. Он усмехается, наклоняясь и рассматривая смазанный отпечаток обуви, принадлежащий кому-то из Фатуи. Странник знал, что взрыв, прозвучавший в этом архонтом забытом месте, не мог быть случайным. Здесь были чужаки, и далеко не дружелюбные.       Какое-то время он просто стоит на месте, задумавшись. Стоит ли спрашивать что-то у Альбедо? Или лучше самому сначала разобраться в ситуации? Он вполне мог самостоятельно припугнуть парочку Фатуи при помощи глаза бога, чтобы те сбежали куда подальше. Или ему теперь необходимо доложить о ситуации в Ордо Фавониус? Странник морщится и решает оставить эту информацию при себе на первое время.       Когда он возвращается в лагерь, то замечает небольшую перестановку: Альбедо отодвинул спальники и один из столов, создавая пустое место в центре пещеры, идеально подходящее для костра. Это вызывает небольшую улыбку у Странника, которую он быстро прячет краем шляпы, одновременно спихивая этим движением остатки снега с неё на сугробы перед жилищем. Пнув ледышку и глубоко вдохнув, юноша поднимает голову и заходит в пещеру.       Та встречает его спокойной тишиной. Альбедо сидит возле светильника, листая пыльные книжки. Недалеко от него на огне стоит очередная порция чая. Чуть дальше — парочка алхимических реагентов в специальных колбах и грязная тарелка из-под ужина. Странник чуть морщится, заметив её, но решает ничего не говорить. Он сбрасывает ветки в общую кучу и присаживается на освободившееся место, начиная сооружать костёр.       Когда огонь разгорается, атмосфера происходящего — царящий снаружи холод, безмолвие, близкие язычки пламени — на какое-то время возвращают его в Снежную. Страна вечного мороза и противоположностей стала для него кладбищем печалей. Там он окончательно похоронил все свои надежды и мечты на становление человеком, там же появилось отвращение к людям. Жалкие душонки, что день за днём пытались манипулировать им, нищие, молившие о подаянии, серая масса, которой была безразлична жизнь и надоевшая до тошноты работа. Странник презирал всех, сам особо не выделяясь: движимый ненавистью и местью он с одинаковым безразличием душил свои эмоции и чужие шеи до крика и хруста костей.       Древесина ломается, выпуская в воздух сноп искр, и юноша вздрагивает, возвращаясь мыслями в настоящее. Альбедо с обеспокоенным выражением лица присаживается напротив, не спеша прикасаться или что-то спрашивать. Подкидывает немного хвороста в разгоревшееся пламя, краем глаза наблюдает за тем, как Странник протирает лицо ладонями, окончательно приходя в себя. — Ты в порядке? — наконец спрашивает, скользя мягким взглядом по напряжённой фигуре. — Глупый вопрос, — юноша опускает голову, внимательно наблюдая за извивающимися струйками дыма.       Чтобы хворост можно было использовать сразу, он заранее тщательно просушил древесину при помощи анемо глаза бога. Сейчас же, вытягивая руку вперёд без страха обжечь кожу, Странник направляет струю воздуха таким образом, чтобы она подхватила искры, подпалила ветки и помогла костру разгореться в полную силу. Когда это срабатывает и жар распространяется по пещере, он пересаживается ближе к полыхающему костру и спрашивает: — Будем обмениваться информацией или ещё пару лет подождём?       Альбедо ничего не отвечает, лишь поднимается и отходит куда-то. Странник фыркает, когда тот вновь появляется со стопкой книг. — Исследования, — комментирует алхимик, складывая материал около спальника юноши. — Мне нечего дать взамен, — моментально огрызается Странник, на секунду испытывая желание вытянуть руку и кинуть пару книжек в огонь, просто чтобы посмотреть на реакцию учёного. — Я ничего и не просил, — Альбедо вновь ненадолго удаляется, возвращаясь с кружкой чая и передавая её в холодные руки. Юноша замечает, что перчатки учёного прогрелись от соприкосновения с чашкой, но не от естественного тепла тела. — Но если ты хочешь поговорить, то я готов. — Ты будешь проводить эксперименты? — первое, что выпаливает Странник. Эта мысль прожигает его мозг с того момента, как он согласился на эту идиотскую поездку. Он не позволит. Не в этот раз. — Если ты не против, — алхимик кивает, замечая, как усиливается холодный блеск синих глаз. — Я не провожу эксперименты без согласия. Можешь спросить у путешественницы. К тому же мои эксперименты предполагают отсутствие опасности для испытуемого. Я могу заранее проинформировать тебя о цели и методах каждого испытания, чтобы ты мог согласиться или отказаться.       Это звучит логично, но само слово эксперимент по отношению к Страннику заставляет его спину покрываться противными мурашками. Он молча глотает чай, глуша очередной приступ тошноты и отвращения. — Моя очередь? — дождавшись отстранённого кивка, Альбедо продолжает, сцепляя пальцы в замок и устраивая на них голову: — Какова цель твоей поездки? Я знаю свои представления о целях нашего знакомства, но каковая твоя точка зрения… — Дендро архонт считает, что мне нужна социализация, — не дослушав, перебивает юноша. — Я думаю, это было понятно из её писем.       Учёный склоняет голову набок, следя за движениями рук Странника, что крутит в руках уже пустую чашку. — Это заметно из твоего поведения, — усмехается на секунду, после снова становясь серьёзным: — Меня мало интересует мотивация архонта. Ты приехал сюда зачем-то. Преодолел большое расстояние, пытаешься ужиться на новом месте. Ради чего? — Не знаю, — тихим шёпотом признается юноша. — Что? — не услышав, переспрашивает Альбедо. — Я не знаю, ясно?! Всю свою жизнь я не могу найти своей цели. Я пытался найти свой путь, но ошибся, оказался обманут, запутал самого себя. Перепробовал всё, что мог. Но так ни в чём и не разобрался, — распалившись, Странник раздражённо цедит слово за словом, наблюдая за тем, чтобы в глазах напротив не появилось сочувствия, иначе он просто встанет и уйдёт. Но алхимик молчит. В его взгляде пляшут языки пламени, бликами напоминая о недавнем снегопаде. Нарастающая тишина пожирает раздражение, туша его, точно вода — разбушивавшийся огонь. Юноша откидывается на руки, пустым взглядом прослеживая линии теней на потолке. — Мне довольно сложно говорить об этом, но я попробую, — начинает Альбедо, ёрзая на месте в попытке устроиться поудобнее. Он безотрывно смотрит на мерцающий в полутьме костёр. — Когда моя создательница покинула меня, я не мог найти себе места. Путешествовал по местам, где мы побывали, ходил теми же дорогами, искал что-то, сам не понимая, что именно. Я поселился здесь далеко не сразу, кажется, я несколько лет жил попеременно в разных местах, в том числе в Мондштадте. — Что заставило тебя остаться? — Работа, — учёный хмыкает, стаскивая перчатки и подставляя бледные руки ближе к огню. Странник замечает странный блеск, но тот пропадает через секунду, заставляя усомниться в том, что он действительно что-то видел. — Я занялся алхимией, потому что это было одной из сфер деятельности моей наставницы. Как искусственное существо я задавался различными вопросами о создании и функционировании живого и неживого мира. — Когда ты понял, что это действительно твоё место? — Это несколько невежливо прозвучит, но когда осознал, что здесь я хочу быть в одиночестве. Мне не скучно, я не желаю гостей или развлечений. Мне спокойно, я хочу заниматься тем, что мне интересно. Это место заставило меня понять, что хоть где-то я чувствую себя в покое и не хочу, чтобы меня лишний раз тревожили. Я не против городской суеты, но в городе постоянно нужно с кем-то разговаривать. Я хорошо чувствую себя среди близких людей, но не среди толпы. Хребет имеет идеальное расположение и репутацию на случай, если ты хочешь пару недель или и того больше посидеть один и подумать. Я бы добавил «не принимай на свой счёт», но ты не похож на того, кто будет беспокоиться о неудобстве других.       Странник приподнимает брови на последнюю фразу: — Тебе неудобно? — Я привык к одиночеству или знакомой компании. Да, мне немного некомфортно от твоего присутствия, — Альбедо потирает шею и быстрыми движениями натягивает перчатки. — Но я стараюсь перебороть это. Почитай книги, а завтра проведём пару тестов, если будешь не против. Чай всё там же. Я займусь исследованиями, пока окончательно не стемнело.       Алхимик успевает отойти на пару шагов от постепенно затухающего костра, когда юноша окликает его. — Альбедо, — он смотрит прямо в глаза поверх оранжевых всполохов. — Спасибо.       Учёный застывает, но спустя секунду, за которую Странник успевает сделать глубокий вдох, отмирает и, прикрыв глаза, мягко улыбается. Его голова отклоняется вбок, волосы, качнувшиеся туда-сюда, вихрятся знакомыми светлыми волнами и чуть поблёскивают. Образ стойко отпечатывается на дне зрачков, и впервые в жизни юноша чувствует непонятный жар, распространяющийся по щекам. — Пожалуйста.

☕

      Этой ночью Странник не пытается спать.       Внимательно просматривая одно исследование за другим, он попивает чай и время от времени бросает взгляд на неподвижно лежащую фигуру Альбедо. Интересно, видит ли он сны? Спит ли как обычный человек? Бывали ли у него кошмары? Кончики пальцев чешутся от желания получить ответы на все вопросы.       Захлопнув книгу, в которой описывался эксперимент с превращением перьев птиц в живые и неживые объекты, юноша чихает, после чего морщится. У него нет аллергии на пыль, но эти книги пахнут так, словно десятилетиями хранились в непроветриваемом помещении. Не сказать, что запах совсем не приятный, однако стойкий, к тому же периодически заставляет чихать или кашлять.       Открывая новый пылесборник, он в очередной раз останавливается, чтобы полюбоваться почерком алхимика. Буквы у него выходят небольшими, но изящными, с завитками и волнами. Порой на страницах встречаются схемы и зарисовки, иллюстрирующие ход эксперимента. Сами исследования, как и говорил Альбедо, в большинстве своём абсолютно безобидные, направлены больше на сбор статистических данных. Есть парочка, последствиями которых были взрывы, но от них никто, кроме самого исследователя, не пострадал.       Рассказ Альбедо оставил после себя непонятное чувство в груди. Кажется, они с его создательницей были довольно дружны, но она тоже оставила своё создание по не озвученным пока причинам. В голосе учёного не было обиды, когда он рассказывал об этом. Так легко простил её? Или уже пережил это событие и теперь относится к нему спокойно?       Алхимик в целом был скуп на эмоции и слова. Странника это слегка обескураживало: обычно встречаемые им люди были теми ещё болтунами, похожими на пищалку путешественницы. Однако его действия и искренность говорили о том, что юноше здесь рады: опуская взгляд на выпитую им чашку, он в который раз чувствовал признательность Альбедо за то, что тот не ленился готовить ему большие порции любимого напитка.       Бросив взгляд на опустевший котёл, Странник решает прогуляться: на горе как раз начинает светать. Плотнее закутав суставы и накинув припасённый алхимиком шарф, он выходит на прогулку. Из-за того, что ночью температура падаёт ещё ниже, нетронутый снег похрустывает замерзшим поверху пластом льда. Юноша морщится, проваливаясь порой в сугробы по щиколотки, но упрямо идёт к своей цели. Окружающая тишина больше не давит: он наконец научился обращать внимание на едва заметные следы живых существ, обитающих на Хребте, и уже не чувствует того омертвелого ощущения, что раньше преследовало каждый его шаг.       Странник выходит к знакомой статуе анемо архонта, останавливаясь неподалёку от неё. Разгорающееся солнце ласково гладит черты лица, проходится пятнами по сверкающим окрестностям. Рассвет красив в каждом регионе, но здесь он по-особенному нежен, словно солнце играется с морозным воздухом, разогревая его, освещая полянки и плотно укутанные в белизну деревья. Юноша размеренно дышит, стараясь не обращать внимания на тот факт, что его дыхание не оставляет привычных кружащихся клубов пара.       В стороне раздаётся странный писк, и Странник моментально оборачивается, сканируя взглядом местность. Звук повторяется, настойчиво-плаксивый, заунывный. Раздражённо выдохнув, юноша делает несколько шагов ближе к скоплению еловых деревьев неподалёку. Посреди невысокого сугроба, прямо под деревом, невероятно быстро двигается туда-сюда пучок меха. Приглядевшись, он опускается на корточки. Судя по всему, беличий детеныш пытался последовать за родителями, но упал в снег и застрял. — Что за глупое создание, — бормочет Странник, ни к кому не обращаясь. Писк становится жалобным и пронзительным. С тяжёлым вздохом он протягивает руку вперёд, подцепляя сначала хвост, а затем тушку животного и вытаскивая его из сугроба. То метается от страха, пускает в ход маленькие зубы, но юноша с невозмутимым видом заключает белку в небольшой воздушный шар и поднимает его на уровень ветки, где минутой ранее заметил следы беличьих когтей. Малыш отчаянно сражается, но начинает уставать. Наблюдая за его бесплодными попытками выбраться, Странник повторяет: — Глупое создание.       И переносит зверя на ветку, позволяя тому ухватиться за дерево цепкими лапками, после чего разворачивается и направляется обратно к пещере. — Как прогулялся? — первое, что спрашивает проснувшийся Альбедо, едва заслышав хруст знакомых шагов.       Проигнорировав вопрос, юноша подходит к остаткам вчерашнего костра. Он не стал разбирать его, так как алхимик не показывал никакого недовольства по этому поводу, лишь подмёл вокруг, чтобы не разносить сажу по всей округе. Набранная груда веток летит прямо к углям, и вскоре разгорается пламя. Учёный с интересом наблюдает за его действиями, по обыкновению заплетая волосы после сна. — Я прочитал исследования, — с намёком кидает Странник, подтаскивая к огню один из наиболее удобных стульев. Приятное тепло касается неживой кожи, расслабляя тело после прогулки. — Хочешь поговорить? — улавливает направление его мыслей Альбедо, поднимаясь и вставая рядом с юношей.       Вместо ответа тот указывает себе за спину, после чего складывает руки на груди и с отрешенным видом смотрит прямо в огонь. Непонимающе нахмурившись, алхимик подходит к одному из столов, и на его губах появляется скромная улыбка: рядом с опустевшей чашкой чая стоит тарелка с тёплой едой. — Спасибо, — произносит Альбедо, повернувшись к Страннику, но тот по-прежнему сидит к нему спиной, никак не реагируя. — Ты вкусно готовишь.       Плечи юноши чуть вздрагивают, и он слегка наклоняет голову, говоря: — Будешь льстить — останешься без завтрака. Ненавижу лгунов.       Помолчав, учёный берёт в руки тарелку и столовые приборы, чтобы пройти к сидению напротив Странника, по другую сторону костра. — Разве не только я могу судить о вкусе твоей готовки? Откуда тебе знать, лгу я или нет, если ты сам не пробовал приготовленное?       Юноша сужает глаза, но не отвечает. Тогда алхимик принимается за еду, время от времени поглядывая на собеседника, но тот даже не шевелится. Быстро расправившись с завтраком, Альбедо потирает немного сонные глаза руками в перчатках и материализует блокнот с ручкой. — Пройдёмся по моему списку вопросов? Или у тебя есть свои варианты?       Получив ответ в виде лёгкого покачивания головой из стороны в сторону, учёный начинает: — Хорошо. Начнём с чего-нибудь простого. Тебе совсем не нужно есть?       Странник закатывает глаза и снова качает головой. Его глаза внезапно кажутся безжизненно потухшими, и Альбедо ловит себя на том, что испытывает беспокойство из-за этого факта. Откинув непонятно откуда взявшиеся эмоции, он продолжает: — Ты ощущаешь вкусы? — Да. — Не спишь? — В привычном понимании нет. Могу «спать», видя воспоминания вместо снов. — Интересно, — бормочет Альбедо, делая необходимые пометки. — Насколько подробно я могу спрашивать о функционировании твоего тела? — Если я не захочу на что-то отвечать, — сквозь зубы шипит юноша, — то не буду этого делать.       Альбедо кивает, давая знак, что понял. Незамысловатое действие снимает часть повисшего в воздухе напряжения, и Странник вдыхает, успокаиваясь. Костёр потрескивает, не давая тишине заполонить пространство между ними. — Как переносишь разную температуру? — на секунду юноше кажется, что алхимику не хватает очков, чтобы быть похожим на типичного академского заучку. Это вызывает усмешку, заметив которую, учёный тихо улыбается в ответ. — Привыкаю в течение примерно недели. Внутри моего тела функционирует жидкость, заменяющая кровь. При холодной погоде моему телу требуется время на то, чтобы повысить температуру. Это позволяет жидкости не замерзать. — Поэтому ты пьёшь чай? — понятливо кивнув, дополняет Альбедо. — Мне нравится его вкус, но да, это помогает.       Около получаса алхимик продолжает задавать короткие поверхностные вопросы, отчего Странник, пребывающий в напряженном ожидании экспериментов, начинает раздражаться. Заметив это, учёный захлопывает книгу, дематериализуя её. — На этом пока всё. Если у тебя есть настрой, то я расскажу про себя. Если нет, то можем вернуться к этому позже.       Недоверчиво фыркнув, юноша переспрашивает: — И никаких тестов? — Я хочу для начала поработать с той информацией, что у меня есть на данный момент. Конечно, было бы удобнее получить всю информацию сразу, но ты ведь не подопытное растение, чтобы взять и разобрать на части, всё досконально изучив. Будь я на твоём месте, точно не хотел бы, чтобы ко мне так относились. Не согласен?       Минуту помолчав, Странник отвечает лишь: — Я хочу послушать. — Хорошо, — Альбедо потирает руки и протягивает их ближе к костру. Юноша, заметив это, подкидывает пару небольших веток для поддержания огня. — В пище я нуждаюсь примерно раз в три дня, но предпочитаю питаться один раз в день. Без сна могу продержаться около недели. Сплю каждую ночь по несколько часов из-за привычки, которую подхватил, пока жил в городе. Я не менял климатические пояса слишком резко, но из моих собственных наблюдений: тело приспосабливается к окружающей среде примерно за сутки, меняя температуру, давление и частоту сердечного ритма. Сильно выделяющихся внешних отличий от обычного человека у меня нет. Немного отличается состав крови и лимфы, строение и функционирование внутренних органов. Если хочешь, могу найти более подробные письменные данные.       Странник кивает, бросая мимолётный взгляд на запястья, спрятанные за грубой тканью перчаток. Учёный же встаёт, отодвигая стул подальше от открытого огня, и начинает собирать свои принадлежности. — Я хочу сходить порисовать. Сегодня хорошая погода, может быть, получится запечатлеть местный пейзаж. Пойдёшь со мной или останешься здесь? — Пойду. — Тогда налей чая в специальную ёмкость с крышкой. Сможешь пить время от времени горячий чай, чтобы не замёрзнуть. Выдвигаемся, когда будешь готов.