Time and thinking tame the strongest grief

О, время, завистью не мучай

Того, кто вовремя застыл.

Нас пеною воздвигнул случай

И кружевом соединил.

О. Мандельштам

      Странник лениво щурится, чуть прикрывая веки. Пододвинутое к столу кресло позволяет расслабить спину, сев поудобнее, уперев локти в деревянную поверхность. Альбедо бодро ходит вокруг, покачивая в руке флакончик с только что приготовленным раствором. — Смотри, если эта формула окажется успешной, и мы привьём растению ускоренное созревание плодов… — его неспешные рассуждения мёдом стекают в уши, туманя мысли. Юноша позволяет себе опустить руки и лечь на них головой. Волосы слегка щекочут чувствительную кожу, пока он пытается устроиться. Когда ему это удаётся, Странник удовлетворенно вздыхает, привлекая внимание алхимика. — Скучно? — Нет, — бубнит в руку, не желая подниматься. — Не выспался. — Да, мы поздновато легли, — виновато улыбается Альбедо, почесывая затылок. — Сегодня постараюсь закончить пораньше.       Юноша смиренно вздыхает, окончательно расслабляя тело и прикрывая веки. Представшая перед глазами темнота время от времени вспыхивает пятнами цвета. Рядом звучно булькает свежесваренная порция чая, который приятно греет изнутри после выпитой чашки. Холод, распространяющийся от стола, вызывает редкие мурашки и заставляет чуть нахмуриться. Вставать лень, и Странник мысленно махает рукой, продолжая полусидеть-полулежать.       Вскоре слышатся приближающиеся шаги, и ему на плечи опускается тёплая ткань. Альбедо заботливо поправляет плед таким образом, чтобы он накрывал спину, плечи и поясницу юноши, после чего присаживается напротив. Поместив колбу в специальную подставку, он шуршит страницами своего блокнота, вновь расписывая порядок нового исследования. Остановившись на середине недописанного слова, учёный колеблется, кидая взгляды по сторонам и лишь после поворачиваясь к мирно уснувшему Страннику.       Продолжая воровато осматриваться, он открывает чистый лист и, не давая себе времени одуматься, хватает остро заточенный карандаш. Руки двигаются будто сами собой, пока алхимик делает набросок. Он настолько торопится, что забывает для удобства снять перчатки. Стоит юноше чуть пошевелиться, как Альбедо каменеет, переставая дышать и двигаться. Недоуменно нахмурившись, он подносит руку к груди, где учащённо бьётся сердце.       В чём причина? Он ведь далеко не впервые рисует кого-то. Или дело в том, что этот набросок Альбедо рисует без согласия? Вернув руку на блокнот, он переводит ясный взгляд прозрачно-небесных глаз на Странника. Неприкрытый шляпой юноша, удобно устроившись в кресле, лежит на столе с закрытыми глазами. Тени от пушистых матово-чёрных ресниц рассыпались по молочно-белому лицу. Руки расслабленно лежат на столе, вызывая у алхимика желание пройтись по гладким костяшкам кончиками пальцев. Чуть наклонив голову набок, он закидывает ногу на ногу и продолжает рассматривать знакомый профиль. Сердце постепенно успокаивается, выдавая стандартный ритм. Тёмно-синий оттенок волос будет трудно передать даже любимой акварелью, а прорисовывать пряди невыразительным серым грифелем не хочется. Узкие плечи уютно обнимает клетчатый плед, складками устроившись у не вздымающейся грудной клетки. Больше всего Альбедо занимают закрытые сейчас глаза. Их пронзительный взгляд, жестокость и искренность, сплетённые воедино в светящихся синих радужках. Сердце вновь заходится в груди, сбивая мысли в кучу.       Именно в этот момент возле входа в пещеру раздаются тихие отчётливые шаги. Альбедо вздрагивает, захлопывая блокнот и уронив карандаш. Странник ворочается, просыпаясь. Его плечи напрягаются, руки сжимаются в кулаки. Беспокоясь, что его может мучить кошмар, алхимик бросает записную книжку на стол и подходит ближе к юноше, осторожно опуская руку на плечо. — Господин Альбедо, — раздаётся тихий голос из-за спины, от которого Странник весь сжимается, пробуждаясь. Его острый взгляд холоден, точно свежевыпавший снег. Поначалу учёный хочет отойти, но, проанализировав ситуацию, остаётся на месте, аккуратно уложив вторую руку на другое плечо юноша, чуть придерживая его на месте. — Я пришла. — Вижу. Здравствуй, Сахароза, — услышав знакомый тон, Странник переводит взгляд на стоящего рядом алхимика и выдыхает. Его спина будто вмиг теряет опору, сдуваясь. Недовольно фыркнув, он встаёт, сбрасывая с плеч плед. Альбедо протягивает руки, забирая нагретую ткань, и вновь водружает запястье на острое плечо, останавливая Странника от того, чтобы уйти. — Знакомься, это Сахароза, моя подруга и помощница. — Здравствуйте, — растерянно говорит румяная от холода девушка с запотевшими стёклами очков. — А вы… — Странник, — без выражения представляется тот. — Если я здесь не нужен, то…       Альбедо крепче сжимает плечо, заставляя его прерваться. Подтянув юношу ближе к себе, он шепчет на ухо: — Она не кусается.       Странник сверкает глазами, так же тихо отвечая: — Я кусаюсь.       Сахароза переводит взгляд больших глаз с одного на другого так быстро, что юноша сомневается в сохранности позвонков её шеи. Над её головой не хватает большого вопросительного знака, чтобы ещё ярче показать выражаемое лицом недоумение и непонимание ситуации. — Ну и что ты предлагаешь? — грубо проигнорировав присутствие другого человека, Странник закатывает глаза, но уступает. — Я разбираю вещи, а ты рассказываешь про наши эксперименты, — нацепив доброжелательную улыбку, предлагает Альбедо. — Сахароза является алхимиком, она тебя прекрасно поймёт. — Да что ты. — А ты попробуй.       Странник угрожающе сужает глаза, но тут алхимик с милой улыбкой выдаёт: — Пожалуйста?       Делавший вдох для резкого отказа юноша замирает, не успев открыть рот. Он отводит глаза и дёргает плечом, не скидывая руку учёного. — Это нечестно. — Может быть, — как обычно, невозмутимо отвечает Альбедо. — Я могу позже извиниться. — Каким образом? — заинтересованно вскидывает брови Странник. — Узнаешь. — Интригуешь. — Ещё бы. Так мы договорились? — сверкнув глазами в ответ, алхимик наклоняется чуть ближе. — Договорились, — вызывающе вздёрнув подбородок, соглашается юноша.       Всё это время неловко топтавшаяся рядом девушка вздрагивает, когда Странник переводит на неё взгляд. Альбедо отпускает его плечи и кидает плед на спинку кресла, когда юноша встаёт. Они оба подходят к Сахарозе, но алхимик возле неё не задерживается: забрав у девушки из рук сумки, он ободряюще улыбается ей и уходит, с любопытством взглянув на скрестившего руки на груди Странника. Тот останавливается подальше от пришедшего человека и окидывает Сахарозу внимательным взглядом. От пристального внимания девушка замирает, как каменная статуя. Её и без того красные от мороза щёки краснеют ещё больше. — Здравствуйте? — Мы уже здоровались, — равнодушно произносит Странник, мысленно пытаясь пересилить себя и найти хоть каплю интереса к разговору. В голове мелькают мысли о том, чтобы бросить попытки и после сказать Альбедо, что ничего не получилось, но, бросив взгляд в ту сторону, где находится алхимик, юноша ощущает прилив тошноты от одной идеи соврать. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы заглушить это ощущение, он подходит чуть ближе к Сахарозе, сохраняя нейтральное выражение лица. Девушка съёживается то ли от холода, то ли от дискомфорта ситуации. — Альбедо говорит, ты алхимик. — Всё верно, — неуверенно мямлит Сахароза, сосредотачивая внимание на варежках, чтобы снять их и протереть запотевшие стёкла очков. — Замёрзла? — Д-да.       Странник проходит вглубь пещеры, девушка, помедлив, направляется за ним. Остановившись около костра, юноша подбрасывает пару поленьев и снова скрещивает руки на груди. Сахароза осторожно присаживается на одно из кресел, вытягивая ноги ближе к огню. — Есть чай, если хочешь согреться, — Странник отстранённо наблюдает за скромной до ужаса девицей. — Если можно, я бы не отказалась.       «Я похож на официанта?» — мысленно закатив глаза, задаёт риторический вопрос юноша, отправляясь за чистой кружкой. В груди ворочается какое-то неприятное чувство, заставляя морщиться. Альбедо, увидев дискомфорт в выражении его лица, обеспокоенно хмурится и хочет подойти, но Странник махает ему рукой, мол, иди занимайся своими делами. У него нет желания общаться с незнакомым человеком, но факт рекомендации алхимика играет свою роль, заставляя искорки любопытства загореться и тихонечко полыхать. От этого хочется по привычке недовольно фыркнуть, однако он сдерживается, чтобы не заставлять учёного ещё больше беспокоиться о ситуации, которая подобного не требует.       Налив чай в кружку, Странник быстрым шагом возвращается обратно, ненадолго замерев возле костра, раздумывая сесть или остаться стоять. Выбрав первое, он всё же садится, предварительно протянув Сахарозе чашку таким образом, чтобы не соприкасаться с ней кожей. От одной мысли о таком по спине пробегают неприятные мурашки. — Я не думала, что у господина Альбедо кто-то в гостях, — низко опустив голову, будто провинившийся ребёнок, бормочет Сахароза. От кружки в её руках поднимается пар. — Господина? — Странник поднимает брови, кидая быстрый взгляд на спину разбирающего вещи алхимика. — Не знал, что у него комплексы. — Н-нет, я… — замотав головой, девушка прерывается, густо краснея. Спешно отхлебнув горячий чай, она предсказуемо давится им, начиная кашлять. От неловкости её лицо покрывается краснотой столь стремительно, что Странник всерьёз переживает за её состояние. Откашлявшись и сделав несколько глубоких вдохов, Сахароза тихо мямлит: — Это не из-за господина Альбедо. Он много раз говорил, что я не обязана называть его так, но мне так проще.       Под конец её фраза приобретает полувопросительную интонацию, словно девушка сама не уверена в том, что говорит. Это напоминает Страннику о манере речи девушки из Академии — Лайле. Из-за сонливости та часто звучала так, будто не знает, кто она, и что происходит вокруг.       Отхлебнув несколько глотков чая без происшествий, Сахароза осторожно спрашивает: — Кажется, господин Альбедо говорил о каких-то экспериментах? Вы тоже алхимик? — Нет, — коротко отвечает юноша, не желая вдаваться в подробности. — Просто помогал. — Господин Альбедо редко проводит совместные эксперименты с кем-то, — уважительно взглянув на Странника, сообщает девушка. Краска постепенно сходит с её лица, задерживаясь лишь на щеках. — Вы не расскажете мне, в чём была суть опыта, и как он проходил?       Странник непонимающе склоняет голову набок, но послушно начинает говорить. Рассказ не занимает много времени: всё же он сообщает больше сухих фактов о том или ином этапе эксперимента, ошибках и исправлениях формул, конечном результате. Сахароза оказывается хорошим слушателем: она спокойно сидит, не перебивая и попивая чай мелкими частыми глотками. В её взгляде отражается понимание и интерес к эксперименту, которые Странник привык видеть в небесно-голубых глазах. — Можно мне взглянуть на образцы? — постукивая отогревшимися ногами по полу, произносит девушка. — На столе.       Сахароза встаёт, относя кружку и после подходя к столу, чтобы аккуратно взять горшок с морозным мхом. От отсутствия с её стороны излишней назойливости что-то внутри Странника расслабляется, позволяя ему облегчённо выдохнуть. Заметив брошенный ранее плед, он накидывает его себе на плечи. Края ткани свободно свисают, слегка болтаясь от ходьбы. Сделав несколько шагов ближе к задумавшемуся алхимику, юноша останавливается, не желая его тревожить. — Господин Альбедо, можно я возьму один образец? — всё ещё рассматривая необычный вид растения, вопрошает Сахароза.       Учёный вздрагивает, переводя на неё виноватый взгляд. — Пока что образцы нужны мне самому. Когда закончу с их изучением, передам тебе парочку. — Хорошо. У меня есть вопрос по поводу последнего варианта формулы. Почему вы решили добавить эссенцию шелковицы? — Это была идея Странника, — расплывшись в довольной улыбке, с гордостью заявляет Альбедо. — Он многое внёс в наше исследование, хотя совсем недавно начал заниматься алхимией. — Это потрясающе, — искренне выдыхает девушка, переводя восхищённый взгляд на замершего юношу. — Ничего особенного, — отрезает тот, передёрнув плечами. Плед слегка сползает от этого движения, заставляя Странника поправить его несколькими резковатыми движениями. — Не обращай внимания, — пряча улыбку, советует Альбедо. — Кое-кто просто не умеет принимать похвалу, даже заслуженную. — Кое-кто всё слышит.       Наигранно проигнорировав ворчание, алхимик заговорщицки подмигивает хихикнувшей Сахарозе. Притворившись глубоко оскорблённым, Странник с гордо выпрямленной спиной уходит за чаем. С него на сегодня хватит общения. Вновь уютно устроившись в кресле, он краем уха слушает неспешный разговор двоих фанатиков алхимии, увлечённо разбирающих основные этапы эксперимента. Изредка прихлебывая чай, юноша настолько расслабляется в кресле, что в какой-то момент почти задрёмывает. Пробудившись от сонного состояния из-за шагов, раздавшихся возле него, Странник бросает быстрый взгляд на собирающую вещи парочку. — Уже уходите? — Да, Сахарозе пора в город, — бодро отвечает Альбедо. — Скоро вернусь.       Понимающе хмыкнув, Странник неумело машет девушке в ответ на её вежливое «До свидания». Оставшись в одиночестве, он относит опустевшую кружку к котлу и берётся за одну из рекомендованных алхимиком книг. Всё ещё хочется спать, но юноша умело игнорирует назойливое желание, погружаясь в чтение. Несмотря на отсутствие кошмаров в последнее время, его сон всё ещё остаётся крайне нестабильным, туманно-неприятным. Но грех жаловаться на это: по крайней мере, он не чувствует себя разбитым каждый раз, когда имел неосторожность задремать. Всё же частые ночёвки с Альбедо пошли ему на пользу. Эта мысль вызывает в груди странное тепло, не имеющее ничего общего с теплом от пламени костра или кружки горячего чая. Это тепло мягкое, пульсирующее, наполняющее грудную клетку изнутри мерными волнами спокойствия и комфорта. Прикрыв глаза, Странник расслабляется, наслаждаясь этим ощущением.       Шаги Альбедо он узнаёт издалека. Дыхание на секунду сбивается с ритма, заставляя недовольно поморщиться, не открывая глаз. Снег поскрипывает в такт шагам, заполняя слух ровным белым шумом. — Спишь? — подойдя вплотную, спрашивает алхимик. — Нет, — наконец открыв глаза, чтобы взглянуть на учёного, отвечает Странник.       Альбедо слабо улыбается, отряхивая припорошенные снегом пряди волос. Края распахнутого плаща колышутся туда-сюда вслед за размашистыми движениями рук. Блеск прядей волос от танцующего пламени перекликается с блеском крошечных снежинок. — Оставь. — Хм? — Красиво, — не успев прикусить язык, выдаёт свои мысли юноша.       Алхимик недоумённо моргает, запястья зависают в воздухе. Осторожно прикоснувшись к макушке, он смотрит на белоснежную крошку, оставшуюся на затянутых в ткань кончиках пальцев. Странник, заторможено осознав, что сказал это вслух, мысленно проклинает себя, когда Альбедо переводит на него любопытный взгляд. — Не знал, что тебе это нравится. — Пойду приготовлю что-нибудь, — с каменным лицом выдаёт юноша, намеренно проигнорировав сказанное. — Стой, — смеётся учёный, выставляя руку, чтобы задержать его. — Как на счет небольшого шантажа?       Странник вопросительно поднимает брови, послушно останавливаясь возле Альбедо. Тот опускает руку, переставая загораживать проход и вместо этого делая приглашающий жест. — Я сделаю вид, что ничего не слышал, в обмен на кое-что. — Что ты хочешь? — безразлично спрашивает юноша. Внутри что-то тает, поддаваясь мягкому тону. — Что-нибудь сладкое, — подмигивает учёный, всё ещё весело улыбаясь.       Чтобы не выдавать захватившее его ощущение растопленного льда в центре грудной клетки, Странник проходит вперёд, никак не отвечая на действия и слова Альбедо. В голове мелькают странные мысли об объятиях и прикосновениях, и юноша хмурится, безуспешно пытаясь прогнать их. Бросив быстрый взгляд в сторону алхимика, рассматривающего что-то в своём блокноте, Странник представляет, что тот мог бы подойти и обнять его со спины, как было не так давно. От этого пробирает мурашками, волоски на открытой коже рук приподнимаются, и он слишком сильно трясет головой, чуть не ударившись о стол. Сосредоточившись исключительно на осязании, Странник сжимает кулаки и делает несколько глубоких вдохов. На какое-то время это должно помочь. Снаружи пещеры начинает завывать холодный пронзительный ветер, приветствующий приход сильной метели.       Мурашки всё ещё расползаются по телу, и юноша морщится, сам не понимая, что чувствует. Опустив и расслабив руки, он решает готовить, не обращая ни на что внимания. Механически хватая необходимые предметы, разбирая принесённые Сахарозой продукты, Странник не может удержаться от быстрых взглядов на занятого учёного. В какой-то момент его настолько раздражает собственное поведение, что появляется желание ударить себя по голове. Фырча и хмурясь, юноша постукивает пальцами по столу. К сожалению, это действие привлекает внимание Альбедо. Встретившись с ним глазами, Странник быстро отводит взгляд, неспособный долго смотреть в небесную синеву радужек и темноту зрачков. — Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает алхимик, заметив дёрганое поведение юноши.       Вместо ответа Странник кивает, всё ещё запертый в собственном теле с его странным состоянием. Завывающий ветер каким-то образом помогает отпустить скопившееся напряжение, и он вдыхает спокойнее, расслабляя плечи. Опустив взгляд в стол, юноша продолжает готовить, на этот раз процесс идёт легче. Мягкое поскрипывание стула под Альбедо не мешает, оставаясь где-то на заднем фоне, сливаясь с воем разбушевавшегося ветра. — Готово, — произносит Странник, закончив с приготовлением блюда.       Алхимик кивает, отрываясь от своих записей и подходя к столу, чтобы налить две горячие кружки чая, от которых вверх поднимается невесомый пар. Подхватив чашки, он вновь возвращается на место в ожидании юноши. — Это миндальный тофу? — с радостью спрашивает Альбедо, когда Странник приносит тарелку.       Юноша кивает, прибавляя: — Сладкий.       И со значением приподнимает брови, заставляя учёного усмехнуться. — Тогда надеюсь, что ты не против очередного эксперимента, — с улыбкой говорит алхимик, протягивая Страннику его чашку с чаем. — Ты всё-таки добавил цветок-сахарок? — догадывается юноша, забирая предмет и случайно касаясь пальцев Альбедо. На том нет перчаток: видимо, снял перед едой. Странник едва заметно вздрагивает, тут же отводя взгляд. — Да. — Я не люблю сладкое, — честно признаётся юноша. — Но попробуешь? — Попробую.       Довольно улыбнувшись, Альбедо желает Страннику приятного аппетита и сам принимается за еду. Тот усаживается в кресло напротив, придвигая ноги ближе к огню. Всё же буря, начавшаяся за стенами пещеры, повлияла и на здешнюю температуру, отчего вокруг стало прохладнее. Думая, подкинуть ли ещё дров в костёр, юноша на автомате делает глоток горячего напитка. Вкус раскрывается на языке, а тепло проникает в пищевод, согревая изнутри. Странник жмурится, снова покрываясь мурашками. Едва заметная сладость, осевшая где-то на кончике языка, теперь неразрывно ассоциируется с этим всепоглощающим теплом, исходящим откуда-то изнутри. — Ну как? — нетерпеливо спрашивает алхимик. — Вкусно, — открывая глаза, чтобы взглянуть на реакцию собеседника, отвечает юноша. — Я рад, — облегчённо выдохнув, высказывается Альбедо. Сделав пробные движения ложкой, чтобы подцепить тофу, он удовлетворённо прикрывает глаза, наслаждаясь вкусом.       Странник, не отрывая глаз, наблюдает за сменяющимися эмоциями на лице учёного. Ему хочется подойти и провести пальцами по контуру бровей и ресниц, ощутить играющее на чуть румяных щеках тепло, прочувствовать пульс. Но он не решается сдвинуться с места, поэтому лишь прихлёбывает чай, раз за разом ощущая едва заметную будто налипшую сладость, что перекрывается чувством свежести от морозной мяты. — Кажется, сегодня ночью будет особенно холодно из-за метели, — обеспокоенно хмурится Альбедо, с сожалением на лице откладывая опустевшую тарелку. — Думаю, стоит посильнее развести костёр, чтобы не замёрзнуть.       Странник утвердительно хмыкает, соглашаясь. Он встаёт, подхватывая грязную посуду и относя её в мойку. Вода в ней едва тёплая, отчего пальцы быстро каменеют. Недовольно нахмурившись, юноша быстрее заканчивает с мытьём и возвращается к костру, чтобы погреть руки. Альбедо, расчесывающий на ночь волосы, замечает это, подходя ближе. Оставив расчёску, алхимик уверенно приближается к юноше, подхватывая его запястья и начиная растирать их размашистыми движениями. — Не стоило, — отстранённо произносит Странник, от удивления не в состоянии пошевелиться. Руки приятно согреваются от тепла ладоней учёного и массирующих движений. — Стоило погреть воды, я ведь знал, что ты будешь готовить, — сокрушается Альбедо, не останавливаясь до тех пор, пока кожа юноши не становится той же температуры, что и у него самого. Тогда он осторожно обхватывает тонкие запястья, держа их в своих руках и едва заметно поглаживая большими пальцами.       Заворожено наблюдая за движущимися туда-сюда костяшками, Странник спрашивает: — Чай и был извинением? — Нет, — Альбедо усмехается. — Какой ты нетерпеливый.       Юноша фыркает, никак не комментируя его слова. Вообще-то обычно он совсем не такой: ему неинтересны подачки со стороны людишек, вещи, подарки от тех, кто совсем не знает его самого. — Пойдём, — зовёт алхимик, мягко сжав ладони прежде, чем отпустить бледные запястья. — Хочешь передвинуть спальник ближе к костру, чтобы было теплее? — Думаю, это хорошая идея.       Они вместе берутся за работу: Альбедо отодвигает кресла, а Странник складывает и переносит спальники. Конечно, он оставляет их на безопасном расстоянии от костра, чтобы случайно вылетевшая искра не могла подпалить ткань. Уже раскладывая собственный спальный мешок, юноша задумчиво наклоняет голову, останавливаясь и кладя руки на бёдра. Бросив взгляд в сторону переодевающегося учёного, Странник незаметно пододвигает свой спальник ближе к другому, уже разложенному. Закончив с этим, он невозмутимо усаживается на матрас, принимаясь за чтение очередной книги. Альбедо, увидев сократившееся расстояние, лишь едва заметно улыбается, подходя ближе и садясь на мягкую поверхность. — Спасибо за помощь, — произносит он, пробегаясь пальцами по непослушным прядкам волос, лезущим в глаза.       Странник, оторвавшись от книги, просто смотрит на него в ответ чуть светящимися глазами. Вой затихающей бури на фоне никого из них не беспокоит. — Я не знаю, как нужно это преподнести, — неловко улыбается Альбедо, вытягивая что-то из-за спины. — Но я обещал, да и так будет лучше, поэтому держи.       Учёный осторожно передаёт в вытянутые руки юноши небольшой мягко светящийся камень размером с центр ладони без пальцев. На ощупь тот гладкий и чуть прохладный, будто его только что вынули из воды. — Это осколок серебра захода луны из Нод-Края. Однажды я написал своей матери о том, что стал плохо спать, и через несколько недель мне пришла посылка без подписи с этим кристаллом внутри. Я начал класть его под подушку, и мне стало проще засыпать. Сны были менее беспокойными. Конечно, от кошмаров он не поможет, поэтому не было смысла давать его тебе раньше. Я и так собирался подарить кристалл тебе, потому что мне он больше не нужен, а тут появился повод. Я надеюсь, сегодня ночью ты попробуешь поспать с ним. — Не нужен? — переспрашивает Странник, крепче сжимая кристалл в руке.       Альбедо неловко кашляет, потирая шею, но признаётся: — С тех пор, как ты здесь, я лучше сплю. Меня всегда беспокоило собственное одиночество: безлюдная гора ночью кажется более страшной, чем при свете дня. Да и раньше я оставлял на ночь всего лишь одну лампу, а она освещает пространство не так хорошо, как костёр. Я просыпался от любого шороха, ворочался и подолгу не мог снова заснуть. Но с тобой стало проще: я знаю, что могу погрузиться в сон, ведь рядом всегда кто-то есть. — Ты уверен, что это не из-за кристалла? — медленно моргнув, уточняет юноша. — Уверен. Я уже около недели не клал кристалл под подушку и прекрасно спал. — Я… не знаю, что сказать, — признаётся Странник, опуская глаза на мерно светящийся камешек. Тот приятно нагрелся в руках. В груди пульсирует пузырящееся тепло, омывая стенки грудной клетки раз за разом. — Можешь ничего не говорить, — понимающе улыбается Альбедо, протягивая руку и сжимая пальцы юноши вокруг кристалла. — Главное, чтобы тебе помогло.       Странник смотрит в нежно-голубые глаза учёного и внезапно чувствует подступающие слёзы. Сморгнув, он сглатывает и сам накрывает пальцы Альбедо, крепко сжимая в ответ. Тишина покрывает пространство прозрачным покрывалом, пока мыльные пузырьки, живущие в грудной клетке, разбиваются о рёбра, но возрождаются, чтобы вновь и вновь щекотать его изнутри. — Впрочем, у меня есть корыстная цель, — сообщает алхимик, когда они оба устраиваются в спальниках. Треск костра перекликается с тихим голосом. — Споёшь мне? — Наглеешь. — Стараюсь.       Странник прикрывает глаза, убирая тёплый кристалл под подушку и ложась сверху. Камешек маленький, поэтому под головой не ощущается никакого дискомфорта. Вдохнув воздуха, он начинает с едва слышного шёпота, постепенно перерастающего в полноценное пение. Альбедо ложится на бок, подложив локоть под голову и вслушиваясь в мягкий, ласкающий тембр голоса. Вскоре его дыхание замедляется, и учёный погружается в сон. Странник, заметив это, заканчивает петь и выдыхает. Размеренные вдохи алхимика ласкают слух, и юноша повторяет позу Альбедо, удобнее устраиваясь в спальном мешке. Продолжая смотреть на спокойное, расслабленное лицо учёного, отслеживая движущиеся тени на его ресницах и мерное движение чуть подрагивающих изредка губ, Странник погружается в сон, наблюдая застывшую на веках живую картину весь остаток ночи.       Буря наконец окончательно успокаивается. Раскидываемый ею снег ложится пушистым покрывалом по всей земле и веткам деревьев. Блестя под светом восходящей луны, он остаётся замершим и неподвижным. В пещере весело потрескивает костёр, нарушающий нелюдимую тишину ледяной горы. Два неспешных дыхания постепенно сливаются, сплавляясь, до самого рассвета, первыми лучами разгоняющего непроглядную тьму. Замерзший мир вновь оживает под ласковым светом негреющего солнца.