я не твой, хён

Как оказалось, помыться было где. В доме есть небольшая ванная комната с душем и туалетом (что радует, не нужно бегать поссать за угол, вырисовывая узоры на снегу). И как узнал Джошуа, в доме отопление от электричества, отсюда и бойлер с горячей водой (а Джошуа все охреневает от того, что в этой глуши есть электричество, но не возражает в данный момент). Приведя себя в порядок, парни берут бутылку виски и какую-то еду, идут в единственную спальню с небольшой кроватью, им на двоих ее хватает, чтобы развалиться на спине и пить виски из кружек. Джошуа проголодался, поэтому с радостью перекусил, не забывая с Сынчолем обмениваться колкостями, на что тот уже почти не злится, а лишь глаза закатывает. Они не спеша пьют, Джошуа ощущает, что устал, сидя на кровати и опираясь спиной на стену, Сынчоль рядом сидит. Время — час ночи, Джошуа вымотал этот день и эти эмоциональные качели, а в конце и шикарный оргазм. Сынчоль рядом такой же измотанный, но выглядит до бешенства довольным, когда Джошуа кидает на него взгляды. Ему становится интересно, куда же они теперь придут в своих отношениях. — Да уж, а парни сейчас неплохо, наверное, развлекаются, — говорит Джошуа и делает глоток, глядя перед собой в стену. Сынчоль поворачивает голову и смотрит на красивый профиль, спрашивает: — А что, мы тут развлекаемся хуже? Джошуа тоже к нему поворачивается и смотрит в глаза, рассматривает, задерживая взгляд на губах с пирсингом. — Точно не хуже, — Джошуа лукаво ухмыляется, пока Сынчоль в упор смотрит на него. — Я всё ждал, когда же тебя сорвет. Джошуа начинает смеяться на прищуренный взгляд Сынчоля и недовольно поджатые губы. Сынчоль цокает и кивает головой, делает пару глотков и облизывается. — Думаешь, это забавно — посылать меня нахуй через слово и на каждую попытку нормально поговорить? — А разве нет? — фыркает Джошуа. — Я вообще-то тогда, год назад, шел к Мингю, чтобы извиниться перед тобой и нормально познакомиться с братом моего хёна, но, блять, что я услышал с порога? — Твоё недовольство и насмешки, — Сынчоль усмехается, — это всё ещё было лучше, чем то, что ты стал считать меня шлюхой.