я не твой, хён

Именно это и происходит сейчас, происходит снова и снова, Сынчоль вздыхает и наливает себе еще, смотрит на Джошуа. — Неужели так сложно нормально пообщаться, Джошуа? — Нормально? — фыркает он в ответ. — С тобой? А ты разве умеешь? Что-то я ничего не заметил, кроме подъебов. — А ты пробовал это заметить хоть раз? — Сынчоль тоже начинает раздражаться, встает с пола и со стаканом идет к столу. — Сколько бы, блять, раз я ни пытался с тобой начать нормальный разговор, ты только посылаешь в ответ. Сынчоль стоит напротив, между ними стол, и смотрит пристально на Джошуа. Тот усмехается и кивает, видимо, спокойно этот вечер все же не пройдет. Джошуа откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. — Ты пытался, да? А мне вот интересно, зачем тебе общаться со шлюхой? — Блять, Джошуа, — Сынчоль резко выдыхает и громко ставит свою кружку на стол, ладонями опирается на столешницу и наклоняется, — я же уже извинялся. Сто раз подходил к тебе, но ты даже слушать не хочешь. Да, я облажался… — И на этом можешь закончить, — с усмешкой перебивает Джошуа. — Ты облажался. И ты меня раздражаешь, Сынчоль, нет никакого желания с тобой общаться. А сейчас ты раздражаешь меня еще больше, потому что именно из-за тебя я нахожусь в этой глуши в свой день рождения, — Джошуа разводит руки в стороны, указывая на маленькую кухню и глядит со злостью. — Это же, мать твою, предел моих мечтаний — застрять здесь с тобой, а не отдыхать с друзьями, отлично проводя время. Так что иди ты нахуй, Сынчоль, куда и пошли мои мечты об отличном вечере. Джошуа хватает кружку и допивает залпом шампанское, вот и закончилась вся бутылка. Он встает и хочет пройти мимо Сынчоля, но тот встает перед ним и в глаза смотрит. — А может просто хватит злиться и пора начать заново общение? — тихо говорит Сынчоль, стоя так близко к Джошуа, что ощущает аромат его парфюма. Джошуа глядит ему в глаза и облизывает губы, а потом говорит как-то устало, настроения нет вообще: — Просто отвали от меня. Я сейчас покурю и завалюсь спать. Джошуа отпихивает от себя Сынчоля, который скрипит зубами и резко выдыхает. Джошуа берет куртку, пихает ноги в мокрые кроссовки и морщится. Выходит на улицу и достает сигареты, снег валит, стало будто еще темнее, волки бегают (наверное, Джошуа их не видит, но все возможно), а в доме Чхве Сынчоль, который из себя выводит так же сильно, как и притягивает к себе. Но Джошуа хрен когда признается, что хочет его до безумия, этот придурок снова начнет прикалываться, да и шлюхой обзовет. Да, может Джошуа цепляется и утрирует, но похрен, у него ужасное настроение. Когда дверь за его спиной открывается, и Сынчоль выходит на улицу, Джошуа делает затяжку и глаза закатывает. Бутылка игристого нормально дала по мозгам, Джошуа облизывает сухие губы и говорит: — Блять, ты можешь просто отстать… — Знаешь что, Джошуа, — Сынчоль встает перед ним и в глаза смотрит с усмешкой. — Ты достал меня не меньше. Какого хрена ты все не можешь забыть и просто быть нормальным со мной? Я же, блять, пытался, но тебе похрен, ты только посылаешь и делаешь вид, что меня не существует. Да с тобой поговорить, как с человеком, невозможно… — Кто бы говорил… — Так что, ты раздражаешь меня не меньше, уж поверь. Джошуа смотрит на него в упор, Сынчоль отвечает на этот взгляд так же твердо, на что Джошуа усмехается и делает затяжку. — Ты все такой же милый, как и год назад, — хрипло говорит Джошуа. — Спасибо, это самое прекрасное поздравление с днем рождения в моей жизни, как и этот вечер, мать твою! Сынчоль часто дышит и сверлит его взглядом, он больше не может сдерживаться. Поэтому делает резко шаг вперед, хватает недокуренную сигарету Джошуа и кидает ее в снег. Дергает за отвороты куртки на себя и шипит: — Поздравляю, блять, с годовщиной знакомства и с днюхой. Он впивается в губы Джошуа с силой, как тот тогда, год назад. Джошуа распахивает глаза и отталкивает его от себя, а потом бьет по лицу, на что Сынчоль ахает и отклоняется, прикладывая ладонь к челюсти. Да, удар у Джошуа не поставлен, но энтузиазма и силы ему не занимать. — Ты охуел? — рычит Джошуа и часто дышит, а у самого сердце заходится в груди и жаром обдает лицо. Сынчоль смотрит на него и ухмыляется, убирая руку от лица. Джошуа выглядит немного растерянным, злым и пиздец горячим, как же сверкают его глаза сейчас, да и виски внутри уже не даст отступить, как и желание к этому парню. — Думаю, теперь мы квиты, — с легкой улыбкой говорит Сынчоль и снова приближается к Джошуа. — Закончим на этом? Джошуа отступает, глядя ему в глаза, прижимается спиной к стене дома и понимает, к чему это все ведет. Дыхание ускоряется, сука, Сынчоль слишком хорош и горяч сейчас, когда лукаво смотрит в глаза и прижимается к нему вплотную. — А ты ничего не перепутал? — хрипло шепчет Джошуа, ощущая теплое дыхание на своих губах. — Или все еще считаешь меня… — Заткнись уже, Джошуа, — шепчет Сынчоль и кладет ладонь на его затылок, сжимая пальцами густые волосы. — Ты прекрасно знаешь, что я так не считаю. Хватит, закончили. И мы оба этого хотим. Сынчоль смотрит на губы Джошуа, сука, они такие соблазнительные, и сегодня он точно будет их целовать до изнеможения. Джошуа видит это и выдыхает, прикрывая глаза, говорит с усмешкой: — И чего же мы хотим, Чхве? — Друг друга, Хонг. — С чего ты взял… — А ты докажи обратное, — с ухмылкой прерывает Сынчоль. Когда Сынчоль подается вперед и целует, Джошуа сам тянет его на себя. Сынчоль вжимает Джошуа в стену, прижимаясь всем телом, а Джошуа отвечает на поцелуй со смесью злости и дикого желания, потому что да, блять, хочет этого так же сильно. И с каким же наслаждением и злорадством замечал на себе все это время пристальные и тяжелые взгляды Сынчоля, думал, когда же его сорвет, и он сделает это. Когда не выдержит, толкнет к стене и будет целовать так глубоко и быстро. И сейчас это происходит, Сынчоль с жадностью сминает его губы, словно дорвался, обнимает за талию под расстегнутой курткой и трется о Джошуа, не переставая целовать. И это идеально, это распаляет изнутри, Джошуа ладонями шарит по его спине и цепляется пальцами, точно не собираясь этого прекращать. — Твою мать, как же я хочу тебя, — хрипло выдыхает Сынчоль, отрываясь от губ, целует шею и сжимает в своих руках. — Очень хочется сейчас съязвить, — с придыханием шепчет Джошуа. — Но я не буду. — Правильный выбор. Сынчоль снова целует и подталкивает спиной к двери, на ощупь открывает ее и толкает Джошуа в дом, не отрываясь от его губ. Джошуа скидывает кроссовки, Сынчоль стягивает с него куртку и бросает на пол. Они торопливо снимают друг с друга кофты и опускаются на диван, оставаясь в одних штанах. Сынчоль прижимается всем телом сверху к Джошуа и снова целует. Возбуждение горит во всем теле, напряжением отдается в твердых яйцах, они гладят тела друг друга и сжимают пальцами до боли. Джошуа мычит в губы, впиваясь короткими ногтями в широкую спину. Сука, как же он хотел это тело потрогать, почувствовать его силу. Сынчоль просто с ума сводил и бесил одновременно, и именно этот коктейль сейчас заставляет Джошуа так же жадно целовать его в ответ. Ты мне все нервы вытрепал, Джошуа, — в губы шепчет Сынчоль, нависая сверху. — Такой красивый и сексуальный, и до бешенства гордый. — Я не гордый, — Джошуа ухмыляется и пальцами цепляет ремень на джинсах Сынчоля. — Ну, только если чуть-чуть. — Сучка ты, — усмехается Сынчоль, заводясь все сильнее от такого Джошуа под собой, который смотрит с лукавством и губы свои облизывает. — Ты… Сынчоль шипит и голову назад откидывает, когда Джошуа ловко проникает пальцами под резинку белья и сжимает в ладони его твердый член. Джошуа выдыхает, ощущая горячий толстый ствол, шепчет сбито: — Сынчоль, ты не перестаешь удивлять. Сынчоль улыбается и смотрит вниз на Джошуа, говорит тихо: — И в отличие от тебя я умею извиняться. Сынчоль быстро целует в губы, а затем спускается ниже. Джошуа нетерпеливо облизывается, когда его джинсы расстёгивают, задницу поднимает, чтобы Сынчоль стянул с него шмотки. Сынчоль тяжелым взглядом смотрит на красивое стройное тело, изгибы и мышцы, которые так соблазнительно выделяются под кожей. Он опускается на колени и наклоняется, целует теплый живот, слыша сверху тяжелое дыхание Джошуа, который наблюдает за ним. Пальцы гладят твердый сосок, Сынчоль сжимает его сильнее и накрывает губами головку, ощущая привкус смазки на языке. — Ах, твою мать! — Джошуа выгибается на диване, толкаясь членом глубже в рот, и шипит. — Да, да… Извиняться — это… Это хорошо… Сынчоль фыркает с членом во рту и начинает быстрее двигать головой, гладит обеими руками тело, сжимает талию по бокам, позволяя Джошуа двигать бедрами навстречу. Джошуа мычит громко и стонет, кусая губы, ощущая горячий рот, который так хорошо принимает его член, слюна влажно хлюпает, Сынчоль берет глубже, сжимает плотнее губы. Опускает одну руку и гладит мошонку, массирует. У него голова кружится от томных стонов Джошуа, тот пальцами обеих рук зарывается ему в волосы и сжимает их. — Сынчоль, да… Блять, да, хорошо… Он смотрит вниз, закусив губу, Сынчоль не останавливается, а потом делает резкое движение, и Джошуа вскрикивает, когда головка скользит в глотку, её сжимают стенки горла, посылая по всему телу крупную дрожь и горячее желание кончить. Оно нарастает внизу, стягивает в узел мышцы, а Сынчоль продолжает сводить с ума. Сосет туго головку, лижет, дает себе время отдышаться, наблюдая за тяжело дышащим Джошуа. — Еще немного, Джошуа, — Джошуа смотрит ему в глаза вдоль своего тела. — Еще… Сынчоль выпускает изо рта твердый член, тот тяжело падает на живот, от чего Джошуа вздрагивает. Сынчоль сам больше не может, у него сейчас яйца к черту взорвутся, а член до боли твердый. Он снимает быстро джинсы вместе с бельем, пока Джошуа наблюдает за ним, всё также лежа на диване и широко расставив ноги. До безумия хочется его трахнуть, Сынчоль, кажется, никого еще так не хотел, но они это обсудят потом. Сынчоль ложится на Джошуа, ощущая, как тот дрожит под ним, и сразу целует, трется членом о член, двигая плавно бедрами. — Хочу кончить с тобой, — голос дрожит от желания, Сынчоль целует его скулы, прикусывает. — Давай, Джошуа, обхвати их своими блядски сексуальными пальцами. Джошуа ухмыляется и сплевывает себе на ладонь, опускает руку между их тел, они оба стонут тихо, когда их члены сжимает ладонь, начинает двигаться плавно по всей длине. Но терпения уже нет, Сынчоль толкается бедрами и целует глубоко Джошуа, звуки поцелуев и их шипение, стоны, смешиваются в один ритм. Джошуа двигается вместе с Сынчоль, толкаясь в свою ладонь, второй рукой цепляется за татуированный бицепс, впивается в него пальцами. Сынчоль толкается резче, он уже на пределе, шипит сквозь зубы в щеку Джошуа, чувствует, как оргазм подступает, заставляя толкаться быстрее в сжатую ладонь, тереться плотнее о чужой твердый член. А Джошуа ведет еще больше от такого Сынчоля, когда тот нависает сверху, чуть приподнявшись, его шея и мышцы в напряжении, а глаза почти черные от желания. Джошуа уже хочет почувствовать целиком на себе эту силу и нетерпение, в себе почувствовать. — Чёрт, Джошуа, да, да, сильнее… Сынчоль жмурит глаза, напрягая ягодицы, толкается в последний раз и замирает, прижимаясь к Джошуа. Джошуа стонет громче, шипит, размазывая сперму по их членам, пока Сынчоль дрожит на нем, кончая, и целует жадно со стоном наслаждения. Джошуа кусает его за губу, делает пару резких движений и идет за ним, его громкий стон теряется в губах Сынчоля, который уже полностью лежит на нем и целует медленно. Джошуа расслабляется всем телом, под кожей дрожь бежит от удовольствия и такого яркого оргазма, что глаз не открыть. — Как же хорошо, — шепчет куда-то в ключицы Сынчоль, нет желания двигаться. — О да, — лениво тянет Джошуа и облизывает губы. — Только слезь с меня, ты пиздец тяжелый. Сынчоль фыркает и приподнимается на вытянутых руках, чтобы Джошуа было легче, смотрит сверху вниз на него. Карие глаза сверкают после оргазма, взгляд расслабленный и легкая улыбка на красных зацелованных губах. — Вот теперь всегда хочу тебя видеть именно таким, — тихо говорит Сынчоль. Джошуа более осмысленно смотрит ему в глаза,молчит недолго, а потом усмехается и отвечает: - Не знаю, не знаю, все зависит от тебя. — Тогда я постараюсь, — с улыбкой говорит Сынчоль. — Посмотрим, - фыркает Джошуа. — И скажи мне, пожалуйста, что здесь есть, где помыться.