может дело не только в разъездах?

— мино-я, ты так клёво сегодня выглядел и так гордо держался! — кричит в камеру хёнджин, как только они созваниваются по видеозвонку. — ты выглядел таким уверенным, просто молодчина! — спасибо, хёнджин-и, — хихикает минхо — я уже прочёл все твои сообщения в баббле. — и не скрывает довольной улыбки, видя такого восхищённого хёнджина. вдвойне приятнее от того, что он восхищён именно им. — там только сотая часть того, что мне хочется сказать тебе и о тебе, — он растекается в улыбке, и минхо вдруг кажется, что в глазах напротив появляется целая вселенная, наполненная любовью, когда он смотрит на него. впрочем, он не против, и даже понимает это чувство, потому что испытывает то же самое ежесекундно по отношению к хвану. — малыш, — не сдерживается минхо, роняя мягкое обращение, и хрипота в его голосе становится более заметной, — расскажи, пожалуйста, как у тебя дела, что ты кушал, как там ребята. — он грустно смотрит на парня в своём телефоне, — я так соскучился по тебе. — мино-я… — у хёнджина тоже ломается голос, а уголки губ опускаются. — я тоже по тебе скучаю, дорогой. очень скучаю. но мы совсем скоро увидимся снова! — он на мгновенье улыбается, пытаясь приободрить и утешить, и минхо, и самого себя. — нам часто приходится разъезжаться, но в этом же нет ничего страшного? — но тоска сильнее и виснет в воздухе, вот-вот норовясь лопнуть, как струна, чтоб полностью залить всё собою. — но я очень сильно скучаю, — через пару секунд чуть ли не скулит минхо — у меня будто ломка по тебе, я ещё никогда такую сильную тоску не ощущал. — просто ты ещё перенервничал перед показом, — слегка улыбается хван. — хо, всё в порядке, мы совсем скоро уже увидимся. — поскорее бы — выдыхает минхо.

***

— боже, минхо, — хёнджин задыхается в своём номере отеля, пока минхо нежно выцеловывает его шею, прижимая к стене. с прилёта минхо прошло всего лишь пару часов, и как же им повезло, что сейчас у них свободное расписание, иначе было бы неясно, как бы они выжили во время голодовки по друг другу. конечно, за много лет отношений, постоянных глаз, камер и ушей рядом они уже привыкли себя сдерживать, но после длительной разлуки, особенно, когда ли минхо был в таком образе — хван хёнджину слишком тяжело держать себя в руках, так что он первым зовёт его к себе. — как же я скучал по тебе, хёнджин-и, — минхо оставляет поцелуй на скуле, следом мажа языком вдоль шеи. — я тоже, — на выдохе ответ получается слишком хриплым, — я тоже очень соскучился по тебе. минхо ловит его губы и следом стон, что соскальзывает с них. если бы он только мог передать словами и действиями всё, что он испытывает к хёнджину, то тот бы был по истине счастливым. хоть и хёнджин всегда уверяет минхо, что ему всего достаточно и то, что он уже счастлив, но минхо всё равно кажется, что этого недостаточно, что он плохо выражает свою любовь, и именно поэтому он сейчас застывает на мгновенье, любуясь до невозможности красивыми и любимыми глазами напротив. заслуживает ли минхо его? — ты чего задумался, мино-я? — хёнджин слегка ведёт бровью и вопросительно склоняет голову набок, будто бы пытаясь прочесть ответ во взгляде, направленном на него. — я люблю тебя, — это звучит растерянно и даже как-то испуганно, будто его только что осенила эта мысль. глаза начинают по-дурацки слезиться. — мино-я, — хёнджин сразу же убирает руки с талии и ведёт их кверху, чтоб прикоснуться к щекам, где уже скатываются первые слёзы, — минхо, я тоже тебя люблю. — нет, ты не понимаешь, — это звучит слишком горестно. — я правда тебя люблю, хёнджин. люблю до блядской дрожи во всём теле. люблю так, что мне хочется с тобой состариться, завести собаку, купить дом. я хочу делить с тобой одну кухню, спальню, делить один шкаф на двоих. хочу, чтоб у нас были парные и общие вещи. хочу, чтоб был один комплект посуды на двоих и там бы была обязательно твоя и моя кружка. хочу, чтоб мы купили одинаковые кольца и носили бы их как обручальные. я хочу, чтоб ты стал моим домом и семьёй. семьёй, где мы будем только вдвоём, — дальше голос начинает предательски дрожать, как и руки, которыми он пытается стереть, по его мнению, позорные слёзы. — минхо… — у хёнджина внутри что-то лопается, с треском ломается и начинает гореть. все слова теряются, и он просто обнимает минхо, как можно сильнее прижимая к себе. минхо в его объятьях плачет, утыкаясь носом в шею. всхлипы разносятся по всему номеру, глухо ударяясь об стены, оставляя липкий и до боли неприятный осадок. хёнджин знает, что он должен ответить, но язык как назло не слушается, а внутри почему-то становится страшно признаваться в таком. да, они давно вместе и прекрасно знают, что до безумия нравятся друг другу, но они никогда не говорили: «я люблю тебя». для них это слишком громкие слова и они были ещё не готовы их произнести — то ли были не уверены ещё, то ли думали, что не нуждаются в них, ведь так всё понятно по действиям. но как оказалось нет. — минхо, я тоже тебя люблю, — говорить это вслух труднее, чем думать про себя, но хёнджин решает рубить всё на корню. — я тоже хочу всё, что ты перечислил. хочу обнимать тебя каждую ночь и утро. хочу рисовать тебя с натуры, хочу устраивать с тобой киновечера и реветь под сопливые дорамы. я хочу ездить с тобой в путешествия и фоткать на свой фотоаппарат каждый твой шаг. хочу снять тебя на плёнку, а потом проявить для нашего с тобой общего архива. минхо, чёрт возьми, я так пиздецки сильно люблю тебя, что мне не хватит слов, чтоб описать это, — последнее предложение выходит на громком выдохе. — ты только что полностью описал моё состояние, — минхо поднимает голову, но не перестаёт крепко обнимать хёнджина за шею и тихо хихикает. — я даже не знаю, почему разревелся, меня будто током пробило. — во-первых, слёзы — это нормально, — хёнджин гладит его по щеке, с нежностью заглядывая в поблескивающие зрачки, и минхо готов поклясться, что сейчас превратится в лужу от спирающей дыхание нежности внутри него. — во-вторых, само осознание и принятие любви может быть немного пугающем. может быть страшно признать, что ты имеешь привязанность и даже своего рода «зависимость» от кого-то. страшно, что ты можешь потерять свою свободу. но вот что я тебе скажу, — он останавливается, пододвигаясь чуть ближе, чтоб прошептать в искусанные от нервов губы, — здесь, возле меня, ты не потеряешь себя. — спасибо, — минхо снова бросается к его шее, почти путая местами буквы. — ты такой мудрый, мне ещё учиться и учиться у тебя, — он оставляет поцелуй на щеке, а потом смотрит в счастливые глаза своего парня. — и кто из нас тут хён? хёнджин хихикает ему в затылок, пряча смущённое лицо, и крепче сжимает руки, которые ютятся на чужих лопатках. затем он утешающе проводит по ним ладонями, которые покрылись полностью мурашками, потому что минхо невозможно не любить, потому что минхо хочется подарить весь мир, потому что хочется склонить весь мир перед ним, потому что он заслуживает весь этот мир.