Джентельмены

Когда Бог-пожиратель Гробовщик умер, его уход оплакивала вся галактика. На каждой планете проходили парады в его честь, про него писали стихи и сочиняли гимны. Вот, например, один: Гробовщик, властитель тьмы, Мироздания порабощал седьмы. Планеты поглощал, галактики пил, И мир во вселенной царил. С ним была его верная Сиель, Дарила объятья, нежнее петель. Более сотни детей принесла, В боге своём опору нашла. Но настал день, и бог этот пал, Всё вокруг в трауре, свет угасал. Скорбь обняла каждую звезду, Без Гробовщика - ни жизнь, ни суду. Сиель, в слезах, детей обняла, Память о муже в сердце зажгла. Без него мрак, но свет есть внутри, Ветры печаль в небе говорить стали. Без Гробовщика галактики печальны, Тьма вокруг, космос стал безликий, Слушать песню вечной грусти в дали, Взор уходит в мир далёкий, синий. Сиель плачет, как звезда одна, Слёзы льёт, как дождик со стекла. Любовь её – тень, что не пройдет, Память сохранит, светом оживёт. Дети дарят свет, спасая темноту, Светят подарками в незримую минуту. Планетам радость в память о родных, Чтобы сохранили дух во тьме ночной. Планеты оживают в детских чарах, Смех цветёт, звучит в небесных ярах. Свет и радость - их подарок светлый, В каждом слове – их родителей следы. И пусть Гробовщик во тьме теперь, Его след – лучи бескрайних сфер. Дети, в память о нём и Сиель, Светят всем, как космоса маяк и хрусталь. Была даже написала большая поэма о том, что произошло после. Но написали ее на другой планете и на английском языке. Вот фрагмент: The God-Eater Undertaker fell one day, And with his death, did Ciel fade away. Their children ruled the galaxies alone, In silent grief, their hearts turned stone. Years stretched long under their reign, In cosmos deep, they bore the pain. Yet one child, Aemond, grew strong and wise, And sought to light the darkened skies. He chose to honor memories so dear, Of old friends Ciel had held near. With power vast, he broke through fate, Reviving souls, their return was great. From death’s slumber, Theon arose, The brightest monk, his light exposed. Beside him, Ronald, monk and friend, Together, lifespans they would extend. Monk Theon, a soul so bright, In every heart, he lit the light. His purity, unmatched by far, A guiding beacon, a shining star. With every step, he spread pure love, A gift to Earth from realms above. His kindness flowed like gentle streams, Fulfilling hopes and cherished dreams. His spirit, clear as morning dew, In all he met, such warmth he grew. A heart so pure, devoid of sin, The purest soul that’s ever been. They loved him well, both young and old, His story, timeless, oft-retold. In darkest times, his light would cast, A brilliant hope that long would last. Monk Theon, a name adored, His virtues sung, and truths explored. A legacy of love and grace, In every heart, he's found a place. In a tranquil cloister where shadows play, Lived Ronald, the monk, with thoughts deep as clay. His heart was aflame, bright love for Theon, A bond that transcended dusk till the dawn. Ronald, the thinker, with wisdom profound, Crafted fine sketches where beauty was found. In numbers, he danced, a mathematical breeze, Strong as the mountains, yet brought to his knees. But doubts crept upon him, a storm in his mind, He left the monastery, seeking to find. A truth that eluded, a vision unclear, Yet love for dear Theon never did disappear. He wandered through shadows, through trials and pain, Till realization struck like a summer rain. That Theon, his love, was both saint and the beast, In this enigma, his heart found its feast. Back to the cloister, stronger than before, Ronald returned, his spirit to soar. To serve Theon fiercely, through thick and through thin, For love knows no boundaries, it draws us within. Galaxies now sing of ancient ties, Under monks’ watchful, guiding eyes. Aemond’s act, a beacon bright, Restoring love, through endless night. А вот эта история, но из другого источника: Дите богов - ребенок Эймонд вырос, стал велик Он был всех планет и душ как проводник, Вводил порядок, ткал мироздания нить Но скоро память друзей матери стала его тяготить. Желая помочь и возблагодарить Теона - монаха великого Которого любила мать и была светла с помощью бледноликого. Малый крепкий бог Эймонд возродил того, кого любили многие, Кого восхваляли и называли святым. Ему посвящали книги в теологии И называли в его честь храмы. Теон воскрес и Эймонд назвал это даром, И одарил Эймонд Теона возвращением друга его сердечного, Пожелал вернуть и Рональда, верного Теона подопечного. Вот так появились в мире людском два новых героя. Жили они в монастыре и как и прежде творили добро и немного яоя. Если упростить все эти произведения, то Теон и Рональд снова живы и живут в Печорском мужском монастыре, куда скоро как раз поедут Ганнибал Лектор и Джаред Лето.