Джентельмены

-Какой чудесный день, какой чудесный пень, какой чудесный я и песенка моя!!! - спел Сиель, как только проснулся. Для него вечер и ночь были чудесны, они позволили забыть о всех невзгодах в виде другого маньяка, совершающего извращенные шедевры. Но сейчас ему было хорошо и он не собирался думать о плохих вещах. Сиель встал с кровати и пошел за телефоном, позвонил Лайту и сказал: "Уважаемый, спасибо за такой перфоманс, я очень и очень доволен. Не хочешь сегодня вместе покушать в городе или просто поболтать. Я очень хочу тебя отблагодарить и узнать, как тебе такая идея пришла в голову. Через 2 часа мы за тобой заедем.". После звонка Сиель пошел собираться, а в оставшееся время просто сидел в библиотеке и думал, что же ему почитать, но классику он не любил, ведь главное в литературе это жестокость и способность писателя заставить читающего вообразить кровавую сцену даже без его согласия, поэтому Сиель просто бродил и читал названия книг. Самых интересных в плане жести представителей он читал, но рамки, в которых тогда находились писатели, не давали им разыграться и написать достойный роман. Другое дело Маркиз ДеСад! Вот кто шел против системы и писал по-настоящему революционные вещи. Сиель читал Джойса, Пруста, Вулф, Манна, Гессе, Пинчона, Набокова и Бэккета, но назвать их прогрессивными писателями для него было невозможно. Они вносили много нового, извращали обычную форму повествования, оказывали влияние на современников и имеют до сих пор власть над современными произведениями, но их новизна и их эксперименты были ничем. Какой смысл затуманивать разум читателя и уводить его от сути, проводя по глубинам сознания и подробно описывая печенья и шиповник? Зачем добавлять интересный твист и идею, чтобы больше к ним не возвращаться? Зачем пародировать другие произведения и делать свой текст нечитаемым? Даже у битников, все еще по мнению Сиеля, было больше смысла: они хотя бы честно описывали чернуху и секс. Конечно, не уровня современных треш писателей, но вполне достойно и вызывающе отторжение перед всеми людьми, так, что при виде женщины Сиель сразу вспомнил грязь и не желал смотреть в ее сторону и портить настроение. Кароче, Сиель отвергал литературу 20 века, презирал 19 за его скромность и неспособность выдавить из него хоть капельку эмоций, 18 был ему ближе, он любил раскрепощенные нравы двора монархов абсолютистов, больше эротических сцен, а особенно любил Маркиза ДеСада. Он бы умолял небеса, чтобы они воскресили этого невероятного человека. Сиель мучался, зная, что в этом мире существовал его соулмэйт, но сейчас он уже не дышит. Он думал об этом, стоя у окна, и тут интересная мысль пришла ему в голову: "А что если есть еще один мой соулмэйт?". Уже надо было выходить из дома. Уже одетый, но не поевший (ведь маленький Сиель быстро наедался и иначе бы не смог покушать вместе с Лайтом) Сиель сел в машину на заднее кресло и поехал за Лайтом. Лайт вышел из своей покосившейся землянки, погладил овцу и направился к машине. Как и всегда, он носил только вещи от tom ford. Уложил свою прическу, перекинул сумку через плечо и пафосно сел в машину. Его появление не только ослепляло глаза, но еще и обескураживало нос. Лайт пользовался разными духами на каждый случай. Сегодня на нем были Tom Ford Ombré Leather. Он достал наушники Focal Clear Mg Brown и поставил плейлист саундтреков из аниме на спотифае. Общаться с Сиелем он не хотел. А Сиель то хотел! Он смотрел, как элегантно сидят на нем замшевые монки от Tom Ford и не мог поверить своему счастью, что такой красивый человек сидел рядом с ним. И тут Сиеля накрыло волной комплексов, что кроме денег он ничего не имеет. У него плохой вкус в одежде, маленькое хилое тельце, кривые британские зубы и маленький хуй. Хотя подождите. Похоже до маленькой головки (от слова голова, которая на плечах) дошло, что кроме бабосиков у него еще есть козырь. -Лайт, ты общаешься с богами? - Да, Сиель был очень плох в диалогах и начал так ужасно, но хуже того, Лайт его не услышал и все еще смотрел в окно. Сиель слегка потрогал его за плечо и, пока его товарищ разворачивался, лишился всякой уверенности. -Я спрашивал, ты интересуешься какой нибудь религией? -Нет. Это все уебанство для додиков, которые не умеют читать умные книги как я. -То есть ты даже ничего не знаешь про различных богов? -ДА КОНЕЧНО ЗНАЮ! Ты что, думаешь, что я ни разу не читал про это? Никогда не писал научных работ касательно роли религии в обществе? Я все писал и все знаю. Скажу тебе более, чтоб ты не сомневался во мне, я знаю таких богов, которые реально ходят среди нас, кто знает нас по именам и забирает наши души. Никто им не поклоняется, хотя они более реальны чем ваши всякие иисусики. -Понятно, а что ты думаешь про Бога-Пожирателя Гробовщика? -Ничего хорошего. Этот ублюдок жрал и жрал, не соблюдая КБЖУ, а его дети сейчас воскрешают кого не попадя. -Ты бы хотел власть как у этих детей? -Ода! я бы первым делом узнал, кем же был тот человек на рынке в Париже, а потом сделал бы все остальное, что хотел. Возможно, я бы стал императором и устраивал королевскую битву среди преступников и другой швали. Как писал Павел Воля в своих рэп стихах: "ведь я человек божий" и "а та что торгует телом - гореть ей в аду, чего она еще хотела?". Кароче я был бы мудрым правителем. Кстати, ты не хотел бы убить какого нибудь властьимущего? -Подожди, Лайт, ты слишком торопишься. Я хотел сказал, что мой брат это покойная жена Бога-Пожирателя. А их дети тоже знакомы со мной. Мне иногда кажется, что с ними можно договориться и в качестве памяти их матери они выполнять мою просьбу. -А что у тебя за просьба? -Да так... хотел воскресить одного писателя... -Поехали в книжный, опарыш, я покажу тебе великие книги писателей, которые еще живы. -С удовольствием! Спасибо. Сиель чувствовал, что этот диалог сделал их немного ближе, а желание Лайта отвести его в книжный было уже чудом само по себе.