Невеста без места

Мама Лены, Наталья Владимировна, оказалась нормальной женщиной. Олег, применив, как это называл Саша, “свои кошачьи уловочки”, обаял свою тещу без особого труда. Женщины всегда его любили. Лена, что Олегу показалось весьма странным, согласилась на поездку без давления с чьей-либо стороны. Он рассказал о том, что его мама – врач-реаниматолог со стажем – может помочь Лене с лечением, если та приедет к ней в Самару. Это стало последней каплей, и Наталья Владимировна сказала, что “Леночка точно обязана поехать познакомиться с будущей свекровью”. Конечно, иначе помрет без вариантов. Медиум попросил невесту прислать ему данные паспорта, чтобы его помощница заказала им на завтра билеты. Когда он распрощался с тремя женщинами, включая пушистую собеседницу, то спустился на улицу и позвонил старшему брату. – Алло, Сань, привет. Все хорошо, она согласилась. Голос в трубке звучал звонко и задорно. – Здорово, брательник. Поздравляю, скоро тебя поженим. Только девочку надо вылечить сначала. Когда едем? Скинь мне номер рейса, я на ближайшее время все отменил, вместе поедем. На том они и порешили. Олег созвонился с Любой, коротко обрисовал ей ситуацию, дал рабочие указания минимум на неделю вперед и сказал, что раньше этого срока точно в офисе не появится. Он наскоро собрал все самое необходимое по типу ноута и документов и решил хотя бы немного поспать перед утренней встречей с Леной. Они договорились встретиться в восемь утра – на одинадцать часов был самый ранний рейс в Самару, который удалось найти Любе. Ночь выдалась такой же, как и все остальные после смерти папы, кроме единственной нормальной ночи в Лениной квартире. Привычно бессонной и ужасной. Он пару часов провалялся без сна, потом встал, попил кофе, разгрёб некоторые рабочие моменты, на которые давно не хватало сил, и приехал к Лене даже раньше, чем они договаривались. Девушка была уже готова, поэтому спокойно отреагировала на его ранний приезд. Наталья Владимировна вышла проводить их и даже обняла Олега на прощание вместе с дочерью. Это же как ее достал этот придурок, бывший Лены, что она так ему рада... – Ну что, пока, передавайте привет сватье. Лена, позвони, как долетите. Они с шатенкой уже было отправились к такси, как к дому стала подходить знакомая мужская фигура. Легок на помине, блять. Что должно быть в голове, чтобы прийти караулить бывшую в семь утра? Как он еще возле ее квартиры палаточный лагерь не разбил за это время... Олег резким движением отодвинул Лену себе за спину, чувствуя, как она упирается лбом ему в спину. Ей и так тяжело, еще и этот лезет.... Медиум выжигал своим злющим взглядом мужскую фигуру в десяти метрах от себя. Придурок застыл там, где стоял, а потом, развернувшись на 180 градусов, почесал в обратную сторону. Мама Лены ошалело наблюдала за этой немой сценой, по всей видимости, удивляясь, с какой скоростью бывший парень ее дочери скрылся из их поля зрения. Попрощавшись еще раз, молодые отправились к такси. Погрузив небольшую сумку в багажник, они уселись на заднее сиденье машины. Мама Лены махала им все время, пока машина не выехала со двора. Сашка уже ждал их возле входа в аэропорт. Он гарцевал перед новой знакомой, показывая театр одного актера, чем довел Олега до белого каления. – Ой, да хватит уже. Разговор плавно перетек в иное русло. До вылета они втроем посидели в кафе, Олег пытался заставить Лену поесть хоть что-то, но она не соглашалась ни на что, кроме чашки эспрессо. Вот упертая. Полет прошел нормально, Лена все время проспала на кресле возле окна, Олег пытался доразобрать завал документов на ноутбуке, а Саша решил посмотреть какой-то новый фильм на планшете. Долетев до Самары без задержек, они погрузились в такси. Репертуар у молодого таксиста был под стать ситуации. “Меня мучает жажда Забудем про завтра — это больше не важно Я знаю — ты та, что пойдёт со мной А не коснётся лишь дважды Девочка с постера пялилась только что на меня Она хочет сказать, но не может, что в её теле яд Необходим антидот ей, походу, тут — это я Ведь оживить её взглядом способен тут только я Моё тело немеет, меня тянет на дно Мои силы на исходе и спасёт лишь одно Она ловит все взгляды и один из них — мой Разлетаюсь на осколки и один из них — твой Мне нужен последний билет Мне нужен билет, ты дай мне его Меня валит с ног Ночь на исходе, я вижу восход” [1] Олег устало потер красные от недосыпа глаза. Конечно же он знал “Последний билет”– песня была популярна как раз в тот период, когда он был на младших курсах в универе. Но только сейчас он осознал о чем там поется по-настоящему. – Дети, заходите, я вам уже стол накрыла. А то поди только кофе свой и пили, знаю я вас, скоро совсем желудки угробите.... Леночка, привет, заходи, не стесняйся. Мы с Симой с ними не справляемся, поможешь нам их на путь истинный наставить. Симона, коричневая гладкошерстная кошка, которую они с Саней подобрали на даче и принесли домой лет пятнадцать назад, а то и того больше, погладилась об Ленины ноги, вынуждая обратить на себя внимание. Мама пыталась снять градус напряжения, прекрасно понимая, что сейчас творится в голове у девушки. Тотальный бардак. Хозяйка дома усалила их за стол. Она успела наготовить всяких вкусностей, даже сварила их с Саней любимый борщ. Когда трапеза подходила к концу, мама принялась за свою работу. – Леночка, нужно приготовиться к ритуалу. Нужно сходить в церковь. Лена подавилась глотком кофе. – Куда? Я после того, как меня мама в два года покрестила, туда ни разу не ходила. Поесть кулич на пасху – верх моей религиозности. Мама стояла на своем. – Значит, самое время начать. Если ты хочешь, чтобы Бог перекупил тебя у Дьявола, нужно, как минимум, попросить его о помощи и поблагодарить за все. Пойдем вместе, я тебя научу как в церкви себя вести и свечи ставить правильно. Саня отставил от себя столовые приборы. – А нам что с Олегом делать? Нужна подготовка? – От вас ничего не нужно. Готовить надо Лену. Но я должна предупредить, что, если тебя, Лена, перекупят, то запросят жертву. Никто не знает, что это может быть, у всех это что-то свое. У человека, с которым я в прошлый раз проводила ритуал, запросили отказаться от его мечты стать знаменитым сольным певцом. Зато он всю жизнь поет в ансамбле и колесит по стране, он по-своему знаменит как часть коллектива, но огромной личной славы, как у Эдиты Пьехи или современного Шамана, у него и в помине нет. Будь к этому готова. – Я хотела сказать. Насчет жертвы. Все резко перевели удивленный взгляд на Лену. Какой еще “жертвы”? – Когда мы с Олегом ночевали вместе, мне приснился сон. Я висела над обрывом, а в бездне подо мной была лава, в ней плескались черти. Когда я уже не могла больше висеть и стала понимать, что вот-вот упаду, Олег меня вытащил. Но дело в том, что он сам чуть не упал, пока меня спасал. Я... я хотела сказать, что... если что-то пойдет не так в ритуале и будет опасность для Олега, то спасайте его, а не меня. Я не хочу, чтобы он пострадал из-за меня. У них с Сашей отвисла челюсть, а мама, взяв девочку за руку, быстро пришла в себя и начала успокаивать ее своим убаюкивающим материнским тоном. – Все будет хорошо. И с Олегом, и с тобой. Нужно просто все сделать правильно. Собирайся, пойдем в церковь. Женщины вскорости ушли в ближайший храм по соседству от их дома, куда обычно ходила мама. – А ты куда? – На кладбище. Саня округлил глаза, получив такой ответ от младшего брата. – Ты че, совсем уже? Ну и шуточки. Все приколы твои, как мальчик прям... Да что вы все заладили-то с этим "мальчиком"... Мальчик, блять. После ритуала и посмотрим, мальчик он или мужчина. Погасив внезапную вспышку ярости, Олег попытался ответить брату спокойно. – Папу и бабушку навестить хочу. Со мной пойдешь? – А, ну это другое дело, только переоденусь и в путь. Саша пошел с ним. Они на папиной машине доехали до местного кладбище, где были похоронены папа и бабушка. – Привет, папа, привет, бабушка. Водрузив цветы возле надгробий, парни сели на лавочку возле захоронений. Олег прикурил, протягивая пачку и зажигалку брату. Саша повторил его движение, вернув предметы обратно младшему брату. Какое-то время они сидели и курили молча. Олег чувствовал, что у него совсем не осталось сил. Как будто бы все, что он проживал за последние пару месяцев, одномоментно навалилось на него и удавкой сдавило горло, мешая дышать свободно. – Боится она. Но за тебя больше, чем за себя. В кои-то веки тебе с девушкой повезло. Олегу захотелось забиться в истерике от слов брата. Но он крепко держал себя в руках, затягиваясь поглубже и выпуская клубы дыма. – Нечего бояться. Будем работать. Если помру, значит, так тому и быть. Присмотри за мамой. Гошка в рейсах своих, Танюха во Владивостоке с семьей, Сенька все свои бизнесы строит, – всем не до нее. Позаботься, чтобы все хорошо было. Ты же у нас маменькин сынок. Будет у нас с тобой разделение труда – я с папой останусь, а ты с мамой. Саша было раскрыл рот, чтобы высказать ему все, что о нем думает, но, увидев, как Олег монотонно сбрасывает пепел на землю, лупая пустыми отрешенными глазами в отцовский памятник, оставил свое мнение при себе, махнув на младшего брата рукой в прямом смысле слова. Что с него взять в таком состоянии. Мама с Леной вернулись чуть раньше, чем они с Сашей. Поужинав и настроившись на ранний подъем, они разбрелись по комнатам. Лена пошла в душ и оставила подаренное им кольцо на столе в комнате. Случай подвернулся идеальный. Олег уже сломал себе голову над тем, как взять незаметно это кольцо для ритуала. Он долго ли умеючи сделал все, что задумал, вернув кольцо на место. Прокатило. Мама легла в своей спальне, Саша устроился в гостиной, а они с Леной остались в “детской” комнате, где они обычно спали с братом, когда были маленькие. – Олег, можно я к тебе лягу? – Конечно, иди сюда. Лена была одета в ночнушку, похожую на ту, что он видел в своем сне, – шелковая , с бретельками и довольно открытой спиной. Она легла рядом, обнимая и ложась ему на грудь. Каштановые волосы рассыпались по его грудной клетке, подсеребренные лунным светом из окна. Боится. Олег погладил девушку по волосам, пытаясь не думать о сердце, бьющемся в глотке от экстаза. – Не бойся. Ни со мной, ни с тобой ничего не будет. Мама и Саша подстрахуют. Я хочу, чтобы ты знала, что... я говорил серьезно. Я делал тебе предложение на полном серьезе. Я хочу, чтобы мы поженились после того, как проведем ритуал. Лена какое-то время не отвечала, а в один момент Олегу показалось, что из зеленых глаз на его грудь упала пара соленых капель. – Я подумаю. Олег погладил девушку по волосам, прижимая поближе к себе. – Спи давай, вставать завтра рано. Папа сидел на своем любимом месте на кухне и пил что-то из своей кружки. Олег зашел на кухню и уже было обрадовался, что отец наконец пришел к нему первый раз с момента похорон, как понял, что это совсем не так. Но подыграть-то надо. – Что ты тут делаешь? Псевдоотец поднял на него взгляд. Глаза были, как и полагается, темными и дикими, но Олег держал себя в руках. Нужно понять, что ему нужно. – Олеженька, заведет тебя эта девка в мир иной. Бросай ее, а то помрешь. Не стоит она того, не любит она тебя, использует. Все они бабы такие. Не хочу я, чтобы ты ко мне таким молодым ушел, сыночка... Откажись от ритуала, пока не поздно. Ах, вот оно что. Что и следовало ожидать. Олега скривило. “Олеженька”, “сыночка”.... Отец никогда так не называл его, никогда. Зеленые глаза заискрились всеми доступными оттенками ярости. Пришел тут и еще отцовским ликом прикрывается, мразь такая. – Изгаляйся сколько угодно, мне все равно. Я сделаю все, что нужно, чтобы Лена выжила. Если умру, значит так тому и быть. Пошел вон отсюда, я тебя не звал. Медиум резким движением плеснул в псевдоотца святой воды, которую мама всегда оставляла в банке на подоконнике. Надо же, пригодилась. Оборотень начал гореть наяву, извергая из себя поток дерьма. – Мальчишка, да как ты смеешь. Властителю Ада никто перечить не смеет. Ты будешь долго мучиться и в конце концов помрешь также, как твой никчемный папаша, а ее я все равно заберу себе. Она никогда твоей не была и не будет. Мальчишка, да как ты смеешь. Властителю Ада никто перечить не смеет. Ты будешь долго мучиться и в конце концов помрешь также, как твой никчемный папаша, а ее я все равно заберу себе. Она никогда твоей не была и не будет. Олег направил поток силы на Дьявола, усиливая эффект от святой воды в разы. – Контрактникам своим условия ставить будешь, а ко мне не смей соваться. За отца и за Лену я еще предьявлю, не переживай. Дьявол сгорел живенько, прямо как чучело на масленичном детском утреннике, оставив от себя горстку пепла. Олег, на удивление, даже спал этой ночью, но все равно проснулся ни свет ни заря. Лена мирно сопела рядом, стянув на себя все одеяло. Парень встал с кровати и, одевшись, направился в ванную. Он набрал холодной воды в ладони и ополоснул лицо, посмотрев на себя в зеркало. Холодные капли стекали в раковину, подчеркивая яростный блеск в зеленых глазах. Мальчишка, да как ты смеешь. Властителю Ада никто перечить не смеет. Ты будешь долго мучиться и в конце концов помрешь также, как твой никчемный папаша, а ее я все равно заберу себе. Она никогда твоей не была и не будет. Олег зажмурил глаза, пытаясь успокоиться. После ритуала и посмотрим, кто тут мальчик. Умывшись и более ли менее успокоившись, он проследовал на кухню, где обнаружил родственников, сидящих вместе за столом. Мама, помешивая кофе в кружке, задала будничным тоном рядовой вопрос. – Олег, к тебе Дьявол сегодня ночью не приходил? – Приходил. В образе папы. Отговаривать от ритуала пытался. Я его отчихвостил как смог. Сгорел, скотина. Мама заулыбалась, подрываясь с места. – Это отличный знак. Присаживайся, я тебе кофе сварю. Мы с Сашей уже попили. Леночка встанет, поедим нормально и на дачу поедем. Все шло по заранее обозначенному мамой плану. Они поели и направились на дачу, где стали готовиться к ритуалу. По пути они затарили холодильник – предполагалось, что мама с Леной останутся на даче, а парни уедут в городскую квартиру. Для ритуала Лену пришлось связать – он раньше спокойно относился к любым ритуалам с веревками, но после такого уж точно долго не сможет также равнодушно на них смотреть. Ритуал прошел как все и надеялись, но у Олега все еще в ушах стояли Ленины крики, а сердце обливалось от боли за нее. Но другого выбора не было. Они с Сашей уехали домой, договорившись с мамой созваниваться несколько раз на дню, чтобы лучше понимать ситуацию. Добравшись до кровати Олег погрузился в сон. Он постоянно куда-то падал во сне, а потом ему приснилась Виктория. Она сидела рядом с ним на их кухне в Самаре и укрывала пледом, пытаясь напоить настоем из шалфея и ромашки. При чем здесь Вика? Следующим к нему пришел папа. Это был настоящий папа. Олегу хотелось заплакать, как маленькому ребенку, который наконец получил то, что так долго ждал. Отец пришел к нему первый раз после своей смерти... Карие глаза смотрели на младшего сына с заботой и любовью. Также, как и при жизни. – Ты молодец, Олежка. Все правильно сделал. Девочку спас. Но все твои мысли я слышал. Не время тебе ко мне, да и я тут не один. Живи свою жизнь, сын. Все будет хорошо. Тебе пора возвращаться. Папа крепко обнял его и удалился восвояси, а Олега резко выбросило в реальность. Он подорвался на кровати, слыша, как Саня говорит с кем-то по телефону. –... Вик, да он двое суток уже в отрубе... Да знаю я про его фортели с силой. Маг-джентльмен хренов, взял половину силы барышне своей отдал. Ну что с него взять, знаешь же Олега, для близких последние штаны с себя снимет... Спасибо тебе большое, что помогла. И... я знаю, мы с тобой не ладили в последнее время, но я хочу, чтобы ты знала, что я тебя всегда ценил и ценю как друга, ты всегда была рядом, когда это было необходимо, и наша нынешняя ситуация не исключение. Спасибо, что ты есть у нас, Вик. Прости меня за все.... Хорошо, я позвоню тебе попозже. Ты приходи к нам в гости с Васей и детьми, когда в Москве будешь, мы вас будем ждать.... Договорились, до связи. Спина просто отваливалась. От такого накала страстей у Олега привычно обострялись хронические проблемы. Саня заглянул к нему в комнату, переведя дух от, видимо, долгого разговора. – Здорово, брательник. Ты вот скажи, ты совсем больной или еще не до конца? Старший брат стоял в проеме двери с кухонным полотенцем на плече. Видно, что-то готовил до звонка Вики. – Сань, ты че? Олег не мог понять о чем речь. Злится из-за ритуала с кольцом, что ли? – Ну вот что. Это. Такое. А. Сколько. Можно. Говорить. Что. Надо. Сначала. Думать. Своей. Дурной. Башкой. А. Если бы. Ты. Не очухался. Тогда. Что. Я. Тебя. Спрашиваю. Саша налетел на него и стал колошматить несчастным вафельным полотенцем, делая после каждого слова театральную паузу. Актерище. Олег только рассмеялся на сие действо, уворачиваясь от зверских ударов старшего братца. Так в их детстве делала мама, когда злилась. Могла в шутку отчихвостить кухонным полотенцем. – Сашка, прекрати, я понял, что ты злишься. Я не мог тебе сказать, да и маме тоже. Вы бы переживать начали. Все же хорошо со мной, что теперь об этом говорить. Тебе Вика звонила? Саша сел рядом с ним на кровати, восстанавливая душевное равновесие. – Да она и тебе раз двадцать уже набрала за эти два дня. Я ее такой не видел и не слышал никогда. Плакала в трубку сильно, переживает за тебя. Ты помнишь, Виктория тебе предсказала возможную смерть? Я только сейчас понял, почему никто из нас этого не смог увидеть. Только у Вики из всех знакомых экстрасенсов была такая же сильная шаманская болезнь, как у твоей Лены. Вот оно что. Олег уже и думать забыл о той ситуации на “Битве Сильнейших”, про которую говорил Сашка. Выходит, Виктория предсказала эту ситуацию еще тогда и, кроме прочего, еще и помогла ему сейчас, он ведь видел ее во сне, укутывающую его в одеяло. Надо будет ее обязательно отблагодарить за помощь, как это уже сделал Саша. Медиум попытался восстановить в памяти момент не столь и давнего прошлого. Коллеги по цеху явили миру оценки испытания Виктории Райдос. Вика стояла отрешенно, смотря невидящими глазами в камеру. – Виктория, к кому первый вопрос? – Не знаю. Своим ответом она удивила ведущего программы. Он, кажется, начал понимать, откуда дует ветер. – Вы расстроены. Виктория не стала скрывать очевидного. – Да. – Мне кажется, я догадываюсь, почему... Надежда не дала Марату договорить, показывая на Сашу, стоящего по соседству с ней. – Из-за мальчиша-плохиша. – Саш, по-моему, бекос оф ю. Марат Башаров обратился к Александру Шепсу, пытаясь призвать его к совести, но ничего не вышло. – И что дальше? – Вы знаете, я не знаю, как мне себя вести и что мне нужно сделать для того, чтобы зритель поставил мне высокий балл. Я каждое испытание очень стараюсь, я вкладываюсь, я отдаюсь по полной. Но я даже до девятки не дотягиваю. И вот здесь вот есть коллеги, которые стоят, и мы все равны. И мы хотим быть лучшими среди равных. Я рассчитывала на справедливую какую-то оценку. Саш, что не так? Ну вот что не так? Олегу стало стыдно за них всех. Вика еле держалась во время своей речи, чтобы не разрыдаться от обиды. И все из-за одной этой фразы, сказанной ему после тяжелой практики Марьяны. Саша, включив свою версию преданного старшего брата, пытался сожрать с потрохами человека, который в чем-то, по его мнению, ущемил его младшего братишку. И Саня в этот момент уже успел позабыть, что они с Викторией давние друзья, и что она явно не заслужила такого отношения, даже если и была в чем-то не права. – В самом начале, мне не понравилось то, как практик может спокойно сказать, что она видит смерть другого человека. Вот такую программку подкинуть: “А я вижу смерть, вот как ты умрешь”. Я бы такого никогда не сказал. Для меня вот такие вещи аморальными считаются. Поэтому семь. Надежда с разгона вписалась в горячую полемику. – Ну она ведь в трансе была, она ушла... Саша не дал матери драконов закончить, оборвав ее на полу фразе. – Нет, Виктория на тот момент не была в трансе. Надежда стояла на своем. – Была. Саша уже сам стал расписываться от бессилия. – Ну, значит, мы видим по-разному. Виктория решила-таки ответить своему некогда другу. – Я не понимаю, какой-то глупый совершенно аргумент, что ему фраза моя не понравилась... ну, я не знаю. Саня ответил Виктории той же монетой. – Слушай, учитывая то, что, когда мне ставят десятки, и включая даже коллег, и ты мне говоришь про какую-то фразу и ставишь семерку, я тоже... – Ну как бы, это месть... – Это не месть. Виктория уже разводила руками, когда вмешался Марат. – Александр, ну по чесноку, по-мужски, ты назло заменьшил балл? Саня старался не показывать своего настроя, но в конце не выдержал и сказал, как есть. – Нет. Виктория очень давно занижает мне оценки, но, тем не менее, я продолжал ей ставить и десятки, но... Но вот сегодня, когда моему брату сидит ведьма и говорит: “Я вижу, как ты умрешь”... – Олег, вот вашему брату не понравилась эта фраза, а какого вам? Марат обратился к медиуму за помощью, тот решил поддержать Викторию, но не успел договорить фразу до конца. – Она меня задела, да, это так. Но я могу сказать как есть, конкретно... Олег думал перевести тему в поддерживающее Викторию русло, но не успел. Вика ушла из готзала, не дослушав его. Марат позвал ее, но она даже не обернулась. Олегу стало стыдно. Надо было что-то сказать раньше, а он слушал и молчал, ну что за... – А можно сходить за Викторией? Лина проявила инициативу, но Олег попросил, чтобы сходил именно он. Раз он инициатор этого расстройства. – Саша, а вы хотите вернуть Викторию? Зря Марат к нему полез... Саша кипел, как забытая на плите кастрюля. К нему в таком состоянии лучше не обращаться. – Да мне абсолютно все равно. Лина опять повторила свое предложение, на что Олег снова ей возразил. Но Марат все не сдавался, пытаясь помирить Сашу и его давнюю подругу. – Александр, может вы сходите за Викторией? Ага, чтобы он ее убил там без суда и следствия. – За Викторией? Нет, я за ней не пойду. Саша был злой, как сто огнедышащих драконов, но ведущий как будто бы этого не замечал и гнул свою линию. – Мне показалось, что Виктория, Александр, вышла из-за ваших слов. – Оказывается, мы еще и оценки не можем ставить. Главное, не обидеть конкурентов. Ай-яй-яй, вдруг выйдет. Я что, не имею права на свое мнение? В чем проблема? Я же не оскорблял никого. Олег решил прервать тираду брата, который в своей злости мог наговорить еще непонятно чего. – Я косвенно к этому причастен. Я бы сходил... – Тогда, быть может, вы сходите? – Я бы с удовольствием сходил за Викторией. На том они с Маратом и порешили. Объект поиска сидела в своей гримерке и пыталась успокоиться, но слезы все шли и шли. – Вик, ну ты чего, на Саню обиделась, что ли? Он вспылил, не бери в голову... Виктория подняла голову, услышав голос за спиной и увидев знакомого парня в гримерном зеркале. – Вик, правда, прости. Это я виноват, надо было сказать всем раньше, еще в самом начале, что все нормально, и прекратить этот треш. И Саню прости, он как войдет в свою позицию старшего брата-защитника, так сам себя не помнит. Ты же знаешь, он тебя ценит очень. Вы дружите столько лет. Виктория слушала его, обернувшись в пол-оборота. – Олег, это ты прости. Наверное, Саша в чем-то прав, не надо было это вот так на камеру говорить. Я просто... испугалась. Так явно это увидела... Молодая женщина слезла с высокого стула в гримерке. Она уже немного успокоилась, но на щеках все еще красовались дорожки от слез. – Я видела твою смерть, но не ту, которую видел ты. Не нож в спине, нет. Это было что-то в разы страшнее. Это как... как битва с Дьяволом какая-то, в которой ты проиграл. Причем, ты пошел на это из-за девушки. Олег непроизвольно издал смешок. Он смотрел на молодую женщину с состраданием, понимая, что ее сильно приглючило после ритуала Марьяны, хоть она в нем и почти не участвовала. Сражение с Дьяволом из-за девчонки. Его амплуа героя-любовника определенно выходит на новый уровень. Виктория, напротив, смотрела янтарными глазами, в которых, помимо слез, стояла твердая уверенность в твоих словах. – Будь осторожней, ладно. Если это произойдет,... навряд ли тебе кто-то поможет, даже мама. – Вик, договорились, я буду осмотрительней. Ты, главное, успокойся, все со мной будет хорошо, я тебе обещаю. Олег приобнял женщину, на что она по-сестрински похлопала его по спине. – Ты иди, я позову гримера, приведу себя в порядок и вернусь. Спасибо, что.. что пришел. Медиум, улыбнувшись давней знакомой, направился обратно в готзал.[2] Олег первым делом набрал маме. Мама сказала, что все идет по плану, но на заднем фоне он отчетливо слышал рыдания Лены. Сердце разрывалось на части, но что он мог сделать? Оставалось только ждать. Вике он написал, что, как только очухается, наберет ее и все расскажет. И, разумеется, поблагодарил за своевременную помощь. Саня разогрел им поесть, сунув ему в руки чашку с настоем из шалфея и ромашки. Олег поморщился, но горьковатый травяной настой все же выпил. После пережитого нужно выпить минимум бидон, а лучше всю цистерну этого настоя, чтобы чувствовать себя человеком. Неделя прошла как один день сурка. Они с Саней много спали, иногда выходили в магазин и немного гуляли возле дома. Правда, под конец недели, когда оба уже могли почти полноценно стоять на ногах, сходили навестить крестника Олега – у их двоюродного брата не так давно родился сын. Когда прошло девять дней после ритуала, наконец позвонила мама. Олег за это время уже извелся настолько, что не мог никуда себя деть. Он разобрал все документы на рабочем компьютере, написал главу новой книги и даже прикрутил маме новую настенную полку, которую они с Саней ей привезли и благополучно забыли повесить. Но легче не становилось. На душе скребли кошки, он всюду таскал за собой телефон, надеясь, что мама вот-вот наберет и скажет, что все уже позади. И наконец дождался. – Алло, мам, ну что, как там? – Олеж, все, уже можете приехать с Сашей. Уже все хорошо. Лена тебя ждет. Лена тебя ждет. – Едем. Саша подпрыгнул на месте, когда младший брат сказал ему, что мама приглашает их проследовать на дачу для совместного ужина в кругу семьи. Они, наскоро собравшись, отправились в путь. Мама встретила их в прекрасном расположении духа. – Сыночки, проходите, мы вам тут уже всякого вкусного наготовили. Олег, иди в маленькую комнату, тебя там ждут. Мама с Сашей пошли на кухню, ориентируясь на запах пирогов и борща, а медиум проследовал по указанной траектории. Он постучал и аккуратно приоткрыл дверь. – Заходите. Ой, Олег, это ты... Лена встала с кресла, на котором сидела. Олег не видел ее раньше в этом платье – зеленое в мелкий светлый горошек, оно делало ее какой-то другой, похожей на модницу пятидесятых годов прошлого века. Она выглядела неплохо для человека, пережившего такой ужас, но глубокие черные синяки под глазами оставляли желать лучшего. Главное, что жива осталась, поправится. – Ну как ты? Уже получше? Он подошел к ней поближе, наблюдая, как в зеленых глазах появляется тень чего-то такого, что он раньше не видел. Или не замечал. – Уже да. Благодаря тебе, Людмиле Шотовне и Саше. Я жива осталась. Но я хотела... хотела сказать тебе другое. Олег напрягся. Какое “другое”? Что еще случилось... – Ты...помнишь, что ты говорил мне в ночь перед ритуалом? Я... хочу тебе сказать кое-что по этому поводу. Медиум видел, как Лена неловко запинается, подбирая слова для своей реплики. В голове навязчиво крутилась реплика Рогатого из их недавнего задушевного разговора. Ты будешь долго мучиться и в конце концов помрешь также, как твой никчемный папаша, а ее я все равно заберу себе. Она никогда твоей не была и не будет. Сердце разрывалось от одной мысли, что это действительно может быть так. Он, наоборот, за эти дни так поистрепался, что понял, что Саня был тогда прав, подкинув ему кольцо в подарочный пакет для Лены. Сначала медиум злился на него, а сейчас был лишь благодарен брату за житейскую мудрость. Такими девушками нельзя разбрасываться. Но, с другой стороны, Олег понимал, что насильно мил не будешь. Ей было так плохо во время и после ритуала, что, возможно, она хочет уехать отсюда и никогда больше не видеть никого из них. И забыть это все и их всех как страшный сон. Как ему не было бы тяжело, он должен будет ее отпустить, если она сама захочет уйти. Сердце сопротивлялось такому решению, но сознание было на его стороне. Если она не захочет с ним быть, то он не будет ее удерживать. Лена остановилась на полу фразе, поднимая на него зеленые глаза. Он терпеливо ждал ее решения.