Невеста без места

Долетев до Самары без задержек, они погрузились в такси. Лена сразу позвонила маме. – Мам, привет, все хорошо, мы долетели. Ты не переживай, мы сейчас отдохнем, с мамой Олега познакомимся и махнем в поход на Жигулевские горы. Мне Олег с Сашей, его старшим братом, природу самарскую хотят показать. Мы там долго будем, может даже и без связи, так что не теряй. Номер Олега, если что, у тебя есть. Будет хоть кому матери сказать, если она все-таки помрет.. Репертуар у молодого таксиста, который вез их до точки назначения, был под стать ситуации. “Не дай уснуть, я падаю с ног, мой поезд уходит, останови Я кричу: «Е-и-е-и-е, е-и-е-и-е» Проведи меня по подножью, ты — мой билет, не уходи Знаешь, этот дурдом — мой потерянный край в картинках Либо в искусственный рай тропинка Я вроде вышел на след, вроде выше нас нет Но последний билет на снимках Ещё немного и я упаду (Возьму тебя с собой) Я теряю контроль” [1] Лена не могла подобрать лучшего описания для всей этой ситуации, чем эта песня. Билет до Самары ведь действительно мог оказаться для нее последним... – Дети, заходите, я вам уже стол накрыла. А то поди только кофе свой и пили, знаю я вас, скоро совсем желудки угробите.... Леночка, привет, заходи, не стесняйся. Мы с Симой с ними не справляемся, поможешь нам их на путь истинный наставить. – Доброе утро, приятно с вами познакомиться. Ой... Женщина небольшого роста с лучистыми карими глазами гостеприимно впустила их в дом. Что-то мягкое и пушистое коснулось девичьих ног, не давая досказать предложение. Кошка. – Привет, Симка. Олег погладил питомицу, на что та поежилась от удовольствия. – Привет, госпожа Симона. Саша повторил действия брата. Лена тоже решила протянуть кошке руку в знак приветствия, на что та без промедления потерлась о ее ладонь головой. Хозяйка дома усадила их за стол. – Мальчики, берите что хотите, а гостье я сама все наложу, а то она застесняется. Мама Олега наложила ей кучу всего и налила тарелку борща. – Так, чтобы все съели, нужны силы для ритуала. Лена еле-еле съела все, что ей наложили. Было очень вкусно, но аппетита у нее особо не было уже давно. Откуда ему взяться, еще и перед ритуалом... Пушистая коричневая морда забралась к ней на колени, мечтая стащить кусок котлеты из ее тарелки. – А откуда у вас кошка? Она уже взрослая? – Мальчики на даче на грядке с капустой нашли. Так у нас уже лет пятнадцать и живет, а то и больше. Помощница наша. Саша улыбнулся, потянувшись за хлебом. – Нашли-то мальчики, а фамильяр теперь мамин. Лена переспросила, не поняв смысл сказанного. – Фамильяр? Саша спокойно пояснил ей свою мысль. – Фамильяр – животное-помощник. Большинство магов или медиумов имеют фамильяров. У меня тоже была кошка-фамильяр, приблудилась, когда я жил в Москве, но она умерла уже. Олег, а ты что теще-то своей сказал про себя? Похвастался поди, что ты у нас звезда российской эзотерики и победитель “Битвы Сильнейших”? Старший брат-медиум переключился на подначивания младшего, отвлекаясь от мини-лекции о фамильярах для Лены. Олег отставил от себя столовые приборы, отвечая брату. – Да куда там, сказал, что я журналист и книгу написал, с “ТНТ” работаю. Лена, ты меня прости, но у твоих бабушки и мамы такие отношения были, что лучше тему магии при твоей маме вообще не упоминать. – Не за что извиняться, все так и есть. Тем более, мама вообще не в курсе ситуации. Она думает, что у меня невралгия, на этом все. Я ей сказала, что мы на Жигули с парнями идем, чтобы не потеряла меня на время ритуала. Если выживу, позвоню. Нет, так Олег позвонит. Людмила Шотовна решила перевести разговор в более позитивное, по ее мнению, русло. – Леночка, нужно приготовиться к ритуалу. Нужно сходить в церковь. Лена подавилась глотком кофе. Маги что, в церковь ходят? – Куда? Я после того, как меня мама в два года покрестила, туда ни разу не ходила. Поесть кулич на пасху – верх моей религиозности. Женщина стояла на своем. – Значит, самое время начать. Если ты хочешь, чтобы Бог перекупил тебя у Дьявола, нужно как минимум попросить его о помощи и поблагодарить за все. Пойдем вместе, я тебя научу как в церкви себя вести и свечи ставить правильно. Саня, повторив за братом, тоже отставил от себя столовые приборы. – А нам что с Олегом делать? Нужна подготовка? – От вас ничего не нужно. Готовить надо Лену. Но я должна предупредить, что, если тебя, Лена, перекупят, то запросят жертву. Никто не знает, что это может быть, у всех это что-то свое. У человека, с которым я в прошлый раз проводила ритуал, запросили отказаться от его мечты стать знаменитым сольным певцом. Зато он всю жизнь поет в ансамбле и колесит по стране, он по-своему знаменит как часть коллектива, но огромной личной славы, как у Эдиты Пьехи или современного Шамана, у него и в помине нет. Будь к этому готова. – Я хотела сказать. Насчет жертвы. Все резко перевели удивленный взгляд на нее, но Лена уже собралась с мыслями. Нужно рассказать про сон. – Когда мы с Олегом ночевали вместе, мне приснился сон. Я висела над обрывом, а в бездне подо мной была лава, в ней плескались черти. Когда я уже не могла больше висеть и стала понимать, что вот-вот упаду, Олег меня вытащил. Но дело в том, что он сам чуть не упал, пока меня спасал. Я... я хотела сказать, что... если что-то пойдет не так в ритуале и будет опасность для Олега, то спасайте его, а не меня. Я не хочу, чтобы он пострадал из-за меня. Хозяйка дома взяла ее за руку, пытаясь успокоить, пока парни сидели молча, переваривая информацию. – Все будет хорошо. И с Олегом, и с тобой. Нужно просто все сделать правильно. Собирайся, пойдем в церковь. Собор, куда ее отвела мама Олега, был старым и белокаменным. Лена не особо любила религиозные постройки, но этот храм ей пришелся по душе. Людмила Шотовна купила им свечей и провела подробный инструктаж, что нужно и не нужно делать в церкви. Они довольно долго пробыли там, пока Лена, выполнив все поручения, бродила по строению, рассматривая его антураж, знакомая женщина была занята чем-то своим. В квартиру они вернулись чуть раньше, чем парни. Как оказалось, Олег и Саша решили навестить могилы родственников – у них недавно умер папа, муж Людмилы. Поужинав и настроившись на ранний подъем, все разбрелись по комнатам. Лена сходила в душ, пытаясь настроиться на сон, но навязчивые мысли крутились в голове. Для нее были в диковинку такие отношения между родственниками, как в семье Олега. Она никогда в жизни такого не видела. В детстве она жила с мамой и папой, но папе всегда было не до нее, а с бабушкой по отцу Лена не ладила. Родители развелись, когда ей было восемь, отец как ушел, так и не приходил. Звонил иногда. А когда бабушка, его мать, умерла, молча поделил ее квартиру между собой и Леной, отдав бывшей жене долю дочери деньгами, и канул в то же небытие, где был до этого. С бабушкой по маминой линии у нее были хорошие отношения, но она умерла, когда Лене было десять, а больше у нее и родственников не было... Шатенка успела помыться, переодеться и лечь в кровать, где, как ей сказал Олег, раньше спал Саша, сейчас видящий десятый сон в гостиной. Она поворочилась на кровати, но найти покоя так и не могла. – Олег, можно я к тебе лягу? Вопрос сам сорвался с ее языка, который она следом и прикусила. Дожилась, в кровать к мужчине напрашивается... С другой стороны, последнюю ночь в жизни нужно провести так, как ей хочется. – Конечно, иди сюда. Лена легла рядом с парнем, кладя ему голову на грудную клетку. Сердце, изможденное тисками страха, стало стучать где-то в глотке. Это, наверное, очень страшно, умирать... – Не бойся. Ни со мной, ни с тобой ничего не будет. Мама и Саша подстрахуют. Я хочу, чтобы ты знала, что... я говорил серьезно. Я делал тебе предложение на полном серьезе. Я хочу, чтобы мы поженились после того, как проведем ритуал. Я хочу, чтобы мы поженились после того, как проведем ритуал. Все ее переживания встали колом в грудной клетке. Почему все так... Слезы сами скатились с зеленых глаз, заливая постельное белье и Олега в придачу. Скоро он будет спать в озере ее слез. Она даже не знала, что ему сказать. Как вообще можно это выразить словами... За эти несколько дней с ним шатенка пережила больше, чем за пять лет с бывшим парнем. Чего уж греха таить, раз так оно и было. Лена какое-то время не отвечала, пытаясь прочистить горло, а потом все-таки прошелестела ему в ответ, что подумает. Олег погладил девушку по волосам, прижимая поближе к себе. – Спи давай, вставать завтра рано. Утро началось со звонка научного руководителя. – Ленушка, здравствуй. Мне нужно подать от вуза список студентов магистратуры выпускного курса, кто должен поступить в аспирантуру по протекции кафедры. Я тебя вписываю и это не обсуждается, ты в экспедициях столько материала о диалектах насобирала, что там и писать уже нечего, только теорию добавить и оформить по ГОСТу. Петр Иванович, дедуля-профессор с кафедры, вел ее научную работу со второго курса, когда начались курсовые, и ездил с кафедральными ребятами на экспедиции в Африку. Он уже десять раз звал ее в аспирантуру, но она постоянно отнекиваясь, не давая четкого ответа. Не могла же она сказать ему: “Петр Иванович, вы знаете, я не доживу до защиты, мне со дня на день помирать, не тратьте на меня свое драгоценное профессорское время.” Слезы подступили к зеленым глазам и закапали на футболку. – Петр Иванович, не надо, я не пойду. Мы с Вами все потом обсудим, простите меня. Всего доброго. Петр Иванович, я бы написала вам десять диссертаций, лишь бы только не проживать это все ... Она сбросила звонок, боясь, что дедуля услышит ее рыдания в трубке и его хватит инфаркт. Этого только не хватало. Лена, чуть подуспокоившись, пошла умываться. Как оказалось, все уже давно встали и ждали только ее. Они все вместе позавтракали и направились на дачу, где стали готовиться к ритуалу. – Вы это дачей называете? Это целый коттедж. Добротный кирпичный дом в окружении кучи грядок и плодовых деревьев был похож на иллюстрацию к журналу “Домашний очаг”, который периодически покупала ее мама. – Раньше это и правда была дача. Потом, когда деньги появились, мы дом облагородили, сделали все удобства, теперь тут и зимой жить можно. Саша шел рядом с ней, рассказывая о их дачном быте. Внутри дом тоже был вполне уютным. Первым делом они выпустили кошку из переноски, а потом принесли все сумки из машины. Людмила Шотовна, порывшись в аптечке, стала набирать какое-то лекарство в шприц. – Мам, ты чего такое задумала? Олег и Саша смотрели на мать с удивлением, а Лена просто не знала, что и думать. Может и правда легче ее уже усыпить, как больную собаку, чтобы не мучилась? – А что вы думали, ритуал такой силы, что даже максимальной дозы будет мало. Я Володе, с кем ритуал в прошлый раз проводила, тоже колола максимум обезболивающего, дак он никакущий был, еле откачала. Он мужик уже взрослый был на тот момент, сильный и крепкий, а тут девочка. Лена, будь готова, будет очень больно, никакая доза обезболивающего не поможет. Олег, возьми веревку в комоде, привяжи девушку свою к стулу. Саша, не удержавшись, посмеялся над младшим братом. – А то на всю страну заявлял: “Ой, шибари-шибари, люблю по-жестче, трюки с веревками, я обычно привязываю, бла-бла”. Будет нам всем теперь такой трюк с веревками, что никогда на них больше смотреть не сможем. Старший медиум, сначала весело передразнивающий брата, ощутимо посерьезнел под конец фразы. Олег ответил ему без тени ехидства. – Я в этом не сомневаюсь. Олег спокойными движеньями привязал ее к стулу. Ритуал длился настолько долго, что Лена потеряла счет времени, а в какой-то момент ее боль стала настолько сильной, что девушка просто потеряла сознание от болевого шока. – Пришла наконец. Здесь тебе и место. Откровенный гадюшник, кишащий змеями, пауками и тварями, которые обычно наведывались к ней в кошмарах, по своей атмосфере был сопоставим только с одной локацией. Это Ад. Посредине этого темного ужасного по своей энергетике места стоял огромный, она бы даже назвала его царским, трон. На этом троне восседал молодой человек исключительной красоты. Модель с обложки. Прекрасная атлетичная фигура, высокого роста, с голубыми стальными глазами, правильными чертами лица и темными волосами он мог бы стать мечтой всех девушек. Но вот беда, он уже был самим Дьяволом. – Давно жду тебя уже. А ты все не идешь и не идешь. Не захотела мне при жизни служить, будешь отрабатывать после смерти. Стальные глаза были такими темными и злыми, что у Лены побежали мурашки по коже. – Я не буду тебе служить. Ни при жизни, ни после смерти. – Тебя никто не будет спрашивать. Ты на контракте. И будешь делать все, что я говорю. Ты моя. Ты моя и никуда не денешься. Взять ее. Твари, все как один, по команде хозяина направились к ней. Лена уже смирилась с тем, что рано или поздно они облепят ее всю, как непонятно откуда взявшийся луч света освятил это Богом забытое место, заставив Дьявола поморщиться. Обернувшись, Лена увидела Олега с мечом в руке. Он, не думая ни секунды, разломал клинок напополам, откидывая Лене часть меча, чтобы она могла отбиться от нападения. Полчища маленьких уродцев стали наступать уже на медиума, и девушка стала осознавать, что не может так поступить с ним. Если она заберет часть его клинка, то ему самому не хватит силы избежать опасности. Лена одним движением откинула часть меча обратно Олегу, на что он получил полноценный первозданный меч, который поможет ему выжить. На девушку тут же набросились полчища маленьких мерзких уродцев, сжирая ее заживо. Зато она умрет, зная, что он будет жить. Лену разбудил луч света, светящий прямо в глаза. Она истерила во сне и, проснувшись, продолжила истерику. На ее нечеловеческий вой прибежала Людмила Шотовна. – Девочка моя, проснулась, все уже позади, все, все. Женщина обнимала Лену, по-матерински гладя по волосам, на что та плакала только больше. – Ничего, ничего, плачь, плачь, я тебе лекарства дам. Поесть нужно немного, иначе совсем тяжело восстановление пойдет. Лена поела еле-еле и, после максимальной дозы обезболивающего, провалилась в недолгий сон. Но потом несусветная боль снова возвращалась – ей скручивало тягучей липкой болью все тело, это было в разы хуже, чем невралгия. Она не могла даже встать с кровати, не то что уж дойти до кухни и взять стакан с водой. Хозяйка дома не отходила от нее, периодически пытаясь хоть немного кормить и поить травами, и ставила уколы как по часам. Симона, как и ее хозяйка, тоже не отходила от гостьи, засыпая то на голове, то на груди девушки. Пытаясь отвлечь Лену от боли, мама Олега рассказывала ей про их семью, про своего мужа, про детей, про их жизненный уклад и семейные традиции. Периодически они смотрели фильмы, но до середины Лена едва ли могла их досмотреть, проваливаясь то в сон, то в болевую агонию. Ровно через неделю после ритуала она смогла встать и дойти до ванной сама. Это был просто неописуемый праздник. На восьмой день она стала спрашивать, когда придет Олег. За время своей агонии она постоянно думала о нем и жалела, что не сказала ему ничего, что должна была. Он ведь ей говорил, а она... – Завтра их с Сашей позовем на ужин, как раз все приготовить успеем. Ты что-то видела во сне? Какую жертву ты принесла? Они с Людмилой Шотовной расположились на кухне. Лена никогда не думала, что будет так радоваться обычной чашке кофе и домашней шарлотке. Как будто бы она все испытывала в первый раз. Лена рассказала свое видение и поделилась сомнениями с матерью двух медиумов. – ... так все и было. Я так и не поняла, почему я выжила, по идее ведь не должна была. В чем жертва-то? – Ты выбрала спасти Олега, а не себя. Вот твоя жертва. Полагаю, что, если бы ты выбрала себя, в итоге умерли бы вы оба. Это только в сказках принцессу принц спасает. В реальности, даже если принц тебе и поможет, то спасти себя ты все равно должна будешь сама. Интересное кино. – Лена, можно я тебя спрошу очень личную вещь? Девушка кивнула, не понимая, что может быть еще более личным после всего, что мама Олега видела, пока была с ней. – Ты все еще любишь своего бывшего молодого человека? Ты спасла Олега из чувства благодарности, что он привез тебя сюда? Карие пронзительные глаза молча ждали ее ответных слов, а Лене было смешно от такого вопроса. Сейчас вся ситуация с Виталей была в ее сознании чем-то не требующим внимания, чем-то нелепым и мимо проходящим. Шатенка вообще не понимала, что она умудрилась найти в этом лодыре и из-за чего убивалась все это время. Было бы там за что цепляться. – Нет, наоборот. Я для своего бывшего всегда была невестой без места. Так, проходной вариант. Даже вспоминать о нем не хочу. Я только сейчас поняла, что... что действительно люблю его. Люблю Олега. Когда она уже была в более ли менее стабильном состоянии, то постоянно прокручивала в голове все то время, которое они провели вместе, начиная со знакомства и заканчивая ритуалом. Его вишневую рубашку, в которой его первый раз увидела, как он ее лечил на лестнице, как она ему вороненка плетенного подарила, как поцеловала его в клубе, как он приехал к ней домой...Они были вместе так мало времени, а Лене казалось, что целую жизнь вместе прожили. Такого ведь не бывает. Или теперь уже можно с уверенностью сказать, что бывает все? – Они с Сашей приедут завтра, и вы с Олегом все спокойно обсудите. Он мне тут весь телефон оборвал за эти девять дней. Лена непроизвольно заулыбалась. Он переживал за нее. После полдника Людмила Шотовна решила пойти пособирать яблоки, а Лену с собой не пустила, сказала, что та слишком слаба. Гостья все же решила выйти на улицу подышать свежим воздухом, Сима увязалась за ней, не захотев сидеть одной в доме. Девушке казалось, что она никогда не видела того, что ее окружало – ни солнца, ни желтой травы и золотого ковра листьев под ногами, ни яблонь, возле которых стояла хозяйка дачи, выбирая яблоки поспелее. Лена со всего маху рухнула в кипу листьев, лежащих на небольшом газоне возле плодовых деревьев. Осеннее солнце щекотало кожу теплыми волнами, девушка на секунду закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Она поймала себя на мысли, что никогда не была так счастлива. На нее резко что-то обвалилось, нарушая миг умиротворения, – Симка с разгону вписалась в кипу листьев, на которых лежала Лена, подпрыгивая и пытаясь угнаться за одним из листиков, который вырвал у нее из лап внезапный порыв легкого осеннего ветерка. Они с Людмилой Шотовной переглянулись и синхронно засмеялись, смотря за тем, как бедный пушистик пытается-таки добраться до заветного куска добычи. Мама парней отказалась от помощи со сбором яблок и дала девушке собранный небольшой тазик с фруктами, чтобы та занесла его домой. Лена набралась моральных сил и позвонила маме, извинилась, соврав, что в горах не было вышки и поэтому она не выходила на связь так долго. Следом позвонила Насте, сказав, что выходит замуж за Олега Шепса. Подруга, упав со стула от удивления в прямом смысле слова, сказала, что будет жестоко пытать Лену обо всем происходящем после возвращения в Москву. Не могла она не набрать и своего научного руководителя, который так хотел видеть ее в аспирантах. Девушка сказала, что, как приедет, подпишет на кафедре все документы на подачу своей заявки на приоритетное зачисление в аспирантуру. Лена давно не чувствовала себя такой счастливой от одного звука знакомых голосов в телефонной трубке. Много ли для счастья надо. Ночь прошла относительно спокойно. Боль уже была не такая сильная, поэтому Лена могла спать без обезболивающих. Утром женщины приступили к эпохальной готовке. Лена нарезала начинку для пирогов, а хозяйка дома готовила любимый борщ для сыновей. Хозяйка дома включила радиостанцию, которую она обычно слушала на частоте “Ретро FM”. – Дорогие радиослушатели, в юбилей певицы Валерии мы предлагаем вам подборку ее лучших музыкальных композиций. “Девочкой своею ты меня назови А потом обними, а потом обмани А маленькие часики смеются тик-так Ни о чём не жалей, и люби просто так” [2] Шатенка ухмыльнулась, продолжая мелко крошить капусту для пирогов. Мда уж, прямо гимн их с Виталей отношений, если это так можно назвать вообще. “ ... Ну что мне сделать? Как помочь тебе его забыть? И это время, что пришлось нам вместе пережить Пусть ночь сковало всё вокруг тоской немыслимой Шумит осенний дождь, он смоет все следы Я научусь тебя любить, я научусь любить Но каждый день тебе я это буду говорить Не оставляй меня одну, не отдавай меня ему Об этом я, об этом так молюсь” [3] Во время прослушивания второй композиции Лену резко осенило. Нож вывалился из ее рук, ударившись о кухонный линолеум. Ее настоящим бывшим можно считать только Дьявола. А тот, кого она просила “Не оставляй одну, не отдавай ему”, был Олег. Витали в этом ряду вообще не наблюдалось. Через три-четыре часа приехали гости. Услышав гул автомобиля, Лена подорвалась на месте, но решила не выходить к приехавшим. Она, конечно, приоделась в женственное платье, которое впихнула ей в поездку мама, и нанесла, кажется, тонну консилера на чернющие круги под глазами, но морально ей все еще было тяжело. Сейчас придет Олег и нужно будет сказать ему все... Он постучал и аккуратно приоткрыл дверь. – Заходите. Ой, Олег, это ты... По характеру стука ей почему-то показалось, что стучит Людмила Шотовна. Хоть она и была готова увидеть медиума, но все равно внутри все сжалось от осознания, что вот он, стоит прямо перед ней. Лена встала с кресла, на котором сидела. Олег подошел к ней, задавая привычный вопрос. – Ну как ты? Уже получше? Зеленые глаза смотрели так лучисто и радостно, что комок из переживаний таял, превращаясь в слезы на глазах. – Уже да. Благодаря тебе, Людмиле Шотовне и Саше. Я жива осталась. Но я хотела... хотела сказать тебе другое. Ты...помнишь, что ты говорил мне в ночь перед ритуалом? Я... хочу тебе сказать кое-что по этому поводу. Шатенка смотрела куда-то в пол и лепетала, как нерадивая ученица у доски. Она остановилась на полу фразе, поднимая на Олега зеленые глаза. Парень не прерывал ее, давая договорить. Слезы душили, ей казалось, что она не сможет договорить до конца, а просто уткнется ему в грудь в приступе рыданий. – Ты сказал мне, что твое предложение... оно было сделано всерьез. Мне раньше казалось, что я не смогу полюбить никого, кроме Витали. Но сейчас... сейчас я понимаю, что я и не любила его некогда. Я придумала себе эту любовь – и со своей стороны, и с его стороны. С тобой все вышло совсем по-другому. Сначала я к тебе негативно относилась, когда Настя про тебя рассказывала и даже когда пришла к тебе в офис ... Но после нашего разговора на лестнице все изменилось. Я ведь никто для тебя. Ты не должен был мне помогать. Тем не менее, привез меня сюда и отдал половину своей силы. Может поэтому твое кольцо изменило цвет. Лена показала кольцо жениху. Голубой турмалин стал совершенно бесцветным. Олег смотрел на кольцо с интересом, осматривая камень со всех сторон. – В первый раз такое вижу, чтобы кольцо меняло цвет после ритуала. В чем заключалась твоя жертва? Лена улыбнулась, понимая, что этой фразой Олег подтвердил ее догадку. Он ведь во сне отдал ей часть своего меча. Значит, поделился силой. – Я вернула тебе твою силу, зная, что умру без нее. Прошла проверку на вшивость, поэтому и выжила. Медиум смотрел на нее глазами по пять копеек, видимо, не ожидая такого поворота событий. – Я к чему... я хотела сказать, что принимаю твое предложение. Я только после ритуала поняла, что... что люблю тебя. Лена решила для себя, что раз она могла так любить, как ей на тот момент казалось, человека, который этого не заслуживал, то должна открыть свои чувства достойному во что бы то ни стало. Потому что доказал, что заслуживает этого. Олег, как ей казалось, выдохнул от облегчения, притягивая ее к себе. Лена ощутила, как он поцеловал ее в волосы, проходясь рукой по всей длине. Одинокая слеза скатилась из зеленых глаз прямо на воротник мужской рубашки. Сердце колотилось в глотке от переизбытка эмоций, разгоняя выброс эндорфинов по телу. – И я тебя люблю. Сильнее, чем думал, что смогу полюбить. Момент счастья растянулся на буквально пару секунд. Саша заглянул в комнату и, удостоверившись, что все чинно-благородно, зашел к ним. Он назвал ее по имени и, когда взгляд медиума уперся в ее синяки под глазами, то его харизматичный голос дрогнул. Видимо, выглядит она так себе... Саша все же закончил свою реплику, подходя к ним. – Лена... я рад, что все обошлось. – Спасибо тебе за помощь, Саша. Он положил одну руку ей на плечо, в вторую на плечо Олегу, обнимая их обоих и прижимая к себе. Они бы, наверное, так и стояли, если бы в поле зрения не возникла хозяйка дома с госпожой Симоной на руках. Она улыбалась, глядя на такую дружелюбную картину. – Ну что, дорогие, когда все закончилось, можно и отпраздновать. Идите скорей, а то все Симоне достанется. Кошка, услышав свое имя из уст хозяйки, звучно мяукнула, вызывая всеобщий приступ смеха.