Все прелести уборки

В такие редкие моменты, когда она оказывалась наедине с собой, Гермиона предпочитала мыть посуду руками, а не пользоваться магией. Тонкая струя воды, с тихим журчанием падающая в раковину, создавала умиротворяющую атмосферу, а монотонные, медитативные движения успокаивали мысли. Она как раз думала о том, что сегодня один из тех дней, которые прошли — и слава Мерлину, когда горячие мужские руки обвили её талию, а губы коснулись чувствительной мочки уха. — Что за нежности? — цокнула Грейнджер, смывая с тарелки мыльную пену. — Разве нужен повод, чтобы любить свою очаровательную молодую жену? — с лёгкой иронией спросил Северус. Жена. Как ему удавалось одним словом сделать так, что по телу бежали мурашки?! Даже холодный, ровный, почти безэмоциональный голос казался ей соблазнительным. — У кого-то сегодня игривое настроение, — хмыкнула Гермиона. — О да, — согласился Снейп, — но, как мне кажется, меня прокляли. — Ага, — на автомате кивнула девушка, не в силах сосредоточиться ни на чем, пока его ладони поглаживали её тело. — Какие симптомы? — У меня только факты, — хмыкнул Северус, а затем прикусил губами мочку её уха. Гермиона резко выдохнула, чувствуя, как краснеют щёки. — Коварная ведьма околдовала меня против воли. — Неужели? — Грейнджер улыбнулась и, привстав на носочки, начала убирать тарелки в шкаф, аккуратно переставляя одну за другой. Её бедра достаточно тесно прижались к его паху, чтобы почувствовать: Северус уже возбужден. — Наверное, эта ведьма знает, что даже самый ядовитый полоз может быть полезен… Если его должным образом приручить. — Приму твои оскорбления за комплимент. Гермионе хотелось сказать, что это он и был, но мужские пальцы обхватили её подбородок, слегка поворачивая голову назад, а затем она почувствовала прикосновение его губ: нетерпеливое, страстное. Еле сдерживаемое и такое внезапное желание Северуса возбуждало и завораживало, но у неё было одно незаконченное дело. Слегка прикусив его губу, Гермиона завершила поцелуй и снова отвернулась к раковине: не хотелось оставлять на потом медную сверкающую кастрюлю. — Мне кажется, кого-то больше интересуют ржавые сотейники, чем общение со мной, — чуть обиженно протянул её муж. — Ну что ж, я знаю, как это исправить. — Мне нужно пару минут, — рассмеялась Гермиона, откидывая голову на его плечо. — А после я могу уделить тебе всё своё внимание. — Боюсь, я не могу позволить себе так долго ждать, — разочарованно ответил Снейп и потерся о её бедра, явно обозначая намерения. — Ты нужна мне прямо сейчас. — И что же изменится за пару минут? — уточнила Гермиона, слегка прогибаясь в пояснице. — Многое, — рыкнул Северус. Его ладонь нежно погладила её пару раз по животу, а затем скользнула вверх, обхватывая грудь через ткань футболки, и это было весьма пикантно. — Хочу прямо сейчас поближе познакомиться с твоим телом, обласкать каждую ложбинку и изгиб… — Мерлин, Северус, а до этого ты с ним не был знаком? Мне казалось, столь близкое знакомство у нас состоялось несколько лет назад, — перебила его Гермиона, наслаждаясь умелыми прикосновениями. — Нужно сделать это прямо сейчас, когда я домываю посуду? — Почему бы и нет? — мурлыкнул Снейп, его пальцы играли с краем её футболки, оттягивая ровно настолько, чтобы обнажить ложбинку между грудями. — Мне кажется, это вполне пикантно. К тому же мне очень хочется наказать тебя. — И за что же? — игриво уточнила она, ополаскивая сотейник и намыливая кастрюлю. — За отсутствие внимания, естественно, — самодовольно ответил Снейп, — непозволительная дерзость для жены. Даже не пытаясь скрыть, как наслаждается его прикосновениями, Гермиона всхлипнула, когда наконец-то его прохладные ладони проскользнули под футболку, коснувшись кожи. Пальцы пробежали по ребрам, слегка щекоча, а затем обхватили грудь. Чувствительные соски стали тверже от настойчивых поглаживаний. Иногда Северус абсолютно не понимал слова «нет» — но, если честно, сейчас ей и не хотелось его произносить. — За то, что вы так безжалостно дразнили меня все эти годы своим присутствием, мисс Грейнджер. И за то, что вы заставили меня хотеть вас. Несмотря ни на что. Коварный слизеринец прекрасно понимал, что вызывает в ней желание: его хриплый голос, нашептывающий именно то, что ей хотелось бы услышать, в сочетании с чувственными ласками добился цели. Гермиона, чувствуя, как по щекам и шее расползается предательский румянец, дрожащими руками закрыла кран. Северус нежно ласкал её соски, перекатывая их между большим и указательным пальцами, и она ощущала, как удовольствие, разливаясь по всему телу, сосредотачивалось внизу живота. — Я собираюсь взять тебя прямо здесь, на этой кухне. Заставлю стонать мое имя от удовольствия. И лишь после, возможно, подумаю о том, чтобы простить твои грехи. — А что насчет твоих грехов, дорогой? — еле слышно спросила Гермиона. Северус рассмеялся глубоким, хрипловатым смехом, от которого у неё по спине пробежали мурашки. — Мои? О, они бледнеют по сравнению с твоими, Гермиона. Его ладони оставили её груди, и она уже хотела запротестовать, как они скользнули вниз, поглаживая живот, опускаясь ниже и оттягивая пояс свободных шорт. — Но раз ты заговорила об этом… Наверное, нам стоит обсудить твоё видение позже. Например, в постели. Его пальцы накрыли ластовицу её белья, наверняка чувствуя, насколько она влажная. Гермиона прикусила губу, сильнее упираясь ладонями в столешницу. Она хотела его, жаждала его внимания, мечтала, чтобы эти пальцы доставили ей настолько сильное удовольствие, что задрожат ноги и подогнутся колени. Она чуть смущалась своей обильной реакции на мужа, но Северус всегда лишь сильнее возбуждался, не переставая восхищаться вслух, насколько она отзывчивая, как сильно хочет его — и Гермиона, которая долгие годы мечтала о его одобрении, жадно ловила каждое слово, намокая ещё сильнее. — О, сегодня прямо день подарков, — мурлыкнул Северус. Его колено раздвинуло её ноги чуть шире. Пальцы поглаживали набухшие влажные половые губы сквозь тонкую ткань. Его дыхание касалось мочки её уха, и она возбуждалась всё сильнее от его хриплых вдохов. — Давай снимем с тебя это, они нам совершенно не нужны, — прошептал Северус, стягивая с неё белье вместе с шортами. — Итак, на чем мы остановились? Ах да… Твое грешное тело требует внимания. Что ж, дорогая, внимания сегодня у меня в избытке. Его ладонь легла на её лобок, пальцы умело раздвинули влажные складки, и она ощутила, как они медленно проникли внутрь. Северус прижался к ней со спины, почти накрывая своим телом, и всё, что Гермионе оставалось — вцепиться ладонями в края раковины. Она даже не успела стянуть перчатки, когда пальцы начали двигаться внутри неё. С каждым толчком клитор терся об основание ладони, Гермиона чуть привстала на носочки, подаваясь бедрами навстречу руке, которая доставляла ей столько удовольствия. Только Северусу могло прийти в голову что-то настолько эротичное: было так порочно оказаться застигнутой врасплох во время домашних дел, и было так приятно подчиниться мужчине, который просто захотел её — и взял. — Расслабься, — шептал его хриплый голос, — не сдерживай себя, покажи, как сильно я тебе нужен. Я чувствую, как твой клитор набухает. Ты бы знала, как я люблю доставлять тебе удовольствие. Гермиона согласно простонала, не в силах связно ответить. О, она прекрасно знала. Они идеально совпали в сексуальном плане: постепенно открываясь друг другу, в какой-то момент они поняли, что друг с другом им нравится всё. Ей никогда не приедался секс с Северусом: Гермиона одинаково любила, когда его язык настойчиво вылизывал её, и когда его ладони удерживали её голову, пока Северус, потрахивая её в рот так глубоко, что перехватывало дыхание, с громким рыком кончал. Наедине они никогда не скупились на ласки. — Не останавливайся, — прохрипела Гермиона, прижимаясь к его руке сильнее. Её ладони крепко вцепились в столешницу, чтобы удержаться на ногах. — Обними меня крепче, прижми к себе. Без колебаний он обнял её, прижимая к своему телу. — Чувствуешь это, Гермиона? — хрипло простонал Северус, уткнувшись лицом в её волосы. — Чувствуешь, каким твердым ты меня делаешь? Нежно прикусив её мочку уха зубами, он хрипло признался: — Я так хочу сегодня кончить в тебя. Наполнить своей спермой, а потом смотреть, как она вытекает из твоей восхитительно набухшей щелки. Хочу трахнуть тебя всеми возможными способами, пока мы не отключимся от усталости. — Восхитительно, — согласно прошептала Гермиона, тяжело дыша. — Твой хриплый шепот… Твоя смазка… Её так много, что она стекает по моим пальцам, пачкает твои бедра. Не сдерживайся, дорогая, — попросил он, его пальцы вошли глубже, слегка сгибаясь, задевая точку внутри неё, которая доставляла особое удовольствие. Его свободная ладонь поднялась вверх по её талии, чтобы снова коснуться груди. — Я с удовольствием вылижу тебя после, собирая каждую каплю твоей восхитительной смазки. При одном условии: расскажи мне, что ты чувствуешь. — Я… — тяжело дышала Гермиона, чувствуя, как близка к тому, чтобы кончить. — Я не думала, что мое тело так жаждет прикосновений, пока ты не прикоснулся ко мне, — временами ей было сложно остановиться и промолчать, но сейчас, когда было так нужно сказать хоть что-то, все слова покинули её голову. — Когда ты подошел ко мне сзади, я почувствовала, как мне… хорошо. Это не передать словами… Северус… — простонала она его имя, молясь, чтобы он не останавливался. — Ты жаждешь моих прикосновений, не так ли? — хмыкнул Северус, наклоняясь, чтобы прикусить нежную кожу её шеи. — Признайся! — Даа, — протяжно простонала Гермиона, чувствуя, как дрожат ноги. Очевидно, ответ был правильным, потому что его большой палец наконец-то накрыл клитор. — Тогда кончай, Гермиона. Позволь услышать, как ты выкрикиваешь мое имя, — твердо, требовательно приказал Северус. Её ладонь уперлась в посудный шкаф, пока муж доводил её пальцами до желанного оргазма. Гермионе казалось, что его пальцы были везде: выкручивали соски, поглаживали грудь, проникали в неё. — Давай, дорогая. Уступи мне. И она уступила, откинув голову назад, на его плечо. Мощный оргазм охватил её, разливаясь по телу, а Северус накрыл её губы в обжигающем поцелуе, заглушая стоны. Гермиона чувствовала, как сокращались мышцы, как тягучая смазка покрывала внутреннюю поверхность бедра — и это было восхитительно и великолепно. — Моя, — удовлетворенно рыкнул Северус, позволяя ей расслабиться в его объятиях. — Ты такой собственник, — беззлобно проворчала Гермиона, наконец-то стягивая резиновые перчатки. Очевидно, с посудой на сегодня было покончено. — Мне нравится думать, что каждый дюйм твоего тела принадлежит мне, — согласился он и вынул пальцы из её влагалища, мышцы которого ещё слегка сокращались после столь сильного оргазма. Гермиона чуть повернула голову назад и увидела, как Северус поднес пальцы к губам, а затем облизал, пробуя смазку на вкус. Её глаза восхищенно распахнулись. — Восхитительно, — заключил Снейп, а затем слегка отстранился, чтобы посмотреть на неё. — Мы ещё не закончили, любовь моя. — Когда ты называешь меня так, — умиротворенно улыбнулась Гермиона, — я готова делать с тобой что угодно. За порочную ухмылку, которая скривила уголки его губ, Грейнджер и вправду была готова на многое. В темных глазах плескались обещания чего-то большего и едва сдерживаемая похоть, и она сглотнула, предвкушая насыщенный вечер. — Неужели? — насмешливо спросил Северус, шлепнув её по заднице. Развернув Гермиону лицом к себе, он приподнял её без особых усилий и посадил на кухонную столешницу, встав между раздвинутых ног. — Я воспользуюсь в полной мере вашим предложением, мисс Грейнджер. Хорошо, что впереди выходные: я планирую вымотать тебя полностью. Его руки нежно скользнули вверх, мягко сжав грудь. Большие пальцы обвели соски, не касаясь их, а затем, будто нехотя, ладони оторвались от груди, медленно прошлись по её телу и, подхватив под колени, притянули ближе. — Обхвати меня ногами. Это не просьба, — рыкнул Северус, когда она замешкалась. Его пальцы зарылись в её волосы, оттягивая назад. — Я хочу чувствовать, как твое тело прижимается ко мне. Гермиона подчинилась, сдвигая бедра к самому краю столешницы. Ей нравилось, как Северус прижимался к ней, нравилось чувствовать его твердый член, ещё скрытый тканью домашних брюк, пока Северус постанывал в её шею, наслаждаясь. — Может, возьмешь меня сзади? — внезапно предложила Гермиона. — Я могу встать на пол, закинуть одну ногу на столешницу и чуть прогнуться. Мне нравится чувствовать, как ты всем телом прижимаешься ко мне. Или хочешь смотреть? Северус поднял голову, мгновение вглядываясь в её глаза: в такие минуты Гермионе казалось, что он одержим, и это всегда возбуждало и будоражило. Ей было неловко признаться даже самой себе, но его внимание было для неё необходимостью. Ей нравилось быть желанной, нравилось быть в центре внимания, но интерес мужа нравился в разы больше. От его внимательных взглядов, которые пугали других людей, Гермиона плавилась, потому что в них было обещание. А свои обещания Северус всегда выполнял. — Возьму тебя сзади, — хрипло ответил он, сглатывая. Сильные руки обхватили талию, аккуратно спуская её на пол, а затем нетерпеливо разворачивая. Ноги слегка дрожали, но Гермиона не переживала: Северус всегда держал так крепко, что ей не грозило упасть. Привстав на носочки, она согнула ногу в колене и закинула её на столешницу. — Держись крепче, — хрипло приказал муж, прижимаясь к ней сзади. Головка члена надавила на вход во влагалище, а затем Северус подался бедрами вперед, с первым толчком проникая максимально глубоко. Они оба простонали, наслаждаясь ощущениями. — Прижмись ко мне, — попросила Гермиона. Он опьянял её, доводил до безумия, медленно проникая, растягивая и наполняя. Его руки блуждали по телу, сжимая, лаская, поглаживая, пока Северус неторопливо входил в неё снова и снова, позволяя прочувствовать каждое движение. — Ты такая восхитительная, Гермиона… — тяжело дыша, прошептал он ей. — Хочу входить в тебя так глубоко, что… — Тебе нравится? — перебила она, откидывая голову назад, на его плечо. Ей хотелось грубее, быстрее и жестче, чтобы Северус прижал её к себе так сильно, чтобы стало трудно дышать, но он лишь мучил её, медленно занимаясь с ней любовью на их кухне. — Нравится что? — прошептал Снейп, потираясь щекой о её макушку. Гермиона довольно улыбнулась: разговор свернул именно туда, куда ей хотелось, а значит, она получила возможность слегка подразнить мужа. — Нравится моя узкая щелка? Его руки сжали её так сильно, что перехватило дыхание, и Гермиона с удовольствием подумала, что от пальцев, схватившихся за талию, останутся синяки. — Очень, — хрипло признался Северус, подчеркивая каждый слог мощным толчком. — Твое тело было создано для меня, Гермиона. Его движения становились всё нетерпеливее: жесткие, грубые толчки, смазанные касания пальцев. Северус вбивался в неё, грубо держа в своих объятиях, а Гермиона лишь крепче вцепилась в края раковины, постанывая. Звонкие шлепки наполнили кухню, головка члена идеально задевала чувствительную точку во влагалище, делая их секс болезненно-сладким: таким же, как их брак. — Хочешь знать, — простонал Северус, его горячее дыхание коснулось её уха, — что ещё доставляет мне удовольствие? Гермиона согласно простонала: обычно немногословный в жизни, в сексе муж умело использовал слова, чтобы приблизить её оргазм. Их грязные разговорчики в постели всегда были чем-то смущающе-пикантным — и поэтому такими желанными. Кто бы мог подумать?! –… как отчаянно ты хочешь, чтобы я кончил в тебя. — Ты такой горячий, — искренне простонала Гермиона, хватая ртом воздух, и услышала в ответ еле слышный стон удовольствия. Северус словно потерял контроль: его толчки стали беспорядочными, движимые первобытной потребностью овладеть, отметить, завоевать. — Ты тоже, Гермиона, — сквозь зубы простонал он, сильнее сжимая её руками. Северус тяжело дышал, на его лбу выступили капельки пота, Гермиона тоже чувствовала, что ей понадобится душ, но сейчас, когда его пальцы ласкали её набухший клитор быстрыми, точными движениями, подталкивая ближе к краю, она могла думать лишь о том, что готова кончить — снова. Словно читая её мысли, Северус прошептал: — Кончай, любовь моя. Позволь мне почувствовать, как твое влагалище сжимается от удовольствия. Её ладонь опустилась ниже и накрыла его, направляя движения. Его губы шептали что-то неразборчивое, а член, казалось, доставал до шейки матки, и Гермиона поняла, что больше не может сдерживаться. Всхлипнув, она громко простонала, цепляясь пальцами за столешницу изо всех сил. Сделав ещё несколько мощных, беспорядочных толчков, Северус погрузился глубоко в нее, кончая, наполняя спермой. — Черт… — тихо выругался он, прижимаясь лбом к её спине и пытаясь восстановить дыхание. — Это было восхитительно, — прошептала Гермиона. — Войдет в топ лучшего секса, что у меня был. — Интересно, — протянул Северус, его обмякший член выскользнул из влагалища. Она могла поклясться, что он наверняка весь в смазке и сперме, потому что чувствовала, как они медленно вытекают из неё, покрывая внутреннюю поверхность бедра. — А что ещё там есть? — Нуу… — хитро протянула Гермиона, опуская ногу со столешницы на пол. Развернувшись к мужу, она с удовольствием увидела удовлетворение в его взгляде. — Расскажу как-нибудь, — пожала Грейнджер плечами. Её взгляд скользнул по его обмякшему члену, внезапная мысль появилась в голове. Северус, нежно приподняв её подбородок, заглянул ей в глаза. — Не знаю, что на меня нашло. Как только вошёл на кухню — захотел тебя. — Знаешь, у меня тоже появилось одно желание, — хмыкнула Гермиона. Северус ухмыльнулся в ответ и нежно чмокнул её в нос. — Сможешь ещё раз? — поддразнила она его. — Знаешь, я ещё чувствую, как из меня сочится сперма. Северус довольно хмыкнул. — Почему бы и нет? — согласился он, отступая на шаг. Его ладонь легла на член, вальяжно скользя. Гермиона облизнула губы и, высоко собрав волосы с помощью магии, опустилась на колени. — О, дорогая, так дело пойдет намного быстрее. Она почти касалась члена кончиком носа, когда глубоко вдыхала запах их секса. Пьянящая смесь пота, возбуждения и мускуса. Аромат, который откликался в ней чем-то первобытным, наполнял её легкие с каждым вдохом. — Кажется, тебе это очень нравится, — довольно заключил Северус, медленно поглаживая член и наблюдая за её реакцией. Гермиона с восторгом отметила, что он снова возбужден. — Мне очень нравится, — прошептала она, смотря ему прямо в глаза. — Как ты относишься к тому, чтобы после принять душ вместе? — Хорошая идея, — согласился он. Его ладонь скользила по члену всё быстрее, а пальцы второй руки зарылись в каштановые кудри. Влажная головка коснулась её губ. Гермиона послушно открыла рот, а её ладонь уверенно обхватила член, заменив его руку. — Такая непослушная девчонка, — довольно мурлыкнул Северус. — Любит такие грязные, пошлые вещи. Но кто я такой, чтобы отказывать тебе? Гермиона послушно двигала головой, посасывая член. Сдавленный стон раздался от Снейпа, когда она взяла его в рот настолько глубоко, насколько могла. Она знала, что Северус наслаждался ощущением её мягкого нёба, скользящего по чувствительной головке. — Вот так, возьми его целиком. Он так крепко сжал её волосы, что у Гермионы в уголках глаз выступили слезы. Она слегка откинула голову назад, позволяя Северусу медленно и размеренно проникать в её рот. Вдох, выдох: её руки обхватили его бедра, цепляясь. Она подняла взгляд: черные, демонически манящие глаза, в которых плескалась концентрированная Тьма, смотрели на неё с таким обожанием и восхищением, что Гермиона забыла, как дышать. Она опустила ладонь вниз, дотрагиваясь до себя, и Северус удивленно приподнял бровь, а затем одобрительно хмыкнул. Слегка прикрыв глаза, Гермиона ласкала клитор, зная, что он с интересом наблюдает за ней. Её карие глаза, затуманенные желанием, её губы, плотно обхватывающие член, лишь разжигали его желание. — Чёрт, да… Вот так… — тихо простонал Северус, когда её язык скользнул по члену, вырисовывая лишь ей понятные узоры. Гермиона отклонила голову, останавливаясь, а затем провела кончиком языка по головке, наслаждаясь солоновато-мускусным привкусом его предэякулята. — Смотри на меня, пока сосешь мой член, — выдохнул Северус, — покажи мне, как сильно ты этого хочешь. Она послушно подняла взгляд: его хватка в волосах была почти болезненной, но это даже приносило удовольствие. Гермиона двигала головой, сосала и постанывала, мастурбируя. Она видела, как Северус изо всех сил старался сдержаться, желая продлить удовольствие, поэтому работала ртом усерднее — потому что сама готова была кончить прямо сейчас. Она знала: покорная поза у его ног и затуманенный взгляд лишь подпитывают его тёмные желания. — Ты так хороша в этом, Гермиона, — хрипло похвалил он. Грейнджер не могла сдержать довольных стонов. Похвала и грубые нежности только подстёгивали её, движения пальцев на клиторе ускорились, и она слегка задыхалась, когда член касался её горла с каждым толчком. — Проглоти… Проглоти каждую каплю, — умоляя — или приказывая?! — простонал Северус, и струи горячей спермы выплеснулись в её горло. Она кончила, рефлекторно сглатывая, а удовольствие, растекшееся по телу, казалось таким сильным, что было почти болезненным. — Хорошая девочка, — мурлыкнул Северус, и его обмякший член с пошлым хлюпанием выскользнул из её рта. Наверняка её лицо раскраснелось, слюна стекала по подбородку, но Гермиона не могла сдержать довольной улыбки. Северус смотрит на неё сверху вниз, и его взгляд уже не такой напряжённый. Её ручной хищник удовлетворен. Он протянул ей руку, чтобы помочь встать, и натянул домашние брюки, пока она искала свои шорты, которые, кажется, валялись где-то рядом. Но, судя по тому, как живо Северус подхватил её на руки, чтобы унести из кухни, одежда ей сегодня больше не понадобится. — Знаешь, мне кажется, сегодня я ощутила всё прелести уборки, — довольно пробормотала Гермиона, пока муж нес её в спальню.