Часть 5
13 октября 2025 г., 14:23
Осень уже дышала прохладой и влажными листьями. Сумерки стелились по земле, и за окнами огромного загородного дома мерцали гирлянды из тыкв, пауков и свечей. Внутри звучал смех: стримеры, блогеры, знакомые лица из сети, все в костюмах, каждый старается быть ярче другого.
Хэллоуин у ребят обычно превращался в мини-фестиваль. Громкая музыка, тематические конкурсы, жуткие закуски и, конечно, камеры, фиксирующие каждый миг.
Но Даня в этот раз держался особняком. Он приехал скорее "потусить с друзьями", чем ради контента. Да и в душе у него всё ещё жила та самая неуверенность, что осталась после их последнего невидимого расставания.
Он стоял у окна, в костюме тёмного викторианского поэта — в бархатном пиджаке, белой рубашке с кружевным воротом, в руках бокал сидра. На лице — лёгкий грим, подчеркивающий усталость под глазами. Всё это было куплено для стрима-аукциона, но пущено в дело раньше срока.
И тогда дверь открылась.
Шум, голоса, визг восторга — и среди всей этой суеты вошла она.
Полина.
В корсете и длинной юбке из тёмно-алого бархата. С чёрной вуалью, полузакрывающей лицо, и изящным кулоном на шее.
"Готическая муза" — так, наверное, назвал бы её кто-то в комментариях, если бы это транслировалось.
Они встретились взглядом.
И оба тихо рассмеялись — одинаково.
Будто репетировали.
— Опять мысли мои читаешь, — сказал Даня, подходя ближе, оценивая схожесть их нарядов.
— Или ты мои? — ответила она, чуть приподнимая уголок губ.
Вечеринка шла полным ходом: играли страшилки на камеру, кто-то гонял по дому с фейковым ножом, кто-то снимал тиктоки со свечами на фоне. Но Даня и Полина держались чуть в стороне. Сидели у камина, где потрескивали дрова, и между ними стояла кружка горячего сидра.
— Всё те же, — сказала она, глядя на огонь. — Каждый год одно и то же.
— Может, в этом и кайф, — усмехнулся Даня. — Постоянство — редкая роскошь.
Полина повернулась к нему, волосы блестнули в свете огня.
— Даня, — сказала она после паузы, — твой трек новый. Он... какой-то слишком честный.
Он пожал плечами, будто отмахиваясь.
— Просто слова.
— Нет, — мягко сказала она. — Там слишком много тебя. И будто немного меня.
Он улыбнулся — устало, но по-настоящему.
— Может, это и есть мы.
Они замолчали. Тишина между ними была не неловкой — приятной. В соседней комнате кто-то орал из-за проигрыша в мафию, кто-то включал фонарик, пугая ребят. А здесь время будто остановилось. Полина потянулась к бокалу, случайно коснулась Даниных пальцев. Не убрала руку.
— Соскучился? — спросила она тихо.
— Ещё бы, — ответил он без раздумий.
Она чуть опустила взгляд.
— Я иногда думаю… если бы тогда не ушла... утром... всё было бы по-другому?
— Не знаю, — сказал Даня. — Но, может, не стоит больше убегать.
Он посмотрел на неё. Она кивнула. Молча, медленно, как будто боялась спугнуть момент, положила голову ему на плечо. Огонь в камине отбрасывал мягкий свет на их лица — два отражения одной неслучайной истории.
Позже, когда все пошли на улицу запускать фейерверки, Даня и Полина остались у камина. Он потянулся к старинной гитаре, что была оставлена кем-то из их общих знакомых, и начал тихо перебирать струны.
Полина слушала, глядя, как искры играют в его огненных волосах.
— Опять пишешь про меня? — спросила она.
— А про кого ж ещё, — ответил он.
Она улыбнулась.
Всё вокруг — огни, смех, ветер за окном — казалось далеким. Было только это тепло. И ощущение, что, может, впервые за долгое время они действительно в одном моменте. Когда кто-то крикнул из-за двери: «Эй, вы там живые?» — Даня посмотрел на неё и шепнул:
— В этом флаффе, кажется, да.
Она рассмеялась.
Тот самый звонкий, естественный смех, из-за которого он когда-то и потерял покой.
