Не сей FLUV в Ночь

      Данила поднялся, чтобы закрыть окошко. Прохладный воздух резал кожу, и огонь в камине уже почти потух — угли тлели тусклым красным светом. Он потянул створку, и хрупкое стекло дрогнуло от ветра. Когда он повернулся обратно — диван оказался пуст.       Плед, под которым недавно сидела Полина, лежал сброшенным на пол. Чашка остывшего сидра — всё ещё на столике. Но её уже не было.       Кашин непонимающе качнул головой, словно пытаясь стряхнуть сон. Он посмотрел на дверь — приоткрыта. Слышались голоса, смех, знакомое щебетание из соседней комнаты. Он вздохнул, пригладил волосы и вышел в коридор.       В большой гостиной, где под потолком сверкали гирлянды из паутины и фонарики-тыквы, Полина уже сидела среди всех — снова в своей стихии. Вокруг неё куча людей: ребята из тусовки, стримеры, знакомые блогеры.       Она смеялась — громко, заразительно, будто и не существовало того тихого вечера, где она держала его за руку. — Так, — кричал ведущий, — новая игра! Две лжи и одна правда! Готовы?       Толпа загудела. Полина первой подняла руку. — Я начну! — сказала она с озорной улыбкой, и все тут же повернулись к ней. Даня не вошёл. Он остановился в дверях, а потом тихо отступил в тень за угол. Ему не нужно было быть в обзоре. Он просто слушал. — Итак, — произнесла Полина, задумчиво крутя в пальцах бокал, — две лжи и одна правда… Хм. Пусть будет так: Первое — я никогда не была влюблена. Второе — я умею водить, но у прав у меня нет. И третье — я скучаю по человеку, которого предала. Комната стихла. На секунду даже кто-то перестал жевать попкорн. — Ого, — протянул кто-то из ребят, — это было драматично! — Да ладно, — смеётся другая девчонка, — конечно, «предала» — ложь! Поля не такая! — А я думаю, правда — про скучала, — вмешался парень с другого конца дивана. — У тебя в глазах это читается. Полина только улыбнулась. Той самой, загадочной и чуть печальной улыбкой, от которой Даня когда-то перестал спать по ночам. — Ну что ж, — сказала она, — мы никогда не узнаем!       Кто-то удивлённо присвистнул. Многие заухали. Она отпила глоток вина и пожала плечами: — Всё неправда. Вот такая я коварная! И играть не умею!       Полина сжала язык губами и выпустила воздух, дразня компанию.       Смех, аплодисменты, кто-то включил музыку — игра пошла дальше. А Поля уселась в угол дивана, чуть отстранившись от компании.       А Даня стоял за углом, чувствуя, как в груди будто что-то тонко лопнуло. Он даже не знал, обрадоваться ли тому, что она призналась, или сгореть от того, что для неё это всего лишь игра. Через пару минут он тихо вернулся в свою комнату. На столике догорала свеча, а в бокале отражался огонь.       Он сел обратно на диван, провёл рукой по лицу и горько усмехнулся: — Две лжи и одна правда, — прошептал он. — У нас наоборот: две правды и одна ложь, в которую я продолжаю верить.       И в тот момент Даня понял — флафф снова закончился. Реальность возвращалась. Холодная, ровная, неизбежная.