До последней капли крови

- Что-что ты узнал? - Хон Чаён даже не заметила, что расплескала растворимый кофе из бумажного стаканчика, запачкав новый безупречный наряд. Несвойственно ей, но простительно, учитывая, что только что прозвучало на последнем этаже Гымга Плаза. Кроме Чаён и Винченцо присутствовали лишь господин Нам и Хэрин. Первый был пока даже не в силах закрыть рот от удивления, вторая же всеми силами пыталась скрыть далеко не самые приятные эмоции. - Имя настоящего председателя. Чан Хансок, - все так же невозмутимо повторил господин Кассано, позволив лишь маленькой нотке самовольства просочиться сквозь броню. Сейчас Хэрин спокойствие мужчины откровенно бесило. - Старший брат председателя Чана? Тот самый, что в шестнадцать уехал в Америку да так и остался там? - господин Нам наконец обрел дар речи. - Он самый. Похоже, вернулся в Корею он уже под другим именем, - Винченцо неспешно двинулся к своему столу, всем видом показывая, что не находит эту информацию настолько интересный. Хвастается. Бесит. - И под каким же? - Хэрин аккуратно подала голос, боясь услышать ответ. - Пока не знаю. Но вскоре мы это выясним. Удовлетворение приятной волной разлилось внутри. Следом девушка нахмурилась. Почему она так не хотела, чтобы остальные узнали то, что знала она сама? Точно не из-за сочувствия этому куску дерьма. Нет, просто он был ее добычей. Она хотела отмстить сама, лично. - Как? - Хон Чаен, как всегда, оправилась быстро, вновь включившись в рабочий режим и не тратя время зря. Желание ускорить события не в последнюю очередь произрастало из того, что полицейский участок, уже полностью купленный Вавилоном, так и не возбудил уголовного дела по убийству свидетелей. Как бы Чаен ни старалась. - Мне звонил мой знакомый из Италии. Чан Хансок узнавал там обо мне, и скоро нанесет по его мнению решающий удар. Я знаю где и когда это будет, и перехвачу его, - при этом Винченцо снова бросил многозначительный взгляд на Чаён, словно общаясь с ней без слов. Хэрин вспыхнула. Да, она сама утаивала от них куда более значимую информацию. Но тем не менее ее злило, что что-то утаивают и от нее. Жадность, что годами держалась на поводке, наконец вышла из-под контроля. А у девушки больше не было сил ее сдерживать. - Простите за любопытство, господин Кассано, - Хэрин начала нарочито вежливо, неприятно растягивая слова, - а как вы вообще об этом узнали? Мы, значит, бьемся уже вторую неделю без видимого результата, а вы за ночь узнали все? Винченцо и Чаен снова переглянулись, лишь подтверждая догадки Хэрин. Она бросила взгляд за плечо, ища поддержки от помощника юриста. Но господина Нама, похоже, такая ситуация ничуть не обижала. Он лишь дружелюбно пожал плечами и уткнулся в кипу бумаг. Бесхребетное существо. - Неужели вы думали, что я не замечаю всех странностей? Я ничего не говорила, но сейчас, по-моему, сделала уже более чем достаточно, чтобы знать правду, - бессовестная манипуляция. На секунду перед глазами предстало миловидное лицо, карие глаза, кудряшки. Хэри, неужели я не заслужил знать правду? Девушку бросило в холодный пот. Она говорила точь-в-точь как Хансок. Даже интонации те же. Ее собеседники, впрочем, не заметили ее внутренней борьбы, поглощенные своей. Еще пару красноречивых взглядов, и Винченцо, вздохнув, подошел поближе к Хэрин. Что-то теплое, нежное плескалось в глубине его темных глаз, что были будто не приспособлены для таких эмоций. Хэрин не до конца понимала эти чувства господина Кассано, но интуитивно сделала себе пометку. Можно использовать в будущем. - Хэрин, если мы что-то тебе не говорим, то это лишь для твоего блага, - строгий, но по-отечески теплый тон загадочного итальянца лишь распалил гнев девушки. Она всегда так легко злилась или это из-за Хансока? Девушка еле сдержалась, лишь бы не закричать. Пока она собиралась с мыслями, пытаясь придумать, как ответить без сотни ругательств, что вертелись сейчас на языке, Винченцо уже продолжил, не давая ей и возможности вставить слово. - Мы должны придумать, как спровоцировать Чан Хансока. Заставим его самого раскрыть свою личность и сделать из себя мишень. Уничтожим гада его же руками, - господин Кассано уже повернулся спиной, вместе с Чаён и господином Намом перебирая всевозможные идеи. Неприятный, тяжелый взгляд проводил его. Если бы Хэрин сейчас увидела себя со стороны, то ужаснулась бы, как явно проступило что-то темное, безумное сквозь умиротворенную бирюзу глаз. Что-то, что уже встречалось ей в темно-карих, с искорками глазах.

***

Было душно. Конец июля обрушился жарой, перемежавшейся с грозами. Вечер плавно перетекал в ночь, но ни Хэрин, ни Чаён не собирались заканчивать с работой. Обе искали то, что заставит председателя Чана показаться, а еще и хоть какие-то намеки на личность таинственного врага. Как если бы одной из них он каждую ночь последние недели не приходил в кошмарах. - А где господин Кассано? - Чаен вдруг моргнула, непонимающе обводя комнату усталым, но все таким же острым взглядом. Хэрин пожала плечами. Винченцо пропал еще днем, как всегда ничего не объясняя. Девушка, погруженная в водоворот из дел и собственных противоречащих мыслей, так и не успела ничего найти на мужчину самостоятельно. Оставалось лишь злиться и молчать. Первое получалось хорошо, второе из рук вон плохо. - Госпожа Хон, беда! - в офис на всех парах ввалился господин Нам. Запыхавшийся мужчина не сразу смог продолжить говорить, хватаясь за бок и гримасничая. Хэрин не понимала странной привязанности Винченцо и Чаён к старому работнику Чипхураги. Кроме того, что он помогал отцу Чаён, плюсов у него не было. Постоянно потеющий и заикающийся, неряшливо одетый мужчина средних лет вызывал в Хэрин лишь жалость, смешанную с презрением. Возможно, девушка не очень-то и скрывала свое отношение, потому что вечно добрый и милый со всеми Нам Джусон не любил лишний раз с ней даже говорить. - Что случилось? - Чаен вскочила, подбежав к мужчине. Хэрин, стараясь не слишком явно кривить губы, осталась на месте. -Господин Кассано, он… он пошел лично ловить Чан Ханоска, но боюсь, прямиком в западню, - господин Нам снова сбился, но теперь уже и Хэрин подошла ближе, пытаясь осмыслить сказанное. Стоя лицом к двери, она первая увидела вошедшего. Но глаза не поверили, ноги приросли к месту, хотя все инстинкты умоляли о трусливом побеге. Лоб мгновенно покрылся испариной, сердце застучало в ушах. Внутри смешивались все доступные эмоции, но ярче всего - обида и ненависть. У них была секунда. Всего один удар сердца, не больше. Пока Чаён не обернулась, услышав шаги. Пока господин Нам не сообразил оглянуться. Слишком мало. Бесконечно много. Достаточно, чтобы председатель Чан Хансок ухмыльнулся открыто, не скрываясь, смотря девушке прямо в глаза. Бросая вызов, смеясь. Что ты сделаешь? Все еще не рассказала обо мне. Чего ждешь? Хэрин понимала, что Хансок нездорово любит рисковать, ходить по краю лезвия. Но настолько? Даже предположить не могла. Но секрет, разделенный только на двоих и секунду, замершую между ними, будоражил. Наделял мнимой властью над остальными, дарил чувство превосходства. И все на ту же, мимолетную секунду, Хэрин ответила Хансоку дерзкой, хитрой улыбкой. Аккуратно, председатель. Бойтесь своих желаний. А после секунда разбилась о тиканье часов, развеялась в выдохе, будто и не было. - Джун У , а ты что здесь делаешь? - Чаён, в своем стиле, обошлась без приветствия. - У нас тут ситуация, не до тебя. - Сонбэ, я хотел предупредить! - теперь уже не стажер, а партнер Усан, Хансок одевался соотвественно. Ничего слишком дорогого, но аккуратный, явно сшитый на заказ костюм темно-синего цвета подчеркивал его новый статус. И все же Хэрин, даже зная кто перед ней, на мгновение вновь усомнилась. Хансок сливался с Джун У, и все повадки, милые жесты, смущение, неуместные шутки выглядели настолько естественными, что никто бы никогда не заметил. Даже тот, кто проводил с ним много времени. Джун У, появившийся, словно призрак, ранил больнее острого взгляда Хансока. Хэрин поджала губы, не желая проигрывать, но глаза предательски зажгло. Невозможно настолько правдоподобно отыгрывать что-то незнакомое. Нет, Хансок умело брал свою личность и лишь немного менял ее под нужные ему критерии. Ведь он тоже был непоседливым, любящим веселье. Только для Джун У веселье означало кинотеатр, попкорн и обсуждение начальства. Для Хансока - сломать пару-тройку судеб перед сном. Хэрин смахнула пелену задумчивости вместе с так и не пролитыми слезами. После. - Предупредить о чем? - Чаён повернулась всем корпусом, напряженно вглядываясь в бывшего подопечного. Что она видела? Замечала ли перемены? - Я думаю, господин Кассано в беде, - нотки беспокойства до мурашек правдоподобно вписались в простую фразу. Хэрин и Чаен синхронно охнули, ожидая дольнейших объяснений. Правда, лишь одна из них переживала по-настоящему. - Я вас отвезу, объясню по дороге.

***

Чан Хансока затопило предвкушение, мешая маске Джун У прилегать плотно. Ливень создавал практически нулевую видимость, лишь иногда помогая вспышками молний. Черный внедорожник разрезал тьму ночи, несясь на всех парах. Рядом с ним сидела Хон Чаен. Такой встревоженной, почти в панике, он ее никогда не видел. Сзади расположились помощник юриста и Хэрин. Последняя смотрела прямо, не скрываясь, будто хотела разгадать, понять. Эх, Хэри. Нашей игре тебе еще учиться и учиться. Ну да ничего, времени у тебя будет достаточно. Чаён в пятый раз безуспешно пыталась дозвониться до Винченцо. Джун У сочувственно бросал на нее взгляды, иногда подбадривая. Хансок же вез ее посмотреть на казнь дорогого ей человека. И чуть не смеялся от радости. Смерть доверенного ничуть не огорчила председателя Чана. В конце концов, он уже получил все, что хотел. Но то, как умер его человек, говорило об одном - его пытали. И, скорее всего, он выдал все, что знал. Раз за Ханском не пришли сразу же, Чи Гисок остался верным ему до конца и не раскрыл его личности. Но что-то рассказать он должен был. Например, его настоящее имя. Или его план по устранению Винченцо. План, рассчитаный на то, чтобы о нем узнали. Хансок понимал, рано или поздно Винченцо выйдет на его человека. Интерес к персоне господина Кассано в Италии не останется незамеченным. Оставалось лишь использовать это себе в пользу. И устроить небольшое шоу. Отказать себе в таком удовольствии Хансок просто не мог. Они уже подъезжали к тунеллю, где часом ранее Винченцо поджидал целый отряд убийц. Сейчас мафиози уже должен истекать кровью. Если повезет, он будет еще в сознании, и получится премиленькая сцена прощания с любимым. Хон Чаён это заслужила. Выбрать вместо Вавилона и перспективного будущего какую-то вшивую контору и несбыточным мечты о справедливости! Хансок такого не прощал. А для Хэрин это будет уроком. Красивым напоминанием о том, что, сколько угодно не борись, а его не обыграть. Темный туннель осветили фары. Сначала стали видны следы шин на асфальте. Позже - разбитая машина. Она перегородила проезд, и Хансок недовольно остановился. Чаён не стала ждать, выбежав из машины и бросившись вперед. Хэрин и господин Нам последовали ее примеру. Прилежному и сопереживающему стажеру Джун У не осталось иного, кроме как побежать за ними. Хансок послал пятерых опытных убийц. Ранее они никогда его не подводили. Но чем дальше они пробирались по скудно освещенному туннелю, тем в большее замешательство впадал председатель. Один труп там. Двое чуть поодаль, все в крови. Четвертый справа, рука неестественно свисает, череп проломлен насквозь. Над пятым нависал господин Кассано. Хоть консильери мафиозного клана и выглядел чуть потрепанным, ран, угрожающих его жизни, Хансок не заметил. Винченцо хладнокровно надавил на пулевое ранение убийцы, и тот жалобно, совсем не подходящим крупному мужчине высоким голосом, закричал. Никто не может быть настолько способным, чтобы справиться с пятью в одиночку. И все перед глазами Чан Хансока было живое доказательство обратному. На мгновение он не смог контролировать эмоции, и наружу вылез уродливый, неконтролируемый гнев. Вместе с ним внутри бурлил его верный спутник - азарт, разжигающий кровь. Хансок торопливо затолкал их обратно, наблюдая, как Чаён несется к любимому, не обращая внимания на кровь на его руках. Хэрин наблюдала за всем, широко распахнув глаза. На бледном лице застыл какой-то первобытный ужас, сковав красивые черты. Много ли может помнить пятилетний ребенок? Вдруг эта сцена напомнила ей о той, пятнадцать лет назад? Гнев чуть уступил место интересу, что всегда просыпался в Хансоке при взгляде на Хэрин. В мысли, затуманенные чем-то незнакомым, но будоражащим, прорвались тихие слова, сказанные уверенным голосом. - Последний, с кем разговаривал этот негодяй, был заказчик, - Винченцо спокойно вертел в руках чужой телефон, перепачканный в крови. - Чан Хансок, - прошептала Чаён, завороженно глядя на руки Кассано. - Вот позвоним и узнаем, - консильери хмыкнул и набрал номер. Хансок враз понял свою ошибку. Телефон, что он использовал для подобных дел, сейчас покоился в кармане его пиджака. Он был слишком самонадеян. Хотел преподать всем урок, устроить ловушку, а сейчас сам был один в окружении врагов. Если они поймут кто он, ему не выбраться. Пошли гудки. Винченцо и Чаен были еще далеко, чтобы услышать вибрацию из кармана пиджака невинного милого стажера, но направлялись прямо к нему. Зато Хэрин была рядом. Выйдя из странного, задумчивого состояния, девушка медленно перевела взгляд на бывшего парня. На злобу, что плескалась в карих глазах, она ответила хитрыми искорками в бирюзовых. Когда до Хансока Винченцо оставалось не больше пары шагов, Хэрин, всхлипнув показательно громко, крепко обняла парня. Не ожидавший этого, председатель слегка покачнулся и с вполне натуральным удивлением воззрился на девушку. Проворные ручки уже незаметно забрались под пиджак, выключая телефон. Даже от такого мимолетного касания все внутри Хансока вскипело, требуя большего. - Боже мой, как я испугалась! - воскликнула девушка под напором озадаченных взглядов. Поднявшись на цыпочки, незаметно от остальных шепнула: - Я с тобой еще не закончила. Так быстро ты не отделаешься. У них снова была всего секунда. И все же Хэрин с ужасом заметила, какой восторг вызвала своей фразой. Предвкушение, порочное и темное, разлилось по миловидным чертам. - О, Хэри. Я на это надеюсь, - тихий низкий шепот проник в самое нутро девушки, что-то безвозвратно меняя в ней.