До последней капли крови

Тишину нарушал лишь тихий скрежет ножа по тарелке. Приватная комната в одном из лучших ресторанов Сеула была большой, даже слишком всего для двух человек. Из панорамных окон открывался захватывающий дух вид на высотки, плотными рядами уходящие в небо. Захватывающим он был, правда, не для того, кто пресытился роскошью с детства. Да и сейчас его интересовал человек напротив, а не вид. Хансо неспеша разрезал стейк. Рука младшего брата немного дрожала, но он пытался это скрыть. Дорогой темно-синий костюм лишь подчеркивал нездоровую бледность, укладка немного растрепалась. Под пристальным взглядом Хансока ему было совсем неуютно, но ненастоящий председатель старался этого не показывать. И все-таки… Хансок сжал бокал, наполненный красным вином, так и не сделав глотка. Он всегда чувствовал людей на каком-то подсознательном уровне, понимал их истинные стремления, слабости и желания, скрытые даже от них самих. Во многом именно благодаря этому мужчина добился всего, что имел. И сейчас чуйка подзказыввала, что в милом, глуповатом и до одури боящимся его младшем брате что-то неуловимо изменилось. Но что? - Я, должно быть, напугал тебя тогда, на складе? - голос Хансока звучал обманчиво нежно, по-доброму. Старший брат переживает за младшего. Хансо знал его слишком долго, чтобы попасться на эту удочку. Он знал, что после затишья идет самая беспощадная буря. Сердце оборвалось, руки похолодели. Стараясь оставаться внешне спокойным и покорным, внутри он повторял одну и ту же мантру. Будь сильным, будь сильным, будь сильным. Он тебя не сломает. Ты еще получишь свое. Будь сильным. - Нет, хённим, я многому у вас научился, - глуповатое выражение лица всегда притупляло бдительность Хансока, но в этот раз он смотрел неприятно пристально, словно видя насквозь. - Правда? Я рад, - добрая улыбка расцвела на красивом лице, словно речь не шла о жестоком убийстве человека прямо на глазах Хансо. Старший брат забил помощника прокурора насмерть. И бил его еще долго после того, как мужчина скончался. Хансо каждую ночь снились кошмары, а ощущение чужой теплой крови на своем лице и сейчас не оставляло его. Скудный ужин при воспоминании об этом был готов покинуть владельца. Плотно сжав зубы, Хансо тихо выдохнул. Самое сложное еще только предстояло. Он собирался дать брату последний шанс. Несмотря ни на что, глупая детская часть внутри малчьчика, потерявшего всех близких и жадущая признания от единственного оставшегося в живых, еще надеялась на то, что когда-нибудь они действительно станут братьями. Будут полагаться друг на друга и вести бизнес вместе. Хансок наконец признает его достижения и перестанет на каждом углу кричать о бесполезном, тупом младшем брате. Поэтому Хансо, с надеждой в глазах, делавшей его еще младше на вид, обратился к тому, кого боялся всю свою сознательную жизнь. - Хённим, я хотел спросить, - голос сорвался, но Хансо не позволил себе струсить. Получив ленивый кивок как разрешение продолжать, он прочистил горло. - Не могли бы вы доверить мне руководство проектом BLSD? Я вас не подведу! Воцарилась тишина. Хансок, неторопливо жуя полусырой стейк, вытер губы салфеткой, окрасившейся в красный. Улыбнулся так по-доброму, с нежностью, что на миг Хансо почувствовал себя самым счастливым на свете. - О, вот оно что. Хочешь мою компанию? - обманчиво вкрадчивый голос. Хансо снова забыл свое самое главное правило, что выучил с болью и кровью. После затишья самая сильная буря. - Нет, хённим, что вы, - парень улыбнулся радостно, открыто, - лишь ваше доверие на то, чтобы управлять новым проектом. Я сделаю так, что вы будете гордиться мной! - Ясно, ясно, - Хансок мелко покивал, неторопливо откладывая приборы. Хансо слишком поздно почувствовал опасность. Стол, огромный и весивший явно немало, отлетел в сторону, словно игрушка. Со звоном бились тарелки с запредельно дорогими блюдами, вино окрашивало пол в темно-красный. Над этим хаосом стоял Хансок. Таким разъяренным старшего брата Хансо еще не видел. Прическа спуталась, ноздри раздулись, глаза налились такой ненавистью, что человеку испытывать не дано. Дьявол во плоти. По его душу. Как же Хансо ненавидел бояться! Как же ненавидел, что никак не мог побороть постыдного ужаса перед человеком, стоящим напротив! Как же ненавидел, что именно себя всегда чувствовал виноватым в такие моменты! Не то сказал, не так себя повел, потревожил брата, у которого и так много дел. Оправдывать того, кого в душе все равно любишь, даже почитаешь, проще простого. Но теперь, видя, как Хансок медленно, но неумолимо надвигается на него, парень впервые действительно испугался за свою жизнь. Старший брат вполне мог убить его прямо здесь и сейчас, и никто даже слова не скажет. Животный ужас сковал мысли, сковал тело. Хансо не мог пошевелиться, когда брат навис над ним. Когда взял острый нож для стейка и поднес к его горлу. - Ты моя самая главная слабость, - шипение. Глаза, полные ненависти. Сейчас в Хансоке едва угадывался человек. - Мне что, перерезать тебе горло, чтобы ты перестал думать? Пока младший брат трясся от страха, сам царапая себе горло о нож, Хансок не смог сдержать ухмылки удовольствия., почти блаженства. Как же он любил чувство обаладания чем-то! Деньгами, властью, но особенно - людьми! Как же приятно, чертовски возбуждающе видеть, как другие теряют последние крохи самообладания, боясь его настолько, что не могут произнести ни слова! И все равно возвращаясь к нему, оставаясь подле. - Или нет, - Хансок, обхватив руку младшего брата, поднес нож к своей шее, - умереть должен я. Тогда весь Вавилон будет твоим. Подтверждение его мыслей проявилось тут же - Хансо запаниковал еще сильнее. Больше, чем своей смерти, он все равно боялся смерти брата. Хансок чуть не рассмеялся. Какое же жалкое, даже очаровательное в своей ничтожности существо! Не хотелось признавать, но и в Хансоке была какая-то привязанность к младшему брату. Как у хозяина к щенку. Вдоволь насладившись произведенным эффектом и убедившись, что все амбиции снова покинули мысли Хансо, председатель Чан резко опустил нож, отодвигаясь. Младший брат, не удержавшись, рухнул на пол. Хансок оглядел беспорядок и досадливо дернул щекой. - Опять вышел из себя, - проворчал мужчина, стирая пальцем кровь, выступившую от пореза на шее. Он даже не заметил этого. Хансок снова взглянул на трясущегося от страха подле его ног парня. Это не очень хорошо. Мужчина всегда старался соблюдать тонкую грань в общении с Хансо. Надо было компенсировать страх щепоткой хорошего отношения. Слишком много страха - не выдержит и предаст. Слишком мало - не будет бояться достаточно и тоже передаст. Надо было сделать так, чтобы Хансо одновременно опасался его и обожал, желая доказать свою преданность. Только так можно было контролировать того, кому Хансок вручил номинальную власть над всем, что имел. Возможно, сегодня он переборщил? Но вспомнив, что младший брат допустил мысль о том, чтобы получить часть компании, председатель снова окунулся в почти неконтролируемый гнев. Нет, сегодня он точно не в настроении сглаживать углы. Раздраженно мотнув головой, Хансок покинул стены заведения. И не заметил, как взгляд Хансо, все еще затуманенный ужасом, все же стал более осознанным. В нем зрело решение, принятое совсем не в пользу старшего барта. Он устал бояться.

***

Чан Хансок уже думал, что день был окончательно испорчен, но хорошие новости нашли его под вечер. Доверенный человек, которого он отправлял в Италию с одним важным заданием, наконец вернулся. И привез с собой информацию, что меняла все на корню. Предчувствие Хансока и тут его не обмануло. Расположившись в просторной гостиной, он слушал доклад, параллельно перебирая глянцевые фото. Фото трупов, где каждый был более изуродован, чем предыдущий. - Он консильери клана Кассано, что контролирует огромную территорию, - даже опытный убийца и бывший спецназовец не мог сдержать нотки опасения при рассказе о Винченцо. Хансок раздраженно вздохнул, призывая говорить быстрее. - Официально был их адвокатом, а на самом деле являлся так называемым карателем всех неугодных. Он прославился способом расправы над жертвами. Винченцо Кассано мучил их медленно, заставляя жить в постоянном страхе расправы. И лишь когда те сами пытались покончить с жизнью, приходил за ними и мучительно убивал. Его прозвали сытым котом за такой подход. - Сытый кот, - Хансок нехорошо усмехнулся, рассматривая фотографию убитого мужчины, у которого не было всех пальцев на обеих руках. При других обстоятельствах они с этим мафиози могли бы найти общий язык. - Ну а что ты мне расскажешь о другом моем поручении? - председатель попытался скрыть нотку нетерпения в голосе, но глаза уже загорелись азартом, желанием подтвердить свою гипотезу. - Конечно, господин Чан, о ней я тоже узнал, - мужчина выложил узловатыми, загрубевшими пальцами еще одну папку на стол. Тонкая, из обычной бумаги, для Хансока она сейчас была на вес золота. - Ну? - Настоящее имя Пак Хэрин - Беатрис Гравано. Двадцать лет, родилась в небольшой деревушке на юге Сицилии. Отец - глава старейшего мафиозного клана, держащего под контролем весь юг страны. Мать - известная модель. Отца и дядю убили, когда ей было пять лет, на глазах у маленькой девочки. После этого умела ее мать, и Беатрис удочерила семья из Кореи. Это все Хансок уже знал, и приятное чувство разгорячило кровь. Хэрин открылась ему полностью тогда, на крыше Усан. Он заполучил ее доверие, не прилагая к этому особых усилий. Это оказалось даже слишком легко. И все же по какой-то причине интерес к этой девушке не только не угасал, а разрастался. Впереди их ждала увлекательная игра. - Расследования насчет убийства не проводилось? - Хансок листал личное дело Беатрис в поисках зацепок. - Нет, но я нашел кое-что интересное, - на стол легла третья папка. Председатель одобрительно посмотрел на человека перед ним, радуясь, как ребенок. - После смерти лидера клан Гравано разорился. Все, что когда-либо принадлежало ему, перешло, впрочем, всего одной фамилии. - Кассано, - с придыханием произнес Хансок, чувствуя, как кровь стучит в ушах. - Верно, - мужчина напротив кивнул, не выказывая никаких эмоций. - Поэтому я заподозрил, что именно клан Кассано повинен в смерти главы Гравано. Винченцо тогда был там новичком, и ему, скорее всего, пришлось доказывать свою преданность. Убийство Гравано совершил именно он, потому что больше новичков на тот момент в клане не было, а убийство выполнено уж больно непрофессионально. Никто не стал бы убивать при свидетелях, и уж тем более оставлять такового в живых. Даже если это ребенок. - Так Винченцо убил семью Хэрин? - глаза Хансока горели почти ребяческой радостью. - Именно так. Самое интересное, что приемные родители Хэрин взяли ее лишь после того, как на счет отца семейства поступила внушительная сумма. А после значительные платежи поступали каждый месяц, якобы как зарплата. Но господин Пак работал на должности, которая никогда не принесла бы столько денег. Отследив перевод через несколько подставных фирм, я выяснил, кто был отправителем все этом время. Перед Ханском легли отчеты о переводах денег. К этому времени мужчина улыбался не скрываясь, и его собеседник невольно передернул полечами. Уже сколько повидал он, но никто не внушал ему такого ужаса, как председатель Чан. - Получается, Вичнецно не только убил всю семью Хэрин, забрал ее состояние, но и заплатил ее приемной семье, чтобы они ее удочерили. Тогда он должен был знать, кто перед ним, как только Хэри переступила порог их вшивой конторы, - Хансок говорил сам с собой, уже забыв о присутствии другого человека. На руках он держал козыри. И если правильно их разыграть, Хэрин не останется иного выбора, кроме как перейти на его сторону. Она будет его. Полностью и навсегда. Зависеть от него. Абсолютно в его власти. Он сможет делать с ней все, что пожелает. Он сломает ее сопротивление, рано или поздно. Когда Хансок захохотал, мужчина по другую сторону стола ощутимо вздрогнул.

***

Чи Гисок - доверенный человек Хансока, что только что передал ему средство для победы - направлялся домой уверенным шагом. Уже перевалило за полночь, но мужчина не боялся пустых дорог. Бояться должны были те, кто встретит его. У двери простенького дома его поджидал силуэт. Гисок усмехнулся, узнав в нем предмет недавних поисков. - Господин Кассано, давно ждете? - ничуть не смутившись, он заговорил первым. - Нет, не стоит беспокойства, - так же спокойно ответил мафиози. - Вы хотели о чем-то поговорить? Час уже поздний, - Гисок опоздал всего на мгновение. Пистолет выбили из его рук молниеносным движением, а дальше мужчину встретила всегда гостеприимная темнота. Чи Гисок пережил за свой век столько боли, что с лихвой хватило бы на несколько жизней. Он не боялся пыток, и об этом знали его наниматели. Это оправдывало высокую цену, что мужчина брал за свои услуги - любого рода. Поэтому Гисок был спокоен, когда очнулся на заброшенном складе, привязанный к стулу. Он уже знал, о чем его будут спрашивать. И знал, что, выдав личность председателя, познает муки куда большие, чем мог предложить ему этот невысокий, худой мужчина в слишком дорогом костюме. Впервые в жизни Чи Гисок ошибся. Впервые в жизни он не выдержал пытки. Впервые молил о пощаде, словно ребенок, и звал маму. Все в жизни бывает впервые, но лишь смерть встречается на пути один раз. После того, как Чи Гисок выдал заветное имя, смерть пришла и за ним.