До последней капли крови

Удивительно, что прошло уже полгода, как Вавилон прочно ступил в жизнь Хэрин, разделив ее на до и после, а девушка так ни разу и не была в головном офисе компании - до сегодняшнего дня. Она удивленно застыла у входа, глядя на величественное здание, полностью стеклянное, уходящее ввысь. С этого ракурса казалось, что верхние этажи пронзают небеса. Даже в пасмурный холодный день Вавилон сверкал, безразличный к переживаниям обычных людей. Сегодня был первый день Хэрин в качестве стажера. На удивление, Хансок больше не поднимал эту тему и не спрашивал, на чьей стороне девушка. Ей пришло обычное официальное письмо, назначили руководителя и отдел, в котором она будет работать, но Хансок так и не объявился. Затишье пугало, и все же теперь ощущалось чуть по-другому - будто в той адской смеси сильнейших эмоций, обид и привязанности, что гордо именовалась их отношениями, наконец появилась толика взаимопонимания. Хэрин хотела поверить, что председатель Вавилона наконец понял, что ей нужно - просто жизненно необходимо - личное пространство, но знала мужчину слишком хорошо, чтобы принять желаемое за действительное. Больше было похоже на тишину перед очередным взрывом. Но, наверное, именно это и будоражило ее кровь, заставляя румяниться щеки? - Госпожа Пак? - к девушке подошла стройная молодая женщина. Хэрин привыкла считать себя высокой, но говорившая смотрела на нее в прямом смысле свысока. - Да, - Хэрин постаралась вспомнить, что значит вежливо и чуть застенчиво улыбнуться. Маска спала и уже не так охотно прилипала к коже вновь, трескаясь и образуя страшную гримасу. - Меня зовут Ли Хёнджи, я глава отдела IT. Вы будете проходить практику под моим руководством, - женщина еще раз окинула Хэрин холодным взглядом, в котором отчетливо ощущалась неприязнь. - Очень приятно, - девушка даже не попыталась изобразить вежливость, в ответ бросая на собеседницу не менее выразительный взгляд. Госпоже Ли, вероятно, было чуть больше тридцати, и то, что она уже занимала такую высокую должность, было удивительно. Но, кроме того, она была еще и очень красива. Холодной восточной красотой строгих линий и совершенных пропорций. Незнакомое ранее чувство ревности и соперничества всколыхнулось внутри. Хэрин вдруг поняла, что если бы эта Ли Хёнджи посмела бросить на Хансока хоть один взгляд, то девушка нашла бы способ избавиться от нее - что бы это ни значило. Они молча зашли в лифт - огромный и светлый, с приятной музыкой и ненавязчивым ароматом дорогих масел в воздухе. - Председатель Чан лично просил меня взять вас под свое руководство. Говорил, что прочитал ваше досье и видит в вас потенциал, - госпожа Ли не поворочивалась и не меняла выражение лица, но в воздухе отчетливо почувствовалось презрение. Лифт мерно отсчитывал этажи до пятьдесят пятого. - Но вот что я вам скажу, Хэрин. Я тоже ваше досье читала, и ничего выдающегося там не увидела. Резкий переход на имя был вопиющим нарушением всех правил вежливости, но у говорящей был удивительный талант не меняя интонации показать пренебрежение. - Мне все равно, в каких ты отношениях с председателем. И не знаю, как ты там извернулась в постели, чтобы заполучить это место. Но это мой отдел, моя ответственность и гордость. Одно неверное действие - и ты не только вылетишь из Вавилона, девочка. Ты больше вообще ни в какую престижную компанию не попадешь. Ли Хёнджи лишь чуть повернула голову, удостаивая Хэрин беглым взглядом. Девушка сначала опешила. А потом рассмеялась - громко и совершенно невежливо, не сдерживаясь. - Так в этом все дело, Хёнджи? - Обращаться к старшей по имени было уже не просто грубо, это было преступно фривольно. Хэрин улыбнулась, останавливая лифт между этажами, и подошла к женщине вплотную. - Грустишь, что это не ты стала предметом внимания Чан Хансока? Хэрин всегда презирала девушек, что готовы были разорвать друг друга ради одного взгляда какого-то парня. И все же сейчас ей было все равно - она отчетливо поняла, что не сможет выдержать, если рядом с Хансоком будет еще какая-то женщина, кроме нее. Еще кто-то, кто может составить ей конкуренцию. - Какое ты слово интересное выбрала, предмет, - Ли Хёнджи, ничуть не смутившись, лишь чуть повернулась к девушке. Лед в глазах даже не треснул. - Ты ведь и правда предмет, дорогая. Красивый, сверкающий предмет. С тобой будет интересно, пока лоск не пропадет. И тогда он найдет новый - еще более сверкающий и привлекательный. Глава отдела IT изящно потянулась к панели управления, вновь запуская лифт. - Но только ты неправильно оценила мои цели. Председатель Чан меня мало интересует, - Хэрин с удивлением поняла, что женщина говорит искренне. - Как я уже и сказала, меня волнует только моя работа. И успешность ее выполнения. Двери лифта открылись, являя взору современный офис открытой планировки. Люди не обратили на вошедшую никакого внимания - бегали с каким-то бумагами, разговаривали, работали. Возможно именно из-за стоящего гвалта Ли Хёнджи произнесла себе под нос, думая, что Хэрин не услышит: - Тем более Чан Хансоку недолго осталось быть председателем.

***

Хансок не понимал, почему так долго скрывался в тени. Конечно, в этом были и свои плюсы - он ощущал себя невидимым богом, единственным, кому доступны все тайны мироздания. Но сейчас, купаясь во внимании, слушая рукоплескания и комплименты - конечно, такие же искренние, как его заверения в безопасности нового продукта - Хансок чувствовал до того незнакомое наслаждение. Как тот самый монстр, которого прятали, чтобы он не бросил тень на семью, он почувствовал радость от, пусть и фальшивого, но всеобщего принятия. Даже мнящему себя высшим существом не чуждо было тщеславие. Хансо все еще делал вид, что работает его заместителем, пока Хансок делал вид, что все еще доверяет брату. Но тот оказался умнее, чем мужчина предполагал, и ему все еще не удалось выяснить, с кем он был заодно. Досадно, но абсолютно неважно. Крупный правительственный заказ был почти у Хансока в кармане - оставалось лишь окончательно убедить прессу, что ему можно доверять, а все прошлые ошибки Вавилона - исключительно вина непутевого младшего брата. Поэтому Хансок еще раз поправил галстук и вышел под громкие выкрики журналистов в центр сцены. Председатель Вавилона смотрел в камеры и десятки незнакомых лиц, а видел лишь внимательные глаза консильери клана Кассано, следящие за ним из тени. Их роли поменялись, но цели остались прежними. Осталось лишь найти слабое место Винченцо.

***

Пресс-конференция затянулась до вечера, но Хансок вернулся не домой, а в свой рабочий кабинет - остались еще нерешенные вопросы, которые он не мог доверить никому другому. Полумрак просторного помещения с видом на центр Сеула не обманул мужчину. Он ухмыльнулся, тихо прикрывая дверь. - Сначала приходишь в мою квартиру, когда вздумается, теперь еще и сюда? - Наконец включив свет, председатель неспешно прошел к своему креслу мимо Пак Хэрин, что вальяжно раскинулась на диванчике напротив. Девушка была в обтягивающих джинсах, особенно эффектно подчеркивающих ее фигуру. Хансок снова окинул внимательным взглядом большой письменный стол, прикидывая, как лучше будет взять ее на нем. Хотелось уткнуть девушку красивой мордашкой в отполированную поверхность и брать сзади, пока она вконец не охрипнет от криков. Хансок перевел враз потяжелевший взгляд на Хэрин, и та чутко почувствовала смену настроения. Из бирюзовых глубин наружу рвалось неутолимое желание. Мужчина отметил, как девушка нервно сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы заглушить неожиданно сильный порыв. Значит, собиралась сказать что-то важное - или просто не хотела так быстро сдаваться. В любом случае, он может дать ей пару минут форы. - Я, вообще-то, теперь здесь работаю, - девушка нервно одернула рубашку, пытаясь скрыть дрожащие руки. У Хансока затвердел низ живота только от осознания, что один его взгляд может настолько вывести ее из равновесия. - Ты работаешь не здесь, а десятью этажами ниже,- мужчина неторопливо начал перелистывать бумаги, показывая полную незаинтересованность в разговоре. - Как тебе наша глава IT? Просто душка, правда? - Очаровательная женщина, - Хэрин кровожадно улыбнулась. - Если она подойдет к тебе ближе чем на десять метров, я, наверное, перережу ей горло. Вот теперь сдерживаться стало очень трудно. Хансок из последних сил сосредоточился на отчете отдела продаж, даже не различая числа и буквы. - Но я пришла не за этим, - девушка поджала губы, как делала всегда, когда на что-то решалась. - Я думаю, у нас… у тебя осталось мало времени. Ты же знаешь, Винченцо и Чаён планируют против Вавилона масштабный иск, и уже не посвящают меня во все планы. - Брось, это ерунда. Мёнхи их в суде просто порвет, - председатель отмахнулся от предупреждения легко, с какой-то детской непосредственностью. - У тебя есть хоть что-то против Винченцо? Хоть какой-от рычаг давления, компромат? Или ты так и собираешься стоять на свету, чтобы было удобнее в тебя целиться? - Хэрин не заметила, как перешла на повышенный тон, но оборвала гневную тираду, когда увидела, как Хансок улыбается. Хуже всего, что снисходительно, как какой-то дурочке. - Да даже твоя дорогая Ли Хёнджи думает, что тебе недолго осталось! - Я прекрасно знаю, что думает Хёнджи, как и все мои остальные девять тысяч работников. Все их компьютеры, рабочие и личные телефоны прослушиваются. Ты не рассказала мне ничего нового, - Хансок медленно встал. Движения мужчины стали плавными, обманчиво неторопливыми, почти кошачьими. - Нет, Хэрин. Я жду, когда ты наконец поймешь, что не можешь допустить, чтобы меня убили. Ведь у тебя есть то, что поможет выиграть нам эту борьбу просто и без усилий, не так ли? Хансок с удовольствием наблюдал, как меняются эмоции на лице девушки - страх, неверие, злость. Анализ информации, попытка понять. - Откуда ты…, - Хэрин оборвала себя на полуслове, тут же задавая следующий вопрос. - Ты все это время знал, что Гильотина у меня? Знал и даже не пытался забрать или уговорить отдать? Ты что, жизнь свою готов поставить на то, чтобы доказать свою правоту? Совсем свихнулся? - О, дорогая, но я всегда оказываюсь прав, не так ли? - Хансок не смог сдержать усмешки, медленно, с нажимом просовывая руку в карман джинсов девушки и доставая оттуда неприметную флэшку. - Это же она? Не оригинал, конечно, копия, и все же ты готова была отдать то единственное, что давало тебе преимущество в борьбе и против меня, и против Винченцо, лишь чтобы защитить меня? Как мило. Хэрин стиснула зубы от ярости, стараясь выхватить накопитель, но мужчина резво отдернул руку, другой выворачивая обе руки девушки. - Правда что-то долго ты с этим тянула, - Хансок сдавил запястья Хэрин чуть сильнее, и та заскулила сквозь зубы. - Пришлось немного тебя подтолкнуть. Моя давняя знакомая Хёнджи отлично справилась со своей ролью. О, как великолепно было наблюдать, как последние капли страха испарялись из бирюзовых глаз, растворяясь в первобытной ярости, сметающей все на своем пути. Хэрин резко ударила мужчину в колено - он не ожидал, отстраняясь и чуть ослабляя хватку. Кулак девушки почти прилетел ему в лицо, Хансок поймал ее руку лишь чтобы получить локтем в солнечное сплетение. - Пошел ты! - Дальше пошла непонятная, но оттого не менее возбуждающая ругань на итальянском. - Черт, детка, ты же понимаешь, что сопротивление меня только заводит? - Отдышавшись, Хансок снова схватил Хэрин, теперь не играя. - Полагаю, оно заводит и тебя? А давай проверим? - Отпусти, сукин ты сын! - Хэрин рявкнула, с вполне натуральным испугом оборачиваясь в сторону двери, понимая, что все здание давно пустует. Но у Хансока не было времени разбираться с чувствами девушки. Она его выводила на каком-то ином, почти немыслимом уровне, и вариантов выхода его эмоциям было лишь два - либо убить ее, чего пока совсем не хотелось, либо… использовать иной способ доказать над ней свою власть. Как бы Хэрин ни брыкалась, вскоре уже оказалась у огромного стола из черного дерева. Одной рукой удерживая девушку, второй Хансок сгреб все ненужное в сторону. Еще полчаса назад он считал документ о правительственном заказе самым важным, а теперь тот валялся где-то на полу, запачканный чернилами и утренним недопитым кофе. Сейчас самое важное было перед ним - Хэрин пришлось опереться о стол, чтобы не упасть, и с его места открывался замечательный вид на изгибы девушки. Мужчина стоял впритык, давая ей почувствовать свое возбуждение и ощущая дрожь, которая прошлась по всему ее телу. - Хансок, постой, - голос хриплый, с придыханием, почти умоляющий. Но мужчина уже ничего не слышал, кроме стука крови в ушах и ослепительной ярости вкупе с желанием. Нет, сегодня никаких прелюдий, никаких игр. Она была готова бросить его в этой борьбе, посмела считать, что не принадлежит ему. И он собирался доказать обратное. Даже не потрудившись раздеться, Хансок одним движением сорвал с девушки и джинсы, и белье. Хэрин вскрикнула, попыталась отстраниться, но мужчина заставил ее расставить ноги шире. Рукой направил ее голову вниз, вынуждая наклониться еще ниже, упереться лбом в холодную деревянную поверхность. И вошел в нее сразу, на полную длину, вырывая из девичьего горла почти крик. - Черт, какая же ты все-таки узкая, Беатрис, - ее настоящее имя сейчас прозвучало как издевка, что он прошипел ей на ухо, входя резко и глубоко с каждым словом. - И абсолютно готовая для меня, хоть и утверждаешь обратное. Он видел, как ей хотелось возразить ему, сказать какую-то колкость, обидеть. Но на вульгарные, в духе самых дешевых бульварных романов слова она могла отвечать лишь хриплыми стонами, цепляясь за стол и выгибаясь столь соблазнительно, что Хансок опять не казался себе победителем. Чувствуя, что он уже близок к разрядке, мужчина запустил руку в шелковистые каштановые волосы, другой удерживая девушку за талию, и потянул на себя, заставляя прогнуться сильнее. Он уже ощущал, как Беатрис сжимается вокруг него, готовая сдаться даже несмотря на то, как грубо и пошло он ее взял. Хансок заставил девушку посмотреть ему в глаза и впился в губы смазанным, жестким поцелуем, подводя к грани и себя, и ее. И, кажется, на секунду даже забыл свое имя, потерявшись в полуприкрытых в неге глазах напротив.