drunk desire.

      Минхо всегда восхищался Хёнджином. Он танцевал так, что у Минхо пересохло в горле. Кто бы мог подумать, что простой вечер в баре с однокурсниками обернётся тем, что Минхо так сильно залипнет на одного из них.        Хёнджин подрабатывал хореографом в местной танцевальной студии и публиковал отрывки своих танцев в инстаграм. Минхо обычно засматривался на эти ролики неприличное количество времени. А теперь он смотрел на живое выступление своего краша, который вылез на импровизированную сцену и задавил всех своей энергетикой.       И вместо того, чтобы оторваться от зрелища и взять себе хотя бы воду, он глупо открывал рот и хлопал глазами, боясь упустить детали. А в голове на репите крутилось "помогите, помогите, помогите, помогите..."       — Бог поможет, — стоящий рядом незнакомец хитро улыбнулся. Видимо, Минхо произнёс что-то вслух. — Но, как видите, он занят на сцене.       С ума сойти.       Когда они всей толпой переместились в отдельный вип-зал, Минхо позволил себе расслабиться — на двоих с Ким Сынмином они разлили соджу. Со всей жадностью Минхо ловил каждое движение Хёнджина, что сидел напротив него. Он несколько раз распустил свой высокий хвост и завязал обратно. И каждый чёртов раз у Минхо текли слюни. Он честно пытался не вести себя как безумный фанат, но получалось слабо — он не пропустил мимо ушей ни одну Хёнджинову шутку. Он сам безумно радовался, когда вызывал его заливистый смех. Они впервые были с ним так близко.         Но всё хорошее однажды заканчивается. Как и этот вечер. Те, кому далеко ехать и рано вставать, начали расходиться, благодаря друг друга за вечер и разбрасываясь обещаниями собраться ещё.       — Хён, сделай с этим что-нибудь уже, — шепнул Сынмин прежде чем уйти. — Ты так стрёмно сохнешь по нему.       За столиком в баре остался только Чанбин, который не собирался завтра на пары и Хёнджин, который любил оставаться до самого конца. Чтобы не напрягать слух и голос для разговора, Минхо позволил себе пересесть на диван напротив. Прямо рядом с Хёнджином.       И залип. Просто в один момент Минхо перестал двигаться и обращать внимание на беседу, протекающую за столом. Вот Хёнджин рассказывает о новом альбоме своей любимой группы, выход которого ждал больше, чем зарплату. Чанбин в ответ на это говорит что-то про последние релизы индустрии.       Минхо уже даже не пытался влиться в диалог. “Он такой красивый” — самая громкая мысль в его голове. Из-за активной жестикуляции, из хвоста Хёнджина снова выбилась прядь и повисла вдоль лица. Прямо со стороны Минхо. Жутко соблазнительно для того, кто успел выпить уже не одну бутылку соджу.       “А может заправить?” — пьяные мысли, одна громче другой, забились в голове. — “Это будет странно, если я сейчас…” — Минхо уже даже почти поднял руку, чтобы коснуться чужого лица. — “А может…”       Странное желание теплотой скользило по венам, нагревало организм и подбиралось к горлу, перекрывая доступ кислороду и ясным мыслям. Минхо потянулся к вороту рубашки, чтобы ослабить галстук, но это ни капли ему не помогло – он уже отравлен изнутри. Даже если прямо сейчас впустить в помещение холодный ночной воздух или влить в себя стакан воды – всё будет бесполезно.        Алкоголь заставлял желание кипятить организм, расползаясь под кожей к самым ладоням. Минхо больше не мог сопротивляться ему.       Он уронил голову на спинку дивана и уставился на Хёнджина, ловя его непонимающий взгляд.       – Хён? Что-то случилось?       – Нет, – лениво, заторможено. — У тебя прядка выбилась, — слова перестали фильтроваться в голове.       — Похоже, тебя это правда волнует? — он пьяно захихикал, но по нему было видно, что это просто попытка унять нервозность и скрыть смущение.       — Я могу… — Минхо тяжело сглотнул и всё же поднял ладонь, — поправить?       — Конечно, — он улыбнулся в ответ. Такой милый.         Сердце ускорило ритм.        Минхо протянул руку к чужому лицу. Осторожно отвёл волосы со лба и коснулся пальцами щеки, будто трогал дорогой музейный экспонат. Скользил к скуле, гладил за ухом. Хёнджин, до этого, кажется, делавший минимальное количество вдохов, шумно втянул воздух и прильнул ближе. Он чуть прикрыл глаза от удовольствия, чувствуя легкие прикосновения.        Тело ответило реакцией, которую Минхо уже не мог полностью контролировать. Он проскользил пальцами к затылку Хёнджина и слегка сжал пряди у основания. Послышался тихий стон.       И скрип дивана с противоположной стороны — Чанбин ушёл. Минхо мог только надеяться, что он не посчитает их извращенцами. Была не была.       — Можно... — Минхо замялся. Даже сейчас сомнения заставили беспокоиться. — Можно я тебя поцелую?       Вот и всё. Сейчас Хёнджин посмотрит на него как на придурка, снисходительно улыбнётся и попытается отшутиться. Сердце Минхо предательски сжалось в минуты звенящей тишины. Всё, что он слышал — собственный пульс в ушах.       Губы Хёнджина наконец зашевелились — он нежно улыбнулся и на грани слышимости произнёс:       — Можно.       В голове Минхо обезьянки сложили свои тарелки и приготовились откачивать его — точно слуховые галлюцинации.       Мир Минхо уже перестал быть чётким, когда он притянул Хёнджина за шею, чтобы нежно коснуться его губ своими. Сердце пропустило сразу несколько ударов, когда Хёнджин обеими ладонями обнял его шею и открыл рот, позволяя Минхо углубить поцелуй со вкусом клубничного соджу и кофейного ликёра.         Он был таким мягким, таким отзывчивым, когда Минхо вплетал пальцы в волосы на его затылке, одновременно глубоко целуя. И снова сжимал у корней, ловя стоны губами.        — Хён, хён, — в беспамятстве шептал Хёнджин, подставляясь под поцелуи, задирая голову и открывая доступ к шее. Он опустился спиной на диван, руками цепляясь за чужие предплечья, увлекая за собой.       Минхо дважды приглашать не нужно. Влажными поцелуями он перешёл на шею, торопливо расстёгивая безумно красивую, но такую ненужную сейчас рубашку. Проскользил пальцами к ремню на джинсах и оторвался от шеи, чтобы поймать взгляд Хёнджина, мутный от смеси алкоголя и желания.       — Ты уверен? — шёпотом, чтобы не разрушить момент.       — Да, — Хёнджин ответил так же тихо, рвано дыша.        Кое-как расправившись с застёжкой, Минхо скользнул рукой под резинку белья Хёнджина, заставляя его в предвкушении задрожать. Он уже был возбуждён. Мило.       Чувствуя дрожь Хёнджина от прикосновения, Минхо тихо усмехнулся в его шею, продолжая покрывать её поцелуями. Огладил пальцами головку, собирая первые капельки естественной смазки, и провёл ладонью к основанию члена, размазывая. Чужое тело доверчиво прижалось к Минхо, не оставляя между ними пространства.       Хёнджин, кажется, уже едва мог соображать. Он тихо заскулил. Его ладони легли на пряжку ремня Минхо, нетерпеливо дёргая, безуспешно пытаясь расстегнуть.        — Хён, пожалуйста, разденься, — Минхо почувствовал его пальцы на своей одежде. Трясущимися руками он пытался получить доступ к горячему телу и почти капризно всхлипывал. — Пожалуйста.       Минхо отстранился, прекращая ласки и сел, чтобы расстегнуть оставшиеся пуговицы. Лежащий под ним Хёнджин выглядел… безумно. С оставшейся на руках рубашкой, полуспущенными штанами, яркими влажными губами и потной грудью. С полным беспорядком на голове. Эту картину он не единожды видел в своих влажных снах. Как легко, оказывается, сбываются желания.       Избавившись от рубашки, и ремня, Минхо снова опустился вниз, прижимая Хёнджина всем своим телом, утягивая его обратно в поцелуй. Чужие руки коснулись члена, вытаскивая его из боксеров.       — Хён, — сбивчиво шептал Хёнджин, опаляя ухо Минхо горячим дыханием, двигая ладонью по длине. — Хён.       — Отпусти, сладкий, — тихим хриплым голосом. — Я сам.       Рука снова нашла путь к волосам Хёнджина, нежно переплетаясь в них и сжимая у корней, пока тот заходился стоном. Уперевшись локтём в диван для устойчивости,  Минхо оставил несколько маленьких укусов на ключице. Смочив вторую руку слюной, он вернул её вниз. Туда, где Хёнджин наиболее остро нуждался во внимании.       Он метался под Минхо и пытался заземлиться. Хаотично цеплялся дрожащими пальцами то за чужие предплечья, то за талию, пока сам Минхо сжимал оба их члена, размазывая по длине капельки предэякулята, смешанные со слюной.       Хёнджин мастерски пускал мурашки по спине Минхо, пальцами проводя вверх по коже живота и груди, задевая чувствительные соски. Он часто и громко дышал, будто боялся, что его голос может быть услышанным.       — Такой красивый, — произнёс Минхо и прикусил мочку уха, получая одобрение в виде тихого стона.       Хёнджин мелко затрясся, стоило Минхо чуть сдавить пальцы на его головке. Он нежно провёл губами по горячей коже вдоль скулы и легко поцеловал в уголок рта.        — Хён, я почти, — выдохнул Хёнджин в губы Минхо. — Почти.       — Ты молодец, — вместо поцелуя, он прижался лицом к изгибу чужой шеи, сильнее придавливая Хёнджина всем весом, и интенсивнее двигая рукой. — Давай, сладость.       — Я близко, хён... Так близко, ещё немного, — жалобно просяще прошептал Хёнджин, прежде чем выгнуться в пояснице и замереть, пачкая кулак Минхо.       Чувствуя близкий финал, Минхо продолжил двигать ладонью, размазывая сперму, делая скольжение более лёгким. С закрытыми глазами, полностью фокусируясь на ощущениях, он ловил чужие, почти болезненные от чрезмерной стимуляции стоны.       Хёнджина он догнал в своём удовольствии, пачкая оба их живота и загнанно дыша.       — Эй, — Минхо отстранился, заглядывая в чужое лицо, и чистой рукой убрал растрепавшиеся волосы с лица Хёнджина. — Ты как?       — Мы сошли с ума.       — Пойдёшь со мной на свидание?       Более чистого смеха Минхо не слышал, кажется, никогда. Хёнджин, казался действительно весёлым, прижимая Минхо к себе за плечи.       — Конечно, — он принялся рассыпать маленькие поцелуи на чужом лице. — Конечно пойду, глупый хён.       Его зацелованные губы вкупе с дебильно-счастливым выражением лица заставляли сердце плавиться от нежности.       Минхо определённо спас мир в прошлой жизни.