Сонно

За окном все еще царила полумгла, мир вокруг постепенно пробуждался от ночного сна. В комнате, где спокойно отдыхали после перелета Мирослав и Даня, стояла почти мертвая тишина. Словно время остановилось, и только тихие звуки раннего утра нарушали эту идиллию. Но безмолвие внезапно растворилось в настойчивом звоне будильника, который, казалось, был наделен собственным упрямством. Его мелодия пробивалась в пространство, словно невидимый посланник, готовый разбудить не только своих хозяев, но и весь окружающий мир. Гудок… Второй… Третий… На тумбочке, прямо рядом с кроватью, телефон неумолимо продолжал гнуть свою линию, будто не зная усталости. Голова раскалывалась от недосыпа, настроение было откровенно паршивым ввиду этой же причины, а тело затекло. — Дань, бога ради, выключи его... — Стонет с отчаянием Мирослав, зарывая уши подушкой, надеясь укрыться от назойливого звона. С соседней кровати не раздается ни звука, там царствует вечная неподвижность и ленность. — Даня… — Зачем? — Хриплый от сна голос едва ли пробивается сквозь мягкий слой одеяла, в который Даня укутался, как в кокон. Его глаза, еще полные сна, лишь слегка приоткрываются, чтобы оценить ситуацию. — Пусть звонит, может, сам устанет, — произносит он с ленивой интонацией, которую каждое утро можно было услышать в его голосе. Но будильник продолжает настойчиво резонировать в утреннем воздухе. Оба соседа так и не выказывали ни малейшего стремления покинуть свои теплые постели. Но проходит минута, другая... А мелодия даже не думает заканчиваться. Мирик, сонно потянувшись, почувствовал, как в его сознании царит полная неразбериха. Мысли расплывались, как туман на рассвете, и он ощущал, как дрема постепенно ускользает от него, пусть тело все еще упорно отказывалось подчиняться. Казалось, ласковые объятия сна захватили его крепче, чем когда-либо, не желая расставаться. — Мы опоздаем на завтрак, — шепчет он в очередной раз с надеждой, что эта фраза заставит Даню подняться и выключить будильник. В ответ кокон обзаводится парой очаровательных блестящих глаз: — Опоздаем — значит, опоздаем, — тихо произносит их обладатель, словно это было единственным логичным объяснением происходящего. Он с удивительной ловкостью укутывается еще сильнее в одеяло, отказываясь принимать во внимание внешние факторы, мешающие его сну. Но будильник продолжал настойчиво звенеть, пробиваясь в самые глубины разума. Мирослав вздохнул и наконец покинул теплые объятия постели. Он потянулся и зевнул. Пытаясь собраться с мыслями, он потер глаза, стараясь избавиться от утренней поволоки на глазах. Но осознав тщетность своих попыток, он на ощупь потянулся к тумбочке. С облегчением отключив ненавистную — с этого утра, — мелодию, он на мгновение застыл, всматриваясь в незнакомый телефон. Мысли о том, кому он принадлежит, были слишком далеки для этого момента. Вместо того, чтобы снова завернуться в одеяло и вернуться в мир сладких грез, он сделал несколько шагов к Дане, и устало завалился рядом с ним. Не без труда отвоевал себе кусок одеяла. — У меня постель остыла. Ты теплый, — шепчет он с легкой улыбкой. Даня лишь недовольно мычит что-то в ответ и пытается вернуть одеяло к себе, но довольно быстро сдается. Зато жмется ближе, желая вернуть потерянное тепло. Мирик и Даня уютно устроились вдвоем под одеялом, и их мысли плавно смешивались со сном. Тишина вновь окутывает их комнату. Память о ранних утренних заботах постепенно тускнеет. — Так... Стоит ли нам их будить? — Да тише ты! Разбудишь. — На котят похожи. — Тс-с-с! — Да ты на нас громче шипишь, чем мы разговариваем. — Леня? — Я грех на душу брать не буду, они же на котят похожи. — А я говорил, что не поможет им будильник с чужого телефона. — Хорошие такие! — Слава... Даня, не осознавая, что спит, тихо улыбается. Глухие разговоры над его головой кажутся такими далекими. Единственное, что он осознает — огромную живую грелку, в чьих объятиях он находится. Мирик и Данил выглядели такими счастливыми, расслабленными в своих снах. Словно в этом крошечном пространстве не существовало ни тревог, ни страхов. Их руки и ноги переплелись, создавая уютный клубок из нежности и доверия. Улыбка невольно появилась на лице Леонида — он всегда знал, что между этими двумя что-то особенное. Еще с момента, когда они оба перешли в основной состав, и Мирослав внимательно оберегал своего друга от переутомления, каждый вечер заставляя следовать режиму. Поэтому сам он, как капитан, прекрасно понимал, что этот спасительный миг близости и безмятежности не должен быть нарушен. Леня вспомнил, как много раз пытался объяснить им, что именно связывает их на глубоком уровне – это не просто дружба, а нечто большее. И именно эта простая искренность наполняла комнату теплом. — Так, ну все, пойдем отсюда. Номер быстро опустел. Даня, приоткрыв сонно глаза, подтянул одеяло выше, возвращая его на плечи человека, в чьих объятиях грелся. Мягко улыбнулся, укладывая голову обратно на плечо Мирослава. Тот, даже не просыпаясь, притянул его ближе. Да, пожалуй, еще пару часов у них есть...