my fallen star

Юн Джонхан сидел за огромным стеклянным столом, который отражал свет, проникающий сквозь панорамные окна его кабинета. Вид на Каннам был захватывающим: небоскребы, сверкающие в лучах утреннего солнца, и бесконечный поток машин, словно показывал скорость и амбиции этого города. В его руках — тонкая папка с документами, которую он лениво пролистывал, будто ей не было важного значения. Но внимание его было не на бумагах, а на парне, стоящем у двери. Чон Уён, молодой и явно нервный кандидат, осторожно переступил порог кабинета. Его взгляд быстро скользнул по комнате: стильный интерьер, строгие линии, минимализм и тонкий аромат сирени и дорогих духов — всё говорило о том, что он попал в мир, где каждая деталь имеет значение. — Присаживайся, — наконец произнес Джонхан, указывая на кожаное кресло напротив. Голос директора был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая строгость. Он внимательно смотрел на Уёна, не сводя с него глаз. — Спасибо, — коротко ответил омега, пытаясь удержать спокойствие, хотя его руки едва заметно дрожали. Собеседование в одной из самых влиятельных модельных компаний Сеула — это был шанс, который выпадал не каждый день. Джонхан откинулся на спинку кресла, переплетя пальцы перед собой, и продолжил изучать Уёна, как будто пытаясь разгадать его с первого взгляда. — Так, Уён, — начал он с едва заметной улыбкой, — расскажи, почему ты считаешь, что подходишь для работы у нас? — Я… — омега задумался на несколько секунд. — Я считаю, нет я уверен, что я должен здесь работать! — вдруг выдал он, чуть повысив голос. Закрывая папку с резюме, Джонхан ухмыльнулся. Интересный парень. — И почему же ты в этом так уверен, малыш? Чон Уён выпрямился в кресле, глубоко вдохнул и, встретив взгляд Джонхана, заговорил. Его голос звучал твердо, несмотря на волнение. — Я хочу стать моделью не ради славы или денег. Для меня это — способ выразить себя. Я всегда чувствовал, что мода — это искусство, а подиум — сцена, на которой можно рассказать свою историю без слов. Уён замолчал на мгновение, его взгляд потемнел, когда он начал говорить о прошлом. — Нам пришлось пройти через многое, чтобы оказаться здесь. Я вырос в небольшом городе, где мои мечты казались абсурдом для окружающих. Мой папа считал, что это несерьезно, друзья смеялись, когда я рассказывал им о подиумах и съемках. Со мной был только мой единственный друг, который несмотря на свои проблемы, был рядом со мной. Я знал, что должен доказать всем — и себе — что могу достичь своей цели. Он сделал короткую паузу, чтобы собраться с мыслями. — Мы переехали в Сеул с почти пустыми карманами и мечтой, которая казалась слишком большой для нас. Работали на нескольких работах, едва сводили концы с концами, но всегда находили время, чтобы заниматься собой — тренировки, кастинги, съемки на волонтерской основе. Каждый отказ заставлял нас сомневаться, но мы снова и снова вставали и продолжали бороться. И теперь, когда я стою перед вами, я знаю — я готов. Мы готовы. Юн Джонхан редко позволял себе выражать эмоции открыто, особенно в своем кабинете, где от него всегда ожидали хладнокровия и уверенности. Но в этот момент его безупречная маска слегка дрогнула. Брови едва заметно поднялись, глаза расширились, на мгновение потеряв привычную безмятежность. Его обычно ровные губы слегка приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, но не находил слов. Он не привык к неожиданностям — особенно таким. В воздухе повисла тишина, а директор, казалось, на мгновение утратил контроль над ситуацией, что было столь нехарактерно для него. Его руки, обычно идеально сложенные на столе, на секунду замерли, будто бы забыв о своем привычном положении. Это было легкое, но явное проявление удивления — эмоции, которую Джонхан умел скрывать, но сейчас позволил себе открыть чуть больше, чем обычно. — Давно я не слышал такой речи, — его уголки губ поднялись. — Сонхва будет рад познакомиться с тобой. Уён слегка приоткрыл рот, услышав его имя. Сам Пак Сонхва? Да не может быть. — Но слушай малыш, омегам приходится непросто в этой индустрии, ты ведь понимаешь? Уён поднял голову, встречаясь взглядом с Юном. — Омегам везде непросто, господин Юн, — выдал с слегка заметной ноткой грусти, омега. — Но как я и сказал вам, я готов. — Так значит, Кан Ёсан, — сказал Джонхан, приоткрывая страницу папки с резюме, — Это он твой друг? Уён кивнул, не отрывая зрительного контакта. — У твоего друга очень выразительные черты лица. Но характер у него слабее чем у тебя.— складывая руки, выдал омега. — Он спокойный, но я бы не сказал что у него слабый характер, — чуть язвя ответил Чон. — Он прошел через то же, что и я. Даже больше. — Меня, — чуть привстав начал директор, — не интересует ваше прошлое. Меня по настоящему интересуют – ваша внешность и умение вести себя как подобает модели компании YJ. Медленной и утонченной походкой он обошёл свой рабочий стол, привставая прямо перед креслом, где сидел омега. — В моей компании есть одно главное требование для моделей — это дисциплина. Мне не нужны те, кто приходит сюда ради славы или думает, что это лёгкий путь. Я требую полной отдачи, времени и концентрации. Твоя внешность важна, но ещё важнее — умение адаптироваться, учиться и быть профессионалом в любой ситуации. Он сделал короткую паузу, чуть наклонив голову. — Опозданий быть не должно, отговорок — тоже. Если ты хочешь быть лучшим, тебе придётся работать больше и жёстче, чем кто-либо. Мода — это не только красивые лица, это умение выстоять в мире, где каждый шаг — на виду. Проводя рукой по волосам Уёна, рука директора скользнула на подбородок, слегка приподнимая его. Уён снова встретился с требовательными глазами. От его чуть дерзкого тона, он сглотнул комок подступивший к горлу. Так вот он какой, директор YJ. — Я понял. Но у меня вопрос…— Джонхан услышав это, чуть отступил, оперевшись руками за стол. — Вы возьмете нас обоих? Уголки губ Джонхана слегка приподнялись, создавая на его лице едва заметную ухмылку. В его глазах зажегся хитрый, почти игривый блеск, будто бы он нашел в словах Уёна что-то забавное или неожиданное. Он наклонил голову чуть в сторону, наблюдая за реакцией собеседника, словно проверяя его терпение и уверенность. Наконец, Джонхан коротко хмыкнул, расслабившись в кресле. Его ухмылка стала чуть шире, и он, на мгновение задумавшись, произнес спокойно, с чуть заметной долей удовлетворения: — Да.

***

Глава влиятельной компании по продаже оружия, вышел из черного, блестящего "Мерседеса" с непринужденной уверенностью, которую могли себе позволить только люди его положения. Дверь автомобиля открылась плавно, и в этот момент из салона показалась его фигура — высокая, подтянутая, облаченная в идеально сшитый темно-серый костюм с тонкими полосками, под которым угадывалась белоснежная рубашка и шелковый галстук глубокого бордового цвета. Он медленно поправил манжеты, обнажив дорогие запонки, затем провел рукой по гладко уложенным волосам, словно еще раз убеждаясь, что его внешний вид безупречен. Взгляд Сынчоля был холоден и расчетлив, словно каждое его движение и каждый шаг были заранее продуманы. Он направился к своему зданию — монументальной постройке с тёмными зеркальными стеклами, которая отражала утренний свет, создавая мрачную и внушающую чувство величия атмосферу. Его шаги были уверенными и медленными, каждый из которых подчеркивал контроль и силу, которыми он обладал. Альфа коротко кивнул охранникам у входа, которые моментально открыли перед ним массивные двери, впуская своего босса внутрь. Как только он пересек порог здания, холодный и властный взгляд его глаз словно уже начинал прощупывать всех и каждого, кто находился внутри, не оставляя сомнений, что Чхве Сынчоль всегда в полной мере контролирует своё окружение и бизнес. Как только он вошел в здание, из тени коридора перед ним плавно вышел его ассистент — молодой бета в строгом черном костюме, сдержанный и собранный. Он держал в руках планшет и чуть поклонился, приветствуя своего босса. — Сэр, — начал он с профессиональной учтивостью. — Ваш младший брат, Чхве Сан, ждет вас в вашем кабинете. Он прибыл несколько минут назад. Сынчоль лишь коротко кивнул в ответ, не прерывая своего размеренного шага. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах на мгновение промелькнула тень недовольства. Младший брат всегда появлялся неожиданно, и это раздражало Сынчоля — не из-за самой встречи, а из-за того, что Сан всегда привносил в его мир элемент непредсказуемости. Подойдя к массивным дверям своего кабинета, Чхве Сынчоль слегка притормозил, позволив ассистенту открыть их перед ним. Внутри, за широким столом из черного дерева, сидел Чхве Сан — расслабленный, как всегда, с непокорной улыбкой на лице, которая всегда вызывала у Сынчоля внутреннее напряжение. Сынчоль вошел внутрь, его шаги прозвучали гулко по мраморному полу кабинета. Закрыв за собой дверь, он остановился у стола и, скрестив руки за спиной, посмотрел на Сана, ожидая объяснений. — Ну что же, — спокойно, но с ноткой холодной иронии произнес Сынчоль, — что на этот раз? И почему ты сидишь за моим креслом? Чхве Сан, сидя за массивным столом своего старшего брата, выпрямился и убрал с лица ту самую дерзкую улыбку, к которой Сынчоль так привык. Сейчас он выглядел серьёзным и сосредоточенным — видно было, что пришёл по важному делу. Его черные глаза встретили холодный взгляд брата, но в них не было и тени страха или неуверенности. Сан всегда был надежным, на него можно было положиться, и даже Сынчоль, при всей своей жесткости и холодности, знал, что младший брат никогда не подведет его. Сан был альфой, чей внешний вид сразу привлекал внимание. Высокий и подтянутый, он обладал природной грацией, которая заставляла его движения казаться непринужденными, но в то же время уверенными. Широкие плечи и стройная фигура делали его похожим на человека, привыкшего к физической активности, хотя он всегда одевался с безупречной элегантностью. Его тёмные волосы были аккуратно подстрижены, падая лёгкими прядями на лоб, что придавало его облику легкий оттенок небрежности, но никогда не выглядело неуместно. Черты лица Сана были гармоничными: чёткая линия скул, прямой нос и мягко очерченные губы, которые часто расплывались в дружелюбной, но сдержанной улыбке. Однако больше всего внимания привлекали его глаза — глубокие, тёмные и проницательные. В них читался ум и спокойствие, с которыми он всегда подходил к любому делу. Взгляд Сана излучал уверенность, но без агрессии — скорее внутреннюю силу, которая рождалась из его способности решать проблемы с хладнокровием и ясностью мысли. В отличие от своего старшего брата, Сана нельзя было назвать холодным или отстранённым. Он был человеком, который умел находить подход к людям, всегда оставаясь дружелюбным, но никогда не теряя своей статности. В его характере сочетались твёрдость и доброта — редкое качество для мира, в котором он жил. Он умел быть решительным и настойчивым, когда это требовалось, но никогда не переходил границы. Для Сана важны были не только результаты, но и принципы, и это делало его особенно надёжным человеком. Его спокойствие не было признаком безразличия, а скорее показателем уверенности в своих силах. Он всегда анализировал ситуацию прежде, чем действовать, и его логический подход к проблемам не раз выручал в критические моменты. Сан умел оставаться собранным в любой ситуации, и это только усиливало его авторитет среди окружающих. — Я пришел поговорить о визите японского министра обороны, — начал Сан без предисловий. — Он ведь прибудет сегодня вечером, и встречу с ним нужно подготовить. Я думаю это не просто обычный визит — он явно настроен на сотрудничество, но с его стороны будут попытки продвинуть свои интересы, особенно в вопросах снабжения. Сынчоль слегка нахмурился, но не перебивал. Он знал, что младший брат всегда был в курсе всех важных встреч и умел анализировать ситуацию с точностью. Сан отличался острым умом и способностью видеть дальше первого слоя проблем. Даже в самом юном возрасте он уже проявлял склонность к дипломатии и умению находить общий язык с самыми сложными людьми. — Я проверил все детали его визита и подготовил досье на каждого из сопровождающих его лиц, — продолжил Сан, вытаскивая из сумки тонкую папку. — Внутри вся информация, включая возможные подводные камни. Нужно быть готовыми к тому, что некоторые из его предложений будут выглядеть как заманчивые, но скрытые условия могут оказаться не такими выгодными, как кажутся. Он передал папку брату и сдержанно улыбнулся. — Я понимаю, что такие вещи — твоя компетенция, но я подумал, что если мы покажем готовность и знания заранее, это укрепит наши позиции на переговорах. Чхве Сынчоль молча смотрел на брата, сжимая папку в руках. Несмотря на свою строгость, он всегда знал, что Сан — тот человек, который не просто умеет добиваться своих целей, но и всегда делает это честно и с полной отдачей. В отличие от многих в этом бизнесе, Сан действовал разумно, никогда не жертвуя моралью ради выгоды, и в этом была его сила. — Хорошая работа, — наконец произнес Сынчоль, кивнув, давая понять, что ценит усилия брата. — Ты встретился с Джонханом? Старшего сразу охватили воспоминания. — Да. — Вот почему здесь начало сиренью пахнуть, — Сан чуть прикрыл нос, на что старший недовольно бросил взгляд. — Прикрывать нос из-за запаха мужа старшего брата – ты кидаешь мне вызов? — альфа стал еще более серьёзным. Сан продвинулся ближе к двери, обходя брата. — Мне просто не нравятся цветочные запахи. — пожал он плечами. — Тебе никакие не нравятся,— Чхве сел наконец за свой стол,— каждого омегу которого я тебе отправлял для твоей же разрядки, ты грубо отшивал. — Таков я, брат. Меня просто к ним не тянет, а без этого я трахаться не могу. — Может тебе беты нужны, раз так? Младший усмехнулся. — Удачного дня. Только открывая дверь, Сан приостановился. — Сынчоль, не забудь позвонить Минги. Думаю, он снова что-то натворил. Под недовольный вздох брата, он покинул кабинет.