my fallen star

Уён не мог отвести глаз. Каждый раз, когда он смотрел на Ёсана, его сердце замирало, словно он видел нечто слишком хрупкое и прекрасное для этого мира. В центре студии, под мягким светом софитов, Ёсан был похож на ожившую картину. Его стройная фигура излучала элегантность, каждая поза — безупречна, будто выточена из мрамора. Свет ласкал его гладкую кожу, подчёркивая изящные линии шеи, высокие скулы и мягкий изгиб губ. Его взгляд — глубокий, чуть отстранённый, но завораживающий, — притягивал к себе, словно магнит. Длинные пальцы Ёсана легко касались одежды, как будто он играл на невидимом инструменте. Его движения были плавными, будто танец, в котором каждое движение рассказывает историю. Но Уён видел больше, чем просто внешнюю красоту. Он видел скрытую боль, едва уловимую в тонкой складке между бровями, в том, как Ёсан задерживал дыхание, прежде чем сменить позу. “Как он может быть таким?” — думал Уён. В этом человеке сочеталось всё: утончённость и сила, мягкость и стойкость. Это был тот самый Ёсан, которого он знал ещё до их переезда в Сеул, и одновременно кто-то совершенно другой — почти недосягаемый, словно звезда на ночном небе. Но, глядя на него сейчас, Уён понимал одно: каким бы недостижимым ни казался Ёсан, он всегда будет для него особенным. Не только из-за своей красоты, но из-за той части души, которую Уён всё ещё мог в нём узнать, даже спустя все эти годы. Уён стоял в стороне, наблюдая за фотосессией, но всё внутри него кипело. Он сказал, что пришёл помочь — перенести реквизит, поправить свет, что угодно, лишь бы увидеть Ёсана. Когда тот появился в студии, сердце Уёна пропустило удар. Он выглядел великолепно, как всегда, но за его сияющим образом скрывалась неуловимая усталость. Минги был рядом, словно тень, не отлипая от Ёсана ни на шаг. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, Уён чувствовал странное напряжение. Минги смотрел так, будто весь мир сводился к этому одному человеку — но в его взгляде не было тепла. Только жёсткая, почти болезненная собственность. Это вызывало у Уёна смутное беспокойство. Ещё больше его мучило то, как Ёсан старательно избегал чужих взглядов, как будто боялся, что кто-то увидит слишком много. Уён поймал взгляд Минги несколько раз. Его глаза были холодными, изучающими. И каждый раз Уён чувствовал, как по спине пробегает дрожь. Было в этом что-то настораживающее, что-то, чего он не понимал, но не мог игнорировать. Однако сильнее всего Уёна терзали воспоминания. Когда-то он и Ёсан приехали в Сеул вместе, наполненные мечтами и решимостью. Они поддерживали друг друга, строили планы, обещали никогда не бросать одного в беде. А теперь… они были почти чужими. Уён скучал по тем временам, когда их дружба была светлым маяком в неизвестности большого города. Когда они могли смеяться до слёз, вдохновлять друг друга на большее и всегда держаться вместе. Странно, как легко они разошлись, словно две линии, которые когда-то пересекались, но теперь уходили в противоположные стороны. Он смотрел на Ёсана, который идеально позировал для камеры, и чувствовал, как внутри поднимается горькая тоска. Это не был тот человек, которого он знал. Что-то сломалось, и Уён не знал, как это исправить. Но одно он знал точно: он не мог просто стоять в стороне и смотреть, как их мечта становится тенью, а Ёсан исчезает в чужих руках. Уён стоял у края студии, переминаясь с ноги на ногу. Он хотел подойти к Ёсану, поговорить с ним, хотя бы перекинуться парой слов, как раньше, но всё внутри сжималось от страха. Он не знал, как начать разговор, не знал, как пробить стену, выросшую между ними. А когда Ёсан повернулся к нему на мгновение, их взгляды встретились — и Уён заметил в его глазах что-то, что сразу заставило его опустить взгляд. Первым заговорил не Ёсан, а Минги. — Уён, да? — глубокий, спокойный голос вырвал его из мыслей. Уён обернулся и встретился с Минги взглядом. Высокий, статный, с короткими розовыми волосами, идеально подчёркивающими его резкие черты. На нём был полностью джинсовый аутфит, который делал его ещё более впечатляющим, чем обычно. Минги выглядел так, будто мир крутится вокруг него — уверенный, властный, с чуть насмешливой улыбкой на лице. — Как там дела у Сана? — спросил Минги, склонив голову немного набок. — Готовитесь к закрытой вечеринке? Уён напрягся. Вопрос прозвучал почти невинно, но в нём ощущалась скрытая колкость, как будто Минги заранее знал ответ и просто проверял его реакцию. — Сан в порядке, — коротко ответил Уён, стараясь сохранить нейтральный тон. — И нет, мы не готовимся. Минги слегка приподнял бровь, его улыбка стала шире, но холоднее. — Правда? — сказал он, будто бы заинтересованно, но взгляд выдавал нечто другое. — А зря. Такие мероприятия открывают большие возможности. Особенно для… моделей с потенциалом. Он сделал акцент на последних словах, а потом небрежно оглянулся на Ёсана, который стоял вдалеке и что-то обсуждал с фотографом. Уёну показалось, что этот взгляд был почти предупреждающим, собственническим. — Не думаю, что это то, что нам нужно, — твёрдо сказал Уён, поднимая голову. Он знал, что за этой милой беседой скрывается напряжение, которое готово прорваться в любой момент. Минги хмыкнул, словно его совершенно не интересовал ответ, и, сунув руки в карманы джинсов, сделал шаг назад. — Ну, вам виднее, — бросил он, но в его голосе явно слышалась издёвка. — Удачи. Он повернулся и пошёл обратно к Ёсану, оставив Уёна с чувством странного дискомфорта и смутной тревоги. Минги уже собирался уйти, но Уён, словно пересилив себя, шагнул вперёд и резко окликнул его: — Господин Минги, подождите. Тот обернулся, слегка прищурив глаза, как будто Уён его неожиданно заинтересовал. — Что-то ещё? — протянул он с лёгкой насмешкой в голосе. Уён на мгновение замялся, чувствуя, как сердце стучит быстрее. Но он собрался с духом, смотря прямо в глаза Минги. — Я хотел спросить… как там Ёсан? Он… всё в порядке? Минги поднял брови, а затем медленно ухмыльнулся, как будто этот вопрос его забавлял. Он сунул руки в карманы джинсов и слегка наклонился к Уёну, сокращая между ними дистанцию. — А с чего бы ему быть не в порядке? — в его голосе была едва заметная угроза, скрытая за наигранной лёгкостью. — Он работает, он успешен. Разве ты не видишь? Уён чувствовал, как напрягается каждая клетка его тела. Это был не ответ. Это было уклончивое заявление, обёрнутое в колючую упаковку. — Просто… он выглядит уставшим, — тихо, но настойчиво продолжил Уён. — И мы давно не общались. Я… я волнуюсь. Минги выпрямился, его улыбка исчезла, а взгляд стал ледяным. — Ему не нужно твоё беспокойство, Уён. Лучше сосредоточься на себе и своих друзьях. Минги бросил на него последний взгляд, затем развернулся и ушёл, не дав больше шанса продолжить разговор. Уён стоял, тяжело дыша, чувствуя, как внутри всё горит от злости и беспомощности. Он снова посмотрел в сторону Ёсана, который даже не заметил их разговора. Или сделал вид, что не заметил. Юнхо вошёл в зал для фотосессий, неся в одной руке стакан с кофе, а в другой — электронную сигарету. На его глазах были стильные очки от Dior, придающие образу изысканности, а кожа сияла здоровым блеском, подчёркивая его природную привлекательность. Как омега, он обладал утончённой грацией, привлекавшей взгляды окружающих. С тех пор как Джонхан повысил его до руководителя рекламного отдела, жизнь Юнхо изменилась. Новый график и обязанности отдалили его от участия в фотосессиях и показах, которыми он когда-то так увлекался. Однако, несмотря на занятость, он часто находил время, чтобы заглянуть в студию и посмотреть, чем занимается Минги. Наблюдая за работой Минги, Юнхо ощущал смешанные чувства. С одной стороны, он гордился успехами своего коллеги, с другой — испытывал лёгкую ностальгию по тем временам, когда сам стоял перед камерой. Но больше всего его привлекала возможность быть рядом с Минги, чьё присутствие всегда вызывало в нём тёплые эмоции. Юнхо сделал глоток кофе, ощущая, как тёплый напиток согревает его изнутри, и, прислонившись к стене, продолжил наблюдать за съёмочным процессом. Краем глаза он заметил омегу, который не отрывая глаз, смотрел на происходящий хаос вокруг него. — Погода хороша…— старший был уже совсем рядом. —А… Да. Доброе утро, господин Чон. Юнхо улыбнулся своей солнечной улыбкой, отчего Уён чуть успокоился, ведь он тут стоял один уже десять минут, если не больше.  Чон перевёл взгляд на того, на ком были зациклены глаза Уёна, хмыкнув, он произнес: — Не хочешь прогуляться? Юнхо с лёгкостью управлял своим новым Porsche Cayenne, сверкающим белым кузовом и роскошным белоснежным салоном, который был настоящим произведением искусства. Каждая деталь интерьера — от мягкой кожи до стильной подсветки — отражала его безупречный вкус и статус. Уён сидел на пассажирском сидении, слегка поглаживая подлокотник, наслаждаясь комфортом и лёгким ароматом, наполняющим машину. — У вас, кажется, всегда был хороший вкус к машинам, — заметил Уён, взглядом следя за плавным движением машины по улицам Сеула. Юнхо, крепко держась за кожаный руль, улыбнулся, мельком взглянув на него. — Это не только вопрос вкуса, но и комфорта, — ответил он. — В нашем графике важно хоть иногда чувствовать себя спокойно, даже если только за рулём. Они продолжили беседу, то касаясь рабочих моментов, то перескакивая на более личные темы. — А как твоя семья? — неожиданно спросил Юнхо, останавливаясь на красный свет. Уён на мгновение задумался, прежде чем ответить: — Всё хорошо. Мы не так часто видимся, но они гордятся мной. А у вас? Юнхо слегка улыбнулся, продолжая вести машину. — Они всегда поддерживали меня, но иногда кажется, что я недостаточно часто говорю им об этом. Наверное, работа нас всех слишком поглощает. Уён кивнул, соглашаясь. — Это правда. Мы ведь все так стремимся к успеху, что порой забываем о простых вещах. Он остановил машину у высокого здания. Это место было незнакомым для Уёна, от чего ему стало не по себе.  — Чон, ты знал что я друг семьи Чхве?  — Ну я предполагал об этом… Вы же так долго с ними работаете.  — Нет, я имею ввиду, что я вырос с Сынчолем и Саном. Наша связь крепка, да так, что я сам организовал свадьбу Джонхана и Сынчоля. Лицо Уёна отражало чистое удивление. Он и вправду не знал. — Предстоящее закрытое мероприятие… Это тоже моя идея. Я подумал, а почему бы не развить связи нашей компании. Что ты думаешь об этом?— старший откинулся, и посмотрел прямо в глаза, всё еще переваривавшему информацию омеге в глаза. — Я ? — Да. Я часто замечал, что ты довольно интересный сотрудник, да и в качестве модели ты совершенен,как говорит Сонхва, — Юнхо закурил свою сигарету, от чего Уён невольно отвернул голову. Он почувствовал лёгкое напряжение в груди, словно тяжёлый камень, который не хотел покидать это место. Это не было связано с самим мероприятием — скорее, с тем, что Юнхо мог ожидать другого ответа от него. Уён знал, что его мнение в этом вопросе будет иметь вес, и понимал, что Юнхо не зря спросил. Но внутри что-то сопротивлялось, потому что в таких ситуациях сложно сохранять честность без страха вызвать осуждение. Ответить или промолчать? Каждое слово могло повлиять на их отношения. Он взглянул на Юнхо, его добрые глаза искренне ждали ответа, и это вызвало у Уёна странную смесь благодарности и боли. Он хотел быть честным, но в то же время — не осуждённым. Он чувствовал внутреннюю борьбу, но попытался вернуть уверенность. — Я… не знаю, господин, — начал он, пытаясь собраться с мыслями. — Мероприятие… как бы это сказать… Я просто думаю, что всё, что происходит там, не для нас. Модели — не товар, и если это то, что я должен пережить ради успеха, я не уверен, что смогу быть частью этого. Уён пытался сохранить спокойствие в голосе, но ощущение угнетающего давления не покидало его. Юнхо, услышав откровенный ответ Уёна, не смог удержаться от лёгкого, почти беззаботного смеха. Его глаза заблестели, и он, слегка качая головой, продолжил, не скрывая своей уверенности. — Ты слишком переживаешь, Уён. Всё будет гладко, — сказал он с улыбкой, как будто всё это было уже решено. — У нас не такие мероприятия, как ты себе представляешь. Всё будет в рамках. Ты скоро увидишь. Уён вздохнул, но не стал спорить. В каком-то смысле его успокаивала уверенность Юнхо, хотя он всё равно оставался настороженным. Но тут Юнхо внезапно предложил что-то, что немного сбило Уёна с толку. — Слушай, у меня есть встреча с одним партнёром по повышению узнаваемости бренда. Приятно будет, если ты составишь мне компанию. Я знаю, тебе это не чуждо, а кроме того, будет хорошая возможность обсудить всякие детали. Уён молча кивнул, хотя внутри почувствовал лёгкое сопротивление. Он не планировал идти на встречу, особенно если учесть, что она могла затянуться. Но Юнхо был человеком, с которым так или иначе приходилось считаться. — Хорошо, — сказал он, откинув волосы с лица, чувствуя, как давление в груди немного усилилось.  Хотя он и согласился, внутренне Уён не мог избавиться от странного ощущения, что эта встреча может стать не такой лёгкой, как она обещала быть на первый взгляд. В голове мелькала мысль, что ему придётся ещё раз убедиться в том, что мир Юнхо и его взгляд на индустрию сильно отличаются от его собственных переживаний. Когда Юнхо и Уён вошли в здание, просторные холлы с роскошным интерьером словно сразу поглотили их, заставив Уёна почувствовать себя ещё более мелким в этом мире высоких ставок и бизнеса. Юнхо, как всегда уверенный в себе, повёл их к лифтам, и вскоре они оказались в одном из кабинетов, в котором обычно проходили деловые встречи. — Подожди меня здесь, — сказал Юнхо, указывая на удобное кресло у окна, прежде чем покинуть помещение. Уён, не ожидая ничего особенного, уселся в кресло, пренебрегая его роскошью. Он пытался расслабиться, но что-то в воздухе, в этом слишком идеально выстроенном пространстве, заставляло его чувствовать себя неуютно. Всё было слишком тихо, слишком формально, и это странное ощущение не отпускало его. Прошло больше времени, чем он ожидал, и, несмотря на своё желание не обращать внимания на это предчувствие, Уён чувствовал, как что-то не так. Юнхо не возвращался, и его отсутствие становилось всё более ощутимым. Он потёр виски и решил, что пора встать и пройтись по кабинету, чтобы хоть немного развеять эту тяжёлую атмосферу. И вот, через несколько минут, дверь кабинета внезапно открылась. Вошёл мужчина — альфа, явно обеспеченный, с признаками хорошего положения в обществе. Его одежда, дорогая и слегка вычурная, подчёркивала его статус. Однако, что сразу бросалось в глаза — это его живот, который был явно лишним элементом в целом ряде его дорогих вещей. Он ухмыльнулся, когда заметил Уёна. — Ты, наверное, тот самый парень, с которым мне предстоит поговорить? — спросил он, поднимая взгляд с Уёна на его лицо. Голос был низким и немного тяжёлым. Уён, не зная, что ожидать, встал и ответил, стараясь сохранить вежливость: — Да, я… А вы тот, с кем планировал встречаться руководитель? Мужчина не ответил, лишь насмешливо улыбнулся. Затем, прежде чем Уён успел что-то добавить, этот альфа стремительно подошёл к нему, схватив за плечи. Его ладони были холодными и грубыми, и Уён почувствовал, как внутри его тела пробежала неприятная дрожь. Альфа стал нависать над ним, касаясь его тела с нескрываемым интересом, явно не собираясь останавливаться. Уён отшатнулся, пытаясь вырваться из хватки. — Оставьте меня, — сказал он резко, пытаясь сохранить спокойствие. Но этот мужчина, похоже, был уже слишком уверен в себе. Он наклонился ближе, его пальцы скользнули вниз по руке Уёна, и в глазах прочитал явное наслаждение от этой ситуации. Всё происходящее казалось неправильным, и Уён почувствовал, как его сердце заколотилось, подскакивая в груди. Он инстинктивно оттолкнул его, стараясь не показать своей паники. — Где Юнхо? — спросил Уён, его голос был хриплым от сдерживаемого страха. Вот сука. Сан вышел из банка, его настроение было тяжёлым. Обсуждение затрат на зимнюю коллекцию завершилось не так, как он ожидал, и раздражение всё больше скапливалось внутри. Он проводил коллегу до машины, где тот сел и уехал, но, когда Сан повернулся, чтобы направиться к своей машине, осознал, что забыл ключи. Всё это казалось мелочью, но в момент, когда ему нужно было решить кучу других вопросов, это было раздражающе важно. Он быстро вернулся в здание, решив поискать ключи. Лифт поднимал его вверх, и, пока он ехал, мысли всё больше возвращались к спору, к цифрам, к проектам, которые не складывались. В какой-то момент лифт вдруг остановился на одном из этажей, и двери открылись, хотя Сан не нажимал эту кнопку. Он задумался, но шагнул наружу, надеясь, что это всего лишь случайность. Тишина. И затем резкий крик, невообразимо пронзительный и полный страха. В ушах Сана он звучал как что-то знакомое, знакомое и страшное одновременно. Интуитивно, он понял: это был крик омеги. И не только крик — в воздухе был ощутим запах, едва уловимый, но явный. Запах страха, пота и чего-то более… личного, того, что было связано с уязвимостью омеги. Сан замер на месте. Что-то внутри него ёкнуло, и тревога вспыхнула, как огонь. Он быстро вышел из лифта и направился в сторону звука. Его инстинкты, как всегда, подсказывали ему действовать быстро, не думая. Он чувствовал, как воздух вокруг становится тяжёлым, как нарастает ощущение опасности. Всё это время он не мог избавиться от мысли, что происходящее здесь было чем-то больше, чем просто случайным происшествием. Сан двигался быстро, не думая о том, что происходило вокруг. Все его чувства были сосредоточены на том, чтобы найти источник крика. Пройдя несколько коридоров, он наконец оказался у нужной двери. Сердце его застучало быстрее, когда он почувствовал, что за ней скрывается что-то страшное. Без раздумий он резко открыл дверь. Картина, которая предстала его глазам, сразу ошеломила его. В помещении стояла напряженная тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. На полу, в окружении разбросанных документов и вещей, лежал омега. Его руки беспомощно отталкивали альфу, который с насмешливым выражением лица наваливался на него. Это была сцена насилия, в которой омега казался полной противоположностью своего обычного уверенного образа. Он был беспомощным, сжался в попытке защититься, но уже не мог остановить то, что происходило. Его лицо было искажено от слёз, глаза полные боли и страха, а тело дрожало, как лист на ветру. Он слабо пытался оттолкнуть того, кто нависал над ним, но движения были замедленными, будто силы окончательно покинули его. Сан замер, не понимая, что происходит, но вдруг его взгляд зацепился за знакомые черты — ту самую прическу, те самые глаза. Сердце забилось чаще, и только тогда он понял, кто это. Это был он — тот самый человек, с которым он работал, с которым всегда был так легко общаться. Парень с ярким смехом и безудержным характером. Уён. Сан почувствовал, как внутри него что-то взорвалось. Всё его существо наполнилось яростью, невыносимым гневом, когда его взгляд упал на того альфу, что нависал над Уёном. Он не мог это терпеть. Уён был таким слабым, таким беззащитным, и это чудовище использовало его боль. Он чувствовал, как его инстинкты захлестывают, готовые к действию. Сан шагнул вперёд, и в один момент схватил того мужчину за грудки, выдернув его от Уёна. Его движения были быстрыми, точными, и тело того альфы не успело среагировать. Он поднял его над собой, не замечая его попытки сопротивляться. В следующий момент Сан ударил его так, что тот покачнулся назад. Грудь сжалась от злости, и без малейшего колебания Сан ударил ещё раз. И ещё. Каждый удар был наполнен яростью и отвращением. Он бил без остановки, не давая ему шанса на побег, пока, наконец, тот не упал, отключённый от мощных ударов . Кровь раз брызгалась по полу. Слыша происходящий ужас, Уён приподнялся, заплаканный и потрясённый, но в его сознании медленно начинало проскакивать осознание — это был он. Это был Сан, его босс. Человек, которого он знал и которому доверял, пришёл ему на помощь. Он даже не мог полностью осознать, что произошло, но в глубине души почувствовал благодарность, смешанную с остаточным шоком. Уён, всё ещё дрожа, попытался встать и найти свою одежду. Его тело не слушалось, но он знал, что должен хоть как-то действовать, не показывая своей слабости. Он вытер слёзы, и хоть каждый шаг был трудным, он искал свою одежду, стремясь восстановить хоть какую-то форму контроля над собой. Ноги не слушались, и он опять упал на пол. Он чувствовал себя грязным и жалким. Он был благодарен что бог отправил сюда Сана, а ни то бы он был бы сейчас мёртв. Нижняя губа омеги дрожала, не хотя осозновать что он не может сам одеться. Альфа уселся на корточки прямо перед ним, осматривая нет ли повреждении на его теле.  Чон не поднимал глаз, лишь прикрываясь руками. Ему было слишком стыдно.  — Уён ты в порядке?,— директор смотрел прямо на него, — у тебя течка.  Что? Как такое возможно? Ведь его течка была… Уже давно.  — Почему ты ходишь не предпринимая никаких действий? Ты не знал об этом?— Сан говорил мягко.  Одинокая слеза покатилась по щеке. Он забыл.  Видимо это был первый день, он у него всегда безсимптомный, но запах омеги усиливался, не поддаваясь блокаторам. Заметив, что младший был не в силах ответить, Сан привстал, чтобы помочь найти его одежду. Запах омеги кружил голову. Чертовы инстинкты.  Наконец найдя свитер и джинсы, он оставил их рядом с Уёном, сразу же отстраняясь. — Я вызову скору… — Нет. Не нужно,— омега посмотрел на него жалостливым взглядом,— Я не хочу, чтобы это попало в прессу. — Такого не будет, я всё улажу. — Прошу директор… — Ты сможешь сам одеться?,— Сан помог ему привстать, держа за руку,— Я пока разберусь с этим подонком.