«Эффект Чонгука»

Тэхен допивает вторую банку пива, прежде чем телефон моргает входящим сообщением. Он бросает на него взгляд, но дернувшуюся было взять его руку останавливает. У него сейчас нет никого, сообщение от которого должно быть срочно прочитано. Не стоит фокусировать внимание на гаджете. — А я вам говорю, он прям так и сказал, — Хосок размахивает руками, чуть не проливая пиво на рядом сидящего Юнги. Тот шикает на него и отодвигается подальше. — Наконец-то наш Тэхен собрал свои яйца в кулак. Названый бросает на Хосока уничтожающий взгляд. Мало того, что тот сейчас сочиняет на ходу — ведь их разговор он не слышал: столкнулся с Тэхеном, когда тот стремительно уходил подальше от дома, спросил, что случилось, и, услышав в ответ емкое «расстались», в срочном порядке организовал посиделки. Так еще и оскверняет Тэхена, намекая, что у того раньше для расставания не хватало духу. Может, в чем-то он и прав, но не обязательно же говорить об этом вслух! — Да не верю я, что они расстались, — Юнги скептически отмахивается от бредней Хосока. — Если бы это было правдой, мне Чимин первым бы рассказал. И не сидел бы я с вами сейчас, а вытаскивал бы две пьяные омежьи тушки из клуба. Стриптиз-клуба. Гейского стриптиз-клуба. Юнги настолько убедителен, что никто не сомневается, что его заключение основано ни на чем ином, как на прожитом опыте. Так что все присутствующие по очереди сочувственно хлопают его по спине. — А Тэхен почему молчит? — вклинивается Намджун, который не обозначил занимаемую сторону: взбудораженного Хосока или скептически настроенного Юнги. — Неужто жалеет о расставании? Все разрываются смехом. Даже Юнги. Не смешно только Тэхену, который допивает уже третью банку и все пялится на светящийся от входящих сообщений телефон. Подозрительно знакомая картина. — Только не говори, что ты его не чснул, — тянет разочарованно Хосок и не слышит в ответ отрицание. — Ну уж нет, бро, ты серьезно? Сделай это прямо сейчас. Давай, — все трое его друзей хором скандируют слова поддержки. Тэхен, собравшись с духом и заразившись чужой решимостью, берет в руки мобильник, чтобы сделать то, что нужно было сделать еще после той злосчастной ночи, но на экране внезапно вылезает знакомая фотография двух парней, один из которых не Тэхен — широко улыбается, а второй, собственно, он — хмурит брови из-за неожиданной съемки. Подписан абонент словом «любимый» с кучей розовых сердец, что дело рук вовсе не альфы. Он пытается отклонить звонок под цепкие взгляды затаивших дыхание друзей, но случайно промахивается, принимая вызов. — Тэхен? Где тебя носит? Рамен уже остыл. Если через десять минут тебя не будет дома, будешь ночевать на улице! Голос звонкий, злой и решительный. Тэхен гулко глотает и нервными движениями нажимает на кнопку «отбой». Сердце быстро колотится, ладони потеют. Он пытается спрятать потерянность за очередной банкой пива, но друзья смотрят слишком внимательно. — Что? — не выдерживает он. — Тебя проводить? — к удивлению спрашивает это Хосок. Тэхен в ответ фыркает. — Мы расстались, — выходит твердо и уверенно. Ну, почти. Он не собирается в очередной раз идти на поводу своего омеги. Нет, не так. Бывшего омеги. Да, Тэхен наконец-то может его таковым назвать. И к ним домой возвращаться он точно не собирается. Это его окончательное решение.

***

Тэхен возвращается. Чтобы добраться до их квартиры, ему понадобилось всего двадцать минут, пятнадцать из которых он нерешительно мялся под дверью в подъезд. То, что Хосок живёт в соседнем доме, одновременно хорошо и плохо. Плюс в том, что сбежать к другу можно в любой момент, минус, что найти его после этого слишком легко. Тэхен не собирается оставаться в их квартире надолго. Он только убедится, что с Лапулей все в порядке и что Чонгук не собирается отыгрываться на нем. В идеале — кота забрать бы с собой, но кто же его ему отдаст? Так же, как и вещи, доступ к которым Тэхену пока перекрыт. Но он планирует их унести, как только Чонгук умчит на учёбу. Омега встречает его нахмуренными бровями, остывшей лапшой и вздернутым от обиды носом. Лапуля оказывается зажатым в его обманчиво нежных объятиях, так что Тэхен старается не делать лишних движений. — Ну и где шлялся? — долго играть в молчанку Чонгук не умеет. — Опять пил с Хосоком? — Лапуля под приятные поглаживания осуждающе машет хвостом. И Тэхену кажется, что две пары обвинительных взглядов он дольше минуты не выдержит. — Чонгук, мы с тобой расстались, — устало, но после произнесенного не чувствует облегчения. — Нет. — Нет? — Нет. Тэхен открывает и закрывает рот, забывая дышать. Он никак не может найти подходящих слов, чтобы выразить всю степень своего негодования. Чонгук тем временем сменяет гнев на милость и отпускает Лапулю с рук. Встаёт с дивана и подходит к замершему альфе. Тэхен чувствует, как его робко обнимают за шею, носом и губами утыкаются в неё же. Он прикрывает глаза и выдыхает. Родной запах заставляет успокоиться, сердце забиться в ровном ритме, а подрагивающие пальцы опустить на тонкую талию. Это — «эффект Чонгука», который почему-то на Тэхене постоянно срабатывает. И каждый раз в неподходящий момент. Он просто не в силах оттолкнуть его сейчас. Особенно после того, как слышит подозрительное шмыгание носом. — Давай больше не будем ссориться, — звучит приглушенно. А в ответ тяжёлый вздох.

***

Чонгук свалился ему неожиданно на голову примерно полгода назад. Тогда ещё Тэхен не подозревал насколько он влип. Он никогда не был обделён вниманием омег, но это внимание не выходило ему боком до того рокового дня. Тэхен на вечеринке позволил себе выпить чуть больше, чем обычно, но, как оказалось на утро, позволил не только в алкоголе. Проснулся он не один. Рядом был на первый взгляд симпатичный и робкий омега, стреляющий в него невинным взглядом из-под ресниц и спрашивающий, все ли ему ночью понравилось. Через пять минут узнал, что омеге и палец в рот не клади. Тот красочно расписывал их дальнейшее совместное светлое будущее, не обращая никакого внимания, что у альфы с каждым его словом глаза округлялись до неимоверных размеров, а в голове выстраивался план побега. Тэхеново твердое: «Прости, но между нами ничего больше не будет» успешно проигнорировалось. А ещё через десять минут не менее успешно опровергнулось. Собственный член — ещё тот предатель — по стойке смирно встал, стоило только проворным пальцам к нему потянуться. Чонгук оказался очень настойчивым. А Тэхена совесть замучила. Он казался сам себе мудаком, воспользовавшимся омегой дважды. Но ведь он ничего ему не обещал! Совести это не доказать. Чонгуку тоже. Поэтому альфа пошел на компромисс сам с собой, соглашаясь недолго поиграть в отношения. Доигрался. Прошло целых шесть месяцев. А прилипчивого омегу он не просто не отшил, а впустил в свою жизнь слишком близко. Заядлый холостяк, который обещал таким оставаться, как минимум, до тридцати, в свои двадцать три уже имеет четырехлапого ребёнка, которого вся та же проклятая совесть не позволяет оставить. Чонгук вот себя тоже не позволяет, крепко оплетая руками во сне, не оставляя и шанса на тихий побег среди ночи. Отношения не для него. Ни тогда, ни сейчас. Может, в далёком будущем, но точно не с ним. Чонгук ни капли не подходит на роль его омеги. Слишком громкий, хаотичный, настойчивый. А ещё манипулятор! Даже расстаться с собой не позволяет. Прав был Хосок. Нужно было сразу бежать. Менять универ, город, страну, хотя не факт, что это бы его остановило. За завтраком они оба молчат. Тэхен уже мысленно собрал все вещи, но Чонгук все никак не уходит. Сидит и задумчиво пялится в чашку. Тэхен тоже пялится. На него. Чтобы точно быть готовым к очередному выпаду. — Так ты извиняться не собираешься? — все же тишину нарушают. Тэхен смотрит непонимающе, на что получает тяжелый вздох. — Вообще-то, ты меня сильно обидел, — губы дует и все ждёт чего-то. Наверное, того, что альфа сам догадается. Но в ответ все то же молчание, а на милом омежьем лице проблески злости. — Неотёсанный альфач. — Раздражённо встаёт с места и наконец-то начинает собираться на учебу. — И даже не думай опять уходить. У меня твои документы. Тэхену поистине становится страшно. С опасным человеком он живёт под одной крышей. Того и гляди, Чонгук его ночью задушит подушкой, чтобы альфа точно больше никому не достался. Можно подумать, что после таких отношений, он когда-то ещё раз на подобное согласится. Он готов умереть в одиночестве и без секса. Ну их, эти свободные связи. Сбежать не решается. В универе Хосок с Юнги его громко стебут, Намджун смотрит с сочувствием. А Чонгук смсками не достает. Тэхен проверяет мобильный каждые десять минут. Сам не пишет. Зачем ему это надо? Возвращаться домой не спешит, но и на посиделки с друзьями не соглашается. Взгляд случайно бросает на цветочный магазин, и вот он уже стоит с огромным букетом. Чонгук вернулся раньше него, так что побег опять отменяется. Взгляд омеги смягчается стоит увидеть свои любимые цветы в чужих руках. А Тэхен не знает, куда себя деть. Лапулик одобрительно машет хвостом. Чонгук пальцами вплетается в волосы альфы и тянется за поцелуем. Кот, оставаясь без внимания, громко мяукает, но, будучи после этого проигнорированным, гордо удаляется в глубь квартиры. Это все просто очередной план Тэхена. Коварно усыпить бдительность своего омеги и, когда тот ни о чем не будет подозревать, наконец-то выбраться из плотных тисков, что мешают ему счастливо жить. А точно ли мешают? Тэхен смотрит на собранный чемодан и на выход, все никак не делая последний шаг. Чонгук уехал на несколько дней к родителям. С их последней ссоры прошло две недели, и ничего не мешает ему его бросить. По телефону, смс-кой, где не нужно смотреть глаза в глаза и не чувствуется давление. Но зато давит что-то в груди. И Лапулик в очередной раз смотрит с осуждением. Чонгук ведь все равно его найдет, когда вернётся. Так может, ему не стоит даже пытаться? Тэхен тяжело вздыхает и разбирает чемодан. Готовит ужин и засыпает под доносящийся с телефона бубнёж Чонгука, вещающего ему, как он проводит выходные, как сильно скучает и что в следующий раз прихватит Тэхена с собой, чтобы наконец-то познакомить с родителями. Это альфу должно было испугать. Но, видимо, он уже окончательно смирился со своей печальной судьбой. Чонгук, к удивлению, возвращается в срок, а не неожиданно пораньше, как любит. Ещё и смотрит на спокойно завтракающего в двенадцать утра Тэхена с удивлением, бросает взгляд на тумбочку у входа, где лежат чужие, не прихваченные с собой документы, и поджимает губы. Через пару минут эти же губы начинают мелко дрожать, и Тэхен не выдерживает, подрывается с места и оплетает крепко руками. — Прости меня, я дурак. С этим никто не спорит. Даже Лапулик поддерживает, машет хвостом. Мол, наконец-то, тупой альфач, ты решился в этом признаться.

***

— Ах, поверить не могу, что Тэхен женится раньше нас всех. Я думал, что первым будет Юнги, — Хосок тянется за очередной банкой пива, а Тэхену и глоток в горло не лезет. — Но Чонгук оказался проворнее Чимина. — Эй, вообще-то мы с Чимином изначально договорились, что сперва нужно обоим встать на ноги и уже потом создавать семью. Препирания друзей где-то на фоне шума. Тэхен все не может отделаться от мыслей, что мальчишник у Чонгука с друзьями проходит в гейском стриптиз-клубе. И вот надо было Юнги ему об этом сообщать? — Я вот все не пойму, как Тэхен сделал Чонгуку предложение. Он же все это время расстаться с ним хотел? — Ох, Намджун, ты такой наивный, — тянет Хосок и передает ему банку пива. — Вот, выпей, может, мозг наконец-то заработает. — Чонгук ему подкинул кольцо, и Тэхену ничего другого не оставалось, кроме как согласиться, что он купил его для Чонгука, — с видом знатока вещает Юнги. А Хосок соглашается, что на омегу это похоже. Но Тэхен ничего подобного им не говорил, это они сами додумали. На самом деле, кольцо Тэхен долго и тщательно выбирал, но в самый последний момент нещадно струсил и решил скрыть улики. Чонгук его старания оценил, когда нашел украшение в своей сумке, правда, ещё несколько дней не подавал виду, заставляя альфу безбожно нервничать. Но заветное «да» все же озвучил.