На колени!

Всё ещё от лица Птицы: Когда на затухающие угли дует ветер — разгорается костёр. Тучи загремели, сталкиваясь друг с другом. Скоро гроза, аж воздух наэлектризовался. Всё это время я хранил один секрет: сила Кутха не до конца покинула тело Разумовского. Мне удалось сохранить кое-какие искры внутри себя. И сейчас… я, блять, как вне себя — дул на них! Мои глаза наполнились пламенем. Тело покрылось чёрными перьями. А из спины выросли широкие крылья. — What the fuck?! — Lord! What's happening? — запаниковали спецназовцы. — Вам всем — пизда! — отвечал я им своим жутким замогильным монструозным голосом. Моё тело наполнилось энергией Бога-Ворона! Она пылала ярче пламени, источая устрашающую ауру. Солдаты попятились назад, и никто из них не решался выстрелить. С небесной хляби прорвались редкие капли, а затем обратились леденящим ливнем! Сверкнула молния где-то близко, ослепляя своим чудовищным сиянием, да оглушая последующим громом. — Зря вы посмели тронуть моего Олега! За это вы все сполна поплатитесь! — He's going to attack! Shoot him! Свинцовый дождь из всех источников поливал меня. А мне — похуй вообще! Я укрыл Волкова своими крыльями, дабы переждать атаку. И едва пулемётные очереди затихли — я послал все их посылочки обратно к адресатам! Заревел! Со звериным оскалом! На кураже! Многие полегли от моей контратаки, но не все. Вода размыла серпантин змеиными ручьями. — Lord have mercy! Is he the devil incarnate? — Хуже! Я — ваш ночной кошмар! Гордо выпрямившись, я расправил свои крылья. Спецназовцы поочерёдно принялись молиться да перекрещиваться. Олег захрипел что-то, лёжа у меня в ногах. «Он ещё жив! Жив!» Схватил его в свои цепкие лапы, взмахнул крыльями и оторвавшись от земли — понёсся куда глаза глядели. Передо мной простиралась змеиная дорога, холмы, мрачные тучи с мелькающими вспышками молний, пастбища. Я летел, не жалея сил. Вперёд-вперёд-вперёд, крепко прижимая к своей груди Волкова. Мы оба вымокли до нитки, и дрожали от холода. Спустя, наверное, где-то минут сорок на горизонте показались огни. Буря успокаивалась, наступила ночь. Мы слились в этой мгле. Я прилетел в неизвестный город, (но судя по панелькам — сто пудов Рашка). Спрятался в какой-то подворотне около мусорного контейнера, где хозяйничали уличные собаки. Дабы они не приставали к нам, я одарил их грозным взглядом, да зарычал. Псы, скуля, покинули подворотню. Уложив Олега около кирпичной стенки дома, начал бегло его осматривать. Крови нет. Пошарил руками, и понял, что что-то не так. А когда расстегнул его чёрную рубашку, то увидел под ней бронежилет. «Ай да Олег! Ай да сукин сын!» — С-с-с! — зашипел он от боли, прижимая к груди ладонь. — Походу ребро сломал. — Ты ещё легко отделался. Тебе могли и черепушку твою пробить! Каким местом ты думал, когда затевал всю эту свистопляску? — Я не хотел отдавать им… тебя. — Потому что внутри меня Сергей? Это его ты не хотел отдавать? — Кончай придуриваться. Ты — это Сергей и Птица в одном теле. Я слышал все твои исповеди, записанные Рубинштейном на диктофон. Так что… хватит. «Записанные на диктофон…», слова точно осиновым колом вонзились в меня. «Так он знал. Всё это время. Знал». Я добровольно отдал половину сознания Разумовскому, и один мой глаз обрёл холодный голубой цвет. Ноздри, сука, забились, а пульс подскочил. — Прости, что стреляли в тебя! Прости! Нам так… нам так жать! — Я был первым, кто чуть не угробил тебя. Уже забыл? — Когда? — Когда уехал. Когда вступил в тайный отряд и инсценировал свою смерть. Я в тот момент совсем не думал о том, как это отразится на тебе, Серёж. Я… подвёл тебя. И снова ебучие слёзы жгли мои щёки похлеще адского пекла. Прильнул к нему. К его жарким губам. И меня совершенно не ебал резкий запах помойки. Вкус дождя отпечатался на языке. — Ты спас нас! Ты спас нас, Олег! Нас обоих. — Уф! Рёбра! — Ой, извини. — Давай отыщем какой-нибудь отель? Я кивнул, сбросил облик монстра, вытащил из кармана его брюк каким-то чудом сохранившийся телефон. По пути в отель забежал в аптеку, чтобы купить все необходимые припасы для обработки и перевязки ран. «Хольт наверняка пошлёт за нами ещё людей. Надолго оставаться на одном месте нельзя», думал Сергей во мне. Птица же сардонически добавлял: «Не проще ли будет просто взять, выследить этого уёбка, и убить его?» «Так, мы об этом ещё поговорим. Сперва надо зализать раны и отсидеться». «Тоже верно». *** Первое сентября две тысячи двадцать третьего. Полночь. Внутренний мир/чертоги разума, (называйте это, как хотите), Сергея Разумовского. Я сидел за столом напротив него. Окружение повторяло наш старый офис в Петербурге. Из панорамных окон лил полуденный свет, хотя по факту сейчас стояла глубокая ночь. Сергей протянул мне несколько листков бумаги, на которой подробно был изложен наш с ним (и частично с Волковым), договор.   КОНТРАКТ СЛИЯНИЯ ЛИЧНОСТЕЙ Я — Птица, будучи второй личностью в теле Сергея Разумовского, прошу покорно принять меня в качестве неотъемлемой части полноценной личности нового Человека. Я торжественно даю клятву о том, что во время процесса слияния, я не буду пытаться поглотить Сергея, и занять его место. (При условии, что сторона «Б», так же не будет пытаться подавлять меня). До подписания сего договора, стороны обязуются прийти к полному согласию и к гармонии. Решить все уже имеющиеся и/или возможные конфликты, дабы в будущем личность снова не деформировалась. РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ: КОДЕКС ПОВЕДЕНИЯ Как Новый Человек, мы обязуемся учитывать все желания друг друга. Строго соблюдать границы дозволенного, и не нарушить устав. Приемлемо: выражать жалобы; плакать; злиться; бояться; применять силу в целях самозащиты; другое аналогичное поведение, как предписано. Табу: проявлять жестокость; пренебрегать чужими и своими чувствами; не слушаться Волкова; убивать без крайней на то необходимости; употреблять дурманные вещества, (исключения: кофе, алкоголь и сигареты); вредить себе; травмировать себя и других; другие аналогичные действия. Будучи Новой сформированной личностью, мы обязуемся взять себе новое имя, а также заключить новый контракт с Доминантом Олегом Волковым. Став его новым сабмиссивом, мы обязуемся во всём ему подчиняться, и угождать каждой прихоти Хозяина. РАЗДЕЛ ВТОРОЙ: КОДЕКС ПОВЕДЕНИЯ В БОЮ В случае если Новая личность попадёт в ситуацию повышенного риска для жизни, ниже перечислены приоритеты: ·        Жизнь Волкова; ·        Сохранность Волкова; ·        Своя жизнь; ·        Своя сохранность; ·        Жизнь других втянутых в боевые действия невинных; ·        Сохранность других втянутых в боевые действия невинных; ·        Сохранность важных документов/вещей/ценностей; ·        Сохранность зданий/достопримечательностей и других объектов; ·        Сохранность природы и экологии; ·        Другие приоритеты как предписано. Хладнокровное убийство обезоруженных врагов — недопустимо. Бить/стрелять в спину — недопустимо, (за исключением тех моментов, когда от этого зависят первые четыре приоритета). Добивание уже уложенных врагов — недопустимо. Приоритеты поведения в бою: ·        Обезоружить; ·        Обезвредить; ·        Вырубить; ·        Другие аналогичные способы вывести врага из боя. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ: ГРАЖДАНСКАЯ ЖИЗНЬ Став Новой Личностью, мы клянёмся начать всё с чистого листа! «Раздел четвёртый» по удержанию сабмиссива подлежит отмене в связи с новыми обстоятельствами и стабилизации психического состояния сабмиссива. Доминант обязуется подыскать для нас постоянное место жительства, используя уже имеющиеся на нашем счету средства. Требования к месту жительства: ·        Безопасность; ·        Достаточное количество света; ·        Не менее трёх этажей; ·        Где-нибудь у моря, (опциально); ·        Комфортабельный интерьер: мебель, санузел, отопление и прочее; ·        Другие требования в границах разумного. Самозанятость на «гражданке» может включать в себя: ·        Работу; ·        Учёбу; ·        Хобби; ·        Путешествия; ·        Развитие в разных сферах. Ограничения в отношениях между Доминантом и сабмиссивом могут быть сняты, при условии, что социальное положение места жительства толерантно это воспримет. Так же, опциально, Новая Личность и Олег Волков, могут закрепить свой статус, добровольно вступив в брак. ПРИСЯГА ВТОРОЙ ЛИЧНОСТИ Я — Птица, с ясным умом и открытым сердцем, полностью готов слиться с Сергеем Разумовским. Взять нам новое имя, и безраздельно подчиниться вместе с ним нашему Доминанту. Так же, я готов принять все вышеперечисленные условия, следовать кодексу поведения, и не пытаться взять на себя контроль над второй половиной моей будущей новой личности. Я клянусь поддерживать гармонию между мной, Сергеем и Олегом! Не сковывать себя смущением, и не прикрывать грубостью мои истинные желания. Я чётко понимаю, что после подписания этого договора, я перестану быть тем, кто я есть. Я равномерно сольюсь вместе с Сергеем Разумовским, и мы вместе с ним станем кем-то большим. Полноценнее. Здоровее. Устойчивее. Наша новая личность окрепнет, и расцветёт. И мы возьмём себе новое имя — Сергей Кроу. Дата: 1/09/2023 Подпись Сергея: Разумовский Подпись Птицы: Чумной Доктор *** От лица Сергея Кроу: Пятое октября две тысячи двадцать третьего. Дорога у Атлантического океана. Штат Флорида. Майами.   Красный кабриолет с заниженным корпусом рассекал прямое шоссе на скорости 150км/ч. Солнце заходило за горизонт, окрашивая воды океана в малиновые и золотистые оттенки. Пахло горькими водорослями да дорожной пылью. Я поправил зеркало заднего вида, на миг залюбовавшись своей новообретённой гетерохромией. Один глаз голубой, другой — янтарный. Олег сидел по соседству, раздражённо клацая по магнитоле, пытаясь найти «ту самую станцию» где не крутят заезженные вдоль и поперёк попсовые хиты. У частного пирса нас уже ожидал заказчик, только что сошедший на берег со своей грандиозной яхты. Я припарковал машину около пляжного домика, Волков сразу же вооружившись дубинкой, подошёл к багажнику. Тёмные очки на его лице зеркально отражали живописные пейзажи. Я в своей яркой гавайской рубашке, присоединился к моему Доминанту с ключами. Внутри на нас уставился связанный по рукам и ногам Август Хольт. Глаза его вылупились не то от страха, не то от гнева. Он что-то мычал, но из-за кляпа во рту, ничего не разобрать. «Изумительно то, с каким мастерством Олег умеет связывать людей. Это шибари просто — венец искусства!» Я схватил Хольта за узлы, перекинул мужика на своё плечо, да потащил прямиком к заказчику. Человек с сединой в волосах одарил нас снисходительным взглядом, но, когда к его ногам упал Август, губы под щёточкой усов тронула слабая улыбка. — Great job! You have exceeded all our expectations! — You're welcome, — с улыбкой ответил я. — Here is the entire amount agreed upon under the contract. Two million American dollars, plus extras. You can count it. — I don't see any need for that, Mr. X. It was a pleasure working with you! Н-да, вы всё правильно поняли: мы с Волковым отныне работали «доставщиками людей», причём не абы кого, а самых отъявленных злодейских злодеев. Заказчик наш — супер-пупер секретный агент какой-то там международной организации по безопасности. Они этих самых злодеев отлавливают при помощи таких, как мы с Волковым, (то бишь охотников за головами), и сажают в учреждения особо секретного типа. Августа Хольта схватили и унесли на яхту. Мы с нашим заказчиком распрощались и тот уплыл неизвестно куда, оставив нам напоследок ключи от этого самого пляжного домика. «На пару дней, в качестве бонуса за расторопность». Олег довольный расселся на кресле на веранде, и уложив на свои колени чемодан, принялся разглядывать, щупать, нюхать да пересчитывать два миллиона долларов. Когда он закончил, то одарил меня хитрым взглядом, явно прикидывая в уме варианты того, как именно сегодня ночью он будет шлёпать меня. Из доступных в данное время инструментов есть только ракетка для пинг-понга. Я тем временем уже наделал нам по Маргарите в баре на заднем дворе. Два бокала с зонтиками звякнули, столкнувшись. «Наш первый заказ, и уже два миллиона бачей. Красота!» — Ох! Я только что вспомнил! — стукнув себя по лбу, сказал Олег. — Так: становись вот сюда и закрой глаза. Волков подвёл меня к оградке веранды, позволяя последним лучикам заходящего солнца поиграться на моей коже. Успокаивающий шум перекатов волн заполонил пространство. Солёный ветерок развивал мои распущенные волосы. Мир и покой. Идиллия. Затем что-то тоненькое стянуло мне шею. Я прикоснулся к этому и осознал: «Это оно! Тот самый чокер!» — Олег! Не может быть! Ты… ты вернул его! — Я же обещал, — с тёплой улыбкой ответил он. Затем Волков объял ладонями моё покрытое краской лицо, и прижался в крепком любящем поцелуе. Щетина колола кожу. Жадный язык форсировал внутри моего рта, сливаясь в похотливом танце с моим. В промежности вдруг стало так тесно! Он это мигом почувствовал, а потому, оторвавшись прищурился, и с резким порывом — поднял меня на свои руки да втащил внутрь домика, где мы развлекались всю ночь напролёт.