На колени!

Пытки мужских гениталий (на мой взгляд, более точное название — «игра с мужскими гениталиями») не требуют ничего, кроме пары рук и развитого воображения, однако для данного вида сессии создано множество разнообразных игрушек. Я вам больше скажу! Их можно легко отыскать у себя в подсобке, например: катушку нейлонового шнура, несколько деревянных прищепок, эластичный бандаж и зубную щётку. Я открыл дверь, ведущую в нашу «темницу» для игр. Во рту пересохло, ладони запотели. Спустился. Свет из мягкого обратился контрастным, с чёткими линиями на полу. Олег стоял около лестницы солдатиком, заведя руки за спиной. На его голове красовалась немецкая фуражка, на запястьях напульсники с шипами, в пальцах сжимал длинный стек. — На колени! — спокойным сиплым тоном приказал он мне, и я подчинился. Его рокочущий хриплый баритон будоражил всё моё нутро. — Разденься и аккуратно сложи вещи на кровать. Ладони немного тряслись от предвкушения, но пуговица за пуговицей, и вот стопка моей одежды аккуратно сложена на краю двуспальной кровати, оборудованной специальным каркасом для распятия и связывания. Я сидел на полу перед ним абсолютно обнажённый и уязвимый. С каждой секундой, когда мой Хозяин приближался ко мне, моё достоинство становилось всё твёрже и твёрже. Сглотнул, не смея поднять взгляд. Едва различимое порхание розги остановилось на моём подбородке. Я послушно поднял лицо. Карие глаза мерцали упоением Властью. — Встань на колени на кровать лицом ко мне, — чеканил каждое слово Олег. — Да, Господин. Исполнив повеление своего Доминанта, я так же осмелился заранее завести руки за спину да расставить ноги немного врозь, дабы обеспечить ему полный доступ к моему полностью вставшему вертикально пенису. В ноздри ударился аромат мужского пота из промежности. «Сука, я же вот только недавно мылся. Неужели я всё ещё такой грязный?» — Ты точно готов к тому, что будет дальше? — заботливо спросил меня Олег, во время связывания. — Да, Господин. Я хочу этого! — И ещё один момент: ты помнишь наш договор? Помнишь особое слово? — хлопковые верёвки туго, (но безопасно), обхватывали весь мой корпус «коробкой-галстуком». Обе мои руки удерживались параллельно друг другу за спиной с помощью фиксатора и становились всё неподвижнее благодаря натянутой веревке, соединяющей середину верхней части рук. — Я помню, Господин. — Хорошо… Затем Волков принялся связывать мой член. Сначала он взял кусок верёвки и сделал несколько оборотов вокруг основания, перекручивая её после каждого витка позади яичек. Наматывая верёвку, он чутко следил за тем, чтобы витки были достаточно тугими, но не настолько, чтобы это стало болезненным. После трёх или четырёх витков мой член затвердел как никогда! Затем мой Господин взял концы верёвки, связал их узлом, а оставшийся кусок вставил мне в рот. — Держи крепко, раб! — Да, Господин, — чутка картаво отвечал я из-за верёвки. Мне не передать словами все те ощущения, которые расцвели в моей груди. Радость и ликование охватили меня, трепет… ожидание. Волков прошёл к прикроватной тумбочке, а потом вернулся ко мне с пёрышком в руке. Вначале он дразнил меня, водя кончиком по моему лицу. Потом опускался всё ниже и ниже. Задел каждый сосок, пощекотал торс, вызывая приступ невольного сокращения мышц. Пощекотал вспухшую от напряжения лиловую головку члена. Закусил губу игриво, да глядел на меня испытывающее. Прикидывал в голове, что ещё он может со мной сделать? Ведь я — связан и полностью беззащитен перед ним! После пёрышка пошли более ощутимые инструменты. Новенькая зубная щётка только что распечатанная и обработанная в дезинфицирующем растворе. С чёрным ворсом без каких-либо резиновых или пластиковых вставок. — Хочешь её? — Да, Господин! — Конечно хочешь! Мой ненаглядный раб! — поглаживание его руки из ласкового превратилось в немного грубое. Он сжал меня за волосы, после чего наклонился, и сорвал с моих губ с зажатой меж зубами верёвкой жёсткий требовательный поцелуй. Его слюна осталась подписью на моём лице. Стекала вязко с подбородка. Волков поднёс щетинки к головке моего члена, и провёл слегка по краю. Мне не удалось сдержать стона. Пусть даже это было едва различимое касание, мой член реагировал моментально, подобно оголённому нерву. Чувствительность на пределе! Едва этот стон коснулся ушей моего Господина, как он провёл щёткой ещё раз. Только медленнее и сильнее надавливая. Тут уж я — взвыл, запрокидывая голову. Ощущения растеклись изнывающим блаженством. Пыткой удовольствия. Громко втянул носом. — Так понравилось? — Д-да… — «Да», что? — Да, Господин! — поспешил я исправиться. — Что ж, поскольку ты продолжаешь меня радовать, позволь предложить тебе награду: хочешь я поиграюсь с твоими яичками? — Хочу, Господин! — я активно закивал, льнув к его руке будто ручной пёс. И тогда Олег достал из ящика эластичный бинт, которым обмотал мою мошонку. Начиная с основания моего члена, он постепенно вытягивал ленту и наматывал её на податливую кожу яичек. По мере того как бинты обёртывали их, мои яички естественным образом удалялись от туловища, натягивая обычно сморщенную кожу. От натуги я практически забылся, и когда мой Господин провёл щетинкой по яичкам, я задёргался. Мой голос больше походил на обезьяний вопль, скачущий вместе с дрожащим кадыком. Головка члена заблестела от естественной смазки. «Не кончать! Не кончать! Не кончать!» — Вижу ты готов к финальному акту, — пророкотал Олег. — Как думаешь, сумеешь выдержать это? Он достал связку бельевых прищепок, и игриво звякнул ими перед моими глазами. Зрачки расширились не то от ужаса, не то от дичайшего желания. Сердце внутри совершило кульбит. В пятки ушло! Я весь задрожал как осиновый лист. — Три. Я выдержу три, Господин. — Хороший мальчик, — мурлыкая мне в ухо, Олег погладил меня по головке члена. Затем его ловкие пальчики спустившись чуть ниже оттянули немного кожи у основания. Совсем рядом с яичками. Надетая прищепка тут же стрельнула резкой болью, и я завыл, дёрнулся. Господин грубо зафиксировал моё положение, надавив на плечи. — Тише. Ты же не хочешь, чтобы я тебе что-то повредил? — Нет, Господин. Попытался выровнять дыхание. Успокоиться. Но как тут, блять, успокоишься, когда на твой хуй нацепляют прищепки? Вторая оказалась чуть выше, а третью он нацепил прямо у головки. Нервные рецепторы кожи реагировали на боль от прищепок и посылали сигнал. Мозг реагировал, посылая импульсы, приводящие к выработке адреналина. Дыхание сбилось! Голос сорвался! Сердце колотилось раненной птицей! Веки мои покраснели от всё подступающих слёз. Внезапно Хозяин принялся слегка играться с моими гениталиями. Он проводил пальцами по возбуждённому стволу, а когда задевал прищепки, то я вздрагивал и рвал ртом воздух. Верёвка в моих зубах уже полностью пропиталась слюной. — Раз… — он отцепил одну прищепку. Отток крови вместе с нестерпимой болью хлынул на меня! Это было похоже на то, когда тебя обливают кипятком! — Блять! Сука! — заверещал я. — Два… — А-а-а-а-а… Марго! Марго! — задыхаясь, взмолился я. И тогда Олег, утерев ручьи моих слёз с лица, глубоко посмотрев мне в глаза. — Серёж… Третью прищепку всё равно придётся снять. Иначе это приведёт к травме. Ты же этого не хочешь? Голова кружилась. Задыхался. Картинка уже поплыла. Еле-кое как сумел найти в себе смелость и силы, чтобы кивнуть. Но моему Хозяину этого показалось мало. Он ждал подачи голосовой команды. — Да, Господин. — Разрешаю тебе кончить… И с этими словами он снял с моего члена последнюю прищепку. Это вызвало неудержимую волну, смешанную из боли и удовольствия. Стон пролился тоненькой истеричной мелодией. Выпала верёвка изо рта. Я откинулся на спину, выгибаясь, пыхтя, и звонко дыша. Все силы в мгновенья ока покинули меня. Олег деликатно снимал с моего тела все верёвки и бинты, а когда он закончил и склонился надо мной, я прошептал ему на ухо, абсолютно счастливый: — Спасибо… Конец