Наученный тобою

Чонгук тоской посмотрел в окно. Воскресенье снова началось с проливного дождя, а на повестке дня переезд. Только из-за него пришлось встать очень рано. Сейчас же все суетились, раскладывали вещи. Этот дом был просторнее, чем предыдущий, но всё же комната, к несчастью, досталась не на солнечной стороне. — Стой, подожди, дай помогу. — Гук перехватил увесистую коробку из рук матери. — Попросила бы меня или папу, тебе же нельзя тяжести такие носить. Юноша ловко поставил коробку на указанное место, ушёл за второй такой же. — Ты уже начал разбирать вещи? — это уже спросил отец, не скрывая недовольства в голосе. Получив отрицательный ответ, спросил: — А чего ждём? От школы никто тебя не освобождает завтра. — Я Аёнг жду. Она сказала, что хочет посмотреть на новый дом. — пожал плечами Чон, намереваясь пойти к себе. — Разбери хотя бы часть вещей, ты же девушку к себе приведёшь. — Ма-а-ам, — Чонгук фирменно закатил глаза, цокнув языком. — Сколько раз повторять, что она мне не девушка, а просто моя подруга? И вообще: мы гулять пойдём, поэтому здесь она пробудет совсем недолго. В дверь позвонили, и он использовал это как предлог, чтобы уйти от причитаний родителей. С порога на него сразу набросилась Аёнг, обняла за шею. — Почему ты не отвечал на звонки? А? Совсем ошалел не проверять телефон? — Фу, Аёнг, я теперь тоже мокрый! Девушка неловко кашлянула, спрятав руки за спину, когда увидела его родителей. — Аёнг, давно не виделись, как ты? — Всё хорошо! А как малышка Мидель? Женщина погладила выделяющийся живот, улыбнулась: — Пинаться и шевелиться чаще начала. Чонгук провёл небольшую экскурсию по новому дому. — А вот и моя комната. Девушка с любопытством осмотрела небольшое помещение, хоть и была произведена отделка, но всё равно требовалось благоустроить комнату. — И когда вы собираетесь всем этим заниматься? — Папа сказал, что в ближайшие три недели всё будет готово. — он хмыкнул, перевёл взгляд на Аёнг, добавив уже тише. — Он очень оптимистично настроен. Девушка переоделась в предложенную сухую футболку, нахмурившись, ещё раз обвела комнату взглядом, а затем улыбнулась: — Может быть ко мне с ночёвкой? Вкусняшки купим, да и фильм я классный нашла… — Аёнг поиграла бровями, толкнув его в плечо. — Ну же, решайся! Я даже могу уговорить твоего отца. Гук знал, что подруга сможет уболтать любого, стоит ей только задаться целью. И фильм с вкусняшками звучали очень заманчиво… — Гук-а, возьмите с собой, перекусите хоть. — женщина отдала сыну маленький тёплый крафтовый пакет. Заглянув в него, Чон приложил все усилия, чтобы не скривиться. Снова маньтоу, от их количества уже тошнит. Вот такие предпочтения беременной… А она же их печёт каждый день… Он выдавил из себя милую улыбку, поблагодарил матушку и положил в рюкзак несчастные маньтоу. Погода на улице всё ещё была ужасной: лил сильный дождь, вниз по дороге стекали огромные ручьи воды. Даже на мгновение показалось, что вдалеке образовался туман. Они шли в прозрачных дождевиках и резиновых тапочках, которые не сильно спасали положение. Аёнг прижалась к чонгукову плечу, за руку взяла, поправляя зонтик. — Почему ты так не любишь маньтоу? У твоей мамы они одни из лучших, что я пробовала. — Они готовятся каждый божий день, я видеть их больше не могу, а ей нравится, как и кусочек мякоти кактуса по утрам. — Кактус? Это что-то новенькое… Ага, как же! Началось-то это относительно давно, но продолжается до сих пор. Хождение по магазинам с утра в поисках кактуса для матушки очень утомляет. Да и то, что появится маленький ребёнок тоже не очень радует. — Задумался? — Аёнг несильно толкнула его, привлекая к себе внимание. Да, Чонгук действительно задумался. Посмотрел на подругу сверху вниз (к сведению, она была ниже практически на голову), выдавил из себя вымученную улыбку, но тут же заметил машину, которая на полной скорости неслась по дороге. Твою ж девизию! Не успели они что-либо предпринять, как оказались мокрыми с ног до головы, окаченные водой из лужи. — Мудила… — озвучила за них двоих Аёнг, вытряхивая воду из тапочек. — Не мог что-ли объехать? У-ух я ему! *** Дорога до её дома заняла не больше двадцати минут, но, если признаться честно, то Гук устал. И мокро, и холодно, и вообще на скейте было бы гораздо быстрее. Аёнг сразу ускакала в ванную. Щёлкнул замок — значит она там надолго. Чонгук лениво переоделся в сухую одежду (как хорошо, что Аёнг уговорила его оставить часть запасного у неё на всякий случай). Но не прошло и пяти минут, как она вышла, расчёсывая подсушенные волосы пальцами. — А как же твой многоступенчатый уход? — не упуская возможности подстебнуть, поинтересовался он. — Тебе тоже сделать? — она совсем не поняла его подкола, предлагая тканевую маску для лица. — Давай. Сегодня если отдыхать, то по полной. Она улыбнулась, ловкими движениями собрала длинные волосы в хвостик, чтобы не мешались, а затем разгладила на лице эту холодную, склизкую, а от того и противную маску. — Я надеюсь смотреть мы будем не ужастик? Аёнг загадочно улыбнулась, взяв в руки пульт. — Нет, Аёнг, нет… — застонал Чон, когда увидел на экране относительно недавний фильм из категории ужасов. — Почему именно «Поезд в Пусан?» — Я просто давно хотела его посмотреть. Гук говорил ей уже тысячу раз, что просто не выносит ужастики. Так уж сложилось, что он очень впечатлительный и будет пугаться всего ещё и следующую неделю, но как будто её это остановит… — Там есть вторая часть. О-хо-хо, Аёнг умеет довести до греха. Даже нет представления как её дальше терпеть. Но зато будут снэки — это плюс. Он сел на кровать, взяв в руки подушку, на случай если будет страшно смотреть. Хотя… Что значит «если»? Аёнг запустила фильм, уселась рядом, прислонившись к его плечу. Через пятнадцать минут она сняла маску, попросила закрыть глаза. — У тебя руки холодные! — поморщился Чонгук, самостоятельно втирая эссенцию в кожу. Чон вздрогнул от очередного громкого звука, сжал мягкую подушку, буквально заставляя себя смотреть. С удивлением обнаружил, что Аёнг заснула под всё это действо. И как только можно спать под такое? В любом случае этот расклад Гука категорически не устраивал. Он растолкал подругу, но сделал звук потише. — Ты уже всё что ли? Вырубает? Девушка кивнула и выключила телевизор. — Ты же помнишь, что нам завтра на учебу? — заправляя одеяло в пододеяльник, спросил Чонгук. Аёнг кивнула, сморщившись от этой мысли, накрылась с головой одеялом. Чон отчасти её понимал, у самого сердце ухает куда-то вниз, когда он думает о том, как будет сидеть на экзамене и что-то писать. А Сунын уже совсем скоро, в ноябре. Осталось чуть меньше года. *** — Я не хочу. — Гук сложил руки на груди, с надеждой посмотрел на родителей. — Почему я не могу заниматься тем, что мне нравится? — Потому что твои международные отношения никому нахрен не сдались, а гидроаэродинамика и баллистика — редкое направление, станешь хорошим специалистом — и не будет отбоя от желающих с тобой работать. Так себя и семью сможешь обеспечивать. Чонгук скрипнул зубами, слова отца его очень разозлили: мало того что его желания обесценили, так ещё и планируют его дальнейшую жизнь. Полный беспредел. — Гук, послушай, папа прав… — продолжила разговор матушка. И она туда же… — Мы любим тебя и хотим для своего сына самого лучшего. Ага, и поэтому как можно сильнее закручиваете гайки, перекрывая кислород и не давая иного выбора. Чонгук сдержался, чтобы не закатить глаза. Так было всегда. Его никогда не слушали и просто ставили перед фактом. Как говорил отец: «Сначала хоть что-то из себя представляй, и только потом можешь участвовать в выборе» Но у него ведь есть право на свободу выбора. Чонгук это знал точно, ведь очень хотел сдавать помимо основных предметов обществознание. — Закрыли тему. Ты будешь сдавать физику. Мы наняли тебе репетитора, он поможет тебе подготовиться к экзамену. Чонгук вздохнул, развернувшись на пятках, ушёл к себе в комнату. Первым порывом было хлопнуть дверью от негодования, но от мысли, что к нему после этого придут разбираться, он аккуратно её прикрыл. Перспектива делать уроки на полу Гука не очень радовала, он взял инструменты, вскрыл одну из коробок, что стояли около стены. Стал потихоньку собирать стол. По-хорошему нужно было собрать ещё и кровать, но он закончит так только к поздней ночи, поэтому матрас и постельное белье — выход из ситуации. — Здравствуй, прости что так поздно. Надеюсь, родители вас предупредили, и вы меня не заблокируете. Когда вам было бы удобно заниматься и в каком формате? — написал неизвестный человек, хотя по содержанию сообщения сразу было понятно кто это. Чонгук ненадолго задумался, ответ напечатал по дням, про формат ответил как думал: — Мне всё равно, как вам будет удобнее. Статус «печатает» как будто бы было мучительным ожиданием, хотелось поскорее собрать стол, доделать уроки и лечь спать. — Хорошо, я понял, до встречи. Чон вдруг резко понял, что сказал. Пока его новоиспеченный репетитор тоже не ушёл спать, написал: — Мне бы хотелось личной встречи. Прочитав, что-то вроде «Я учту ваши пожелания», успокоился. Ведь если бы он этого не сделал, то тогда с утра пришлось бы снова разбираться с родителями. От одной мысли в дрожь бросало. Чонгук зашёл в профиль учителя. Эстетичные фотографии, сделанные, по-видимому, в студии. Чистый кореец, черты лица такие мягкие, красивые. Особенно завораживают янтарного цвета глаза. Может линзы, ведь не бывает такого цвета глаз…? А почему это собственно его волнует? Так, стол, нужен стол… — Ну, он красивый зато. — сделала заключение Аёнг, разглядывая фотографию. Чонгук цокнул языком, закатив глаза: — Для тебя, может быть, это и плюс, но я по девочкам. — И что? Это же прикольно, да и с симпатичным человеком общаться приятнее, ведь я права? — Неисправимая дурашка… — Чонгук щёлкнул её по носу. — Кто бы говорил. — она пихнула Гука в плечо, демонстративно обидевшись. — Ты потом мне расскажи как всё прошло. Мне интересно. А мне нет… Совсем. Хотелось бы вместо физики обществознание, но увы. Пытка назначена на послезавтра.