Наученный тобою

Солнечные лучи пробивались сквозь окно, подчёркивая красивое лицо Тэхёна. Гук коснулся кончиками пальцем бархатной щеки. Тэ нахмурился, ткнувшись носом в его плечо. Чонгук получше укрыл старшего одеялом, снова провалившись в полудрёму. Чон коснулся губами тэхёнова виска, погладил по руке: — Хён, я ушёл. Старший еле заметно кивнул, поудобнее улегшись на подушке. Чонгук ушёл на учёбу, а Тэ позволил себе ещё немного поваляться после ночной смены. Ким окончательно встал только около полудня. Вышел на кухню, где увидел записку. «Каша в холодильнике, разогрей себе» Рядом с холодильником увидел грушу и яблоко, улыбнулся, забота Чона очень трогает. Он неспеша позавтракал, позанимался домашними делами, сделал уборку — не хотел обременять этим Гука, тот и так взял на себя много всего: и учёба, и курсы, и подработка. Чонгук позвонил гораздо раньше, чем обычно. — Нас отпустили, иду обратно домой. — Хорошо, сможешь зайти в аптеку, купить мне капли для глаз? — Да, без проблем. Чонгук поменял свой маршрут, пошёл в сторону аптеки. На здоровье Тэхёна он не экономил, всегда брал то, что нравилось старшему, пусть это было не слишком бюджетно. На улице было холодно, Гук быстро шел по улице, держа руки в карманах. — Да, мам, привет. Хорошо, ты не против, если мы придём с Тэ? Чонгука очень удивил отказ матери, он растерянно уточнил причину. Вернулся домой, отдал капли Тэхёну, тот улыбнулся, чмокнул младшего в щёку, приобнимая за талию. — Я думаю, что нам надо позаниматься физикой, а вечер освободить на обнимашки. — предложил Тэ, всё ещё улыбаясь. — Матушка звонила, просила помочь с чем-то. Тэхён кивнул, сказал: — Хорошо, я с тобой. — Там вернулся отец, я сомневаюсь, что тебе надо туда идти. Улыбка сошла с лица Кима, он взял младшего за руку, спрашивая: — А, то есть тебе надо? — в его словах сквозил практически откровенный наезд. — Тебе не хватило ещё? Тогда, когда встретились в Сеуле. — Хватит. — Чонгук прошипел сквозь зубы, сжав кулаки. Конфликт снова на ровном месте. Так надоело. Тэхён осёкся, обнял его, положил голову младшему на плечо. — Прости. Я волнуюсь за тебя, не хочу, чтобы тебя обижали. Чонгук погладил его по голове, чмокнул в щёку. — Это на пару часов, не больше, потерплю. — Маленький, может быть отложим это? Хотя бы до утра, я сам могу сходить, не проблема. — Не переживай, всё будет хорошо. Хочешь вечером куда-нибудь сходить? Тэ надул губы — младший переводит тему, но ответил: — Нет, хочу с тобой дома, посмотреть фильм, потанцевать или просто пообниматься. Чон, улыбнувшись, погладил старшего по голове, подогревая интерес, сказал: — А у меня для тебя две новости: хорошая и очень хорошая. Гук показал электронное письмо от университета. Кратко пояснил: — Меня взяли на очные курсы по обществознанию. Тэхён улыбнулся, чмокнул младшего в губы: — Это замечательно, я так тобой горжусь. А вторая какая? Чонгук показывает экран телефона, где высвечивается счёт под названием: «Хёну на операцию» — Осталось совсем чуть-чуть. — Гук показал пальцами сколько. — И ты сможешь снять очки. Тэхён улыбнулся, ткнувшись носом Чону в грудь, чтобы скрыть слёзы радости. Его безумно тронули новости от младшего. — А я ведь практически ничего не клал туда в последнее время… — И чего? Получилось же. — Чон слегка сжал его плечи, заставляя посмотреть себе в глаза. — На тебе держится весь дом, ты оплачиваешь всё не только за себя, но и за меня, и сейчас ты вздумал ещё загоняться? Это мне неловко, что я уже который месяц у тебя на шее сижу. Тэхён несогласно покачал головой, пряча улыбку. — Что ты хочешь на ужин? — Может, том ям? — Гук наклонил голову, думая над вопросом. — Хорошо, давай так. — Тэ немного помолчал, потом вернулся к предыдущей теме. — Пожалуйста, позвони, если тебя надо будет забрать оттуда. Я не позволю тебя обижать. Чонгук приобнял старшего за талию, потерся носом о его шею, шепча: — Люблю тебя. Чонгук вошёл домой, на мягком коврике в гостинной увидел Мидель, которая развлекалась с игрушками. Почти сразу столкнулся с отцом. Тот одарил сына презрительным взглядом: — Зачем пришёл? — сложив руки на груди, спросил отец пренебрежительным тоном. — Я не хочу тебя даже видеть в своём доме. Стало больно и неприятно, пусть Чонгук и сам сбежал от отца, но слышать это и врагу не пожелаешь. Гук сделал самый непринуждённый вид, хмыкнув, ответил: — А я и не к тебе пришёл. Матушка попросила помочь, потому что больше некому. Чон тихо выдохнул, взяв лежащую на полке тряпочку, думая, что на этом их перепалка подошла к концу, и его наконец-то оставят в покое, но нет: — Настоящие мужчины таким не занимаются. — он брезгливо посмотрел на мокрую тряпку и, этим намекая, что Гука таковым не считает. Чонгук сжал несчастную тряпку в руке, так и хотелось швырнуть её в отца, стереть эту наглую улыбку с его лица. — Отлично, пап, спасибо, я понял. — тряхнув волосами, ответил Гук, продолжая уборку как ни в чём не бывало. Когда он ушёл, Чон покачал головой: «Ты, видимо, никогда не поймёшь, что настоящий мужчина так не скажет, не уйдёт в свою нирвану, когда нужна его помощь.» — Отнеси, пожалуйста, вот эти коробки наверх. Чон кивнул, быстро справился с просьбой, заметив, что за ним пристально наблюдают. — Гук-и, — он закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями маминых рук. — может останешься на ужин? — Прости, сегодня не могу. — А, хорошо. — по голосу было заметно, что женщина немного расстроилась. — Ну, беги тогда, а то уже поздно. Чонгук оделся, оглянул взглядом комнату. Матушка завернула в крафтовый пакет свежие маньтоу: — Держи, сам поешь и Тэхёна угости. — Ты ещё и поощряешь того, перед кем он ноги раздвигает? Чонгук закатил глаза на комментарий отца, но забрал пакет, слегка поклонившись. — Тебе не надоело пытаться меня унизить? — Чонгук действительно не понимал цели всех этих оскорблений. — Вместо извинений огрызаться на меня вздумал? Ты понимаешь, что это не любовь, а идиотизм? Традиционные ценности, слышал о таком когда-нибудь? Чонгук низко склонился перед ним, произнёс: — Ты хотел услышать от меня извинения? Прости, что у тебя есть такой сын. — секунду помолчав, продолжил. — Был. Чон вышел из дома, положив пакет в рюкзак. Шёл, пиная камни от негодования. Было жалко себя, комок в горле не давал думать о чём-то другом, слёзы норовили покатиться по щекам. Тэхён был прав, он всегда прав, глупо было надеяться на теплый приём со стороны отца. Чонгук, вымотанный прошедшим вечером в кругу семьи, вернулся к Тэ. В квартире даже атмосфера другая — спокойная, тихая, такая родная. — Как всё прошло? — в коридоре появляется Ким, подходит ближе к Гуку. Дежурный вопрос, старший сразу увидел подавленное состояние своего солнышка. Тэхён обнимает младшего, гладит по спине. Чонгук жмурится — риск расплакаться стал в разы выше. — Я тебя люблю, сильно люблю, ты даже не представляешь насколько. И мне больно видеть тебя в таком состоянии. Маленький, пойми, что не стоит принимать всё близко к сердцу. — Тэ прикладывает руку к его груди. — Только любовь, любовь можно. Чонгук растроганно улыбнулся, всхлипнув. — Ну всё, успокаивайся. — Тэхён смахнул слёзы с щёк Гука, снова обнял. — Там том ям готов, ты будешь кушать? Гук кивнул, успокаиваясь от рук Кима. — Тогда иди умывайся и я тебя жду на кухне. Тэхён разлил соджу по стопкам, поставил на стол. Чонгук приземлился на стул, глядя на то, как Тэ хозяйничает на кухне. Дзинь — раздался звук соприкоснувшихся стопок. Чонгук отвернулся, закрываясь рукой, чтобы выпить. Тэхён улыбнулся, сказал: — Можешь не отворачиваться, всё в порядке. Чон налил ещё, и Киму, и себе. — Мне интересно, что на этот раз произошло? О чём был разговор? Чон встал, вернулся в коридор, где оставил рюкзак. Отдал Тэхёну крафтовый пакет. — Он разозлился на то, что матушка подкармливает тебя. — Чонгук дословно воспроизвёл слова отца, пока Ким гипнотизировал вкусняшки. — Это ты ноги раздвигаешь? — Тэ наклонил голову, решив немного постебаться. — По-моему, это я под тобой во всех позах. Чонгук посмотрел на него, смутившись, но с таким взглядом, мол это было неуместно и вслух бы он это никогда не сказал. Но глядя на непонятную эмоцию Кима, которая была где-то между возмущением и желанием постебаться, улыбнулся. — Ты сейчас на работу? — Я отпросился, глаза сильно устали. Чонгук помог убрать со стола, предложил: — Давай ты снимешь линзы, а я тебе помогу закапать глаза? Тэ скривился, покачав головой: — Я хочу пойти помыться, составишь компанию? На бледном лице выделялись пунцовые щёки, и Гук предположил, что одним мытьём они сегодня не ограничатся. — Пойдём. Вопреки своим мыслям, Тэ просто прижался к Гуку, закрыв глаза и наслаждаясь теплой водой. Чонгук взял гель для душа, намылил мочалку и дал её в руки Киму. Тот, всё также не открывая глаз, стал медленно ею водить по телу. Спустя минут пять, Чон перехватил мочалку, развернул Тэхёна к себе спиной. Сам его домыл: и спину, и голову. Завернул в махровое полотенце, дотянувшись до тапочек. — Ты просто чудо… Тэ долго не хотел снимать линзы, он очень устал, но всё равно противился уговорам младшего. — Снимай. — Не хочу, вот ты улыбаешься, я хочу тебя видеть. — Тэ поёрзал на бёдрах Гука, пытаясь устроиться поудобнее. — А без них ты станешь пятнышком. — Запишись в клинику, чтобы день для коррекции назначили. — он погладил старшего по щеке. — И не мучай глаза, сам сказал, что устали. Чонгук поменялся с ним местами, капли закапал, когда Ким наконец-то снял линзы. Тэ положил голову младшему на грудь, затем взял его руку, задумчиво произнес: — Всё слилось в одно большое пятно. А я так хочу любоваться тобой каждый день… Без линз или очков. — секунду помолчав, продолжил. — Это моя мечта. *** — Всё хорошо. Во всяком случае будет. — Чонгук ободряюще улыбается, поглаживая старшего по ладони. — По-моему, ты переживаешь больше меня. — Как ты можешь быть таким спокойным? Сунын ведь через несколько часов. — Тэхён поправил воротничок Гука, в глаза посмотрел. — А чего мне волноваться? У меня был самый лучший учитель, я всё знаю. — Чонгук поцеловал Кима в губы, обнимая за талию. — Дурак! — улыбнулся Тэ, смутившись от такого комплимента. — Тебе пора выходить, иначе опоздаешь. У тебя всё получится, слышишь? Чонгук чмокнул старшего в щёку и вышел из дома. Дорога до школы прошла без приключений, он сдал телефон и зашёл в аудиторию. Хоть он и сказал, что не волнуется, это больше было для того, чтобы успокоить старшего. На самом деле руки потели и сердце быстро-быстро колотилось в груди от волнения. Он сделал пару глубоких вдохов и выдохов, чуть обернулся, оглядывая класс, пока экзамен не начался. — Пожалуйста, сядьте прямо. — преподаватель коснулся парты Гука кончиками пальцев, заставляя выполнить просьбу. Экзамен начался. Восемь часов ада, с двадцатиминутными перерывами между предметами. Сначала корейский язык, затем история, английский, физика, математика и обществознание. Чонгук под конец руки не чувствовал, так много он писал и пытался никого не подвести. — Осталось пять минут, просьба подготовить бланки для сдачи. Чонгук оглядел аудиторию — он последний, но так даже лучше, сможет спокойно проверить свою работу. Гук вышел из школы поздним вечером, несмотря на то что сильно болела голова, он надел наушники и включил музыку на полную громкость. Кто-то коснулся его руки. Это была Аёнг. — Чего тебе? — шаткое умиротворение сошло на нет, и Чон напряженно вглядывался в её лицо. Девушка кинулась ему на шею, разрыдавшись, обняла. — Прости, прости, прости меня… — сбивчиво шептала она в чонгукову рубашку. Чон, нахмурившись, погладил её по спине, сказал: — Я тебя давно простил, не имею привычки долго злиться. Не стоило устраивать сцены. — Правда.? — она с надеждой посмотрела ему в глаза. — Ты самый лучший… — на выдохе прошептала Аёнг. «Но я по-прежнему не хочу с тобой видеться» — про себя подумал Чонгук, посмотрел на противоположный край дороги, где их взглядом прожигал Тэ. Младший чувствовал всю ревность, что исходила от него. — Мне надо идти. — Гук отцепил от себя Аёнг, поправил лямку рюкзака, что сползла от внезапного прыжка бывшей подруги. — Прости. — она отступила на небольшой шажочек, шмыгнула носом, с каким-то облегчением глядя на Чонгука. — Увидимся. Чонгук перешёл дорогу, с улыбкой оглядел своего Хёна. Тот выглядел очень недовольным. — Привет. Ты чего здесь? — Чонгук протянул руки, чтобы его обнять, но Ким увернулся. — И что это было? — Тэ встал в позу, сложив руки на груди. — Хён, ты видел, что она сама на меня прыгнула, неужели ты меня ревнуешь? — А может и так. Чонгук обнимает старшего за талию, по-французски целует, придерживая за подбородок. Тэхён чувствует, как щёки гореть начинают, он обнимает младшего за шею, чтобы не упасть. — Мы же не дома… — А кто сказал мне, что ревнует, м? — Гук погладил Кима по плечу, спросив. — Хён-и, зачем пришёл? У тебя вчера был тяжёлый день и сегодня ещё ночь. — Я волновался. — честно и тихо произнес он. Чонгук подождал старшего, лёг к нему поближе. — У меня так болит голова… — сказал Гук, взяв руку Тэхёна. Тот стал потихоньку перебирать его тёмные волосы, предложил таблетку, от которой Чон отказался. — Всё прошло хорошо благодаря тебе. — прошептал младший, проваливаясь в глубокую дрёму. Тэ прикоснулся губами к его макушке, так же шёпотом ответил: — Ты моя любимая умница.