Призрак с серыми глазами

      Он был лишним. С самого первого дня в коллективе, каждый из его участников дал чётко понять одну простую мысль. «Ты мне не нравишься.» Вот что было понятно в каждом жесте, в каждом выражении лица, в каждом ударе, в каждой издёвке. Каждый раз, когда в его лицо прилетал кулак, каждый раз, когда рюкзак оказывался в мусорном ведре, а тетрадь в унитазе с отходами жизнедеятельности, каждый раз, когда вечером лились слёзы за закрытой дверью, он понимал это. Ему тут места нет.       Ян остался сиротой в возрасте семи лет. В тот день прекрасная молодая пара не пережила лобовое столкновение с фурой. Несмотря на все те деньги, имущество и прочие материальные блага, супруги не смогли получить особую милость Бога и покинули наш мир. Благо, у женщины была вполне живая, но не вполне здоровая мать, к которой тут же был отправлен малолетний сирота. Привыкший жить в роскоши и позитивной атмосфере первоклассник переселился в маленький провинциальный городок, где ему пришлось столкнуться с неприятием со стороны менее довольных жизнью сверстников и учителей. Завидев столичного баловня, что старый, что малый принялись выражать на нём свои претензии к судьбе и зависть к тому, кто привык получать всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Точнее, они так сразу представили себе этого юнца. А вообще есть ли смысл интересоваться личностью человека, покуда выводы уже сделаны? Как-то неприятно же будет осознавать, если окажется, что ты был не прав на чей-то счёт.       А личность у него была мягкая донельзя, как и полагается ребёнку этого возраста. Выросший окружённым в доброте и любви Ян не совсем осознавал, за что получает. Он просто хотел тосковать по любимым родителям, которые больше не вернутся вечером в его комнату, чтоб прочитать сказку на ночь, погладить по голове и поцеловать в нос, заодно напомнив, как сильно его любят. Он совсем не хотел убегать каждую перемену от одноклассников, жаждущих развлечений с участием плачущего маловозрастного франта, запираться в кабинке туалета и умолять всевозможные высшие силы, чтоб ребята перестали бить по двери и угрожать. Ему хотелось покоя, а не выслушивать то, как учитель оправдывает хулиганов.       Годы шли, пройдено несколько классов. В день знаний, когда Ян стал шестиклассником, учитель громко объявил, что в их классе будет учиться новый мальчик. Иван сразу приглянулся шпане, сразу почувствовалось, что это для них свой человек. Хоть новенький и был таким же бывшим жителем столицы, на него смотрели иначе. Может, дело было в мятой рубашке и перебинтованной кисти левой руки? А нет, всё дело в его тёмно-карих глазах, одним лишь взглядом он говорил, что готов уничтожать каждого, кто не так подышит рядом с ним. Весьма пугающий вид для ребёнка двенадцати лет. Но это было лишь ложное первое представление, что даже вызывает лёгкое дежавю.       – Почему ты не дал сдачи мне?       – А почему ты ударил меня?       Довольное странное начало разговора для двух подростков, находящихся в школьном туалете. Новенький, почесав свою чёрную, как смола, шевелюру, насупился и отвернулся от побитого жизнью и им самим худощавого одноклассника.       – Коля сказал так сделать.       – У тебя совсем своей головы нет, – с долей сомнения задал ещё один вопрос Ян, параллельно пытаясь приподняться, упираясь о дверцу кабинки, до которой он в этот раз безуспешно не добежал, – или тебе так нравится этот кудрявый чёрт?       – Нет. Мама сказала, что я должен дружить с ним.       Неужели его мама одобряет дружбу с маргинальными личностями? Удивительная женщина, наверно сбежала из параллельной вселенной, где всё наоборот.       – И зачем? – моментально и недоверчиво избитый вновь поставил недохулигана перед вопросом.       – Ты умеешь хранить секреты? – с такими же нотками сомнения решил уточнить Ваня, наконец повернувшись в сторону собеседника.       Ян, наконец поднявшийся с пола, тихонько кивнул. По-воровски оглядевшись по сторонам, его новый знакомый подошёл чуть ближе и наклонился, чтоб тихо рассказать, в чём дело.       – Мама моя работает вместе с матерью этого кудрявого, но только та является секретаршей с привилегиями.       – Секретарша с привилегиями?.. – сощурившись переспросил Ян, надеявшийся, что ему просто послышалось.       – Ну даёт ему на обеде, – ещё тише прошептал рассказчик, – а он ей за это премию даёт побольше и понижает неприятных ей коллег. А одну вообще уволил.       – Это мерзко…       – Вот поэтому моя мама придумала, что я должен стать лучшим другом её сыну. Тогда она точно не станет жертвой репрессий местной заводской шалавы.       Ян всё так же недоверчиво разглядывал своего нового одноклассника. Уж как-то он спокойно рассказывал подобные вещи. С другой стороны, бил не так уж сильно, да и в принципе казался вполне неплохим ребёнком, несмотря на его жуткий видок.       – Раз так, хочешь, у нас будет больше одного секрета?       Ваня удивлённо округлил глаза, пытаясь понять эту странную формулировку. Какой ещё секрет должен быть у двух едва знакомых детей?       – Какой?       – Если захочешь, я могу стать твоим настоящим другом.       «Ему так просто и легко предложить дружить кому-то, с кем он знаком едва ли пару часов. Ещё и после того, как его толпой окружили и побили? Прям как ребёнок в садике», – пронеслась мысль в голове новенького.       – Зачем тебе это?       – Друзей нет.       – У меня тоже. Ладно, давай.       Такое сумбурное и странное знакомство и правда смогло стать началом крепкой дружбы. Кажется, их можно было назвать лучшими друзьями на полставки. Каждый учебный день над школьником измывались, после чего один из виновников помогал оттирать от не самых приятных загрязнений личные вещи пострадавшего, и они вдвоём шли гулять между деревьев в парке, что располагается в центре их городка. Там, между дубами, они даже смогли организовать «своё» место. Оно было довольно простым: три обрубка пней стояли рядышком друг с другом, а кусты вокруг хорошо закрывали эту зону. В этом месте можно было сидеть и заниматься своими делишками на импровизированных сиденьях и столе. Чаще всего ребята предпочитали настольные игры или просмотр заранее прокачанных видео с видеохостингов под чипсы со вкусом сметаны и лука и какой-то химозный газированный лимонад. Так и шли годы. И всех всё устраивало. Прошли первые экзамены, началась старшая школа, а эти двое всё так же в учебное время показывали представления о том, как один издевается над другим, после чего шли в парк, чтобы сыграть в дурака и посмотреть видео про очередную теорию заговора о плоской земле.       – Ты какие предметы хочешь сдать в этом году? – спросил Ян, покрывая бубнового короля шестёркой червей.       – Ого, так сразу? – наиграно изумлённо проворчал Ваня и достал шестёрку крести.       – А что? Тут либо туз, либо козырь.       Новая карта тоже была покрыта. В этот раз червовой десяткой.       – Я не про карты, а твой вопрос.       В тот же миг на столе оказалась бубновая десятка.       – А что такого? Ты же говорил, что уже знаешь, куда пойдёшь после школы.       Не отрывая глаз, Ян накрыл десятку червовым королём. На руках осталась всего одна карта, ровно как у оппонента.       – Только не говорил, что хочу туда. Мать решила, что я обязан отучиться на тракторостроителя и пойти работать туда же, где она. А туда надо сдавать математику и физику. Я так точно аттестат не получу.       Ваня положил на пень пикового короля. Кажется, все козыри за игру были истрачены. Лёгкая победа.       – В таком случае да. Мне всегда казалось, что ты гуманитарий.       Отбивающийся стал пристально разглядывать лицо нарисованного бородатого мужчины. Почему-то сейчас он казался каким-то нелепым и малость запуганным. Возможно, потому что боялся, что его вот-вот накроют другим куском картона. Хотя шанс такого события был слишком мал.       – Тебе не казалось. Я провалюсь и стану бомжом.       – А если сдавать то, что тебе нравится?       Почему-то Ян продолжал оттягивать момент, когда все узнают, какая карта у него осталась.       – Я бы с радостью, но мне мать и отчим заявили, что если я попытаюсь поступить на журналиста, то они меня выгонят из дома и оставят без гроша, чтоб я сразу прочувствовал, что меня ждёт в будущем.       Наконец на «столе» оказалась последняя карта колоды. Пиковый король оказался побит пиковым тузом.       – Жестоко. В таком случае останешься у меня. Сдавай, что тебе нравится.       Иван стал испуганно рассматривать букву «Т», красующуюся на карте. Удивительное совпадение. И как он успел забыть про то, что одного туза не было видно?       – Подмастило, – тихонько прошептал Ваня, глядя на то, как игра окончилась ничьёй.       – Ага, наконец ты не проиграл.       – Я не об игре. Я про то, что мне с тобой подмастило.       – Подумаешь, – Ян закатил глаза, слегка улыбнувшись.       – Ладно, не будем больше обо мне. Сам куда планируешь податься?       На этот счёт у юноши всё было давным-давно распланировано им самим. Учитывая то, что хотелось как-то продолжить дела родителей, выбор был не больно большим.       – Сдам информатику, пойду на ИВТ, безопасность или прикладную математику. Есть одно место, куда хотелось бы попасть на работу.       Парень внимательно слушал то, что ему говорят, хоть и не совсем понимал, что значат все эти названия направлений. Ещё большей загадкой было то, куда собирался пойти его друг.       – Куда? Или это военная тайна?       – Не совсем. Мама и папа там работали и владели акциями этой компании. Хочу пойти по их стопам.       Ваня, собиравший уже карты с их псевдостола, прикусил щеку и продолжил расспрашивать, не скрывая своего любопытства.       – О, вот оно как. Я знал, что ты из какой-то очень крутой и богатой семьи, но что там было и владение какими-то крутыми компаниями в столице, я не знал.       – Им дали часть акций в знак благодарности, – вполголоса ответил Ян, – за то, что они создали защитную программу для своего рабочего места. Насколько я знаю, сейчас этим проектом не очень успешно руководят другие люди. Мне же хочется продолжить главное дело своих родителей.       Немного опечаленно размышляя над услышанной историей, Ваня прикрыл глаза, раскладывая карты для следующей партии. Интересно, а Ян и правда мечтает стать программистом, или просто идёт на это, будто это его долг? Но почему-то не хотелось расспрашивать его об этом, покуда вид у него был довольно мрачный и удручённый.       Возможно, это был последний радостный день для этих двоих. Кто же знал, что уже завтра больше не будет таких уютных посиделок в парке на пеньках. Не будет больше дружеской болтовни и совместных увлечений. Не будет больше ничего хорошего, как было раньше. Хотя нет, далеко не как раньше. Но о всём по порядку.       То был обычный понедельник, девятое сентября две тысячи девятнадцатого года по григорианскому календарю. Первым уроком была физкультура. Не самое лучшее начало дня, начинающего неделю. Поэтому учитель решил дать всем чутка расслабиться и вместо занятий поиграть в вышибалы. Спустя минуту после начала игры тут же послышался звук удара мяча о чьё-то туловище, свист педагога, который сразу назвал фамилию выбывшего:       – Сорокин выбывает.       Тут же Ян вздохнул, поскольку назвали именно его. Возможно, оно и к лучшему. Зато больше не придётся носиться по всему залу, надеясь, что кто-то не додумается запустить мяч в голову.       – Я отойду в медпункт, – полушёпотом обратился выбитый к учителю, – мне в живот попали.       – Давай. Остальные, продолжаем! – даже не обернувшись, мужчина тут же начал дальше следить за игрой.       Спустя ещё пару минут выкрикнули другую фамилию:       – Ильинский, это не по правилам! Уходишь с поля.       Даже не подойдя к педагогу, Ваня быстренько направился к двери, дабы улизнуть с урока. Как он и догадывался ранее, Ян довольно сидел в коридоре, листая ленту в соцсетях и попивая чай из термоса.       – Болит живот, да?       – А у тебя что?       Оба ехидно переглянулись. Можно было со спокойной душой посидеть да поболтать о том, о сём. Подошедший быстренько уселся рядом на скамейке.       – Приступ хитрости, как у тебя. Что смотришь?       Ян тут же повернул телефон экраном к другу. Там была картинка, с написанной на ней неприличным анекдотом про автобус, деда и двоих влюблённых.       – И ты это читаешь? – скривившись уточнил Иван.       – Ну, смешно же.       – Не очень.       Ян закатил глаза и недовольно вздохнул, скрестив руки у груди.       – Кому как. Ты вот вообще собрался в красный краситься. Неформал чёртов. Тоже не прикольно, но я терплю.       – Так ты же сам говорил, что тогда покрасишься в зелёный. Что не так?       Оба тут же рассмеялись. Кажется, это была их общая локальная шутка.       – Мне это хотя бы подойдёт к моим голубым глазам.       – Хвастайся, хвастайся…       Ещё пара секунд тихого смеха и вдруг Ян стал выглядеть очень серьёзным и будто взрослым.       – Вчера про переезд ко мне я не шутил. Если захочешь поступить на гуманитарное направление, перестать выбирать друзей ради чужой выгоды, я всегда помогу тебя.       Иван немного удивился и даже испугался такой резкой смены интонации.       – Быстро ты тему переключил, конечно.       – Просто вспомнилось. Я вчера на этот счёт с бабушкой посоветовался. Она поддержала мою идею. У нас полно комнат, никто не окажется в тесноте.       «Если так подумать, то я ни разу не был у него в гостях.»       Ваня немного смущённо и печально потупил взгляд в пол.       – А может… – меланхолично начал он, – может ты и прав. Давно пора было что-нибудь поменять. К чёрту мать и отчима, с их выгодными связями, к чёрту этого кудрявого. К чёрту их всех.       Повисла тишина. В этот момент Иван встал, чтоб слегка потянуться, но тут же рядом появились Коля и двое его дружков, чьи имена можно не упоминать.       – Чё сидим, о чём базарим, мальчики?       Кудрявый чёрт тут же положил руку на плечо Вани, который успел трижды мысленно перекреститься, хоть и не был верующим.       – Да так, встретил тут этого, – показывая пальцем на Яна ответил он.       – И чё стоим тогда? Помнишь, что вчера обсуждали? Я ведь принёс.       Парень очень неуверенно взглянул на задиру. Перед ним был выбор: отстоять свои недавние слова или же подчиниться своему страху перед хулиганами и устоями родной матери.       Вечером невозможно было уснуть. Крики людей, звуки сирены скорой помощи беспрерывно звучали в голове, казалось, что уши уже заложило от этого шума. Хотелось рыдать и биться головой об стену. Возможно сразу выпрыгнуть в окно, но со второго этажа убиться не выйдет. Даже время стало ощущаться иначе. Скорее всего Ваня как вернулся со школы в три часа дня, так да трёх часов ночи и лежал в своей постели, мучаясь от совести и звуков в ушах. И неизвестно, сколько бы он так пролежал ещё, если бы не услышал тихие ритмичные удары по окну, будто камешками кидали. Нехотя встав и подойдя спустя ещё примерно восемь ударов, парень выглянул на улицу. Там стоял его приятель и махал перебинтованной рукой, словно подзывая за собой на улицу. Дважды повторять не надо, Ваня моментально побежал к выходу, чтобы как можно скорее выйти к своему другу. Он наспех нацепил кроссовки, не успев засунуть пятки, в таком виде и выбежал из подъездной двери.       – Ян, господи, ты как? – моментально выкрикнул Иван.       Но ответа не было. Парень лишь ещё раз показал подзывающий жест, развернулся и пошёл.       – Эй, ты куда?       Опять тишина. Особо выбора нет, нужно идти за ним. Подпрыгивая на носочках, Ваня нацепил наконец на ноги обувь и помчался за Яном. И с каждой секундой он начинал понимать, куда его ведут. В парк, к пенькам-стульям и пеньку-столу. Стоило им прийти, Иван снова начал тараторить:       – Умоляю, прости, я правда не думал, что так получится! Прости, что я такое брехло, прости, что я согласился на его идею кинуть в тебя петарду, прости, что ты в итоге так сильно пострадал! Даже если не сможешь простить, я просто хочу сказать, что понимаю, как недостойно поступил… Прости, что я такой дерьмовый друг.       Но Ян молчал. Сейчас, когда его освещают лишь звёзды с неба, он казался ещё более красивым, чем когда-либо. Русые волосы блестят, словно их облили серебром, а мягкая улыбка казалась самой тёплой и милой. Вот только что-то не так было с глазами. Они посерели, и лишь пара странных бликов делало этот взгляд чуть более живым. А как только Ваня закончил, юноша «ответил» ему. Не издавая ни единого звука, он открывал рот, будто произносит что-то. Иван тут же попытался повторить.       – Ме-ня боль-ше нет? Что?       В этот же момент Иван подскочил с кровати, пытаясь отдышаться.       – Сон? – едва слышно прошептал он, возможно мысленно.       Дальше не выходило уснуть. Так он и пролежал в кровати до самого звонка будильника. Нужно было встать и собраться, чтоб пойти в школу. Сил не было от слова совсем, но не прийти нельзя. Поэтому заставив свою тушу подняться, он дотащился до места концентрации всех бед и знаний. Но в классе почему-то не было всегда одиноко сидящего паренька, скромно уткнувшегося в телефон. Это странно, ведь он всегда приходил почти первый. Прошёл урок, два. Его не было. Не выдержав своего эмоционального гнёта, Ваня подошёл к тому самому кудрявому Коле и спросил, делая вид, что ему не очень интересно:       – А куда тот самый делся? Решил сбежать наконец отсюда?       Главный задира класса тут же как-то странно улыбнулся.       – Да хер знает, что у него в голове. А ты чат с училкой не читал что ли? Эта крыса сегодня утром настрочила, что наш гомункул вскрылся ночью.       – Вскрылся?..