Призрак с серыми глазами

      – Это правда? Ты довёл одноклассника до самоубийства? И что мне теперь делать?       Дело было так: после новостей о том, что Ян покинул сей чудесный мир, Ваня не смог сидеть со спокойной душой на занятиях, поэтому сразу же после первого урока отпросился у учителя и ушёл домой; однако там его поджидала засада в виде вернувшихся раньше времени из отпуска родителей; казалось, что сейчас начнут ругать из-за прогула, но тема была совсем иной.       – О чём ты?       – Мне позвонила Аня, – женщина провела пальцем по каёмке чашки, наполненной на четверть остывшим чаем, – и рассказала всё то, что ты вчера натворил.       – Ты про маму Коли Литова?       Конечно, стоило ожидать такой подставы. Этот кудрявый чёрт сразу же всё своей мамаше рассказал, скинув вину на одного из участвовавших в мероприятии по членовредительству. А та и рада пойти и рассказать всем вокруг эту историю, начиная с матери козла отпущения. Хотя, вина лежит на каждом причастном, если рассуждать справедливо.       – Я не доводил никого. Это была идея Коли.       – Да хоть его матери, мне какое дело?! Все уже в родительском чате только и делают, что обсуждают то, какой у меня юродивый сын!       Женщина громко ударила чашкой по столу и подскочила со стула. Кажется, она едва сдерживалась, чтоб не запустить эту чашку в сына.       – Но ты сама мне говорила плясать под Колину дудку! Ты сама велела мне дружить с ним! А он уж такой человек, иначе с ним дружить нельзя, ему не интересно!       – А у тебя своей головы на плечах нет что ли?! Сам не понимаешь, что делать такое нельзя?!       Злость и обида застряли сухим и плотным комом в горле. То ли от слишком сильно нахмуренных бровей, то ли от сжатой до неприличия челюсти на глазах появилась пелена из слёз.       – Ты теперь скидываешь всю вину на меня за то, что я просто делал всё то, о чём ты просила?       – Не смей винить меня в своих проступках, сукин сын!       Иронично. Однако немного правдиво. Ване хотелось высказать всё то, что он копил в себе много лет, но не мог заставить себя. Он не мог выдавить из себя хотя бы ещё пару слов. От злости, смешанной с отчаянием и печалью, юноша со всей силы сжал кулаки, едва ли не впиваясь ногтями в кожу ладоней. Исход разговора был ему давно известен.       – Знать тебя не хочу. Ты даже не хочешь понять то, как опозорил меня. После того как сдашь экзамены, ноги твоей не будет в этом доме. И только попробуй хоть раз ещё что-то вытворить – я не стану дожидаться.       Женщина крайне сухо и безэмоционально озвучила свой вердикт, после чего удалилась в свою комнату, оставив сына наедине с его мыслями, горем и отчимом. Последний в свою очередь сочувственно взглянул на юношу и тут же последовал примеру супруги. Спустя какое-то время всё случилось именно так, как мать и обещала: после проваленных экзаменов Иван покинул дом родителей и снял самую дешёвую комнату в городе на сбережения, которые смог накопить за все эти месяцы. Невероятно, но факт: не имея никаких знаний и опыта квалифицированной работы, почти что нереально найти хорошую и высокооплачиваемую работу. Благо нынешний две тысячи двадцатый год поспособствовал тому, что профессия «курьер» стала гораздо более востребованно. Уже бывший школьник Ваня вооружился крутой квадратной сумкой и стал ежедневно бороздить по просторам своего городка. Оказалось, что эта работа самая подходящая для такого человека. Можно было целыми днями ходить, размышлять о всяком насущном. Своего рода терапия, помогающая держаться за эту жизнь, хоть и не избавляющая от изматывающего чувства вины.       «Нельзя перестать чувствовать вину, если хоть раз понял, что реально виноват», – такая мысль однажды пришла в голову Ивана, пока тот сидя в автобусе вёз чью-то пиццу на другой конец города.       Стоит отметить, что помимо интересных размышлений в пути было и общение с людьми: и работниками кафе, и получателями своих вкусных заказов. Первые могли поделиться какой-нибудь интересной новостью (например, оказывается в последнее время участились случаи хулиганств на улицах, а ещё странных самоубийств) или сплетней. Вторые же были не многословны, но не менее интересны. Кто-то был очень дружелюбен и счастлив, некоторые из них даже оставляли щедрые чаевые. Другие же наоборот были какими-то мрачными или даже чутка злыми. Интересно, почему же кто-то очень рад, а кто-то, напротив, печален? Что же случилось с ними перед тем, как им в руки попал пакет с заказанной едой? Подобные размышления тоже были своего рода интересным отдыхом для души. (Конечно же Ваня никогда не пытался проследить за своими клиентами: это противозаконно).       Но один день спустя пару лет повернул всю дальнейшую унылую жизнь юноши на сто восемьдесят градусов. Это был уже поздний вечер и последний заказ, который он решил выполнить перед уходом домой. Пакетик с фруктами и овощами забрала милая бабуля, но не успел курьер попрощаться, как она взяла его за руку, чтоб тот наклонился. Как только он сделал это, она прошептала ему:       – Аккуратнее возвращайся домой, мальчик. У нас район не очень благополучный, тут заселились приезжие. Не очень хорошие люди. Осторожнее будь, вдруг ударят по голове, уже случалось такое.       Голос её дрожал. Кажется, она уже сама чувствовала себя виноватой за то, что заказала доставку в столь поздний час. Но что поделать? Ваня оглянулся и завидел стоящие в коридоре костыли. Да и сама бабуля выглядела болезненной. Не было ни одного повода винить её в чём-либо.       – Спасибо. Не волнуйтесь, я постараюсь быть осторожным. Доброй Вам ночи.       После долгого прощания дверь наконец захлопнулась, и парень пошёл по улицам до ближайшей остановки, что располагалась не очень близко. Но что поделать? Ночь во дворах хрущёвок и старых лип была даже приятной. Идти, слушая музыку и разглядывая листочки деревьев, рассаженных тут и там, было очень приятно и спокойно. Почему-то в самом последнем дворе напрочь отсутствовал свет, словно кто-то специально отключил все фонари.       – И куда тут идти, – раздражённо пробурчал Иван, – направо или налево? Ещё и интернета нет…       Будто всё было против того, чтобы парень сегодня вернулся домой. Ещё и, как назло, похолодало, стало зябко и сыро. Прямо как на душе. Но тут послышались чьи-то шаги со спины. Ваня тут же обернулся и помахал рукой подходящим к нему людям.       – Извините, не подскажете дорогу? Как пройти к остановке, которая у поликлиники?       Но ответа не было. Трое просто зашептались, продолжая приближаться.       – Или хотя бы как выйти к дороге, не сможете указать?       Опять никакой реакции. Ну что такое? Неужто так сложно помочь или объяснить, что сам не знаешь ответа? Примерно так наивно и размышлял Иван.       – Эй, гаргос, харэ орать. Чё пристал?       «Ага, судя по речи эти джентльмены настоящие интеллигенты», – тут же вместе с мурашками на спине и холодным потом возникла ироничная мысль у юноши.       – Простите, если потревожил. До свидания.       – Эу, ты решил свалить? Не пойдёт. Мы же только начали общаться по душам. Мы с кентами такого не терпим. Догоняешь?       На этот раз парень не стал отвечать, а просто повернул в одну из сторон наобум. Плохая идея, ему не повезло с выбором. Как назло, там почти сразу оказалась странная стена, даже скорее забор между двумя домами.       «И кто только додумался закрывать эту дорогу?!»       Но имеет ли сейчас это смысл? В любом случае пути назад нет: трое джентльменов уже стояли за спиной.       – Что вам от меня надо?       Наконец тот, кто всё время говорил встал между двумя другими добрыми прохожими и этим телодвижением обозначил себя в качестве лидера.       – Ты же мальчик на побегушках, да? Не будь жмотярой, поделись с дядями денежкой или конфеткой какой, у нашего братишки сегодня праздник. Не можем же мы пойти с пустыми руками, ведь так?       Что-то сдавливало грудь и не давало дышать. Не сказать, что Ваня яро желал жить в последние годы, но и оказаться побитым толпой зэков не очень-то хотелось.       – У меня нет налички, а все заказы на сегодня я уже отнёс. Мне нечего вам дать.       – Ну, – недовольно захрипел мужик, – а как же твоя карточка? Вы же малолетние псинки все при карточках сейчас, да? Так что завязывай с отмазками и доставай кошель, фуфло.       Ваня не смог ответить ничего. Его просто затрясло от ужаса. Руки, ноги стали каменными, по всему телу полился пот, словно ливень во время грозы. Ещё и голова так ужасно разболелась… Всё, что его организм смог сотворить – короткий шаг назад, который лишь сильнее разозлил троицу.       – Вот это ты зря.       Не успел юноша очнуться, как двое его уже схватили и впечатали стену, удерживая за руки. Их главарь тут же подошёл вплотную и со всей силы ударил в живот. Да так, что у Ивана в глазах не то, что искры были, целый фейерверк. После этого трое тут же принялись выворачивать все карманы, какие только могли нащупать. Было очень больно. Было очень страшно. Из последних сил Ваня пытался ворочаться, но это было тщетно. Никто даже не замечал его шевелений. В последний раз он попытался приподнять голову и открыть глаза.       – Кто-нибудь… помогите…       За спинами зэков возникло что-то странное. Вроде человеческая фигура, а вроде бы нет. То ли от темноты, то ли он сам по себе такой, но не было видно ни его лица, ни рук, ни каких-либо ещё выступающих частей тела. Чернота. Лишь глаза светились. Буквально. Это лишь сильнее наводило жути. Неизвестный медленно приближался к месту ограбления, из-за чего Ваня вдруг перестал чувствовать боль. Его разум целиком и полностью был под контролем звериного ужаса. Возникли силы, чтоб выдернуть свои руки и обхватить ими голову.       – Не подходи! – единственное, что удалось выкрикнуть парню.       – Э, ты чё? Чё с тобой, гаргос?       Иван едва приподнял взгляд, но тут же опять уставился в пол и прошептал:       – Сзади… Он сзади…       – Да нет там никого! Чё несёшь? Хвораешь что ли?       Послышался звук шёпота. Но слов разобрать не удалось. Некто явно сказал пару слов тем мужикам. Но почему они его не видели? Странно. Ещё страннее то, что троица тут же поспешила удалиться прочь, а через несколько секунд возникло ощущение, что вдруг появился свет. Ваня неспешно приподнялся.       – Ты кто?..       Было всё ещё до ужаса страшно. Некто и правда был самой тьмой. Его серые глаза казались нечеловеческими. Зато причёска смешная, обросшая такая, зелёная и с белой чёлкой. А вот одежда вполне себе недурная, явно дорогая. Хотя даже так этот индивид внушал кошмар. Не только потому что он чёрный, ещё и потому что он каким-то чудесным образом смог убедить зэков свалить. Что такого он им сказал? Ещё и молчит, не отвечает.       – Что тебе нужно?..       Некто вдруг вытянул руку и указал в сторону противоположную той, куда завернул Ваня, убегая от грабителей. Ещё и продолжал глядеть прямо в глаза, прямо в душу, очень жутко улыбаясь.       – Я пойду, пожалуй, – пробубнил под нос трясущийся от страха Иван, – спасибо.       Той же ночью он никак не мог уснуть от произошедшего. Кто это был? Что ему нужно было? Что же он такое сказал этим зэкам? Куда они ушли? Слишком много вопросов. Осознав то, что эту ночь он проведёт бодрствуя, Иван поплёлся по коридорам общаги, стараясь как можно тише наступать по скрипящему полу. Добравшись до кухни, парень обернулся к окну и подумал:       «Темно так. А может мне померещилось после того, как меня ударили?»       Так себе причина. Воры же ушли, а Ваня добрался домой. Не стали бы они просто так отпускать его, не забрав кошелька. От всех мыслей начало казаться, словно рой жуков копошится в волосах. В этот же момент на кухню зашла девушка:       – Ты чего тут? Почему не спишь?       Иван обернулся и взглянул на соседку.       – Не спится. А ты чего встала, Маш?       Девушка слегка улыбнулся и подошла поближе. Приобняв парня, она вздохнула.       – Завтра не иди никуда. Я накачала нам фильмов, ты же любишь ужастики?       Нет. Ни в коем случае. Отныне он главный ненавистник ужастиков.       – Не очень, если честно. Ещё и сегодня я мало работал, завтра точно отдыхать не буду. Давай послезавтра комедии глянем?       Маша печально вздохнула и отпустила молодого человека из своих объятий.       – Как скажешь. Я уж надеялась посмотреть все части «Пилы» залпом.       Манипуляторша. Но Ване сейчас не до «Пилы». Нужно как-то успокоиться и войти в завтрашний день с чистыми мыслями. Так он и поступил: попил, умылся холодной водой и отправился в свою комнату, дальше лежать в кровати с закрытыми глазами.       Завтра наступило, как наступает всегда. Быстренько позавтракав и собравшись, Иван побежал на улицу, дабы набрать заказов. Но сегодня было очень негусто.       – Хоть в соседний город едь…       Неплохая мысль. Уже через час он стоял в каком-то баре, ожидая заказ. Неужели в подобных заведениях готовят, так ещё и навынос? Хотя, в подобной ситуации деньги и правда не пахнут.       – Далеко придётся идти? – поинтересовался бармен, протирающий стойку.       «Какой он высокий». – удивился про себя Ваня.       – Не очень, минут пятнадцать, судя по карте, – скромно ответил он.       – Тогда ладно. Я сам удивился, что кто-то так рано сделал заказ у нас.       «А я удивился, что бар открыт так рано», – вновь ответил Иван мысленно, слегка кивнув.       Заведение казалось вполне себе уютным и чистым. Только бармен странно разодет: водолазка, перчатки, ещё и эльфийские ушки. Удивительный дресс-код.       – Так, вот ваша коробочка. Заходите ещё! – улыбчиво прокомментировал работник.       – Обязательно.       Заказчик и правда был недалеко. Ещё и дорожки новые, гладкие – идти сплошное удовольствие. Ещё и дом красивый, явно новый. Подъезд чистый и приятно пахнет недавно прошедшей стройкой. Кнопка звонка блестящая, ровная и гладкая. Ну полная противоположность того общежития, где обосновался Ваня.       «Живут же люди…»       Наконец дверь открылась и высунулся молодой человек, заказавший блюда. Иван тут же замер: причёска абсолютно та же, что у незнакомца вчера. Зелёненькая такая, с пепельной чёлочкой. И рост тот же. И глаза такие же серы, только не светятся. И сам он уже не чёрный, можно увидеть лицо.       – Ян… А… А как ты?...