В ритме алого экстаза

Глубокая ночь. Чёрное небо засыпано красными от крови звёздами. Полнолуние и шелест сверчков. Все люди спят в такое время, и только маньяки – каннибалы под Зено –выходят на поиски жертв и веселья. Многие интроверты любят гулять ночью одни с расслабляющей музыкой в наушниках, в мире и покое. Как жаль, что они не смогут насладиться тихим одиночеством в пустую ночь, потому что их везде будет поджидать опасность в виде безумного человека с кровью на теле. Как хищники, каннибалы выжидают добычу и после нападают. Как правило, дальнейший исход их не особо волнует – убьют и убьют, посадят и посадят, допросят и допросят. Но всё же они не переносят упоминания об Исследовательском центре, где над ними «проводят опыты, якобы пытаясь вылечить». К сожалению, опыты и лечение для Центра одно и то же. Каннибалы не хотят лишаться своей свободы, которую они как раз получили от Зено в слишком большом количестве. Некто под Зено не будет сдерживать все эмоции в себе: они проснутся – чувства, желания, какие-то детские обиды, травмы – и будут все разом вылетать из организма в потоке кровопролития. Очередное новое сердце на новой жертве. Руки и рот испачканы в кровь. Он отчаянно сидит над трупом невинной женщины и не хочет продолжать эту авантюру, но он скрывался слишком долго. Слишком долго у него не было возможности что-то сделать. Теперь эта возможность появилась. — Ты не выглядел счастливым, когда убивал её, — начал диалог Скарамучча, без страха подойдя ближе к Сердцееду, и зажёг сигарету, — Вроде доза в тебе всё ещё действует, но ты как будто не хочешь ей поддаваться. — Не хочу, — с горечью в голосе сказал Хэйдзо и стиснул руки в кулаки, — Не рискованный ли это план? — Ты 3 года рисковал, когда играл за Сердцееда, а сейчас вдруг забоялся? — Я просто не готов во всём всем признаться. Меня же убьют мгновенно. — Поэтому я и здесь. Скара чуть взъерошил волосы поникшего Сиканоина, который после поднял взгляд. В зелёных глазах, наполненный горечью, читается, как он не хочет во всём сознаваться; он не хочет убивать потому, что надо или скажут; он не хочет следовать этому рискованному плану. Разветвлений у него два: либо все будет хорошо, либо Хэйдзо в ходе него умрёт. Оставаться в тени было проще, чем резко выходить на слепящий и испепеляющий свет, от которого вся кожа покроется ожогами. В его глазах нет надежды и пропала уверенность, что всё получится. Но это единственный выход, чтобы остановить его отца. Для этого нужно остаться в живых, иначе всё будет бесполезно и наркотик продолжит стремительно распространяться по городу. Цокнув, Скара опустился на колени. — С каких пор я вообще разработал план ради тебя... Соберись, Хэй, — он положил руку на плечо Сиканоина, — Ты не мог провернуть всё один. Как ты и сказал, тебя бы моментально убили. Я вызвался тебя защитить, ты понимаешь это? Я и вызвался. Я не делаю такую акцию каждому. — Хах, ура, я особенный... — с лёгкой улыбкой, но также опечаленно послышалось от Хэйдзо. — Вот именно. Твоё дело действительно интересное и рискованное и поэтому я всё ещё здесь. Ради источника я остался в городе, где каннибалы на каждом шагу, а мог поехать вместе с Альбедо заниматься рутиной. И сейчас я сижу в десяток сантиметров от решения проблемы. — .... — он более ярко взглянул на учёного. Тон учёного хоть и строгий, но он даёт некую поддержку, которой сейчас Сиканоину не хватает. — Я помогу тебе. Я уже помогаю. Ты не умрёшь раньше положенного. Ты ещё увидишься с Кадзу, обещаю тебе. Только сейчас, — он поднялся на ноги, — от тебя требуется, чтобы ты играл. На этом этапе всё зависит от тебя: убьют ли тебя или ты останешься в живых и поедешь на исследования, где я продолжу тебе помогать. — ...Эх, никогда не думал, что убивать ради чего-то будет так тяжело, — снова посмотрев на труп женщины, — Что делаем дальше? — Я звоню в полицию и сдаю тебя. Не знаю, смогу ли я присутствовать на допросе, но, как свидетеля, меня должны пропустить. От тебя требуется только играть Сердцееда, как ты играл со мной. За меня ранее не заикайся. Пусть там думают, что ты сбрендил. — Хорошо. Скара, — поднявшись на ноги, — сделай мне диагноз. Почему я сейчас убил её через силу, а не потому что хочу? — ... — вздохнув, он бросил потухшую сигарету и посмотрел в глаза Сиканоина, — В тебе появилось хрон Зено. Он затмевает твой наркотик. — ...Хах, — Хэйдзо усмехнулся, — Наконец-то. Скара достал телефон и набрал в полицию.

***

Он Сердцеед? Почему его нашли только сейчас? Хэйдзо... Сердцеедом был... наш следователь... Я не верю. — Хэйдзо?.. — с шокированным взглядом смотрит на него Сайно. Сиканоин сидит напротив следователя. На руках его звенящие наручники, тело обязано верёвкой, всё оружие у него забрали, а именно нож и пистолет. Последнее, что помнит Хэйдзо – это то, как ему в шею вкалывали снотворное, а следующее мгновение – он в комнате допроса перед следователем. Забавно получилось. Он сам здесь допрашивал многих каннибалов, а сейчас он на их месте. Как же иронична судьба. Хэйдзо засмеялся от страха в красных глазах Сайно. Видимо играть на публику даже не придётся. Сердцееду хочется поиграть. — Ха... Ха-ха-ха! Видел бы ты своё лицо, — показал на него пальцем Хэй, смеясь и заставив наручники звенеть. — Скажи, что это шутка... — Ой-ой, Сайн, что это за излишние эмоции на рабочем месте? Неужели ты хочешь меня пощадить? Сайно сжал руку в кулак и прикусил губу. Из уст Хэйдзо это звучало как замечание, а из уст Сердцееда – как насмешка. Кто бы мог подумать. Следователь сделал глубокий вдох выдох, в надежде успокоить сердцебиение (но ничего не выходило), и сел за стул, сложив руки на груди. — Значит, всё это время Сердцеед был прямо перед моим носом. Ты хорошо скрывался. Так много учудил, что и не пересчитать. — Ой, спасибо. Я аж покраснел, — он дотронулся до своей щеки, показав замурованные руки в красный, — Правда долго ты пытался меня выследить. В моих убийствах всё же были пробелы, на которые ты мог опираться. Или же совпадения какие-нибудь поставить. Ну, пхах, ты пытался, — Хэйдзо вспомнил момент, когда Сайно думал, что он Сердцеед, и тот предложил следователю в него выстрелить, — Пх, ха-ха, ха-ха-ха! Но в тебе выиграла сила дружбы! Ха-ха-ха! Ты был у цели! — Хэйдзо резко встал со стула, упёрся руками об стол и начал морально давить на «друга», — Я был у тебя в руках! Тебе не хватало выстрелить в меня! И всё! Твоя беготня бы закончилась! Но ты поддался тому факту, что я твой друг. Поверил моим красным речам, пх. Как романтично, — он обратно упал на стул. — ... — всё сильно надавило на Сайно. Он действительно бы мог всё решить одним выстрелом, но поддался. Но и кроме совпадений ничего не было... Вдох выдох. Сейчас шакал здесь следователь, а не Хэйдзо, — Ты убил Тигнари? — Это был не я. — Я тебе не верю, Хэйдзо. — Неужели усвоил урок? Правильно, правильно. Так и надо. А то доверишься всем подряд и беда бедой будет. — Отвечай, — тон стал строже. Сердцеед хихикнул. — Не я его убил. Из наших друзей я никого не убивал, ни его, ни Шеврёз. И сам поразмысли: в тот день я пришёл к тебе недолго после его смерти. Ты действительно думаешь, что я бы успел сыграть в переодевание? Пф, разочарую, я не настолько велик. — Но тогда кто?.. — Пх-пх, вы настолько зациклились на Сердцееде, что забыли, что он в мире не один. Пока вы за мной охотились, появилось множество таких же гениев как я, просто вы их ещё не выявили. Вы так глупы, — голос сменился на загадочный игривый шепот, делая замечания на отделение полиции. Сердцеед пожал плечами. — ...Ты нанимал «убийцу с топором», говорил ему, кого убить за большие деньги и говорил, кому нарисовать сердца. Зачем? — Хз. Это был не я. — Правду мне говори, — резко встав и громко стукнув руками об стол. — Да тише ты. Не я нанимал того Кирпича, или как там его. У меня нет столько денег. Ты сам можешь посмотреть, сколько у меня зарплата. У меня нет таких денег. — Почему тебя так много кто хочет пародировать, а?! — Потому что я душка, — дразнится Хэй. Сайно с глубоким выходом сел обратно на стул и потёр переносицу. Такими темпами Сердцеед просто выбесит его и вновь выиграет, только в этот раз морально. Далеко этот допрос будто не зайдёт. Застать врасплох его не получится, придумает на всё стёб. Ну и как с ним разговаривать?! — Кто даёт тебе наркотик? Ты же только на наркотиках? — Хм-хм-хм. — Ну и что это должно значить? — Даёт много кто, — прикрыв глаза, Хэйдзо наклонил голову, — Ты же знаешь, что простым прохожим вкалывают Зено. Вкалывать может кто угодно, например, такие же прохожие. Иначе почему нарко-Зено у нас так дохуя? Или ты не задумывался? — Мнх... А им кто даёт Зено? — он будто слушает ужастик из уст убийцы. Как иронично, что всё так и есть. — Хм-хм, слышал что-то про «источник нарко-Зено»? Из-за него пострадало много учёных и полицейских, потому что тех, кто хочет отыскать источник, я нахожу и убиваю. Быстро и без сожаления. — Ты связан с источником..! — Бинго! — щёлкнул пальцами Хэй и подмигнул, — Оскар в студию! — Как ты с ним связан?! — А ты действительно думаешь, что я просто так всё расскажу? — взгляд Сердцееда стал хитрей, совсем как у лисы, которая хочет совершить подлость. — ...Ты как-то мне говорил про пытки в детстве. Правда ли это? — Да. Эх, были бы у меня развязаны руки, показал бы доказательства, но так, к сожалению. Это был прямой намёк, чтобы его освободили, но Сайно на это вести не собирается. Ему не нужны доказательства, что того пытали; Хэй пытался взять интересом, из-за которого шакал, вероятней всего, поплатился бы с жизнью. Сердцеед усмехнулся вновь. — Связано ли это? — «Это»? Сайно, родной, пожалуйста, сформулируй мысль, я потерял твою логическую цепочку. — Связан ли «источник» с тем, что тебя пытали в детстве? — Ты близок к разгадке, Сайн. Продолжай. — Тц, почему ты не скажешь прямо?! — Потому что так неинтересно. Кому будет интересно одностороннее повествование? Никому. Вот я делаю также – пытаюсь развить твою логику и интуицию. — ..... Неожиданно послышался стук. Сайно, не отводя суровых глаз от Хэйдзо, сказал «проходите». За дверью показался виновник торжества с перебинтованными ладонями и шеей. Увидев его, Сердцеед сразу помахал, звеня наручниками. — Извините, что перебиваю, — спокойно начал Скарамучча, проходя ближе к столу. — Скара, привет! — активно машет ему Хэйдзо с яркой улыбкой на лице. Скара хотел усмехнуться, что тому даже не приходится играть Сердцееда, но это было бы как-то подозрительно, поэтому усмехнулся про себя. — Спасибо, что сдали его полиции. Мы пытались его найти 3 года, — холодно поддержал диалог Сайно. — Хах, видимо я самый смелый из жертв, что вколол Сердцееду снотворное, — он посмотрел на улыбчивого Хэйдзо, вид которого быстро сменился удивлением. — Ценой ваших рук... — Ерунда. Перебинтованные руки от игры Сердцееда стали лишь дополнять образ. Они не входили в план, но стали неожиданным доказательством, что учёный и Сердцеед якобы не в сговоре. И до полноты образа, Скара, перед тем как позвонить в полицию, порезал себе шею. Почему это не сделал Хэйдзо? Потому что ему не хотелось причинять вред, потому что надо. — Эээ?? То есть Скара меня сдал?? — ... — Скара посмотрел в пол, отвернувшись. Сердцеед быстро вернулся в прежнее состояние. Он истерически засмеялся, что аж слёзы пошли. — Всё же нельзя было тебе верить, Кунику! Всё же наврал мне, что никому не рассказал. Хм-хм, предатель, — паническим криком выдал Сердцеед, всё также зловеще улыбаясь. — Рассказал? — спросил у исследователя Сайно. — Да. Рассказал. — Как давно? — Пару дней назад. — Что Сердцеед тебе рассказал? — Ммммм, уже не «Хэйдзо»? Я же обидеться могу, — дразнился Хэйдзо, перебивая диалог. — Много чего важного, но самое главное, что его отец – источник нарко-Зено. — ..?! — Предатель, Куникудзуши, хм-хм, — чуть тише слышалось от Сиканоина. — Почему вы сразу не сообщили полиции?! — Потому что вас всех сразу бы убили. И убил бы Сердцеед своими же руками, — взгляд вернулся к Хэйдзо с опущенной головой. Ещё не время выходить из образа. С другой стороны, он держался достаточно, так что может отдохнуть, — Так убили учёных Центра и несколько отрядов полиции. Потому что они искали «источник». Но теперь Сердцеед на цепи, сидит себе мирно, никого не убивает, и только в этот момент можно рассказать об «источнике». — Почему ему так необходимо сохранить «источник» в тайне? — Это уже другая история. Личная жизнь Хэя, — Скарамучча обошёл стул и аккуратно погладил малиновые волосы. Сайно ужаснулся, что ему сейчас оттяпают руку. Но Хэйдзо лишь растаял. — ...Почему ты так смело к нему подходишь? — Хм, я всё же исследователь, которому всё интересно, — усмехнулся Скар, — Даже самого ужасного человека можно приручить. — Приручить..? — Я забираю его на исследования. — Сердцееда?! Он же всех там убьёт! — Вы так зациклились на маньяке Сердцееде, что забыли, что он тоже личность – ваш Сиканоин Хэйдзо, — взбесился Скара, нахмурив лицо, — «Сердцеед да Сердцеед». Ты просто посмотри на него. Он любит, когда к нему относятся хорошо. Вы столько работаете вместе, но не знаете, что кому нравится. Важно знать слабые места других. Зная их, можно защитить дорогих тебе людей. Ладно, если бы он постоянно был безумный каннибалом, но Вы же сами знаете, что Хэйдзо – адекватный человек со своими тараканами в голове. Сайно решили добить. Эти двое будто сговорились, чтобы морально разбить шакала. Почему в нём появилось ужасное чувство вины перед Сиканоином? Но как будто не только перед ним, но и перед Сердцеедом. Почему у него вина за убийцу?! Почему их речи сплелись в один оборот и попадают прямо в расколы его ледяного барьера, разрушая его ещё сильней?! — Пойдем, — тихонько послышалось от Скара, и Хэйдзо поднялся на ноги. — Стой! — крикнул Сайно, — Вы же ненавидите наркотик Зено и тех, кто его принимает. Почему вы так нежно обращаетесь к нему?! — В нём сейчас доминирует не наркотик. — Ха?! — У него развитие хронического Зено, а к нему нужен подход, чтобы вывести из этого состояния. Так мы и вылечили двоих от хроника. — Если мне не рассказал Сердцеед, расскажите Вы: что произошло с Хэйдзо и почему он стал убивать? — ...Эту историю он расскажет сам. Просто будьте готовы. Скара развязал верёвку на теле Сиканоина и повел его за собой. Сердцеед сразу заулыбался и кинул шакалу довольный взгляд и фразу «ты проиграл». В комнате остался один Сайно, который полностью разбился. У него в руках был Сердцеед. Дважды. И дважды он ушёл. Его по-хорошему нужно убить, но нигде такого закона нет. Хоть он и выделился отдельной статьей в документах, но он такой же больной Зено, который подлежит исследованиям. Он упал на стул, не в силах ничего предъявить. Глаза его трясутся, дыхание сбилось. С Сердцеедом покончено, но появилось чувство пустоты. «Убили» не только Сердцееда, но и Хэйдзо – довольно близкого друга, которого... теперь не будет. Из-за Зено Хэйдзо не сможет больше работать следователем. Он навсегда пропадёт из жизни. Все его стёбы, шутки, приколы, рациональные и гениальные мысли... Всё пропадёт. Навсегда. Неизвестно сколько его будут держать в Центре, но вероятней всего очень и очень долго. Из красных глаз покатились слёзы. Уединившись в коридоре, Хэйдзо резко упал на колени. Скара удивлённо глянул на него. — Теперь все знают, кто я. — Плохо ли это? Ты остался жив, как и полагалось, — он приблизился к уху, — и продолжать реализовывать план. Помощь полиции нам после ещё как понадобится. — Я не знаю... Просто... Что мне делать потом, даже если твой план удастся? — из глаз посыпались слёзы. Скара аккуратно сел рядом и обнял Сиканоина. Тот начал тихо плакать в его кофту, пока эхо от его всхлипов разносилось по коридору.

***

— Хэйдзо – Сердцеед. Собрав друзей следователей в кабинете, Сайно дрожащим голосом говорит правду, которую узнал десятком минут ранее. Говорить такое очень тяжело, ведь среди друзей мог быть и сам Сиканоин, но сейчас он в качестве убийцы, причём за которым шакал гонялся очень долго. Его очень будоражит история Сиканоина, которая пока что остаётся для него загадкой. Когда же выпадет момент её послушать? Глаза Эмилии и Янь Фэй расширились не в силах принять такую истину. Е Лань с прищуром посмотрела в окно. — Как так..? Неужели... — вылетают случайные слова из уст Янь Фэй. — Что с ним будет теперь? Его... убьют? — Его забрал учёный на исследование в Центр. Но... лучше бы его убили!.. — на выдохе сказал Сайно, зажмурив глаза. — Что ты такое говоришь?! — Он доставил нам столько бед! — криком ответив, — Он с самого начала карьеры был Сердцеедом! Сблизился с нами, а теперь предаёт, как последний ублюдок! Лучше бы его убили и его кровавая линия закончилось! В голосе слышится гнев, тревога и печаль. На самом деле шакал не желает ему смерти. Сейчас все слова были на эмоциях. «Снова поддаешься эмоциям на рабочем месте, Сайн?» – сделал бы замечание Хэйдзо с насмешливой ухмылкой. Как жаль, что он этого больше никогда не услышит. Никогда не увидит. Никогда не поговорит. Никогда. Сайно схватился за лоб и закусил губу. — Даже если он останется жив, вряд-ли мы его увидим вновь. С Зено сюда не пропустят. Но если Зено есть в каждом, то стоит ли вообще об этом думать? — вставила свою реплику Е Лань. В кабинете воцарила давящая тишина, которая будет продолжаться ещё долгое время.