Сопротивление

Безысходность окутала собой пространство, не давая и возможности проникнуть чему-то светлому. Чёрная, как смола печаль заполняла воздух, не пропуская позитивные эмоции наружу. Она брала контроль над всей ситуацией, а спорить с ней никто даже не собирался. Парень позволял впутывать себя в глубокую и липкую паутину горя, становясь очередной жертвой хищной безысходности. Тëмная атмосфера храма лишь давила, нещадно закрывая Проклятого от внешнего мира, погружала всё глубже с каждым вздохом и каждым мигом. Она окутывала своим величием, своей губительной тьмой, за которой хотелось слепо следовать до тех пор, пока жизнь не иссякнет из некогда живого организма. Свет факелов струйками огня отражался от непрочных стен, переливаясь яркими оттенками красного. Временами бил по глазам и даже будучи закрытыми, за векам виднелись мутные пятна от яркого света. Было эгоистичное желание скинуть хоть один факел и смотреть на то, как здание охватывало ярким пламенем. Таким пугающим и манящим одновременно. В храме ночью было холодно, даже слишком. Стены слишком тонки, чтобы сохранить тепло и комфорт помещения. Возможно, зимой это станет огромной проблемой, однако это будет потом, смысла нет обдумывать это сейчас. Ведь кто знает, наступит ли это "потом" вообще? Резкий порыв ветра заставил тело покрыться мурашками и слегка поморщиться. Возможно это и проблем будущего, однако каждая ночь холодна так же, как и предыдущая. Но разве это плохо? По полу словно невидимый туман тянулся холод, от чего сидеть на досках было весьма затруднительно. Но так было проще, удивительно, но сидя на полу было в разы комфортнее и удобнее, чем на тёплой и мягкой кровати. Такой бессмысленной и казалось ненужной, особенно для тех, кто стал обречён на гнёт острова. Санчез затылком упёрся в стену, да ноги притянул к себе, из-за чего-то половицы протяжно скрипнули. Как же хотелось спать. Сон, такое сладкое и желанное ощущение. Что-то невозможное, на грани между реальностью с фантастикой. Или же.. Да, он бы мог съесть это несчастный суп из ромашек, однако он не хотел этого. Это протест против системы, против всех. Ему просто обидно из-за сложившейся ситуации и из-за того, как нашли рецепт от бессонницы, хоть и временный. Да и предчувствие было странное, словно не нужно его пить вовсе. Приведёт к плохим последствиям? Возможно, однако пробовать он не собирается. Да вроде никто и не заставляет. В глазах двоится и мир слегка плывёт. Слишком привычное состояние, чтобы как-то реагировать на это, будто и нет смысла. Парень голову вверх запрокидывает, лишь слегка веки прикрывает и глубоко вздыхает. Очень хочется отдохнуть. Ветер шумит где-то снаружи, напевая одному ему известную мелодию, да свистит меж досками. Свет луны падает лёгкими лучами на верхний этаж храма, заполняя всю темноту хоть каким-то светом. Красиво. Резкий звук битого стекла заставил парня дёрнуться и повернутся к источнику шума. Рядом с разбитым окном стояла среднего роста фигура, неловко переступала с ноги на ногу, из-за чего стекло под ногами слегка хрустело. Санчез глазами хлопает, да с минуты две что-то обдумывает, прежде чем вопросительно прошептать. – Пакет? – Он голову в бок склоняет, из-за чего пряди волос аккуратно ложатся на плечи. Лишь некоторые из них сверкают на лунном свете. – Ты.. Стоп. Ты только что пролетел напролом через окно? – Продолжает парень уже чуть громче. – А.. Да! Я тебе предложить срочно кое-что хотел, а лететь на первый этаж и потом подниматься слишком долго! – В привычной манере Пугод красочно рассказывает цепочку своих мыслей, теребя что-то в руках. – А окно.. – Парень кидает взгляд туда, где минуту назад ещё было прочное стекло. – Я тебе потом заделаю! – – Хорошо-хорошо. – Санчез слегка посмеявшись с ситуации, глаза щурит, с интересом продолжает. – А что предложить то хотел? Или что-то случилось? – – Ненене, всё хорошо! Просто... – Пугод торопливо роется в кармане и достаточно быстро сокращает между ними расстояние, гордо протягивая руку. – Вот! – В руке оказалась самодельная деревянная тарелка, которую заполняла жидкая смесь. Это не было похоже на обычный ромашковый, либо любой другой суп. Что-то новое. Даже страшно представить что это. – Это.. Суп? – Санчез руки на колени кладёт, а следом ложиться на них головой. Из-за чего на собеседника приходится смотреть снизу вверх, весьма затруднительно, шея начинает болеть. – Верно! – Он всачивает тарелку в чужие руки и невесомо хлопает в ладоши. – Как ты уже понял, суп не обычный. Это моя личная задумка для проклятых. Возможно, благодаря ей, можно будет избавиться от проклятья. Только уже не временно, а на всегда. – Пугод незамысловато ходит из стороны в сторону, параллельно в воздухе выводя неизвестные фигуры. – Но чтобы узнать это, мне нужен человек, который сможет это опробовать. – Он тормозит рядом с парнем и в воздухе оставляет немой вопрос: "Испробуешь?". – И поэтому ты пришёл ко мне? – Беловолосый глаза прикрывает и каждый звук протягивает. Желание оказаться в царстве Морфея росло в геометрической прогрессии. Пугод взгляд вбок отводит, о чём-то задумываясь. – Ну.. Да. Ты если и не единственный, то входишь в единицу тех, кто не пил тот ромашковый суп. Думаю будет достоверней, если его опробуешь ты. – Парень вновь возвращает взгляд на собеседника, слегка неторопливо дожидаясь ответа. Санчез шумно выдыхает и опираясь о стену, аккуратно встаёт. Было слишком неловко общаться сидя на полу, когда собеседник ходит из стороны в сторону. Взгляд вновь цепляется на смесь уже в своих руках. Пахло достаточно приятно и сдобно. Не то чтобы он думал что его отравят... Однако ожидать от Пугода можно многое, что весьма пугало. Мысленно досчитав до трёх, Санчез залпом выпивает содержимое тарелки и спиной облокачивается на холодные доски. Ветер с новой силой начал пробираться в храм, но в этот раз не через щели тонких стен, а через пробитое, его другом, окно. – Слушай, через сколько должен подействовать эффект, а то я ничего не чувс.. – Парень обрывается на полуслове, чувствуя, как язык вместе с телом постепенно начинает анемевать. Тарелка с глухим стуком падает на пол, как и обессиленное тело в чужие руки. Суп был гораздо эффективнее и сильнее, чем предполагал сам Пугод. – Я его хоть не убил?..