let's ruin our friendship

Азул понимает, что день будет долгим, когда Флойд вприпрыжку подкрадывается к ней сзади, обхватив своими огромными ладонями её большую грудь. — Азул, — мурлычет Флойд, радостно лапая её в коридоре — к счастью, малолюдном, — и горячо дыша ей на ухо. — Почему ты не подождала меня после уроков? Мы же все вместе должны были пойти в столовую. Прежде чем Азул успевает велеть ему убрать руки, Флойд опускает их на её не такую уж и тонкую талию. Когда-то она гордилась своей фигурой в человеческой форме. Азул часто хвасталась, что больше никогда не будет такой пухлой и полной, как в детстве. Близнецы горевали: Флойд гораздо громче и чаще, чем Джейд, но Азул видела, что Джейд был расстроен не меньше. Так что она решила побаловать их — всего один раз. Азул отказалась от своей строгой диеты, чтобы её друзья детства смотрели, сияя от радости, как она ест досыта, а не ковыряется в тарелке с таким видом, словно еда причиняет ей боль. Азул была так польщена, что за одним разом последовал второй, затем третий и четвёртый — пока это не превратилось в бессчëтное количество. Теперь уступать своим желаниям вошло у неё в привычку, и хотя Азул ненавидит себя за то, что встала на скользкую дорожку, она просто купается во внимании близнецов. Она стряхивает с себя руки Флойда, чтобы она могла идти ровно. Ну, относительно ровно. Сытная еда сделала её живот мягким, а бëдра — полными. Всего лишь вопрос времени, когда ей станет тяжело натягивать колготки на свой округлившийся зад. — Я ваша староста. Почему я должна вас ждать? Это ваша обязанность. — Разумеется, — откликается Джейд, появившись словно из ниоткуда и скользкий, как масло. Он не настолько несдержанный, как Флойд, и не станет лапать её там, где их может увидеть кто угодно, но его глаза голодны, когда он рассматривает её, поднимаясь взглядом от ног Азул, стиснутых блестящими новенькими туфлями, к животу, надолго задержавшись там, прежде чем уставиться на её ключицу, или, точнее, на родинку на её левой груди. — Отсюда возникает вопрос, почему ты задержалась на три минуты. Поморщившись, Азул фыркает. — Мне нужно было обсудить кое-что с профессором. Джейд дарит ей понимающую улыбку, полную острых зубов, и хмыкает, устроившись справа от Азул. Ему не стоит знать, что после урока она тайком сбежала перекусить, и неважно, если он и так подозревает об этом. Азул должна сохранить своё достоинство. Что она действительно ценит в близнецах, которые липнут к ней, как клей, так это то, что они оба высокие и пугающие. Это гарантирует, что у них всегда будет место в столовой. Никто не смеет беспокоить их, когда Флойд, вытянув под столом свои абсурдно длинные ноги, лениво поглядывает на каждого проходящего мимо, а Джейд в свою очередь улыбается чересчур вежливой улыбкой, говорящей, что за малейшее неудобство он готов убить любого. Азул наполняет свой поднос разноцветными блюдами — впрочем, ничего лишнего. Флойд и Джейд ухмыляются, глядя на это. Их собственные подносы ломятся от еды. От её вкусного запаха у Азул почти слюнки текут, но она сосредотачивается на том, чтобы есть маленькими кусочками и пить много воды, пытаясь заставить своë тело поверить, что она уже сыта. Азул заканчивает обедать слишком быстро, с тоской глядя на опустевшие тарелки. Джейд скользит двумя пальцами под мягкую округлость её живота. — Хочешь, принесу тебе ещё что-нибудь перекусить? Еë лицо горячо вспыхивает. Прежде чем она успевает выдавить из себя отказ, Флойд заявляет: — Эй, так нечестно! Я тоже хочу добавки. — Тогда я возьму еды нам всем, — отвечает Джейд и отстраняется так же легко, как и прикоснулся к ней, словно он делает это каждый день. — Азул, — тянет Флойд, спокойно, как и всегда, — Ты же знаешь, что с нами тебе не нужно притворяться. Азул фыркает, задрав нос, чтобы скрыть своё смущение. Близнецы ясно дали понять, в каком они восторге от того, что она стала есть больше. Она как раз собирается отчитать Флойда и напомнить ему, что ей лучше знать, что делать, что у неё всë под контролем, но тут его рука ложится на её колено, опасно близко к тому, чтобы пробраться под её юбку. Хорошо, что в этот самый момент возвращается Джейд. Азул понятия не имеет, о чём, чëрт возьми, думал Флойд, но набить рот едой в миллион раз легче, чем столкнуться с мыслью, что Флойд не просто придуривался, а действительно хотел прикоснуться к ней.

***

Впервые Азул с неохотой признаёт, что у неё появились проблемы несколько дней спустя, когда одевается. Застëгивать лифчик всегда было той ещё задачей, но сегодня это особенно сложно. Она тяжело дышит, перебирая его, чтобы убедиться, могут ли чашечки выдержать грудь. Она знает, что её грудь далеко не всегда была такой тяжёлой, вздымающейся над кружевной тканью, точно два шара с водой, а сам лифчик — едва прикрывающим соски. Вместо того, чтобы и дальше это рассматривать, она садится, чтобы надеть колготки. Азул чувствует, что они вот-вот порвутся, и старается не задеть ногтями нейлон. В конечном счете это оказывается бессмысленным. Как она и опасалась, все её многочисленные перекусы за последнее время не могли не отразиться на её талии и бëдрах, а колготки вот-вот треснут на её полных ногах. Эту проблему можно отложить на завтра — если колготки порвутся, её юбка всё равно это скроет. Вернее, могла бы скрыть неделю назад. А сейчас Азул не без паники понимает, что с трудом влезает в неë. Молнию нелегко застегнуть на раздавшихся бедрах, но у неё получается. Азул стонет; каждый дюйм молнии кажется ей целыми милями. Она поправилась, как бы ни пыталась этого отрицать, и её тело стало таким мягким и похожим на грушу, что она больше не влезает в старые вещи. Неловко, конечно, но у Азул были запасные юбки. Эта юбка как раз была одной из них, и раз уж она с трудом влезла в неё… Азул содрогается при мысли о том, что покажут весы, если она встанет на них. Азул вдыхает так глубоко, как только может, и хрипло выдыхает. Она отчаянно надеется, что её юбка не порвëтся, проглотив горячие, бесполезные слёзы, когда молния чудом застëгивается до конца. Пока она красится, в дверь стучит Джейд. Азул разрешает ему войти. — Доброе утро, Азул, — говорит он, вручив ей список сегодняшних дел, который включает в себя инвентаризацию припасов лаунжа. На этой строчке Азул нервно сглатывает, но быстро натягивает на лицо улыбку. — Доброе утро, Джейд, — она румянит щеки и заканчивает с подводкой для глаз, прежде чем надеть очки. Азул ненавидит то, как чувствует себя в этих вещах — словно застряла в расщелине, слишком тесной для её осьминожьего тела. Вот только раньше, без костей ног, которые бы только мешали, освободиться можно было значительно проще. Сегодня прятаться негде, и юбка плотно облегает её бедра, а блузка натянулась на груди. И Джейд, разумеется, это замечает. Коварная улыбка расплывается на его лице. Он наклоняется к ней, небрежно скользнув рукой по талии Азул и опустив ладонь на её зад. Азул собирается было делать ему замечание и спросить, какого морского дьявола он вытворяет, но тут у неё урчит в животе. — Проголодалась? Азул сглатывает, на всякий случай отпрянув от него подальше. Близнецы не раз с огромным удовольствием напоминали ей, что они хищники и сожрут её, если она перестанет быть им интересна, но в последнее время Азул кажется, что они больше не хотят разорвать её на кусочки. Они хотят попробовать её в другом смысле. Это кажется неприличным, неправильным, и в то же время, наверное, так было суждено с самого начала, ещё с того момента, как близнецы нашли её, обращаясь с Азул как с одной из них. — Кхм, — откашливается Азул, отказываясь прямо ответить на его вопрос. — Может, нам пора в столовую?

***

Один такой инцидент можно списать на случайность. Второй — на совпадение. Но когда за обедом Джейд — даже не Флойд, — дразнит своими перчатками чувствительную кожу бедëр Азул, которые, к её большому огорчению, потеряли между ними просвет несколько недель назад, она понимает, что это закономерность. Это ещё что значит, яростно думает она, набивая рот едой. Но если бы Азул была склонна к самоанализу, ставя чувства превыше холодных, суровых контрактов, то и никакого оверблота бы не случилось. — Джейд, — шипит она, прожевав очередной кусочек, её трусики предательски влажные, — Я понятия не имею, что вы оба делаете, но мы вообще-то в людном месте. Флойд скулит, нагло пытаясь оттолкнуть Джейда подальше от Азул. Джейд не поддаëтся. Воздух между ними полон напряжения. — И так ждём слишком долго, — жалуется Флойд, и один из его неприлично длинных пальцев пробирается между её ног. Азул резко смыкает ноги, её масса и сила достаточно опасна для близнецов, чтобы они успели отдëрнуть пальцы, прежде чем их потерять. — Ждёте чего? — Ну же, Флойд. Азул не любит играть, не зная всех правил. — Единственное правило придумал ты, и оно тупое. Джейд смеётся. Испуганная Азул позволяет ему обвить руку вокруг её плеч и ущипнуть толстую складочку кожи между её рукой и спиной. — Видишь ли, — говорит он голосом ровным, как шëлк, словно во рту у него сейчас не тает масло, — Мы с Флойдом хотели бы, так сказать, выразить нашу благодарность. Азул сглатывает, её пальцы дрожат, когда она берётся за свои столовые приборы. Ей нужно хоть что-нибудь, чтобы заземлиться и перестать чувствовать себя так, словно её тянут в глубину, оставив ей лёгкие вместо жабр. Всë это напоминает о давно минувших днях. Джейду и Флойду всегда нравилось играть со своей едой. — За то, что ты снова толстая, — объясняет Флойд. Азул давится. Джейд недовольно щëлкает языком. — Следи за манерами, Флойд. Грубо называть женщину толстой. Кроме того… — Джейд окидывает её взглядом своих разномастных глаз, одарив Азул насмешливой улыбкой — той, что обнажает его острые зубы, — Она вовсе не толстая. — Пока что. — Именно. Азул берёт вилку. Опускает её. Кладëт руки на стол, изо всех сил стараясь дышать как можно ровнее. Это противоречит всему, что она построила здесь, на суше. Еë империи. Её свободе. Взгляды близнецов унижают и пьянят одновременно. Она понятия не имеет, что делать с каждым из них, не говоря уже об обоих, так отчаянно желающих разрушить их дружбу из-за секса. Азул с трудом сдерживает рвущиеся на язык ругательства, заливаясь румянцем так сильно, что её лицо становится почти фиолетовым. — Поговорим после работы, — говорит она и крадëт булочку с подноса Флойда, её каблуки стучат по кафелю, когда она бросается наутёк.

***

Смена в лаунже проходит просто отвратительно. Во-первых, у Азул болят лодыжки, явно не впечатлëнные её увеличившимся весом, балансирующим на маленьких каблучках. Во-вторых, стыдясь взглянуть в лицо хоть одному из близнецов, она ест весь вечер, лишь бы занять рот. Флойд протирает столы, пока Азул и Джейд проводят учёт запасов. Азул уже знает, что скажет Джейд, но слышать это всë равно неприятно. — Наши запасы заканчиваются гораздо быстрее, чем обычно, — замечает Джейд, бросив на неё взгляд. — Не уверен, что виноват обычный выходной ажиотаж. — Ничего страшного, — запинаясь, отвечает она, поправив очки. — Может, на следующей неделе закупим на пять процентов больше? Джейд усмехается. Азул нервно сглатывает. — Думаю, лучше на пятнадцать. Пятнадцать?! — На следующей неделе будет полегче, — заверяет его смущëнная до глубины души Азул, перебирая в пальцах подол юбки. — Всегда лучше быть подготовленным, — размышляет вслух Джейд, делая какие-то пометки в своём списке. Азул спешит выполнить свои обязанности, умирая от желания поскорее покинуть кладовую. Впрочем, ей нет покоя и в зале лаунжа. Сбежать от Джейда означает, что Азул приходится иметь дело с Флойдом. Каким-то чудом он закончил со всеми делами, вероятно, надеясь, что его похвалят. Эта ответственность обычно ложилась на плечи Джейда, но Азул видит в разномастных глазах Флойда, что он ждёт, как она скажет ему хоть что-нибудь. — Отличная работа, Флойд, — бормочет Азул, протянув руку, чтобы погладить его по голове. Он сгибает колени, чтобы ей не пришлось вставать на цыпочки, и так мило ей ухмыляется, что Азул не может не чувствовать себя тронутой. Разумеется, Флойд портит момент, схватив её за руку и с силой толкнув Азул на диван. Его ухмылка приобретает зловещий оттенок. Флойд резко разрывает на ней рубашку. — Я так хочу тебя попробовать, но Джейд всë твердит, что я должен быть терпеливым. — И это, по-твоему, похоже на терпеливость? — отрезает Джейд, за воротник оттащив брата от Азул. — Азул хочет нормально поговорить, прежде чем мы займемся сексом. — Так я ей рот и не закрываю. — Дело вообще не в этом! — восклицает Азул, отодвинувшись от них подальше. Она выпрямляет спину, пытаясь спасти свою гордость, несмотря на то, что её одежда превратилась в клочья. — Клянусь, если вы двое просто издеваетесь надо мной из-за того, что я немного поправилась… Флойд и Джейд моргают, смущённо глядя на неё, как котята. Наконец Джейд издаёт смешок, нарушив неловкое молчание, и прикрывает рот затянутой в перчатку рукой. — Мы не просто издеваемся над тобой, — уточняет он — но не то чтобы это многое объясняло. — Я думал, что наши намерения довольно очевидны, но, полагаю, я не учёл твою упрямую забывчивость. Флойд хихикает и придвигается ближе, скользнув рукой ей под юбку, угрожая разорвать и её тоже. — Мы хотим трахнуть тебя, пока ты ешь. — Впрочем, есть во время секса необязательно, — добавляет Джейд, положив свою шляпу на стол, и скользит Азул за спину, усадив её к себе на колени. — Скорее, ты красивее всего, пока твой рот занят. То, как ты стонешь, когда сыта, просто с ума сводит, — замечает он. Она чувствует, как Джейд улыбается в её кожу, и краем глаза видит, как он зубами стягивает свои перчатки. Это неожиданно неаккуратно с его стороны — такое поведение можно было бы ожидать скорее от Флойда, не Джейда, — и совершенно горячо. — Ну, — бормочет Азул, её гнев и раздражение превращаются во что-то мягкое, понимающее, — Вы могли бы просто спросить. — Так ты бы сказала «нет», — говорит Флойд, задрав её лифчик, и проводит своим длинным языком по её соскам. — Он прав, — Джейд стягивает разорванную рубашку Азул с её рук и расстëгивает её лифчик. Его костяшки холодят кожу Азул. — Ты так любишь отказывать себе во всëм приятном. Азул открывает было рот, чтобы возразить, но тут Джейд засовывает в него два пальца. Она пытается заговорить, но тяжело мыслить трезво, когда Флойд запускает руку в её трусики, сдвинув их в сторону. Азул нервно ëрзает. Она довольно давно не брила лобковые волосы, боясь увидеть в зеркале, как сильно поправилась. Впрочем, Флойд, кажется, не имеет ничего против, и лениво трётся об неё, легко найдя её вход. Когда Флойду надоедает тискать её грудь, он наклоняется ещë ниже, чтобы укусить её бедра. Азул невольно скулит, и он смеётся. Джейд вынимает пальцы из её рта, игнорируя то, что Азул дышит так тяжело, словно пробежала марафон. Он демонстративно позволяет её слюне течь, будто Азул всë ещё недостаточно унижена всем происходящим. — Мокрая она, Флойд? Флойд утвердительно хмыкает, кивнув головой. Он прекращает зализывать оставленный им же укус и пробует её щель. — Так я и думал, — задумчиво тянет Джейд, запрокинув голову Азул назад. Азул изучает его лицо, но терпит поражение. Она никогда не видела, чтобы он так смотрел на неё — сосредоточенно и в тоже время почти безумно. — Тебе это нравится, правда? Нравится быть нашей игрушкой? Чувствуешь ностальгию, Азул? В океане близнецы всë время грызли её, дëргали за все десять её конечностей. В то время Азул это просто ненавидела, думая, что они издеваются над ней за то, что она такая неуклюжая и медленная, но когда она начинала плакать, близнецы сразу же отступали, обвиваясь вокруг её щупалец, пока она не успокаивалась. Эти воспоминания выжжены в её разуме. Когда Джейд кусает её плечо, она ахает, от пронизывающей смеси удовольствия и боли даже пальцы ног поджимаются. — Так нечестно, — жалуется Флойд, раздвигая в ней два пальца. Азул едва не прикусывает себе язык — так это потрясающе. — Ты первым укусил Азул. — Внизу она не такая мягонькая. — Значит, укуси её за живот, — небрежно бросает Джейд, втянув Азул в медленный, страстный поцелуй. — Хи-хи. Ты такой умный, Джейд. Блять, думает Азул, и её сердце грохочет, когда Джейд захватнически впивается в её рот, его язык почти ныряет ей в горло. Он облизывает все ровные, человеческие зубы Азул, его собственные острые клыки — клыки видимой, первой из двух пар челюстей — то и дело сталкивается с её зубами. Она могла бы забыть обо всём на свете, чувствуя крепкие пальцы Джейда, впившиеся в неё, его тихие довольные вздохи. Он было отстраняется, чтобы дать ей отдышаться, но тут Флойд, не привыкший, чтобы его игнорировали дольше двух минут за раз, ныряет языком в её пупок, прежде чем посчитать её живот подходящим, чтобы впиться в него зубами, словно Азул не больше, чем кусок мяса. Азул издаëт невнятное ругательство, приглушëнное губами Джейда. Кожу слегка покалывает, вероятно, из-за токсинов, содержащихся в организмах близнецов — впрочем, ничего страшного. Даже хорошо, что из-за них немеют следы укусов, уже наливающиеся синевой. Когда Флойду наконец надоедает грызть её, словно он малыш с режущимися зубами, он толкает Джейда и Азул как можно ниже. Со смешком он расстëгивает ремень на своих брюках. Глаза Азул едва не выпадают из орбит, стоит ей увидеть его толстый, налитый кровью член. Хоть он и выглядит далеко не так угрожающе, каким был бы в русалочьей форме Флойда, спрятанный в чешуе его хвоста, и, если знания биологии не подводят Азул, имеющий сразу два биолюминесцентных ствола, он всë равно выглядит большим. Пугающе большим. Азул нервно сглатывает. — Флойд, будь осторожен, — тон Джейда говорит, что ему не поздоровится, если он не будет следовать указаниям. — Ладно, — лениво тянет Флойд. Джейд служит неудобной подушкой между ней и диваном, его тонкие руки обвиваются вокруг округлой талии Азул. Он шепчет ей непристойности, рассказывает, как долго они этого хотели. Говорит, что в следующий раз они приготовят ей роскошный ужин из трёх блюд в награду. — Награду за что? — спрашивает Азул. Последнее слово невольно оборвано резким вздохом, когда головка члена Флойда проникает в неё. — За то, что приняла нас обоих одновременно, разумеется. — Вы ненормальные, — хрипит она, не в силах сдержать стон, когда Джейд стискивает её грудь. — Нас называли и хуже. Флойд подаëтся бёдрами вперëд. Азул слишком толстая, чтобы видеть, как глубоко он вошёл, и слëзы собираются на её ресницах при мысли, что ей, возможно, придëтся принять ещё больше, и это уже не говоря о Джейде. Джейд отстраняется на одно короткое мгновение, вынув из кармана флакон и стянув с себя брюки, его член такой же твёрдый и огромный, как и у Флойда. — Азул, в тебе так хорошо, — бормочет Флойд, пуская слюни, и сосёт кожу её дряблых рук, словно свою любимую еду. (Азул не хочет даже думать, что она в каком-то смысле и есть их любимая еда. Есть множество причин, по которым ей не нравиться возвращаться в свою настоящую форму, и эта — первая в списке, но то, что они берегут её так долго, уже о чëм-то да говорит). Азул заполнена до краëв. Флойд насаживает её на себя. Она взмокла от пота и цепляется за него изо всех сил. — Можешь укусить меня в ответ, если хочешь, — предлагает Флойд, вплетя пальцы в её волнистые волосы. Ей неловко признавать, но это не так уже и плохо. Заниматься сексом оказалось приятно, гораздо приятнее, чем она представляла, а ведь это всего лишь её первый раз. Хотя, конечно, было больно, и Азул чувствовала, как ломит тело, за несколько недель отвыкшее от любых упражнений — а ведь бóльшую часть работы сейчас делали близнецы. Но Азул могла бы привыкнуть к этому, если это значит быть в центре всего их внимания. Азул принимает предложение Флойда, оставив засос на его горле и вырвав из его губ довольный звук. Она поднимает глаза, видя, как он смотрит на Джейда, его лицо лучится самодовольством и гордостью. Азул не видит Джейда, но прекрасно представляет его невозмутимое выражение. Когда Джейд вставляет ей скользкий от смазки палец, плоть между обеими её входами кажется тонкой, как бумага, словно он трётся прямо о член Флойда. Близнецы, кажется, не видят в этом ничего неправильного. Они всегда были немного странными, не подходящими под определение нормальности, но Азул это не слишком-то удивляло — семейные узы среди русалок были, мягко говоря, непрочными. Флойд продолжает трахать её. Джейд растягивает её своими смазанными пальцами, пока наконец не считает её достаточно подготовленной и толкается головкой своего члена внутрь Азул. Азул всхлипывает: — Это слишком. Флойд слизывает её слёзы. Джейд успокаивающе баюкает её, нежно гладит. Они оба ждут, пока Азул немного привыкнет, перевозбуждëнная и переполненная, и снова начинают двигаться. Им даже не нужно разговаривать, чтобы согласовывать свои действия. Несмотря на свои различия, они всегда были на одной волне, лишь подтверждая теорию, что близнецы делят глубокую, пусть и научно необъяснимую связь. — Блять, — бормочет Азул, чувствуя себя тяжёлой, но желанной, неповоротливой, но обожаемой. Она ненавидит это ощущение, ненавидит то, что с собой сделала, и всë же наслаждается тем, что Джейд и Флойд не просто хотят её, но даже лучше: хотят её, даже когда её края сглажены, а все границы — пали. — Ты зря игнорируешь её клитор, Флойд. — Еë что? — Штучку, которая похожа на маленький пенис. Азул вспыхнула бы, если бы ещё могла. Она хотела попросить Флойда потрогать её, но он так старался, что ей просто не хватило духу. Она и так чувствовала себя потрясающе, просто потому что он трахал её. Кто знает, сколько раз она бы уже кончила, если бы Флойд позаботился о нормальной прелюдии? — Всë нормально, — вздыхает Азул, пряча лицо в изгибе шеи Флойда. — Правда. — Нет, мне интересно. Джейд, скажи, что делать. — Я покажу тебе. Положи руку на мою, Флойд. Странно чувствовать, как они останавливаются так неожиданно. Джейд перехватывает её за живот, приподняв его, чтобы просунуть под него руку. Он умело направляет Флойда к клитору, раздвинув складки своим указательным и средним пальцем, чтобы Флойд свободно мог дотронуться до него. — Будь осторожен — это чувствительный узел нервов. Когда я уберу руку, потри его пальцами или ладонью. Азул будет тебе благодарна. — Хватит за меня говорить, — упрямо бормочет Азул, хотя, конечно, ничто не нравится ей больше, чем быть полностью удовлетворëнной. Всего несколько минут назад она была девственницей во всех смыслах этого слова. Она не сомневается, что Джейд знает о сексе гораздо больше неë. Азул вздрагивает всем телом, когда Флойд послушно следует указаниям Джейда, и от удовольствия чуть ли не взмывает вверх. Она сжимается вокруг их членов, и близнецы шипят, напрягая яйца. Они толкаются в неё ещё несколько раз, Джейд размеренно, а Флойд — лихорадочно, и вздрогнув, Азул кончает, вслед за ней и Флойд, его невероятная выносливость на пределе, пока она выжимает его член до последней капли. Джейд не отстаëт от него, они оба с удовольствием наполняют спермой подругу детства. Азул всхлипывает, когда они выходят из неё, дрожа от чувства опустошенности. Затуманенными глазами, расфокусированным взглядом она следит, как близнецы улыбаются ей, играя с её руками. — Принесите мне поесть, — бормочет она, слишком вялая, чтобы пошевелиться. — Как скажешь, — хором отвечают близнецы.

***

эпилог

***

— Вау, — говорит Юу. — Уверена, что тебе хватит этого, чтобы наесться? — Не стоит лезть в чужие дела, — хмурится Азул, прекрасно понимая, как мало лежит у неё на подносе. Она бегло оглядывает столовую. — Если не хочешь неприятностей, сегодня лучше обходи наш стол стороной. Юу приподнимает бровь. — Снова близнецы что-то задумали? Азул розовеет: — Можно и так сказать. — Почему бы тебе просто не прикрыться чем-нибудь? — Это будет слишком бросаться в глаза, — настаивает она. — Просто сделай мне одолжение… пожалуйста? Из всех учащихся Колледжа Ночного Ворона, включая Джамиля и Леону, Юу — последний, кого Азул хочет видеть, когда она окажется на пороге очередной катастрофы. Уже во второй раз. — Конечно, Азул. Удачи. Она кивает. Удача ей понадобится. Прошло несколько недель с той роковóй ночи в лаунже. Близнецы, как и обещали, старались изо всех сил, всë время балуя её разными перекусами, десертами и вкусными до неприличия блюдами. Несмотря на то, что Флойд был взбалмошным и непоследовательным, он готовил даже лучше Джейда — а это говорило о многом. Джейд полагал, что Флойд готовил, полагаясь на свои инстинкты, а не логику, точно зная, что добавить в блюдо, чтобы от него невозможно было оторваться. Азул была готова поглощать приготовленную им еду, пока не лопнет. Вот почему она сидела на такой строгой диете — всего один кусочек, и она уже не могла остановиться. Близнецы наслаждались этим: так и липли к ней, пока Азул продолжала полнеть, тыкали её круглые щеки, когда она жевала. Вся её одежда увеличилась на несколько размеров, но вещи всё равно были ей тесными, и ткань с трудом вмещала еë тело. Несколько дней назад Азул решила отказаться от туфель на каблуках. Теперь она казалась совсем крошечной рядом с Флойдом и Джейдом, но, по крайней мере, ей не придётся беспокоиться, что она споткнётся на лестнице, как это случилось уже трижды за последний месяц. Флойд развалился за столом так, словно будет сидеть здесь один, широко расставив свои длинные ноги. — Азул, — мурлычет он, его разномастные глаза горят от волнения. — Может, сядешь мне на колени? Только чудом Азул сдерживает вскрик. — Я слишком тяжëлая, — бормочет она, ненавидя себя за то, что признала правду вслух. — Ты? Разве? — Флойд удивлённо наклоняет голову. Кашлянув, Азул заставляет его подвинуться. Скамейка трещит, когда она опускается на неё. — Не здесь. Может, позже, — шепчет она, отводя взгляд, лишь бы не видеть лукавую, довольную улыбку Флойда. — Ооокей, — хмыкает Флойд, бесстыдно тиская её грудь. Она шлёпает его по руке лишь через пару секунд, убедившись, что никто не обращает на них внимания. Наклонившись вперёд, чтобы зачерпнуть очередную ложку супа, Азул возвращается в реальность. Еë живот, откровенно говоря, настоящее пузо, напоминает о себе. Она вздрагивает. Джейд и Флойд приучили её приравнивать еду к сексу, сделав проблему с весом ещё запутаннее. Азул клянётся себе, что может остановиться в любой момент, но в глубине души ей это даже почти нравится. Ей нравятся следы, усыпавшие всю её кожу, поблекшие синяки и свежие укусы. Втайне Азул должна признать, что ей приятно представлять, как её одежда рвëтся по швам, демонстрируя всë, что близнецы сделали с ней. Все бы искали виновников этого. Все бы строили теории. Но если все будут знать… Азул стонет при одной мысли, доедая тарелку супа, и гладит себя по животу. — Не могли меня дождаться? — спрашивает Джейд, садясь за стол слева от неё. Джейд тоже заслуживал выговора. Если Флойд был без ума от её груди, Джейд обожал её зад, украдкой трогая его при каждой возможности. Его прикосновения хотя бы были осторожными; они всего лишь заставляли Азул давиться воздухом и прятать лицо. — Она есть хочет, Джейд. Надеюсь, ты захватил побольше. — Разумеется. Он принëс жареную курицу, которую Азул просто обожает. Тарелка значительно больше, чем те, что столовая обычно предлагает студентам. Вероятно, Джейду пришлось поторговаться на кухне, чтобы утолить ненасытный аппетит Азул. Порция самого Джейда тоже была приличной, но у мурен и обмен веществ происходил гораздо быстрее. Что до неё, то, как и опасалась Азул, её бедра словно за одну ночь стали мягкими и полными — настоящая приманка для блуждающих пальцев Флойда. — Ешь, — подбадривает её Джейд, распахнув свой рот, чтобы почти мгновенно слопать две тарелки. — Я великодушно пропустил Флойда вперёд. По правде говоря, он пропустил Флойда вперёд, зная, что ему не хватит терпения довести дело до конца, и он лишь раздразнит Азул как идиот. Азул чувствует, что давит на руку Флойда всем своим весом, но он, кажется, не возражает, одним пальцем сдвинув её трусики в сторону, прежде чем коснуться её клитора. Вся видимость её стального контроля рушится, когда Флойд продолжает трогать её, хихикая себе под нос. Азул кажется, что она пылает к их нескрываемому удовольствию, и пот течëт по её коже под слоями одежды. Всë становится только хуже, когда к ним присоединяется Джейд, решивший довести её до оргазма как можно быстрее. Азул дрожит, изо всех сил стараясь продолжить есть. Хорошо, что хотя бы еда восхитительная, каждый кусочек безнадёжно сочный. Она успевает наполовину опустошить тарелку, прежде чем кончить, горячо брызнув на их пальцы. Флойд вылизывает свои дочиста, Джейд вытирает руку носовым платком и демонстративно подносит его к носу: он наслаждается её влажным запахом. — Может, хочешь ещё? На миг Азул не понимает, что именно предлагает Джейд: съесть тарелку с жареной курицей или кончить. С небольшим опозданием до неё доходит, что он имеет в виду и то, и другое. — Я ещё не закончила, — хмурится Азул, глядя на три других блюда, которые она с нетерпением ждала. — Просто… дайте мне ещë минуту? Флойд хихикает, опустив голову ей на плечо, а ладонь — на её круглый живот. — Хи-хи, да не вопрос. Джейд согласно кивает, ущипнув Азул за одну из складок на талии. Его пальцы задерживаются на её мягких бедрах, прежде чем он встаëт. — Я позабочусь, чтобы для тебя приготовили следующую порцию. Азул хочется заплакать — но куда сильнее рассмеяться. Она кончила, сидя в своей юбке в столовой у всех на виду, а близнецы хотят заставить её это повторить. Великая Семерка, они просто ужасны. Голос в её голове спрашивает: если они ужасны, то какая же тогда ты? Ещë хуже, думает она, и мягкая улыбка переходит в тихую отрыжку. Флойд кусает пальцы еë правой руки, прежде чем удрать бог знает куда, оставив Джейда убирать за ним. Закончив, Азул вздыхает, вялая и неповоротливая. Она заходит в туалет, расстроенная тем, что порвала шов на новой юбке, и Джейд учтиво следует за ней. Он достаёт из кармана иглу и нитку, сделав заплатку, которая продержится до конца дня и позволит ей, напоминает Джейд, поужинать в своё удовольствие. В ожидании ужина день проходит слишком медленно. Когда Азул врывается в раздевалку лаунжа, близнецы уже ждут её, одетые в костюмы. Она требует, чтобы они помогли ей раздеться, прекрасно зная, что выглядит как самая настоящая пышка. Близнецы хищно смотрят на неë, радостно сверкая острыми зубами. Азул ещё заставит их заплатить за то, что они сделали… Еë живот неожиданно урчит, и Азул хмурится. …Но сначала она чем-нибудь перекусит.